Skinny Love

Саске требуется семь месяцев, чтобы наконец прикоснуться к ней. Наруто касается его. Он хлопает друга по плечу большими руками и шлепает по спине ладонью. Он шлепает его по затылку, когда тот «ведет себя как придурок», и пинает по голени, направляя в Ичираку, когда тот «поступает как идиот». Наруто обнимает его за плечи и притягивает ближе, когда Саске ведет себя терпимо. Наруто и Сакура все время прикасаются к друг другу. Они ласковые, как брат и сестра. Иногда Наруто играет с ее волосами, иногда Сакура дергает его за волосы. Он обнимает ее всякий раз, когда видит, а она прыгает ему на спину во время тренировки. Наруто обнимает ее за плечи и размахивает ею взад и вперед. Без разницы, Сакура милая, смешная или просто в хорошем настроении. Они обнимаются, когда им грустно. Саске замечал, как Сакура и Наруто чмокают друг друга в щеку, в руку, в висок — и это не что иное, как платонический поцелуй. Они вместе плачут, вместе смеются и вместе кричат. Когда они сидят рядом друг с другом, их руки соприкасаются. Чаще всего они с Сакурой соприкасаются во время тренировок. Иногда Саске задевает ее нежную кожу своими грубыми ладонями. Иногда кончики ее кожаных перчаток соприкасаются с его телом в сильном толчке. Его щеки и раньше соприкасались с ее волосами, которые оказались не такими шелковистыми, как он себе представлял. Однажды Саске даже смущенно коснулся ее груди тыльной стороной ладони. Сакура этого не заметила. Наруто его лучший друг. У них всегда была неоспоримая связь. Но Сакура? Во всяком случае, кем была Сакура для него до того, как он ушел? Другом или раздражающей девочкой? Она была слабачкой. Той, которую нужно постоянно защищать. Сейчас же она превратилась в одну из самых сильных куноичи, которых он знает. Сакура та девушка, которая любит его бесповоротно и безоговорочно. Она одна из его особенных для него людей, но действительно ли он знает ее? Хрупкая девочка с невинными изумрудными глазами и очарованием превратилась в мудрую девушку с просветленным взглядом и хитрым знанием жизни вокруг нее. Сакура всегда была умной и, возможно, одной из самых умных людей, с которыми Саске когда либо сталкивался. Конечно, ее оценки в академии всегда были намного лучше, чем у него, но их физическое мастерство никогда не сравнивалось. Теперь острое знание боя и медицинское мастерство делало Сакуру не просто союзником на поле боя, а ценным напарником. Знает ли он эту новую, сильную Сакуру? Эту гордую, амбициозную девушку, берущую мир штурмом? Знает ли он девушку, которую сейчас считают одной из сильнейших куноичи? Она превзошла Саннина, ставшего Хокаге. Если этого недостаточно, то ее первым сенсеем является Хокаге, а ее лучший друг также должен стать Хокаге. Она глава больницы, готовится стать главным медиком АНБУ, и не раз сама давала ему отпор. Знает ли Саске эту девушку достаточно, чтобы все еще называть ее особенным человеком и прикасаться к ней? Саске винит в своем отсутствии отношений с ней тот простой факт, что на самом деле он не был рядом с ней достаточное количество времени. Душа Наруто и его душа словно смешаны. Независимо от того, где они или с кем находятся, они всегда будут связаны. Но Сакура? Есть ли у него такая связь с ней? Он не знает, но часто задается этим вопросом. Он часто думает о том, заслуживает ли он вообще такой связи с ней. Заслуживает ли он ее открытых объятий и добрых слов после всего, через что заставил ее пройти. Сакура может найти гораздо лучшего друга, не говоря уже о любовнике. Но они с Наруто уходят сейчас, и она снова останется одна. Конечно, у Сакуры есть Какаши, но он занят своими обязанностями Хокаге и часто теряется на жизненном пути (Саске часто ставил под сомнение это утверждение, даже во времена Орочимару, но теперь он понимает, что сам собирается поступить так же). У нее есть Цунаде, Шизуне, Ино, Хината и все ее другие друзья (Сакура, как он слышал, очень популярна). У нее есть больница, и в будущем ее ждут миссии с АНБУ и другими разными командами, ведь они уже не генины. Перед Сакурой открыто так много возможностей. Саске с Наруто понимают — ничего не будет, как прежде. Несмотря на то, что они так надолго уходят, они ее мальчики. Они всегда были ее мальчиками, и они всегда будут ими. Но ее мальчики вынуждены уйти. Сакура как всегда спрашивает, может ли она пойти с ним. Она не умоляет. На этот раз знает, что вернется. Ей не следует доверять ему, но она доверяет. Это заставляет сердце Саске разбиваться вдребезги. Она знает, что у нее будет вся жизнь с ним. Даже если он не заслуживает ее, она заслуживает его, и он всегда будет рядом из-за этого. — Мои грехи не имеют к тебе никакого отношения, — говорит он искренне. Сакура никогда не была проблемой в его жизни. Она была причиной улыбок, смеха, счастья и даже разбитого сердца, но она — самое далекое от зла существо, с которым он когда-либо сталкивался. Она — свежая вода, весенние цветы и чистый воздух, а он — бесплодная пустошь после войны. Она нужна ему. Лицо Сакуры омрачается, и Саске кажется, что он видит слезы в ее глазах. Он почти смеется, а она не понимает — его это не удивляет. С легкой, самой широкой улыбкой, на которую способен Саске, он прижимает пальцы к ее лбу — к ее большому лбу, который причинял ей столько страданий, к ее прекрасному лбу — в нежном жесте молчаливой близости и говорит: — Увидимся, когда вернусь… И спасибо, — он действительно имеет это в виду. Это начало чего-то, что уже невозможно остановить.

