Разговоры ни о чем 2

Сезон дождей приходит так же неожиданно, как гром, среди ясного неба. Вот вроде, люди знают о нем, и готовятся к этому, однако, все равно, момент внезапный. При чем, это даже дождем не назвать, а целым ливнем. Даже не сходишь особо никуда. Вот и молодые люди так думали, когда застряли у Вани дома. Так-то, изначально, он не планировали к нему идти, а просто гуляли. Погода была хорошая, так почему бы, например, не потрогать траву? С той стычки зимой, урок был усвоен, и вместо того, чтобы снова идти в Ромины странные места, вроде гаражей, или заброшенных богом улиц, Иван упёрся рогами, сказав, что никуда с ним не пойдет, и настало время, идти туда куда хочет сам Ваня. По дороге, парни купили милкшейки, что, надо сказать, выгляляли очень вкусно. Наверное, жаль это говорить, но и тут молодых людей настигли мини-приключения. К ним подошёл какой-то парень, и начал непринужденный разговор. Только Барашкин с ним, более менее, общался, чисто из вежливости, пока Сиякин раздражённо фыркал. Когда вопросы парня стали более откровенны, все поняли, ради чего он завязал разговор. Ваня напрягся, думая как бы побыстрее избавиться от этого "сера", но тут Рома протянул стой стаканчик с милкшейком, парню, со словами: "Я тя умоляю, возьми это, как "компенсацию", и уберись с глаз наших долой". Парень не понимающе посмотрел секунду, но взял стаканчик, видимо понимая, что сегодня не судьба, и ушел во свояси. Надо сказать, что именно Роман платил за эти милкшейки. Сам заплатил, сам и отдал, какой джентльмен. При этих мыслях, Иван усмехнулся, не отрицая странной находчивости, которую придумал Рома, и поделился с ним своим стаканчиком. Через какое-то время, вновь ничего не предвещало ничего, как вдруг в Ванину руку вцепилась какая-то маленькая девочка, на вид лет четырех, выкрикивая: "Мама, когда мы пойдем, ма-а-ам?". Ну чтож, ошибся ребенок человеком, перенервничал, с кем не бывает, правда это не спасло от едкого, ухмыляющегося взгляда Ромки. Ваня зло зыркнул на него, ну и ответил девочке, что скоро, мол, пойдем. Ещё немного девочка подергалась, и внезапно все услышали, как голос зовёт её. Её настоящая мать, действительно, выглядела похоже на Ваню. Тоже короткие, рыжие волосы, и синяя гамма одежды. Когда ребенок посмотрела на верх, и поняла, что схватила за руку, не то что, не маму, но даже не женщину, то с испугом отстранилась, и подбежала к маме. Та, с извинениями развела руками, но молодые люди, так-то ничего плохого в этом не видели. - Ой, мам, ты что сменила пол? - ехидно спросил Рома, когда рядом никого уже не было. - Нет, заткнись, Рома. - Ма-а-ам, а что у нас на ужин? А ты меня любишь, мам? Мам, когда мы уже пойдем? - все не унимался Роман. - Да замолчи уже, Сиякин! - краснея выкрикнул Иван. - Ого, по фамилии обозвал, думаю меня ждёт дома серьёзный разговор, хе-хе. - Это точно, так что замолчи. - Не могу, у тебя всегда такое заботливое лицо, вот чувствуется эта материнская материнская энергетика. - Так точно, папа. - Барашкин оттолкнул его, и видимо решил дать ответку. - Заставлю тебя платить мне алименты! - Уфф, у нас даже детей пока нет, а ты уже настроил их против меня.. В общем, веселенькое было время, только вот, сейчас все это не имеет смысла, потому что идёт дождь. Сначала он был небольшим, и это ничуть не мешало, но когда он становился все больше и больше, молодые люди поняли, что перспектива спрятаться дома у Вани, так как, о чудо, они гуляли недалеко, была намного лучше, чем промокнуть до нитки. Родителей не было, только сестра Вани сидит дома, но она не особо заинтересована, что там делают мальчишки. Со знакомства Ромы с родителями, парень мог без проблем, зайти в дом, спрашивая: "А Ваня выйдет?", а там уже будь, что будет. Семья Барашкиных хорошо так привязалась к Сиякину, и он мог этим пользоваться, как бы гадко это не звучало. Однако, это не было настолько критично, как кто-то думает. Например, однажды он, любитель сладостей, просто подошёл к маме Ивана, и попросил, чтобы она купила ему шоколадку, да не простую, а большую милку. Ну, а что мама? Она купила, так как Рома нравился ей. - Восполняешь свои пробелы с родителями? - с усмешкой спросила мама. - Естественно. - сказал Роман, с удовольствием, откусывая кусок плитки. В общем, все шло хорошо. Хорошо, но скучно. Дома особо ничего не поделаешь, если какая-то уж прям идея не придет, а в телефонах, на свидании, сидят только те, кому неловко со своим партнёром. Ни Барашкину, ни Сиякину неловко не было, так что они просто сидели на диване, в гостиной, облакотившись друг на друга, и разговаривали. - ...ну а потом, он отдал золотое яблоко Афродите, и с этим было много проблем. - Рома рассказывал о мифах, в данный момент, это был греческий миф о Парисе, и кому он должен отдать золотое яблоко, Афине, Гере или Афродите. Барашкин немного удивился, когда узнал, Рома интересуется такой темой. Порой, у всех бывают какие-то неожиданные увлечения. - А если бы у тебя было золотое яблоко, ты бы мне его отдал? - спросил Иван приобнимая Рому. - Конечно нет, это же золотое яблоко. Золотое! И не ври, ты бы тоже забрал его себе. На это, капитан синих, лишь снисходительно улыбнулся. Как бы не хотелось, но есть в этом доля правды. - Хотя, я был бы не против встретить Афродиту. Наверное, если бы она была сейчас, то помпезно красилась бы. - А мне кажется, вряд ли. Я думаю, она была бы типа "за свою, истинную красоту" или тип того. Рома, а ты красился? - А ты что, на лицо мое не смотришь? Я и так выгляжу прекрасно. И не поспоришь. Неловкая тишина заполнила гостиную. Никто из парней раньше не задумывался о макияже.. Рома, который вспомнил о той ситуации с мамой, решил продолжить: - А вот тебе бы можна было и покраситься, ты уже и так, как девушка. - А может это тебя накрасить? - Ваня приподнял брови, ухмыльнувшись. - Да и потренеруюсь заодно, я уже представляю, как сестра будет меня просить. - Так на сестре и делай, я то причем? - опешил Рома. - Ну, ты же любишь по разному одеваться? Вот я тебе макияж придумаю, под образ, какой хочешь. Ну, пожа-а-а-алуйста, Рома. - Иван склал руки в молебной позе, все ещё ухмыляясь. Все, кажется, Барашкина теперь не остановить. Рома, конечно, не был сильно доволен тем, что его подкол, в сторону Вани, резко повернет стрелочку. - Нет, и нет, Барашкин! Даже не надейся. ... Вся мамина косметичка была в распоряжении капитана Вымпелов. Здесь было много всего, даже то, что вообще не пригодится. Ваня достал увлажняющий крем. - Не будем сильно мучать твое лицо, нанесем ка вот это. Это такой крем, если что. На самом деле, капитан красных прекрасно это знал. Он был одним из тех, кто очень даже ухаживает за собой, и "как не пацан", пользуется разными приспособлениями, например маски. Об этом знают не так много людей, но среди них есть метеоры, что по случайности открыли такой секрет, за что и поплатились, в виде масочек уже на своем лице. - Так, ну вроде, все высохло. Будем красить тебе глаза. Какой цвет выбираешь? - Да без разницы, только не розовый, пожалуйста. - Значит, фиолетовый. - Барашкин достал палитру с тенями, и взяв подходящую, как ему казалось, чистую кисть, подвинулся к Сиякину. - Лицо попроще сделай, если ты будешь хмурится, я точно не смогу нормально все сделать. И да, закрой глаза. Рома, со злым лицом, сидел на стуле, возле стола, скрестив руки. Он попытался сделать более-менее нейтральное лицо, но