Без возможности отказаться

      Весеннее утро отзывалось в голове громким пением птиц, шумом омывающего берег моря и снующими туда-сюда студентами, которые только сезон назад проводили свободное меж занятий время внутри кампуса. Сейчас же всё изменилось, отчего внутри помещения стало тихо, а снаружи вновь появилась грязь в виде банок от газировки, упаковок от снеков и, как бы того не хотелось взрослым, сигарет. Свежий воздух действительно отрезвлял, тем более после душного занятия с тем самым преподом, от которого не только вяли уши, но ещё и плавился мозг. А под соусом тёплой погоды, сопровождающейся жарким солнцем, так и вовсе разжижалось всё тело вместе со всеми косточками.       К счастью, именно сегодняшний день был наиболее благоприятным для занятий в кабинете, находящимся на солнечной стороне. Озорные лучи мягко щекотали светлую кожу, спрятанную под безумно лёгкой и удобной рубашкой, а ветерок, изредка попадающий в помещение, создавал приятный сквозняк, моментами трепая волосы. Меган лениво поглядывала в окно, то и дело раздумывая на тему скорой прогулки с близкой подругой, которая должна была состояться уже сегодня вечером. — «Отсидеть занятия, дождаться автобус, а желательно попросить Майка подвезти, зайти в общежитие, быстро привести себя в порядок и побежать на встречу» — желания опоздавыть не было совершенно, но если бы хоть что-то пошло не так, то весь план бы не сбылся, а девушка осталась бы в плохом состоянии из-за того, что не успела правильно уложить волосы или выбрать самый подходящий наряд. Потому медлить, а тем более задерживаться ни в коем случае было нельзя. Сегодня без вопросов к преподавателю после пар и без долгих диалогов с однокурсницами.       Девушка без особого интузиазма подняла голову к меловой доске, на которой успела появиться новая запись, требующая внимания. Телефон неожиданно завибрировал на столе, оповещая владелицу о новом сообщение. Наверняка, писала Роксана, с которой они и должны были встретиться. Девушка, сама не ожидая от себя, резко схватила мобильник, начиная бегать по яркому экрану карими глазами — пара была настолько скучной, что желания вслушиваться в монолог преподавателя не было от слова «совсем».       Несколько строчек с уточнением места, где девушки встретятся, заканчивались вопросительным знаком, отчего в переписке всплыло короткое «да» и милый смайлик. — На прошлом занятие вы, многоуважаемые студенты, удостоились чести написать самостоятельную работу по нескольким пройденным темам. — В привычной ему манере начал Мистер Беннет свой полупохвальный монолог. — Большинство из вас обрадовало меня высокими результатами и, как мне кажется, настоящей заинтересованностью в какой-то из тем. В настоящее время можно встретить мало молодых людей, способных на банальное желание учиться! Я рад, что мне попалась именно ваша группа, вы справились неплохо. Оценки можете изучить после окончания пары.       Сегодня результат проделанной работы Меган волновал меньше всего. Она была уверена, что если бы её оценка не соответствовала постоянству, Мистер Беннет сообщил бы об этом на всю группу: к сожалению, в этом человеке не было ни капли понимания и осознания такого рода публичного унижения. В основном всем было плевать на его прилюдные замечания и обвинения, но оставались индивидумы, которые считали своим долгом после пары покапать на мозги.       Одним из таких был Ричард Труман — со стороны он казался безумно привлекательным и хорошим юношей, но спустя время, проведённое в одной группе, картинка менялась, полностью обесцвечивая краски и меняя композицию. Этот парень позволял себе откровенный буллинг над абсолютно всеми, кто, по его мнению, отличался от других или единомоментно выделялся из толпы. Однако, что безумно радовало Меган, так это факт, что её этот человек никогда не задирал, не оскорблял и, будто даже, не смотрел в её сторону, то ли обходя стороной, то ли вовсе не замечая.       