***

Когда он вернется, она будет ждать его. Первое, что Саске заметит — это то, что она подстригла волосы. То, что когда-то выглядело неаккуратно, теперь представляет собой аккуратные локоны длиной до плеч и длинную челку, падающую на щеки. Это подходит Сакуре, как и большинство других вещей. В глубине души Саске знает, что она, вероятно, может сделать все, что угодно, и это будет ей подходить. Сакура — первый человек, которого он ищет. Прежде чем увидеть Наруто или Какаши, он находит ее. Саске направляется прямо в больницу, будучи уверенным, что она будет погружена в работу с кипой документов, больше ее самой — и оказывается прав. Вот она, сидит в своем офисном кресле, постукивает ногами и яростно что-то пишет. Второе, что замечает Саске, это глубокие фиолетовые синяки под ее глазами. По иронии судьбы, они дополняют зеленый цвет ее глаз. Сакура выглядит истощенной, как будто она сидела в этом кресле в течение нескольких дней, выполняя больше работы, чем любой человек может выполнить за разумное количество времени. Но, опять же, Сакура — это не просто человек. Сначала она даже не замечает его, и он чуть было не хмурится. Саске кажется, что кто угодно может войти в кабинет и навредить ей, но потом он понимает, что она настолько привыкла к его присутствию, что оно ее совершенно не пугает. Он почти улыбается. — Сакура, — шепчет он. Ей требуется некоторое время, чтобы закончить писать. Но как только Сакура поднимает взгляд, ее лицо озаряется доброй улыбкой, от которой у него подпрыгивает сердце. — Саске-кун, — она вздрагивает и обнимает его, прежде чем он успевает сделать еще один шаг к ней. Он, конечно, не обнимает ее в ответ. Саске не уверен, он боится ее обнять или просто не может? Вместо этого он кладет подбородок ей на макушку и вдыхает запах ее волос, которые пахнут домом. Сакура обнимает его еще крепче. Когда Сакура, наконец, отпускает его, она все еще улыбается. Саске знает, если бы он был кем-то другим, он бы тоже улыбнулся. — Ты был в отъезде почти год, — говорит она. — Да, — отвечает Саске, глядя в её большие зелёные глаза. Они сверкают, как звёзды на его ночном небе. Сакура смотрит на него ещё немного, прежде чем вернуться к своему столу, скрестив ноги и устроившись на кресле с маленькой, счастливой улыбкой. — Когда ты вернулся? Саске пожимает плечами. Он не может отвести от нее глаз. Несмотря ни на что, он скучал по ней. Хотя он никогда бы этого не сказал, от вида Сакуры захватывает дух. Он скучал по этим зеленым глазам и широкой, искрящейся улыбке. Он скучал по розовым волосам и другим милым вещам, которых он не заслуживает. — Ты никогда не был многословным. — Хм, — Саске ухмыляется. — Ты уже встретился с Наруто? — небрежно спрашивает она, уже погружаясь в свою работу. — Он только что вернулся с… — Я не видел его, — отвечает он. Сакура поднимает взгляд от своей работы, и Саске внезапно переполняет изумление. — А Какаши? — Нет. Ей требуется мгновение, чтобы понять, что он говорит. — О, — вздыхает Сакура. — О, — соглашается Саске. Они держат взгляды друг на друга на мгновение дольше, прежде чем Сакура снова улыбнется. — Хорошо, что ты вернулся, Саске-кун. Хорошо вернуться, думает он. Саске слушает ее болтовню о бумажной работе. О том, какой загруженной была больница, и обо всех миссиях, которые она выполняла. Сакура рассказывает ему, что Наруто тоже недавно вернулся, и что ему нравится Хината — маленькая девочка, которая постоянно краснела и едва могла говорить, если Наруто находился рядом с ней. У Саске есть смутные воспоминания о ее интенсивных взглядах и обмороках, вызванных идиотом, которого он с гордостью называет своим лучшим другом. Сакура смеется и рассказывает ему о том, что Ино, возможно, тоже будет работать в больнице, а Шикамару ездит в Суну намного чаще, чем обычно. Сердце трепещет, но Саске только кивает головой и ухмыляется, когда это необходимо. Это немного для начала, думает он, уходя. Он будет продолжать навещать ее первой. Она всегда будет такой.

***

Наруто не самый сообразительный член их команды, и он может признать это, но он должен быть идиотом, чтобы не замечать взгляды Саске. Поначалу это было незаметно. Когда они втроем обедают или гуляют по улицам, глаза Саске устремляются на Сакуру. Они пустые, как всегда, но все же сосредоточенные. Если бы Наруто не был ниндзя, он бы этого не заметил. Неважно, кто говорит, взгляд Саске будет блуждать по Сакуре. Впервые Наруто по-настоящему замечает, как Саске смотрит на нее, на тренировке. Сакура сражается с Какаши, вонзая кулаки по плодородной земле и создавая зияющие трещины, которые могут сравниться с землетрясениями. Для девушки, которая выглядит как балерина, она — воин в бою, оставляющий за собой беду. Ее блестящие способности к исцелению выглядят почти иронично по сравнению с ее боевым стилем. Как правило, Саске всегда сосредоточен на тренировках. Если кто-то другой сражается, он бросает сюрикены или концентрируется на своей чакре. Саске не тратит свое время на просмотр глупых, тривиальных сражений между товарищами. Поэтому Наруто почти поражается, увидев друга, сидящего под деревом, глаза которого следят за каждым движением Сакуры. На самом деле, он выглядит умиротворенным. Спокойным, собранным и заинтересованным. В его глазах проглядывает очарование — то, что Наруто не часто видит в глазах Саске. Наруто отвлекает внимание друга, чтобы подразнить его. Позже он пожалеет об этом, щеголяя синяком под глазом, который вылечит Сакура. Наруто мгновенно откажется от своего сожаления, когда увидит вспышку ревности, проходящую через Саске, когда Сакура начнет лечить его глаз. Саске смотрит на Сакуру. Они не прикасаются друг к другу, и их разговоры не такие частые, как хотелось бы, но он всегда смотрит на нее. Когда она улыбается, он смотрит на нее. Когда она грустит, он хмурит брови в замешательстве. Когда она говорит, он сосредоточен на ней. Когда она болтает, размахивая руками, он наблюдает за ней. Когда она сражается, он фокусируется на ней. Когда Наруто говорит, взгляд Саске устремлен в сторону Сакуры. Само собой, Саске не является многословным человеком, поэтому Наруто знает, как важно сосредоточиться на его поведении. Он бы никогда не смог пропустить пристальное внимание к своей подруге. Наруто улыбается, наблюдая и наслаждаясь ростом чего-то прекрасного, чего, он уверен, Саске еще не совсем понимает.