получилось, как получилось. Все таки, не каждый день тебе насильно лицо красят. "Что я вообще здесь делаю, и как ему удалось меня заставить смиренно сидеть? Раньше он мне волосы расчесывал, а теперь будет макияж делать? Боже, да я ж буду выглядеть как проститут какой-то. Ну и что, что другие парни тоже могут краситься? Это на них все круто выглядит, а на мне щас Ваня кошмар сделает." - летало в мыслях капитана Метеоров, чувствуя прикосновения мягкой кисти Сначала Барашкин накладывает основной цвет по подвижному веку, растушёвывая его в сторону виска, создавая плавный переход. Затем добавляет немного более тёмного оттенка в уголки глаз, чтобы придать глубину взгляду, наверное? Так же, Иван нашел в косметичке шиммер, потому и его решил добавить, ближе к внутреннему уголку, чтобы глаза заиграли светом. Потребовалось какие-то время, чтобы нарисовать все по красоте, и для того, у кого не было опыта с макияжем, получилось мило. - Ну-ка, открывай глаза. - сказал Ваня, убирая кисть, предварительно взяв зеркало, чтобы тот сразу же мог посмотреть. Рома увидел, как фиолетовые тени подчёркивают его глаза, делая их ярче и выразительнее. Хотя, постойте.. глаза Ромки, и так были выразительными, ведь так? Ваня улыбался, а Роман нет. Он спешно отвернулся, не желая смотреть. - Рад, что тебе понравилось. Давай тушью теперь. - парень снова берёт в руки косметичку, на этот раз доставая чёрную тушь. Откручивает колпачок, вытягивая щёточку, а та как заблестит.. - В этот раз не закрывай глаза. Сиякин не закрывал, но и на Барашкина было слишком смущаяще смотреть, потому тот просто смотрел в пол. Иван подносит щёточку к ресницам и начинает аккуратно прочёсывать их от самых корней, разделяя и приподнимая.Он придерживает подбородок своего парня пальцами, чтобы было удобнее, и медленно проводит щёточкой вдоль снача верхнего, а затем нижнего ряда ресниц. Как неожиданно Роман моргнул. - Ей, не моргай, ты мне почти сбил все. - Мы тут не в гляделки играем. Заканчивай побыстрее. - Ладно ладно. Только предупреждай хотя бы, чтоб я тебе в глаз не заехал.. Метеор, с мужеством, вытерпел покраску и вторых ресниц. Ваня заулыбался, обнажая зубы, на мгновение оценивая результат, и вручая парню зеркало. Его улыбка была без всякой злобы, только искренне восхищение, и Рома это понимал, хоть и не мог, все ещё, смириться с тем, что его красят. В этот раз он подольше задержал свой взглад на зеркале. Ресницы чётко очерчены, и визуально, казались большими, но, против фиолетовых теней, тушь не так уж и бросается в глаза, так что, в принципе, можно и потерпеть. - Знаешь, я думал, стоит ли тебе наносить тонак, но решил что это будет лишним, ибо твое лицо и так очень красивое. - вымпел провел рукой по щеке Ромы. - Угу, да что ты говоришь. - с сарказмом произнес Сиякин. - Ну хорошо хорошо. Только губы ещё накрашу, окей? - с надеждой взглянул Ваня. - Валяй, спасибо и на этом. Барашкин, с неким воодушевлением, достал помаду. Так как, большинство помад довольно скудные на цвет, та была, как по канону голливудских фильмов, красной. Сиякин приоткрыл губы, и Ваня принялся за работу. Он осторожно ведёт помаду к краям, по губам, следя, чтобы линия была чистой, как по линейке. Рисовать помадой было самое простое, так что Иван справился быстрее, чем ожидал. Парень отстраняется, и в последний раз даёт зеркало. Раз уж больше пыток не будет, можно посмотреть как же он выглядит. Фиолетовые тени мягко разлиты по векам, оттенки плавно переходят друг в друга - от глубокого сливового в уголках глаз до лёгкого шиммерного свечения ближе к внутреннему краю. Ресницы подчёркнуты чёрной тушью , все аккуратно, без перебора. Они не выглядят накрашенными, они просто… стали