Ричард сидел в соседнем ряду, со скукой прокручивая карандаш в руке и смотря в сторону невидящим взглядом. Ему было совершенно плевать на занятие, которое наконец-то подходило к концу. Казалось, что сейчас в его голове отсутствовали мысли. Может, был просто иллюзорный шум, идущий на фоне чёрного экрана? Или он думал о ней? Заметил ли он вообще, что она смотрит на него, изучая и надумывая причины такого отвратительного поведения?       Однозначно нет. Они даже толком не общались, чтобы оставить след в сознании, а тем более не контактировали наиболее близко для взаимного притяжения мыслей. — К следующему занятию, пожалуйста, прочитайте параграф сорок один, дабы закрепить материал. — Вновь внимание переключилось на преподавателя, который произносил настолько желанные фразы, что улыбка сама собой отразилась на лице, а пальцы успели кинуть ручку и тетрадь в сумку. — И, естественно, не забудьте про практику! Можете идти, дорогие студенты.       Меган почти вылетела из кабинета, как услышала то самое предложение, от которого сердце бросилось в пятки: — Мисс Янки, будьте добры задержаться.       Девушка развернулась на пятках, натягивая искусственную улыбку и с удивительной для неё скоростью подошла к главному столу, где удобно расположился Мистер Беннет. Одногруппники небыстро сновали между парт, ожидая друг друга и создавая невыносимый для преподавателя шум, отчего диалог начался не сразу, а через, казалось невыносимо долгие, но на самом деле ничего нерешающие несколько минут. За это время Меган успела надумать всё, что только возможно: он будет её хвалить за хорошую работу, а может ругать за плохую, предложит переписать или захочет отправить её на конкурс — в общем, пройдёт бесполезный диалог, который легко можно было бы обсудить на следующем занятие или вообще в начале этого, а на самый крайний случай — обратиться к старосте группы. — Меган, вы очень хорошо справились с работой! — тактично начал мужчина, не забывая про твёрдость голоса и смысловые паузы. — К слову, я в вас и не сомневался. Вы безумно способная ученица, тем более по моему предмету. Я, почему-то уверен, что у вас всё сложится с карьерой эколога. — Спасибо большое, Мистер Беннет. — Девушка выдержала паузу, надеясь, услышать смысловое продолжение его похвалы, но преподаватель молчал, отчего вновь пришлось подать голос, — вы хотели меня о чём-то попросить?       Мужчина нежно сощурил глазки и широко улыбнулся, радуясь сооброзительности брюнетки. Все остальные успели разойтись, а время продолжало неумолимо бежать вперёд, всё приближая и приближая встречу с подругой. — Понимаете, тут такое дело образовалось.. необычное. Вы прекрасно знаете, что работа, которую группа писала на прошлом занятие, была одной из основных. Её должны были написать все. Без исключений. — Начало было положено, но Меган, откровенно говоря, не понимала, к чему мужчина идёт. Или просто не хотела понимать. — При отсутствие должного материала и его подачи студент не сможет хорошо выполнить данную работу, это очевидно, не правда ли? — Девушка утвердительно кивнула головой. — Прекрасно, я рад, что вы со мной солидарны! Также я уверен, вы знаете, что переписать самостоятельную можно только завтра. Однако за одного студента меня очень сильно попросили, потому оставить его неподготовленным я не могу. Но дело в том, что именно сегодня мне поставили заседание в главном корпусе, которое пропустить категорически нельзя. — Но оставлять студента тоже нельзя, да?       Мистер Беннет было открыл рот, чтобы ответить, но из-за спины, словно шёпот самого дьявола, донеслось: — Да.       Тот самый басовитый голос, который девушка в свою сторону совершенно не ожидала услышать, тем более не в формате пранка. Меган не чувствовала его дыхания, но из-за этого сверлящего взгляда, была уверена, что он стоит прямо за её спиной. — Мне больше некого просить, Мисс Янки. Всего час объяснения, а то и меньше! Всё-таки Мистер Труман — достаточно смышлённый молодой человек.       Варианта, кроме как согласно кивнуть, не было. Отказаться — значило испортить отношения и с преподавателем, и с главным задирой университета. Мысль о том, что Меган опоздает на прогулку, так сильно уже не волновала. Сейчас главным было — не дать себя в обиду, в случае чего ответить ему, показав, что с ней шутки плохи, и неосознанно не показать собственной заинтересованности, таившейся где-то глубоко внутри.       