***

Время в деревне летит незаметно. Наруто женится первым. Эта церемония прекрасна. Хинату можно назвать воплощением смущенной невесты. Вокруг цветы, произносятся добрые клятвы, и это самый нежный поцелуй, который Саске когда-либо видел между двумя людьми. Все место проведения украшено в белоснежных тонах, а на торте красуются оранжевые цветы. Все идеально. Шикамару делает Темари предложение, и она беременеет. Когда Саске узнает об этом, он громко фыркает, а Сакура смеется. Хотя эти двое никогда ничего не говорили об этом, все всегда знали, что они вместе. Темари сияет, когда идет к алтарю, будучи беременной. Саске чуть не смеется, когда видит, как она управляется с этим гениальным парнем. Они идеально подходят друг другу. Сай и Ино женятся последними. Прием красивый, с лавандовыми оттенками, роскошный, и это так похоже на Ино. Абсолютно очевидно, что всем заправляет она, но Сай, кажется, никогда не возражает. Он мягко улыбается, глядя на любимую девушку, и, на этот раз, его улыбка кажется искренней. Саске где-то слышит, что у них бурная интимная жизнь, но это его не касается. Он становится свидетелем клятв Ли и Тентен, Чоджи также женится на красивой девушке. Саске вкладывает солидные суммы денег для всех молодоженов и больше ничего не говорит. Коноха процветает любовью среди людей, с которыми он вырос, и это успокаивает. Сакура хоронит себя в работе. Саске обнаруживает, что проводит с ней все больше и больше времени. Наруто занят беременной Хинатой, Цунаде бесцельно бродит по городам, играя в азартные игры и выпивая, перестав быть Хокаге. Ходят слухи, что Какаши рассматривает возможность съехаться с женщиной, а Ино занята своим мужем. Поэтому они единственные, кто остался. Они вместе ужинают и читают. Саске водит Сакуру в кино, которое она хочет посмотреть. Иногда, когда он видит вещи, которые напоминают ей о нем, он покупает их и дарит ей. Иногда они допоздна засиживаются у него дома или в ее квартире, и он до глубокой ночи слушает, как она разговаривает. Иногда Саске позволяет Сакуре поспать на диване, иногда сам относит ее домой. Она покупает ему помидоры, и они едят их в уютной тишине, сидя за кухонным столиком у нее на кухне. Как Саске и обещал — она первый человек, которого он видит, когда возвращается с миссии. Сакура исцеляет его, чтобы ему не пришлось идти в больницу, и делает ему чай. Он первый человек, которого она видит, когда возвращается с миссии. Она идет прямо в его квартиру, а он готовит ей кофе именно так, как она любит. Они втягиваются в совместный быт. Сакура думает, что это потому, что они остались одни. Саске знает, что это потому, что ему не хочется быть ни с кем другим. Сейчас он прикасается к ней. Это легкие, как перышко, прикосновения. Например, откидывает челку или вытирает слезы, если у Сакуры был тяжелый день. Он нежно гладит ее по руке, чтобы привлечь ее внимание, или кладет руку ей на плечо, когда гордится ею. Саске прикасается к ней так, словно она вот-вот сломается. Но они не вместе. Они лучшие друзья и проводят все свое время друг с другом. Но они не вместе. Сакура не ходит на свидания. Саске тоже, потому что знает, чего хочет — а хочет он всегда того, чего не может получить. Грустно, что он ничего не может поделать с теплом, которое разливается у него в груди, когда он рядом с ней. Саске знает, что именно он причина, по которой Сакура не ищет отношений с другими мужчинами, и что она, вероятно, одинока и жаждет ласки. Однажды, вернувшись с задания, он садится на стул на её кухне и решает заговорить с ней об этом. Ведь это по его вине она одинока. На этот раз Сакура режет арбуз. В это время года жара стоит ужасная. Зима в Конохе жестокая, а лето в лучшем случае невыносимое. Она ставит перед Саске стакан чая со льдом и, не говоря ни слова, ковыряет ложечкой в половинке арбуза. Он смотрит на нее мгновение. Сакура так красива. Ее волосы туго завязаны в хвост, обнажая затылок и ключицы. На лбу выглядывает капелька пота. Она выглядит такой милой. Потеет до смерти, болтает о чем-то, что Саске не особенно волнует… Но всегда слушает. Сакура на мгновение замолкает, наслаждаясь едой, и он тут же набрасывается на нее. — Тебе одиноко? — спрашивает Саске почти внезапно. Она не выглядит особенно удивленной этим вопросом и продолжает есть. — Что ты имеешь в виду, Саске-кун? Он на мгновение задумывается, а затем продолжает. — Ты совсем одна. Сакура поднимает на него бровь в недоумении, но все равно смеется. — Я не одна, Саске-кун! Саске не знает, что сказать дальше. Он думает о своих друзьях. О том, что они счастливы в браке, ожидают прекрасных детей и взрослеют. О том, как Сакура, должно быть, завидует. Саске чувствует, что это сжигает ее. Наконец он произносит: — Ты ведь ни с кем не встречаешься, Сакура. — Так правильно, — говорит она. — Почему? — осторожно спрашивает он. Сакура снова делает паузу и смотрит на него, грустно улыбаясь. Она вздыхает и отмахивается от него рукой. — Ты знаешь почему, Саске-кун. Он больше ничего не говорит и впервые за все время задумывается о том, что, возможно, присутствие с ней причиняет им больше боли, чем пользы.

***

Когда Наруто получил титул Хокаге, это едва ли стало неожиданностью для кого-либо в деревне. Это скорее завершение, чем что-либо еще. Вся деревня собралась здесь, чтобы поддержать его. Наруто выглядит гордым, его голубые глаза сверкают на солнце. На лице расплывается улыбка, когда Какаши вручает ему головной убор, который он так давно мечтал надеть. Сакура, будучи одним из самых близких людей Наруто, плачет от счастья, находясь на крыше резиденции Хокаге. Время от времени Саске осторожно кладет руку ей на плечо и нежно потирает большим пальцем круги. Когда голос Наруто дрожит во время его благодарственной речи, глаза Учихи тоже немного слезятся. Наруто станет отличным Хокаге. Одним из лучших, кто когда либо украшал гору. Каждое сердце в деревне наполняется гордостью за этого парня. Саске почти уверен, что увидел, как Какаши смахивает слезу, думая, что никто не смотрит. После церемонии Наруто крепко обнимает его. Саске улыбается так широко, как только может, и похлопывает друга по спине. Наруто смеется и плачет, обнимая Сакуру, а Сакура рыдает в его новую форму, прижимая к себе. Хината нежно целует мужа. В ее глазах столько нежности и любви, что у Саске захватывает дух. Из Наруто получится прекрасный Хокаге, а примерно через семь месяцев — прекрасный отец. Саске провожает Сакуру домой. Время от времени она все еще сотрясается от рыданий, но Саске знает, что это просто ее способ выразить свои эмоции. Сакура — плакса. Независимо от того, счастлива она или грустит, удивлена или сердита, слезы льются из ее глаз, горячие и беспорядочные. Он находит это милым. Сегодня важный день. Сегодня день, который они никогда не забудут. Сегодня день, который войдет в историю. Они молча входят в ее квартиру. Сакура падает на диван, измученная, но довольная. Она смотрит на него теплыми глазами и мягко улыбается, похлопывая пространство рядом с ней для его компании. Саске садится рядом с ней и вздыхает. Он чувствует, как внутри клокочет смущение из-за девушки, сидящей рядом. В последнее время его мучают неприятные мысли. Давным-давно Саске решил, что между ним и Сакурой этого никогда не произойдет. Он всегда будет рядом с ней, но он никогда не сможет быть с ней. Все изменилось. Он попал в ужасную переделку, которую сам же и заварил. Саске не уверен, любит ли Сакуру, но она ему небезразлична, и он не видит себя ни с кем другим. Даже несмотря на это, Саске все еще думает о том, чтобы держаться от нее подальше, но знает, что это неизбежно. — Сегодня было много всего, — тихо говорит она, проводя рукой по волосам. — Да. Вздохнув, Сакура снова встает. — Я приготовлю чай, — говорит она. Саске быстро встает, прежде чем она успевает уйти. — Сакура, — шепчет он. — Саске-кун, — говорит она, приподнимая бровь из-за его странного поведения. Сейчас уже слишком поздно сомневаться в себе. Он не уверен в том, что делает, но его отношения с ней всегда были путаницей, связанной между собой милыми моментами в тайне их собственной компании. Поэтому вполне уместно, что он прижал губы к ее губам в первом поцелуе прямо рядом с ее старым диваном, в уединении ее собственного дома во время их рутины. Он рад, что выбрал сегодня, потому что это день, который они никогда не забудут. Поцелуй выходит неуклюжим и немного влажным, и Саске не совсем понимает, что делать с руками. Это не страстно, скорее целомудренно, и он отстраняется почти так же быстро, как и начинает. Сакура не задыхается и не краснеет, а Саске не испытывает смущения — между ними нет места для неловкости. Он не стесняется, но чувствует нечто похожее на целостность, которую никогда раньше не испытывал. Они стоят в тишине минуту, которая кажется вечностью, пока она не разражается смехом. Все началось с хихиканья, перешедшего в смешок, а затем — в истерический хохот. Он мягко улыбается, наблюдая, как она, схватившись за живот, со слезами на глазах, весело откидывает голову назад. Саске считает, что ему повезло, что Сакура не плачет, потому что он не совсем уверен, что сделал бы в этом случае. Когда она, наконец, утихает, он вздыхает и говорит: — Ты просто нечто. — Мне говорили, — соглашается она. Саске цокает языком и закатывает глаза. — Я не смогу дать тебе многого, — признается он наконец. Он не может быть менее чем абсолютно честным, когда дело касается ее. Сакура поднимает бровь. — Прости? — Ты заслуживаешь весь мир, — шепчет Саске, убедившись, что она слушает. Он знает, что не может говорить много, но ради нее постарается. — А я не могу тебе его дать. — Я и не ожидала, — говорит она. — Но я постараюсь, — гордо предлагает он. — Я постараюсь дать тебе то, что смогу, Сакура. Сакура смотрит на него мгновение, а затем мягко улыбается. — Я смогу с этим жить. Они стоят в тихой тишине еще мгновение, глядя друг на друга. Сакура смотрит на Саске так же, как Хината смотрит на Наруто, с нежной и понимающей любовью, которую он не уверен, что когда-либо заслуживал. В конце концов она произносит: — Я заварю чай, хорошо? — Да, чай. Они проводят остаток ночи в тихом комфорте, попивая напиток. Она засыпает на диване, а он накрывает ее одеялом перед уходом.

