Сборник драбблов "Сборная солянка"

Мэри раздражённо вздохнула. — Сколько раз мне надо повторить, что на рабочем столе мы НЕ ЕДИМ И НЕ ПЬЁМ, ИДИОТЫ ОТМОРОЖЕННЫЕ!? — мрачно выдала она, сопровождая слова взглядом "я вас сейчас на кусочки покромсаю". Без единого возражения, младшие коллеги кинулись убирать в сумки пачки чипсов, сухариков и наспех побросали в мусорки недопитые банки с энергетиками и газировкой. — В следующий раз будут штрафы. И это если вам повезёт и вы не засрёте этой дрянью дорогую технику, потому что, уж поверьте, даже продав все ваши органы, вы и десятой части стоимости не покроете. А теперь за работу, болваны ленивые. Так же молча и даже поджав плечи, парни вернулись к своим задачам.

***

Была ли Мэри злой? Отнюдь, она была достаточно дружелюбной бо́льшую часть времени. Женщина была эмпатичной, легко находящей контакт почти с любыми людьми, а животные чаще всего сразу начинали ей доверять. Но да будет ей небо свидетелем, она не могла сохранять это дружелюбие, когда кто-то смел портить вверенную ей технику. Одно дело — офисные клерки в каком-нибудь колл-центре, которые могли себе позволить подвергать риску свои компьютерчики, чья стоимость отсилы превышала пару тысяч долларов (и это только в крутых компаниях). И уже совсем другое дело — космическая станция, которая стоит, как весь Нью-Йорк, если не больше, ведь, строго говоря, Мэри понятия не имела, сколько в действительности стоит Нью-Йорк. А так как Мэри была сейчас руководительницей отдела связи, который уже битый год подряд (примерно с 2165 года) пытался поймать хоть какой-нибудь космический сигнал, она строго следила за сохранностью драгоценной техники, ведь именно благодаря ей они могли в скором времени совершить невообразимый прорыв. В очень скором времени...

***

— МЭРИ! БЕГОМ СЮДА! — раздалось из рации, и женщина рванула в рубку. Разобраться с субординацией можно будет и позже. — У НАС СИГНАЛ! ПОНИМАЕШЬ, СИГНАЛ! — орал её не в меру радостный помощник. Она почувствовала, как перехватило дыхание, а сердце пропустило удар. На одной из панелей, что всегда показывала удручающую ровную линию, теперь была кривая диаграмма. С огромной радости всех присутствующих, вскоре послышались уже хорошо различимые помехи. А потом случилось то, чего ждало всё человечество уже не первое столетие. Работники космической станции услышали голоса. — Гхартал авинег. Нгаширт прандиман, бол наррак зарк... Низкий грубый голос был прерван каким-то неразличимым писком и звоном, и секунд на пятнадцать в рубке наступила тишина. — Прошу прощения, галактику попутал, — прозвучал тот же низкий голос. Причём на чистом английском языке с тем самым британским акцентом, что нравился Мэри больше других. — Эм... — только и смогла выдать женщина, которую действительно застала врасплох эта ситуация. — Приветствую Вас, жители планеты Земля, — продолжил тем временем голос, — рад наконец-то с Вами пообщаться. Правда, я рассчитывал сейчас послушать радио, но раз уж Вы перебили волну, то песенки я и потом послушаю. — Это... Шутка какая-то? — наконец выдавила из себя Мэри. — Если в вашей системе летоисчисления, то первый контакт с Вами мы планировали не раньше 25-ого века, — спокойно ответил голос. — Мы слали Вам сигналы ещё с 20-ого, — шокированно и одновременно со сдерживаемым возмущением произнесла Мэри. — Ну... — они не могли видеть, но было ощущение, что голос издал аналог нашего "хм", — не я это решил. Я просто подчиняюсь приказам. — А можно нам поговорить с Вашим начальством? — с надеждой спросила Мэри. — Сейчас уточню и вернусь к вам с ответом, — ответил голос через пару секунд раздумий, словно обычный земной работник рядового колл-центра. В рубке повисла гробовая тишина, нарушить которую никто не рисковал. Да и не хотелось разрушать такой значимый момент в истории человечества. Что ж, такой подарок от вселенной на свой 43-ий день рождения Мэри точно не забудет...