Мистер Беннет довольно хмыкнул, поблагодарив Меган, а после, попрощавшись с Ричардом, спешно выбежал из кабинета, попросив после конца объяснений закрыть помещение и отнести ключ охраннику. Он был настолько спокоен, что девушка смогла лишь поморщиться от обстоятельств, настолько круто повернувшихся против неё и её планов. Сам Труман не был страшным или опасным — моментами противным из-за своих глупых замашек, но не более. — «Просто надо держаться и всё будет нормально. Ему нет смысла ссориться со мной: его успеваемость зависит от меня».       Высокомерно скрестив руки на груди, девушка наконец-то взглянула на него, окинув недобрым взглядом и кое-как сдержавшись, чтобы громко не цокнуть, оповестив о своём испорченном настроении. Труману же было абсолютно плевать: он даже не поднял взгляд, лишь всё так же, как и полчаса назад, сидел на последней парте, теперь уже подперев голову кулаком и безмятежно смотря в окно. Такое поведение смогло лишь разозлить девушку. — Может, ты хотя бы посмотришь на меня? — Будто это ей надо, а не ему. Будто его оставили в качестве наказания, а не профилактики собственных мозгов.       Парень нарочито медленно приподнял голову и повернулся в сторону Меган, бросая на неё до жути безразличный взгляд. На секунду девушке показалось, что у него могло что-то произойти, отчего жалость сама собой зародилась в душе, но после более длительного зрительного контакта стало ясно, что это был леденящий душу холод, а не тёмная пустота. Красивые волосы, казалось, слишком мягкие наощупь, еле доходили до глаз, прикрывая идеальные брови, а розоватые губы были плотно сжаты, точно склеены. Его безэмоциональность начинала смущать и одновременно пугать. — Смотрю.       Грубый и жестокий тембр, но при этом настолько тихий ответ. Он точно тут по собственной воле?       Меган недовольно поджала губы, подошла к юноше и открыла сумку, поставив ту на парту. Учебные принадлежности вновь оказались на столе, а руки обречённо опустились вниз от осознания испорченного вечера. С другой стороны можно было постараться справиться быстро, следовательно, опоздать, но несильно или банально перенести прогулку на час позже. — «Просто не стоит медлить» — уверенно закрепила Меган в голове, в спешке открывая тетрадь на нужной странице.       Труман без интереса наблюдал за её действиями, думая то ли о чём-то своём, то ли о несуразности всего происходящего. Он прекрасно знал, что родители заплатили Мистеру Беннету, дабы тот помог юноше нагнать материал, однако такой исход событий удивлял и по-злому беспокоил: ему надо успешно написать работу, а не сидеть и слушать, как милая одногруппница пытается объяснить материал, скорее всего, сама не до конца его понимая. Ричард неосознанно обратил внимание на тёмные волосы, которые могли коснуться его руки, наклонись она чуть ниже. Ему стало интересно, вкусно ли они пахнут? — Если я правильно помню, ты перестал ходить примерно три пары назад, следовательно, материала у нас предостаточно. — Ты следишь за тем, когда меня нет? — Даже несмотря на его лицо, можно было понять, что парень ядовито ухмыльнулся, балуя собственную самооценку такими вопросами. — Нет. — Неправильно начала отвечать на вопрос, поторопившись, отчего голос предательски дрогнул. — Точнее да, но не конкретно за тобой. В плане, — он хитро заулыбался, — я очень внимательна. — Ага. Очень. — Это совершенно неуместный сарказм, Труман.       Он решил помолчать — учитель здесь всё-таки она. Ему даже стало любопытно, что она такого сможет ему преподать, кроме симпатичного личика? Объективно говоря, было трудно не заметить, как брюнетка редко, но метко рассматривала его, будто искала нужную деталь, но никак не могла найти. Иногда даже было тяжело сдерживаться, чтобы не подойти и не высказать всё, что думает. А думал он много.       