***

Они не говорят о том, как меняется их связь, формируясь во что-то совершенно иное, чем они когда-либо испытывали. Их первый поцелуй остается в памяти на долгие дни. Саске может признать, что его недостаток близости с ней больше связан с нервозностью, чем с неспособностью. Сакура сильна, но у Саске все еще есть ужасный страх, что он сломает её, что он уже сломал её. Она так прекрасно справилась с тем, чтобы собрать осколки обратно, и он не хочет это разрушить. Он не может это разрушить. Сначала они делают вид, что ничего не произошло. Они осторожно обходят свои чувства, но что сделано, то сделано, и изменения необратимы. Этот поцелуй был метеором в мир, который является их отношениями. Несмотря на это, он старается. Саске садится немного ближе к ней, когда они смотрят фильмы. Его бедро прижимается к ней, большой палец поглаживает ее ладонь. Когда она хорошо тренируется, он касается ее плеч и маленькой спины. Когда они едят вместе в Ичираку, он прижимает свой бицепс к ее бицепсу. Когда они отправляются на длительные прогулки, он переплетает свой мизинец с ее мизинцем на секунду, которая ощущается как часы. На самом деле это совсем немного, почти ничего, но это совершенно новая земля, которую он никогда не посещал, и Сакура просто счастлива быть ее частью. Наруто первый, кто заметил. Точно так же, как это было с интенсивными взглядами Саске. Их динамика явно меняется, даже если они ничего не говорят об этом. Ему почти больно, зная, что его друзья держат это в секрете, но, возможно, это не так. Возможно, их крошечный шепот и переплетение мизинцев — это их способ рассказать ему. Наруто знает Саске даже лучше, чем он знает себя, поэтому он воспринимает это как должное. Он рад за них. Сакура не особо распространяется об этом, что его удивляет. Если бы это было десять лет назад, Сакура была бы на седьмом небе от счастья из-за мрачного, темноволосого парня, болтая без умолку об их отношениях. Но это другая Сакура, вспоминает Наруто. Это спокойная, понимающая женщина, а не взволнованная, невежественная девочка. Она превратилась в великолепное существо, которое он с гордостью называет своим лучшим другом. Отношения Саске и Сакуры — это скорее завершение, чем что-либо еще. На их пути стояли только время и упрямая неуверенность Саске. Затем замечает Какаши, потом Ино и Шикамару. Они ничего не говорят об этом, потому что делать это было бы все равно что спугнуть спящее животное. Их медленное движение лучше, чем никакого движения вообще. Они будут ждать. Ждать, когда Саске или Сакура придут к ним. Наруто знает, что у Саске в конце концов возникнут вопросы, а Ино знает, что Сакуре однажды будет что сказать. Их устраивает это.