больше? Губы насыщенно алые, с четкими контурами. Этот акцент сразу привлекает внимание к его лицу, и напоминал чем-то лепестки мака. Хотя, пожалуй, даже для мака, они были слишком яркие. Как ни странно, красный с фиолетовым необычно сочитался, создавая великолепную картину. - Мхм, ладно, для тебя неплохо. - Рома убрал зеркало, и посмотрел вниз. Хоть он и признал это, все равно не мог отделаться от мысли, что выглядит как-то не так, как хотелось. - Неплохо? Да это на пять с плюсом, я считаю. Ни единой линии. - Ваня наклонился к Роме. - Все, ты должен прятаться от окружающих, иначе рискуешь быть украденным, а ты, вообще-то, принадлежишь только мне! - Ц-ц, да ладно, ты и правда считаешь, что с разукрашеным лицом я выгляжу лучше? - наконец-то, Сиякин соизволил посмотреть на Барашкина. - Ты всегда очень красивый. Макияж просто подчеркнул то, что у тебя и так красивое лицо. - Иван бысто чмокнул Романа в щеку, отстраняясь, на лице выступает румянец. - Я был бы не против, если бы и ты меня накрасил, когда-нибудь. - Обязательно, ведь, вообще-то, мать это ты. - Сиякин встал со стула, поравнявшись с Барашкиным. - Ну да, ну да, я бы советовал тебе не торопить собы.. - Ваня замолчал, когда Рома поддался вперёд, не давая времени среагировать, и поцеловал в щеку. Когда парень отстраняется, на лице вымпела остаётся красный след от помады. - ..тия? - Хи-хи, я пометил тебя. - прикрывая рот рукой, усмехнулся метеор. Иван краснеет, дотрагиваясь до щеки. Сердце забилось чаще, а слова застряли где-то в горле. Роман вздыхает, закатывает глаза, и вновь подходит. - Ну ты, рыжик, всегда реагируешь так, будто в первый раз целую. Сиякин поднимает руку, отодвигает рыжие волосы со лба, и нежно целует его, и снова остаётся красный след. Затем опускается ниже, целует другую щеку, затем снова на щеке, но уже чуть в стороне, затем где-то возле уха, тоже оставляет яркую метку. Ваня стоял с широко распахнутыми глазами, и приоткрытым ртом, с одной стороны получая какую-то эйфорию, от хаотичных поцелуев, а с другой, не понимая, как ему среагировать, Сиякин даже не держал его. Наконец-то, Рома остановился на мгновение, для того, чтобы впиться в чужие губы. Огонь пробежал по телу Вани, ему вдруг стало очень жарко, хотя, холодный дождь, за окном, даже не прекращался. Поцелуй длился не больше пару секунд, и больше напоминал детский, но этого было достаточно, чтобы Иван просто загорелся от счастья. - Тебе не надо помады, у тебя она и так есть. - ухмыляясь произнес Роман. На губах Ивана остался яркий, размазанный отпечаток помады. - Мхм, ну давай ещё здесь пометим. - парень наклоняет голову, и целует в шею, чуть дольше, чем было в эти разы. В этот раз след был не настолько заметен, но все равно было видно красное пятно. По телу будто ток провели, дыхание збилось. Румянец, на щеках, был настолько явен, что плохо зрящему может стать непонятным, где румянцы, а где следы от поцелуев. - Ну что стоишь, как вкопанный? Скажи что-нибудь, а то, мне уже неловко. - Рома сам покраснел, и отвёл взгляд. Выйдя, наконец, из оцепенения, Ваня принял единственное решение. По сути, повторил то, что сделал Сиякин, приблизился и легко поцеловал в ответ, в щеку. Какое же было счастье, когда Иван увидел, что тоже пометил метеора. От неожиданности, взгляд Сиякина забегал туда сюда, смутившись. На лице вымпела появилась довольная улыбка, глядя на неё, Рома сам улыбнулся. Когда они оба стоят в губной помаде можно и не сдерживать своих страстей. Наверное, они вновь поцеловались. За этим всем, наблюдала сестра Вани, что, все ещё, была дома. Она вспоминала, как ещё ни разу не получала поцелуи от того, кого любит, тяжело вздохнула. Кажется, у неё кризис...