Полистав ещё пару секунд тетрадь, Меган сдвинула брови, не найдя одну из лекций, которая нужна была сейчас. Время искусственно растягиволось от того, что теперь нужно было раздобыть учебник, а потом искать информацию в нём самом. Девушка сдержанно выдохнула, стараясь по-максимому успокоиться и перестать думать о плохом, а начать — об изучаемом предмете. — У тебя нет с собой учебника? — Ты думаешь, я ношу их? У меня-то тетрадь найти сложно.       Она резко отошла от парты, оставив после себя приятный шлейф сладких духов. Разве может она так пахнуть? Всю свою осознанную жизнь Ричард думал, что автоматоны — машины — не имеют определённого запаха. Может, в них и добавляют рандомный ароматизатор, по факту ни капли не схожий с запахом человека, но в её случае было по-другому: она излучала что-то безумно скомканное, но от того не менее приятное и притягательное. Юноша поймал себя на мысли, что хотел бы подойти к ней поближе, дабы лучше прочувствовать всю нежность мягких, теперь уже приторных духов.       Меган сжала губы, одновременно с этим немного опустив голову, и предположила была ли открыта до сих пор библиотека, в которой с лёгкостью можно взять нужный им учебник. — Как ты думаешь, библиотека ещё открыта? — его родители — уборщики, он должен знать. Хотя бы прикидовать. — Половина пятого. В университете нет большей половины персонала, следовательно, и верхние кабинеты уже закрыты. Триста пятый однозначно в их списке. — И что нам делать? Мне учебник нужен. — Голос прозвучал до ужаса обречённо и потерянно, будто библиотека была единственным выходом, который оказался замурован бетонной стеной. — Беннет обычно хранит свой где-то в кабинете. Поищи.       Почему ему настолько наплевать? Не жалко денег родителей? Янки повернулась к юноше спиной, оглядывая помещение беглым взглядом: лазить по ящикам преподавателя казалось неправильным и некрасивым, но с другой стороны он сам оставил их здесь вдвоём, отдавая кабинет в полное распоряжение. Девушка резво подошла к столу, начиная греметь выдвижными дверцами, успешно ударяя по ушам и нервам Трумана. — Да чёрт!       После минуты прекрасного звукового сопровождения Ричард оживился, неожиданно встав со стула и подойдя к девушке. Видимо, его голова болела слишком сильно, не выдерживая таких мелодий. — На тех полках лежит, разве не видно? —он указал пальцем на массивную конструкцию, украшенную живыми цветами, различными статуэтками и наполненную учебным материалом. — Или механизм на солнце расплавился?       Одновременно недовольная и будто расстроенная таким комментарием девушка менее спешно отправилась к шкафу, складывая руки перед грудью — ну как настоящий ребёнок! Как-то неосознанно взгляд зацепился за стройную фигуру и твёрдую походку — в неё вшили излишне привлекательную программу, сделали необычное лицо со своей изюминкой и отправили гулять в мир, выполнять свою задачу. Какую? Ричард не знал, да и не хотел. — Занимаешься спортом? — Конечно, нет, её просто сделали такой. Подтянутой. Идеальной. — Ну немного, — она недоверчиво повернула голову, сбавляя стервозную интонацию. — А что?       Юноша показательно отвернулся к окну, оставляя Меган без ответа — восхищаться железным телом? Слишком странно, особенно для него. Девушка как-то неуверенно громко выдохнула, вновь возвращаясь к шкафу, а он — сам не зная почему — вновь прошёлся по ней глазами. А может её тело всё-таки мягкое? Может, такое же тёплое, как у человека?       Она скользнула взглядом по конструкции, ища учебник, после неловко пригладила юбку, оценивая возможность дотянуться до той самой полки. — «Получится. Однозначно».       Рубашка легко оголила предплечье, немного задравшись в области пояса, тогда как стройные ноги привстали на носки, заставляя всем телом прижаться к шкафу.       Он изучал каждое движение, теряя самого себя, свои принципы и убеждения. Ему было сложно общаться с автоматонами, а выстраивать отношения — так тем более, но, к сожалению, это не отменяло того факта, насколько привлекательна была эта модель тела, лица, характера. Её модель. — «С такой длиной вообще можно ходить на пары?» — Отвернись, не смотри.       