***

Саске не столько испытывает влечение, сколько любопытство, когда смотрит на неё. Конечно, Сакура ему нравится. Она, возможно, одна из немногих женщин, с которыми он когда-либо испытывал физическую близость. Однако идея сексуальности сбивает Саске с толку, и он не уверен, что готов к обсуждению этой темы. Тем не менее, Саске смотрит. Он помнит крошечную девочку с плоской грудью и тощими руками. Он помнит девочку, которой не хватало уверенности в себе, с большим лбом и глазами, которые занимали почти все ее лицо. Этой девочки больше не существует. Сакура теперь женщина. Она не очень высокая и ее грудь лишь немного больше среднего размера, но у нее глубокие изгибы и подтянутая кожа. У нее красивые руки, мускулистые бедра и кожа персикового цвета. У нее короткие розовые волосы, которые отросли на лбу. Глаза цвета разбитого изумруда с желтыми крапинками. Густые ресницы, круглые щеки и красивое тело. Сакура стала женщиной, и это почти сбивает с толку Саске. Как может настолько неуверенный в себе человек чувствовать себя так комфортно в своей шкуре? Сакура владеет собой и знает, что делать со своим телом. Она излучает уверенность и комфорт, которых у нее не было много лет назад. Она уверенна в своих движениях и плавна в своих подходах. Начало их физических отношений — это скорее проверка на прочность, чем что-либо еще. Саске совсем новичок. Он никогда не спросит совета, но он уверен, что и Сакура тоже. Их первые несколько поцелуев — это полная неразбериха. Он до сих пор понятия не имеет, что делать с руками. Саске требуется несколько попыток, чтобы понять, что он должен прижаться своим ртом к ее рту для правильных движений. Он отказывается использовать свой язык. Их поцелуи никогда не длятся более нескольких секунд. Это всегда происходит в банальные моменты, например, когда она кипятит воду или чинит диван. Поцелуев никогда не бывает на публике, и их не будет в течение очень долгого времени. В конце концов, он это понимает. Они сидят на диване, Сакура читает медицинскую книгу, которая, вероятно, весит больше, чем она. — Сакура, — шепчет Саске. Ей требуется мгновение, чтобы поднять глаза из своей книги, но когда она это делает, он прижимает свои губы к ее губам. Этот поцелуй очень нежный и мягкий. В нервном припадке Саске заранее проглотил всю слюну, которую мог. Он кладет обе руки ей на талию, она — одну ему на щеку, другую в волосы. Это поцелуй был не очень длинным, но из-за него перехватило дыхание, как, наверное, и должно быть. После того, как Саске отстранился, на щеках Сакуры появился яркий румянец, и он понял, что поступил правильно. После этого поцелуи проходят легче, даже если они не частые. Он начинает позволять своим рукам осторожно блуждать, а она нежно дергает его за волосы. Их поцелуи становятся удобными, серьезными и правильными. Саске гордится тем, что хорошо выполнил работу, разобравшись во всем сам. Однако поцелуи — это только начало, и Саске постоянно напоминает себе об этом. Секс часто всплывает в разговорах с его друзьями. Всякий раз, когда он с Наруто, тот делится какой-нибудь историей о своих похождениях с Хинатой. Иногда Саске задается вопросом, как такой тупица смог кого-то оплодотворить. Какаши — мужчина многих женщин, и его редко можно увидеть без книги с порнографией, поэтому из его уст часто вылетает что-то пошлое. Насколько Саске слышал, у Сая и Ино дикий секс, но это не его дело. Даже Шикамару вскользь обмолвился парой слов о своей резкой, но, видимо, сексуальной жене. Иногда Саске задается вопросом, все ли занимаются сексом, кроме него, но он отгоняет эту мысль. Секс долгое время даже не приходит в голову Саске как следующий шаг. Это уровень близости, который он не уверен, что понимает. Он провел большую часть своей жизни, одержимый мыслями о мести и смерти, поэтому, кроме нескольких влажных снов, секс не был на первом месте в его голове. Он часто думает о Сакуре, когда думает о сексе, и о том, что она, должно быть, чувствует по этому поводу. Думает ли она вообще о сексе? Приходила ли ей в голову мысль о близости с мужчиной? Приходила ли ей в голову мысль о близости… с ним? Всякий раз, когда Саске слишком увлекается этой идеей, он отталкивает ее так же быстро, как она и приходит. Саске не может погубить ее. Он катастрофа, а она прекрасна, и он больше никогда не сможет сделать ей больно. Даже если Сакура не девственница, он слишком уважает ее. Он не может быть тем, кто навязывает ей интимные отношения. Он не будет тем, кто начнет то, от чего нельзя увернуться. Саске испорчен, а Сакура чиста, и он не сможет сделать с ней то, чего она не заслуживает. Но потом Саске напоминает себе, что он, черт возьми, позаботится о том, чтобы никто другой тоже не смог. Они сидят за ее кухонным столом, закусывая нарезанным помидором, когда Сакура сообщает ему новость: — Ино беременна. Саске смотрит на нее, приподняв бровь. — А? — Я удивлена, что это заняло так много времени, — размышляет Сакура, ухмыляясь. — Они похожи на кроликов. — Похожи на кроликов? — спрашивает Саске в замешательстве. На ее лице появляется что-то похожее на удивление, которое тут же превращается в самодовольство. — Ты что, не понимаешь, что это значит? Он не удостаивает ее ответом. Очевидно, Саске не стал бы задавать вопросов, если бы знал, Сакура должна это понять. — Ты не слышал, Саске-кун? У них дикий секс. Такие вульгарные выражения, слетающие с ее губ, почти заставляют Саске покраснеть, но он ничего не говорит. Сакура смеется. — Итак, ты слышал. На этот раз он действительно краснеет.

***

Саске переезжает еще до того, как он понимает, что он это делает. Все начинается с того, что он поздно возвращается домой с миссий и падает на ее диван. Сначала Сакура просто приносит ему одеяло и подушку и целует его в лоб, о чем, как она предполагает, он не знает. Это становится частью их рутины, как и все остальное. Но потом она говорит ему, что это нелепо. Что у нее достаточно большая кровать, и он должен спать в ее комнате. Поначалу Саске колеблется. Они до сих пор не говорили о самой глубокой форме близости, но это не то, о чем она просит. Сакура на самом деле просто предлагает ему свою постель. После еще нескольких ночей на ее жестком диване Саске любезно соглашается. Только после миссий, конечно же. Сначала они не соприкасаются. Иногда его ноги задевают ее, или он просыпается с ее ногой на одной из своих, но это просто от движения во время сна. Спать рядом с Сакурой комфортно — она поворачивается к Саске спиной, а он ложится на живот, и они удобно спят под одним одеялом. Однажды, вернувшись домой после потери товарища по команде, он нуждается в ней. В этот момент Саске даже не спрашивает разрешения, прежде чем забраться в постель рядом с Сакурой. Обычно он ложится на живот и засыпает рядом с ней, но эта ночь не такая. Саске переполняют эмоции. Он не уверен, то ли это из-за товарища по команде, которого он едва знал, то ли потому, что он не смог выполнить свою работу и просто защитить свою команду. Сакура лежит к нему спиной, как обычно. Саске требуется некоторое время, прежде чем он решает лечь на бок и прижать ее спиной к своей груди, прижимая так крепко, как только может. Она просыпается с легким вздохом, только чтобы понять, что это он. Сакура ничего не говорит, когда он зарывается лицом в изгиб ее шеи и начинает тихо дышать, щекоча кожу. Она боится, что если заговорит, он испугается, и на этом все закончится. Саске двигается в своем собственном темпе, и Сакура, не задавая вопросов, поддерживает его. После этого Саске обнимает ее каждую ночь. Иногда он прижимает ее к своей груди и прижимает так крепко, насколько это возможно. Иногда Сакура засыпает на нем, уткнувшись лицом ему в плечо. Иногда она поворачивается к нему лицом, и его подбородок покоится у нее на макушке. Иногда они просто держатся за руки. Тем не менее, они всегда соприкасаются — но, опять же, это происходит только после выполнения миссий. Ситуация начинает меняться. Медленно, но верно, Саске становится слишком ленивым, чтобы возвращаться в свою квартиру поздно ночью, когда они поужинали и начали читать на её диване. Это случается время от времени, и Сакура приглашает его переночевать в своей спальне. Она начинает говорить что-то вроде: «На улице холодно, Саске-кун» или «Ты выглядишь измученным, Саске-кун, просто поспи здесь». Его одежда начинает скапливаться в углу её спальни. Саске оставляет свою зубную щётку рядом с её. У него есть своё полотенце для душа и любимая кружка для утреннего кофе. Эти редкие случаи постепенно становятся ежедневными, независимо от того, была ли у него миссия. Внезапно Саске начинает задумываться, зачем он вообще платит за квартиру, которой не пользуется. Он ухмыляется, когда обнимает ее однажды ночью. Сакура уткнулась носом в его плечо, тихо дыша, но Саске знает, что она еще не спит. — Сакура? — осторожно шепчет он. Сакура капризна, когда устает… — Да, Саске-кун? — мяукает она, прижимаясь к нему. Саске радостно вздыхает. — Ты хочешь, чтобы я переехал к тебе? — спрашивает он, ведь это не его решение. Сакура отрывается от его плеча и смотрит на него удивленными изумрудными глазами. — Разве ты уже не сделал это? — спрашивает она. На этот раз он смеется глубоким смехом, который грохочет в его груди, и она сияюще улыбается. — Ты права, — соглашается он и подтягивает ее ближе. Вскоре после этого Саске продает свою квартиру.