Ноги сами понесли к ней — наблюдать за тем, как мучается женская фигура, — хоть и неживая — было неприятно. В моменте в его действиях не было ничего корыстного или пошлого, наверное, просто хотелось хотя бы сейчас перестать быть мразью или, наоборот, что хуже: придумать что-нибудь новое для пранка, наплевав на сранную человечность и укрепив образ мудака.       Девушка не смогла пошевелиться, когда почувствовала, что он подошёл и встал слишком близко. Она слышала его прерывистое дыхание, ощущала чужое, но такое приятное и непривычное тепло. Его рука застыла над её макушкой, выбирая нужный томик, а после, видимо, специально небыстро опустилась на её плечо. — Забирай.       Выдохнула так тяжело и громко, нежно обхватывая учебник пальцами, но не забирая его. Специально растягивая момент. Неожиданная близость с ним оказалась приятным дополнением, может даже, улучшением испорченного настроения.       В нос ударил его запах, такой приятный и манящий, смешанный с мерзким перегаром — курит что ли? — Куришь? — Балуюсь иногда. А ты? — Он знал, что нет, потому что успел почувствовать, полностью приняв притягательность автоматона.       Девушка отрицательно помахала головой, случайно касаясь волосами его пальцев. Может, стоило отойти? Сходить за водой, дабы избежать тактильности?       Но она хотела этих прикосновений. Была в предвкушение от осознания того, что он может сделать. Он, наверняка, установил где-то камеру, снимающую попытку «пошутить», которая потом обернётся ужасными последствиями. Волновал ли этот факт Меган? Конечно. Собиралась ли она обрывать ту нить удовольствия, что могла получить? Нет. Мужское внимание не было целью, но осознание того, что сзади стоит никто иной, как Ричард Труман, заставляло губы растягиваться, а глаза гореть слишком ярким огнём. Он был подобием запретного плода, а давняя заинтересованность — откровенная влюблённость — и вовсе добавляла азарта.       Он прижался к её спине — специально ли? — Забирай, чего ждёшь? — Ричард говорил нетихо, но его голос, настолько близкий и дурманящий, отозвался в голове родным шёпотом.       Юноша разжал пальцы, отчего томик с громким стуком оказался на полу в полуоткрытом состояние. — «Черт».       Выругавшись, девушка быстро нагнулась с целью поднять книгу и только в моменте поняла, услышав протяжный мужской выдох, что неосознанно проскользила ногой по его, упёршись бёдрами в мужское тело. Казалось, прошла вечность, перед тем как она выпрямилась, оставив учебник и, видимо, гордость на полу. Багровый румянец завладел женским лицом, тогда как ногти нервно впились в ладони. Интересно, он чувствовал что-то сейчас? Или ему всё ещё было плевать? — Повернись, а. — Та же интонация, но с ноткой другой эмоции где-то внутри.       Юноша нервно сглотнул слюну, осознавая всю абсурдность ситуации: встал на неё, на робота. Будто ему стоило сходить к психологу. Но это после — после единственного прикосновения к ней. Её красный от смущения нос позволил хоть немного расслабиться, дав лицу возможность улыбнуться, а чуть задранная юбка и вовсе укрепила давнее желание — всё же учились вместе они долго, а не заметить свой собственный типаж, изредка интересующийся им, было трудно.       Труман глядел на неё сверху вниз, совершенно не чувствуя власти, потому что понимал, что, несмотря на статус и жизнь, главной была она. — «Ты же тоже хочешь, иначе почему не свалишь? Или на зло играешь со мной? Издеваешься. Понимаешь ведь, что не безразлична.»       Она приподняла руку, осторожно касаясь мужского живота, спрятанного под лёгким худи, отчего мышцы напряглись, натягиваясь будто струны гитары. По его спине пробежал ворох мурашек, а в штанах стало совсем тесно. Уйди прочь, если не хочешь, или ты хочешь?       Нежные пальцы скользнули выше, добираясь до шеи, горячей и напряжённой. — Что ты делаешь? — Что хочу. Мне перестать? — Она понимала, что пожалеет о своих же словах и действиях, но тяга к нему была сильнее задранного вверх подбородка.       Труман отвёл голову в сторону, нервно сжав челюсть, а после, легонько облизнув губы, резко притянул девушку к себе, утягивая в нужный обоим поцелуй.       Это было приятно, хоть сама её «природа» и вызывала отвращение. Что-то манящее было встроено в неё — эта энергия, которой не может быть у автоматонов, разрывала изнутри. Сердце так и кричало, что неважно всё, кроме её рук на макушке, осторожно перебирающих тёмные волосы, нежно спадающие на лицо. Девушка тяжело выдохнула, на секунду отстраняясь от его губ, а после умело углубила поцелуй, сплетая языки в умиротворённом танце. Она считала, что обычно он делает это грубо, моментами покусывая губу и торопясь без внимания на партнёра, но на самом деле юноша был нежен и предельно осторожен, словно целовал хрустальную вазу.       Его руки аккуратно легли на талию, ощущая мягкость кожи — она точно ненастоящая? Может, это всё шутка и не все на острове были автоматонами? Вдруг, она живая? Возможности проверить у него не было, кроме как напрямую спросить у родителей. — Да плевать.       Её слуха не коснулись его слова, от того неожиданное поднятие на руки заставило издать слишком громкий вздох, смешанный с больным стоном. Его пальцы впивались в оголённые ноги, то ли стараясь удержать, то ли получая особое удовольствие от осознания того, что она как настоящая. Меган не отстранилась, обхватив его плечо ладонью: вцепившись в него, будто Ричард мог её уронить.       Он бы не сделал этого даже специально: ломать эту куклу не хотелось — только оставить себе.       Юноша бесшумно усадил её на парту, отодвигаясь от лица, но при этом впритык касаясь её. Упираясь членом в ткань юбки.       Будоражило ли это её? Заводило? Какие мысли были у неё внутри? Ричард одним движением стянул с себя худи, открывая ей взор на своё тело: теперь она точно захочет? — Ты уверен, что надо? — Её голос дрожал вместе со всем остальным организмом, тогда как красивые ногти позволили себе прикоснуться к напряжённому торсу.       Он не хотел ломать зрительный контакт, всматриваясь в её тёмные, словно тихая бездна, глаза. В них читались страх — перед ним? — и неуверенность собственного выбора. Казалось, времени на подумать не было, но секунды длились вечность, ожидая его ответа. — А ты?       Немой кивок и взгляд, говорящий без слов, непереходящий ни во что. — Ты меня привлекаешь. — А я всё гадал, почему же ты пялишься на меня. — Он едко улыбнулся, оголяя белые клыки — настоящий вампир. У нее не дрогнуло лицо, лишь немного приоткрылись опухшие от долгого поцелуя губы. Нарушить тишину, или она ответит? — Я хочу тебя. — А я всё гадала, почему твой член так сильно упирается в меня.       Юноша отвёл голову, издавая искренний смешок, после чего неспешно приблизился к её лицу, подмечая то во внешности, что не видел раньше, издалека. Она потянулась навстречу, нарушая столь хрупкую дистанцию и вновь поцеловала его, думая о грубых руках, так нежно поглаживающих её спину, изредка переходящих ниже, к бёдрам.       Красивые и столь бледные плечи оказались помечены лёгкими царапками от женских ногтей — клеймом, оставленным ею.       Лёгкая рубашка оказалась на полу, недалеко от его худи, а кружевной лиф, одетый будто специально, — в его ладони: бросать на пол и пачкать было бы неправильно. Юбка давно задралась, давая пространство и полный контроль его ладоням. Сбивчивое дыхание возбуждало ещё сильнее, заставляя сжимать кожу больнее, так что однозначно останутся синяки, говорящие лишь о взаимного притяжение и страстном чувстве между, казалось, двумя незнакомцами — правда, действительно странным был факт того, что он знал, где она живёт, кем подрабатывает после учёбы, что предпочитает перед парами покупать зелёный чай и насколько сильно любит просто молчать; а она была знакома с его родителями, изредка помогая им и будто специально спрашивая про Ричарда абсурдные мелочи, помнила о том, как он сжимает кулаки от злости и одёргивает футболку во время стресса.       Она сползла с парты, не разрывая поцелуя, прижимаясь к нему всё также близко, провела рукой ниже по телу, оставляя горячий след, и, наконец, прикоснулась к ремню. Настолько долгожданный и чувствительный момент — это всё точно реально?       