***

Хината рожает здорового, прекрасного мальчика, который слишком похож на Наруто. Саске сидит в комнате ожидания, испытывая тревогу. Конечно, Сакура принимает роды. Кому еще можно доверить ребенка Хокаге? Он сидит в одиночестве, пока минуты, прошедшие с панического телефонного звонка его лучшего друга с просьбой срочно приехать в больницу, превращаются в часы. Саске ждал более семи часов, которые ощущались как годы, когда Сакура, наконец, открыла дверь со слезами, текущими по ее лицу, выглядя абсолютно измученной. — Пойдем, Саске-кун, — она дрожит, а он слепо следует за ней. По лицу Наруто текут слезы, но, несмотря на это, он выглядит умиротворенным. Сердце Саске согревается, когда он видит, что его лучший друг наконец окружен семьей, которую он заслуживает. Он видит светлые волосы и полоски на щеках. — Как назовете? — Боруто, — отвечает Наруто, его глаза не покидают маленького ребенка. — Боруто Узумаки. — Поздравляю, — произносит Саске, а затем смотрит на Сакуру. Она все еще плачет, глядя на счастливую пару. Саске думает о том, будут ли они чувствовать то же самое, если у них когда-нибудь будет ребенок. Он быстро отодвигает эту мысль в сторону. — Они такие счастливые, — шепчет Сакура, подходя к нему. Она обнимает Саске за талию, и он позволяет ей, обнимая ее за плечо. Сейчас не время для секретов и уединения. — Так и есть, — соглашается он. Саске знает, что должен смотреть на ребенка, но смотрит на Сакуру — взволнованную, счастливую Сакуру. — Я люблю тебя, — шепчет Наруто, целуя щеки Хинаты. — И я люблю тебя, — говорит он, целуя макушку своего сына. — Я люблю вас, — повторяет он снова и снова. Саске не совсем уверен, что он чувствует, но он считает, что это что-то похожее, когда его сердце сжимается, когда Сакура обнимает его крепче. Хината хихикает и улыбается улыбкой, которую Саске никогда раньше не видел. — Я тоже люблю тебя, Наруто-кун, — говорит она и прижимает свои усталые губы к его губам. Это красивая, ошеломляющая сцена, и если бы Саске был другим человеком, он бы тоже заплакал. Вместо этого он улыбается так широко, как только может, и этого достаточно для его лучшего друга. Они стоят вместе больше часа, когда Сакура решает, что пора идти домой. — Ты будешь в порядке, Хината-чан, — говорит она, поглаживая голову молодой матери. — Медсестры позаботятся о тебе, если что-то понадобится. Ты хорошо справилась сегодня. — Спасибо, Сакура-чан, — тихо отвечает Хината, не в силах оторвать глаз от ребенка. Сакура поворачивается к Наруто и заключает его в самые крепкие объятия, на какие только способна. — У вас получилось, — говорит она. — У меня получилось, не так ли? — хрипло шепчет он, прижимая ее к себе так же крепко. — Я люблю тебя, Сакура-чан. — Я тоже тебя люблю, — отвечает она. — И этого малыша, — Сакура поворачивается к новорожденному. — Ты будешь часто видеться с тетей Сакурой, Боруто, я могу тебе это обещать. Саске с нежностью наблюдает за происходящим и чувствует, как что-то неопределимое бурлит у него в животе. Он не может найти слов, чтобы что-то сказать, поэтому подходит к своему лучшему другу и заключает его в объятия, похлопывая по спине. Как всем известно, Саске — человек немногословный, но его поступки часто говорят сами за себя. Наруто горячо обнимает его в ответ, плача еще сильнее. — Придурок, — подбадривает он, смеясь. Саске отстраняется, закатывая глаза. — Не ругайся при ребенке, идиот. Ему всего несколько часов, а ты уже учишь его таким словам? Наруто просто обнимает друга, улыбаясь. — Спасибо, друг. Саске усмехается. — Ты молодец. — Мы зайдем снова завтра, хорошо? — с нетерпением говорит Сакура. — Не могу дождаться, — шепчет Наруто. Саске и Сакура идут домой молча, мизинцы их рук переплетены. Время от времени она всхлипывает. Саске уверен, что это искренние и счастливые слезы, но он не может отделаться от мысли, что Сакура, возможно, немного завидует и ей больно. Все их друзья двигаются дальше, и неудивительно, что она может чувствовать, будто ее жизнь остановилась. Это его вина.

***

Однажды ночью она будет спокойно спать, когда он, как ни странно, поцелует ее, чтобы разбудить. Приближается три часа ночи. Саске знает, что разбудить Сакуру подобно пробуждению спящего зверя, но он не может ничего с собой сделать. Она мяукает и скулит ему в губы, но, тем не менее, лениво целует его в ответ. Когда Саске решает, что Сакура полностью проснулась, прижимаясь к нему, он нависает сверху над ней и целует еще настойчивее. Саске не может перестать думать об этом с тех пор, как Наруто стал отцом. Он думает о своих неудачах по отношению к ней как к парню — как к тому, кем он является для нее. Сакура терпеливо ждала его, сколько он себя помнит. Всегда. Саске милостиво согласился и воспользовался этим без раздумий. Он двигался медленно, в своей зоне комфорта, и Сакура всегда была рядом. Теперь он может ей отплатить. Саске прижимается к ней медленно, неуверенно. Его губы дрожат, он нервничает, но упорствует. Осторожно проводит кончиками пальцев по её плечу, вниз по бицепсу, к запястьям, оставляя жгучий след на её коже. Саске старается удержать равновесие над её крошечным телом, не отвлекаясь. Сакура располагается под ним и толкает своей маленькой ладонью его грудь, другой рукой крепко держа его волосы. — Саске-кун, — шепчет она ему на губы между поцелуями. — Что ты делаешь? Он на мгновение отстраняется, почти обиженный, и смотрит на неё. Сакура явно любопытна, а не сбита с толку или расстроена, что его радует. Её глаза большие и зелёные, полные удивления, щеки розовые, губы приоткрыты. Она — самое прекрасное, что он когда-либо видел. — Я не уверен, — признаётся Саске. Ему совершенно не ясно, что он делает. Сакура улыбается. Ни одно выражение лица не заставляло сердце Саске биться так быстро. Он воспринимает это как подтверждение того, что делает все правильно. Он снова притягивает ее к себе для мягкого, нежного поцелуя, который постепенно перерастает во что-то страстное и новое. Руки скользят под ее рубашку, сначала осторожно, избегая бюстгальтера. Язык касается ее нижней губы. Сакура почти удивлена такому вторжению, но это приятно. Когда Саске что-то решает, он всегда добивается своего, и этот поцелуй не исключение. — Можешь прикоснуться ко мне, если хочешь, — шепчет она ему в губы, когда его блуждающие руки избегают интимного места. Саске на мгновение колеблется, прежде чем его руки осторожно скользят к ее бюстгальтеру. Сакура тихо вздыхает от внезапного прикосновения, а Саске заливается краской. Он никогда не прикасался к ней так близко, и ему даже не приходит в голову, что есть что-то еще, кроме ее груди, что стоит исследовать. Саске нежно сжимает ее грудь, и стон, вырывающийся из её уст, вызывает в его теле шок, который он не может отрицать. Он возбуждается и тяжело дышит. Саске очень медленно снимает с нее свободную рубашку и встречается взглядом с ее персиковой кожей. Это не первый раз, когда он видит Сакуру без верха. Ее одежда была разорвана в бою, и она переодевалась перед ними во время миссий с тех пор, как им исполнилось тринадцать, но ее грудь всегда была туго стянута, и он никогда не обращал особого внимания. На этот раз он рассматривает каждый ее аспект, начиная с родинки рядом с пупком, заканчивая упругостью живота, округлостью грудей, выступающих ключиц и острых плеч. Саске никогда не говорил, что она красива, но Сакура может сразу это сказать по тому, как он смотрит на нее. Саске впитывает ее, как сухое полотенце, потому что находит ее привлекательной. Она красиво краснеет. Это достаточно обнадеживает. Сакура научилась читать Саске лучше, чем кто-либо, думает она, и его действия и реакции часто говорят громче, чем все, что он когда-либо мог сказать. Он смотрит на нее, глаза темные от чего-то, что похоже на возбуждение. Сакура начинает чувствовать что-то глубоко в животе, что она научилась отталкивать в прошлом. — Я могу снять его, — мягко упоминает она, указывая на бежевую опору, обернутую вокруг ее груди. Саске снова становится розовым, и это очаровательно и глупо одновременно. Сакура почти смеется, но боится, что это отпугнет его. Он не торопится, сканируя ее еще несколько раз, прежде чем медленно кивнуть головой. Сакура тут же засовывает руки за спину и отцепляет оскорбительный предмет, оголяя перед Саске грудь. Она среднего размера, как он всегда и думал. Прохладный воздух вызывает гусиную кожу, заставляя ее красивые и розовые соски встать. Бледно-розовый румянец становится красным, когда Саске смотрит на нее — самую обнаженную женщину, которую он когда-либо видел раньше, и у него перехватывает дыхание. Она замечает его неловкость и осторожно обхватывает его щеку, мягко улыбаясь. — Ты в порядке? — спрашивает Сакура. Она не будет настаивать, и если это для него слишком, они могут остановиться и вернуться ко сну. Саске качает головой, челка падает ему на глаза. Он прижимается к ее прикосновению, чувствуя теплую руку на своей горячей, очень горячей коже. — Я в порядке, — тихо повторяет он. — Как я могу не быть? — спрашивает он и целует ее ладонь. Глаза Сакуры чуть расширяются и искрятся, когда она улыбается. Это согревает его сердце совсем другим теплом, нежели то, что он чувствовал до этого. Его руки блуждают к ее груди, подушечка большого пальца гладит ее сосок. Сакура дрожит от каждого прикосновения и тихо стонет ему в ухо. Несмотря на то, что это первый раз, когда он делает это, это первый раз, когда ее так трогают. Его руки грубы на ее бархатной коже. Саске думает о том, как она отличается от его мозолистых рук. Сакура чувствует холод от его прикосновений, а он прижимается к ней всем телом, чтобы согреть как можно лучше. — Саске-кун, — задыхается она, уткнувшись в него лицом. Саске пользуется возможностью, чтобы оставить влажные поцелуи вниз по ее шее. Слышать, как она произносит его имя, мяукает, требуя его прикосновения, раздражает Саске больше, чем что-либо еще. Он проводит языком по ее ключице и, даже не задумываясь, трется своим членом о ее бедро. Сакура громко стонет и покусывает мочку его уха для сдержанности. Он чувствует, как его кожа кипит, и внезапно страх перед тем, что ей холодно, рассеивается, когда они делятся теплом тел. Саске отстраняется от нее, не желая подходить слишком близко, ведь это не входило в его намерения. Он ложится на спину и смотрит в потолок, а его тело стонет от потери ее близости. Сакура тяжело дышит рядом, явно утомленная. Часть Саске чувствует, будто он совершил что-то неправильное — до тех пор, пока она не спрашивает: — Ты хочешь этого? Это шепот настолько тихий и нежный, что если бы его слух не был так натренирован, он бы его не расслышал. Вопрос не требовательный и не нервный, а искренний и любопытный. Саске не уверен, видит ли его Сакура, но он тихо кивает. Воздух замирает в непривычной для него тишине, комфортной и успокаивающей. Он садится и снимает рубашку, обнажая кожу и напряженные мышцы — результат многолетних тренировок. Затем Сакура стягивает свои шорты. Остаются только боксеры и крошечные розовые трусики. Саске поворачивается к ней и мягко улыбается. — Ты уверена? — спрашивает он, колеблясь. Сакура хлопает ресницами и улыбается в ответ. Ее кожа светится в темной комнате, единственный доступный свет от луны отбрасывает тени на ее круглое лицо. Он никогда не хотел ее так сильно, как сейчас. — А ты уверен? — спрашивает она. — Да, — отвечает Саске. Это чистейшая правда. С этими словами она спускает трусики с ног и обнажает крошечный пучок вьющихся волос. Она бросает их на пол. Сакура уверена в своем теле и в том, что Саске видит. Он тоже обнажает себя, сбрасывая нижнее белье на пол. Между ними наступает еще одно мгновение молчания. Ни один из них точно не знает, что делать. Саске думает про себя о том, что слышал о сексе: о первых разах и о прелюдии. И ничего не приходит на ум, кроме пьяных или отвратительных разговоров с Наруто о секс-игрушках и языках. Саске пока не уверен, что готов положить свой язык куда-нибудь, кроме ее рта, но ему приходит в голову, что его пальцы должны подготовить ее к сексу. Он наваливается на Сакуру сверху и осторожно проводит рукой вниз по ее боку, талии, а затем вниз между бедер. Осторожно скользит пальцами у нее между ног, вызывая тихий стон. Проводит пальцем вверх и вниз по ее половым губам и чувствует ее жар. Сакура влажная, теплая и скользкая под его пальцами. Саске начинает входить в нее, растягивая медленно и осторожно. Он никогда не делал этого раньше, но это осознание пришло к нему легко. Он находит клитор, о котором Наруто говорил ему так много раз, и осторожно проводит по нему большим пальцем. Сакура отвечает тихим стоном ему в ухо — он отличается от тех, что были раньше, гортанный и искренний. Она выгибается навстречу его руке, задевая бедром его растущую эрекцию. Саске рычит ей на ухо при этом прикосновении. Он так близко к ней, что почти ощущает тепло, исходящее от собственного члена. Это заставляет дрожать. Нервы внутри замирают от переполняющего его чувства. Сакура чувствует, что собирается кончить, когда он начинает быстрее входить в нее своими пальцами, медленно потирая ее клитор. — Саске-кун! — стонет она. — Саске-кун, пожалуйста. Саске останавливается на мгновение и ищет ее глаза своими. — Ты готова? — спрашивает он. Сакура кивает головой, и ему требуется всего секунда, чтобы расположить кончик своей эрекции около входа. Он делает паузу и ждет, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, а затем входит. Саске многое ощущал в своей жизни, несмотря на то, что говорят люди. Он чувствовал нереалистичный гнев и печаль, неумолимую вину и прискорбное горе. У него были дни, когда он не мог встать утром из-за тяжести груза на плечах. Он ощущал смехотворную путаницу в своем сознании по поводу того, что правильно, а что неправильно, но ничего — ничего из того, что он чувствовал, не было похоже на это. Сакура сжалась вокруг него, как скользкие, тугие тиски. Ощущение почти нереальное, как будто его разум действительно не может сосредоточиться на красивой девушке под ним, стонущей его имя. Экстаз нарастает внутри Саске, как пузырь, готовый лопнуть, когда он находит достаточно удобный темп для них обоих. Сакура подается бедрами навстречу, когда он чувствует себя увереннее. Ощущения накатывают на Саске, как тяжелые волны, омывающие теплую кожу. Он целует ее, целует и целует, словно завтра не наступит, и стонет в ее губы, ускоряя темп. Акт длится недолгое время, но кажется, что вечность. Быть внутри нее… Так близко, как только можно быть к человеку — это еще одно чувство, которое Саске никогда раньше не испытывал. Он почти уверен в том, что больше никогда не почувствует ничего подобного. Его разум использует слова «заниматься любовью», и на этот раз Саске не отодвигает их на задний план. Его оргазм подобен сильному удару в живот. Саске прижимается к Сакуре, его лицо искажено в экстазе. Он погружается в Сакуру со своим оргазмом, толкая свою влагу глубоко внутрь, и вскоре она кончает в долгих, интенсивных волнах эйфории. Саске измотан, как будто тренировался несколько часов. Он остается внутри нее еще на несколько мгновений. Сакура выглядит прекрасно, ее волосы развеваются вокруг нее, как нимб. Саске не думает, что наступит день, когда он не будет находить ее все более и более красивой. Через мгновение он ложится рядом с ней, все еще теплый от акта. Она прижимается к его боку, голая и уставшая. Улыбка, которую Саске чувствует на груди, заставляет его сердце разбиваться от мысли, что он, наконец, сделал что-то правильно. Его сердце почти останавливается, когда впервые с тех пор, как он вернулся, она признается: — Я люблю тебя, Саске-кун. Саске не отвечает, пока нет. Но он притягивает Сакуру ближе к себе, целует в волосы и кивает головой. Почему-то этого оказывается достаточно.