Юноша остановил её пальцы, опуская голову ниже, тем самым щекоча женское лицо приятными волосами: ему не хотелось на неё смотреть, понимать, что больше это не повторится, понимать, что сейчас трахнет автоматона. Тяжёлые вдохи не давали опомниться и даже расслабиться, пока он резко не развернул её к себе спиной, облокотив грудью на парту. Холодок прошёлся по всему телу. Неожиданность сменилась готовностью, тогда как ушей настиг звук растёгивающейся ширинки.       Ричард отодвинул ткань юбки, после стянул с неё бельё и осторожно вошёл, чувствуя внутри тела человеческое тепло. Нечто обжигающее прошло по венам, когда она первый раз настолько громко отозвалась на его действия. Спустя пару мгновений юноша позволил себе ускорить темп, обхватив одной рукой её бедро, а второй блуждая по аккуратной, нежной и такой красивой спине.       Девушка жадно глотала воздух, твёрдо хватаясь рукой за край парты. Ноги подкашивались, но она старалась держаться, изредка упираясь макушкой в деревянную поверхность. — После.. ты сможешь изучить материал сам? — Сбиваясь на яркие стоны и невольные задержки дыхания, спросила Меган, сама не понимая, зачем прерывает эту атмосферу. — Иначе опоздаю. У меня встреча. — Ага.       Такой краткий, но при этом понятный ответ заставил щёки окраситься красным, а голос сорваться ещё сильнее, тем самым позволяя ему вбиваться яростнее и желаннее. Соединение горячих тел, сжимающих друг друга в порывах страсти, столь глубокое и необычное, особенно для него, наводило на определённые мысли, которые стоило оставить на потом. В этот миг всё его внимание было отдано ей: он был в её власти.       Кончив внутрь, юноша устало откинул голову назад, после чего осторожно облокотился на её спину, неровно поднимающуюся после собственного оргазма, случившегося минутой ранее. Он нежно огладил её контуры, не желая отходить от, казалось, несбыточной мечты. Однако Меган заставила его подняться, чувствуя, насколько неприятно, даже больно, впивался в низ живота угол парты. — Чёрт. Синяк будет. — Она, продолжая стоять к нему безумно близко, ощущая тот же самый жар дыхания, медленно поглаживала свою кожу, скрытую под тканью юбки. — Извини.       Он вновь приблизился к ней, не начиная поцелуй, а спокойно заправляя тёмные локоны за маленькое ушко. Взлохмаченная причёска придавала ей особого шарма и милоты. — Надо собираться. — Резкость в её голосе, интонация столь острая и серьёзный взгляд заставили его напрячься. Не понравилось? Или она уже начала жалеть?       Ричард без слов отдал девушке лиф, после чего затянул ремень на брюках и, отряхнув от пыли валяющийся на полу худи, слишком быстро оделся, отвернувшись от неё, то ли чтобы не смущать её, то ли самого себя.       Задерживаться в этом кабинете на ещё более долгое время девушка не хотела, потому в относительной спешке Меган привела себя в порядок и запихнула в сумку разбросанные тетрадь и ручку. Она не была уверена в том, стоит ли прощаться. В целом не понимала, что только что произошло и почему она на это пошла. Как допустила. Потому, решив ничего не говорить, быстро выбежала из помещения, рванув к выходу из университета.       На глаза успели навернуться слёзы: он ей нравился, но всё закончилось резкой беспорядочной половой связью без продолжения, а главное — без чувств, которые она хотела, чтобы он испытал. Всё должно было начаться с переписки, продолжиться прогулкой и только после этого закончиться сексом. Столь приятным соединением тел.       Девушка вышла из здания и остановилась, стирая с лица солёные капли. Параллельно она просматривала телефон и оценивала количество уведомлений, пришедших за время, что было потрачено на него. Подруга сообщила о том, что встречу нужно перенести на час точно, что сильно спасло положение Меган. Она, опустив плечи, спокойно выдохнула, после чего услышала шаги — нет, бег — сзади.       Он нагнал её. Зачем? Поиздеваться? Издевательством станут следы, что он оставил на её теле в порыве страсти, да так что несколько дней точно придётся ходить в брюках. — Ты чего? — Меган не узнавала собственный голос: настолько неуверенно и жалобно, будто слабый котёнок, просящий молока. — Давай провожу, а.