***

Их отношения меняются так быстро после секса, что Саске не чувствует, что может наверстать упущенное. И все же он старается. Даже если Саске нечасто это говорит, все, чего он хочет, — это чтобы Сакура была счастлива. Если он может приложить немного усилий к своим тренировкам, или к учебе, или к выполнению своих заданий, он может приложить немного усилий ради нее. Когда Сакура поднимает на него взгляд и улыбается, Саске понимает, что все, что он делает, того стоит. Более того, он очарован ее телом, и она позволяет ему утолить свой интерес. Секс становится для Саске скорее процессом обучения, чем чем-либо еще. Сакура начинает получать удовольствие от того, как он учится прикасаться к ней. Он испытывает ее нежными ласками и проводит пальцами по разным местам. Целует уголки ее рта, кончики ушей и внутреннюю сторону бедер. Играет пальцами у нее между ног, кладет руки ей на живот и переплетает их пальцы. Проводит языком по ее челюсти и смотрит ей в глаза, когда они занимаются любовью. Проходят месяцы, и их отношения расцветают, как весенний цветок. Сакура с легкостью рассеивает его страхи своими крошечными улыбками и нежными словами. То, что для кого-то другого является нормальным темпом, для Саске оказывается слишком быстро, но ради Сакуры он готов на все. Он начинает свыкаться с мыслью, что, может быть, после стольких лет, это нормально, что она тоже готова на все ради него. Саске не может понять, почему всё ещё вертит в кармане кольцо, которое купил почти три недели назад. Сакура погружена в свой медицинский учебник, и то, что должно было быть тихими минутами чтения перед ужином, растянулось на больше чем час. Она уютно устроилась между его ног, спиной к его груди, читая о том, что, как Саске уверен, он никогда не поймёт. Сакура выглядит прекрасно: волосы за ушами, брови нахмурены от сосредоточенности, и он не может представить лучшего момента, чем сейчас. Он просто не может заставить себя вынуть проклятое кольцо из кармана. Все идеально, на самом деле. Многие из их самых важных моментов были разделены в ее гостиной на этом ужасно обитом зеленом диване. Золото приятно холодит пальцы, когда Саске поворачивает его, стараясь не издавать ни звука. Сакура еще не заметила, так что он не особенно беспокоится. Это не похоже на него — так бояться. Саске не может удержаться от вздоха, который ускользает от его губ. — Что-то не так? — рассеянно спрашивает Сакура, даже не потрудившись оторвать взгляд от своей книги. Она выглядит такой совершенной, такой влюбленной в него. Саске вздыхает. — Я в порядке. — Хорошо, — говорит она, не давя на его. Сакура никогда не давит — это одна из причин, почему он так сильно ее любит. На самом деле, есть много причин, даже если Саске не может их сказать. Они сидят в тишине еще несколько мгновений, и каждый раз, когда Саске открывает рот, он закрывает его так же быстро. Он не может ничего поделать и считает себя ребенком. — Ты уверен, что ничего не случилось? — спрашивает она снова. — Я уверен, — говорит он. — Ты нервничаешь, — произносит Сакура. Саске уверен, что она хмурится. — Правда? — Саске прислоняет голову к подлокотнику дивана, стараясь не нарушить свое положение. Она не утруждает себя ответом, продолжая читать. Тишина начинает душить. Саске не знает, что на него нашло, но наконец выпаливает ее имя, когда воздух упирается ему в яремную вену, словно нож. — Саске? — отвечает Сакура с легкой улыбкой, как будто его стресс комичен. — Ты… — он осекся, подбирая слова. Саске глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам и сдается. — Мы поженимся? — внезапно спрашивает он. Слова вылетели так быстро, что Саске сам едва мог поверить. Это произошло совсем не так, как он планировал, но цель была достигнута. Он не встает на одно колено и даже не предлагает ей кольцо сразу. Нет никакой длинной речи о любви, но так никогда и не было. Их отношения — это история откровенных моментов. Саске слышит, как у Сакуры перехватывает дыхание, но чувствует облегчение, когда она решает подыграть ему. — Думаю, мы могли бы, — шепчет она. Он тасует кольцо в кармане, прежде чем вытащить его и поместить его перед ее взглядом. Саске не может толком видеть лицо Сакуры, но знает, что она, наверное, плачет, широко улыбаясь. — Тогда, полагаю, это твое, — предлагает он. Сакура осторожно берет кольцо из его рук, рассматривая его. Это крошечный сверкающий бриллиант, оправленный в кольцо из белого золота. На нем нет особых украшений, или гигантской оправы, или красивых драгоценных камней, и это нормально. — Оно идеально, — говорит Сакура и надевает его на безымянный палец. Она бросает на Саске взгляд, и ее улыбка становится шире. — Это прекрасно, — повторяет она. Саске целует ее в макушку и больше ничего не говорит. Сакура прижимается к нему и снова погружается в книгу. Она права. Идеально.