Всё, о чем я прошу тебя

Итан не знает, как долго он кричал, но этого оказалось достаточно, чтобы охрипнуть. Он чувствует, как воздух царапает горло, когда крики становятся короткими, редкими, прерывистыми, а теперь беззвучными. Кроме этого, ему кажется, что левая часть его лица горит, он почти ничего не чувствует. Однако он слышит хруст сухих листьев, который становится всё ближе и ближе. Кто-то - или что-то - приближается. Он слишком занят, свернувшись калачиком на земле в лесу, пробуя все известные ему дыхательные техники в попытке унять боль, чтобы поднять глаза на подошедшего. Он сомневается, что это его мать. Она не из тех, кто остаётся, как только получает желаемое - в этом его отец снова был прав. Это не может быть человек - он бы услышал шаги с дальнего расстояния, но это выглядело так, будто шаги просто ... раздавались. Но это не имеет значения, является ли то, с чем ему приходится дело, человеком или нет. Итан понял, что всё на свете представляют угрозу для полубога. Поэтому с тяжёлым вздохом Итан сел на колени и посмотрел на подошедшего. Рубашка цвета хаки с желтым значком, пришитым спереди. Шорты такого же цвета были короче стандартных, чем они должны быть, если они вообще предназначены для униформы UPS или её имитации в профессиональных целях. Итан не узнаёт его ни по форме почтальона, ни по инициалам на бейджике - ГДС. Это всё эффектная одежда, светлые волосы, подбородок, глаза - карие, но не менее озорные, чем у любого из его отпрысков. Итан не утруждает себя приветствием Гермеса, когда бог осматривает его, ненадолго задерживая взгляд на лице. - Потерял что-то? - спрашивает он, но как только эти слова слетают с его губ, он хмурится, - Прости. Неуместно. - в его голосе нет раскаяния по этому поводу, но и не чувствуется, что ему не плевать. - Ты. - это всё, что говорит Итан в ответ. Его едва слышно, и голос дрожит, когда он произносит это. Конечно, дрожит. Ему всё кажется, что он вот-вот потеряет сознание от боли. Гермес долго молчит. Он нарушает тишину тяжёлым вздохом. - Получить желаемое и сразу же после этого уйти - это... так в стиле Немезиды. Это немедленно вызывает тревогу у Итана.Он знает, что от богов можно скрыть очень многое, даже при помощи другого бога, но ему не нравится, что Гермес здесь, особенно сейчас, и он, похоже, знает, что произошло, возможно, даже о том, что Итан и Немезида обм- - Расслабься, - успокаивающе говорит Гермес, - я не знаю, о чём вы говорили. Всё, что я видел, - это как кто-то вырвал чей-то глаз. - Не.. - Итан пытается встать, пока говорит, и его чуть не стошнило от его усилий. Он закрывает глаза... смотрит, замирает, делает глубокий вздох и опускается на пятки. Неа. - .. отменяет факта твоего шпионажа. Гермес какое-то время молчит. Скорее всего, он пожимает плечами, несмотря на то, что Итан не смотрит на него, совершенно не извиняющийся, как и его дети, когда их ловят на шалостях. И затем, спустя некоторое время: - На самом деле, было бы полезно держать глаз открытым. Задействуй все свои чувства. Итан не хочет доверять богу, особенно олимпийцу, но если он закроет глаза-глаз, это ему никак не поможет, так что он... ну, на самом деле, если он откроет глаза, это не поможет, но, кажется, тошнота больше не усиливается. Медленно и безмолвно, Гермес протягивает ему руку. Итан усмехается, думая, что он хочет помочь ему подняться, но, присмотревшись повнимательней, понимает, что у него в руке что-то есть. Что-то. Большой квадратик амброзии и пузырёк нектара. - В чём подвох, - спрашивает Итан. Говорит. Это не вопрос; он знает, что о богов всегда можно ожидать подвох, и он хочет знать, чего Гермес ожидает взамен. - Это то, что ему в тебе нравится? - бормочет себе под нос Гермес, в его тоне звучит что-то вроде осуждение. Затем добавляет громче, - Просто возьми. В любой другой ситуации Итан бы отказался от этого обмена. Немедленно. Увы, Гермес знает, что он предлагает ему именно то, что ему нужно прямо сейчас, и что Итан вряд ли откажется. И он не отказывается - какая польза от него Люку, Армии титана и матери, если он истечёт кровью здесь, прежде чем сможет что-то сделать? Он держит глаз... ницу открытой,слегка оттягивая пальцами верхнее и нижнее веко, и капает в неё немного нектара. Жжётся, и он чувствует себя ужасно, когда что-то касается его там, внутри, что на этот раз его почти тошнит, но за этим ощущением сразу следует успокаивающее чувство. Которое усиливается, когда он отправляет в рот амброзию - рис, обжаренные в яйце, - и чувствует, как к его мышцам возвращается сила. Первое, что он делает, используя свою вновь обретённую силу, - это встаёт на ноги и, отодвинувшись на небольшое расстояние от Гермеса, достаёт меч. Итан знает, что он недостаточно силён, чтобы что-то сделать, он проиграет, если дело дойдёт до драки. Гермес тоже, судя по тому, как он никак не отреагировал на то, что Итан направил на него оружие. Тем не менее, это заставляет его чувствовать менее беззащитным перед лицом бога, чьи действия до сих пор указывают на то, что он хочет использовать его уязвимость для личной выгоды. - Лучше? - спрашивает Гермес. Его поза по-прежнему расслабленная, и он даже не взглянул на меч Итана. - Чего ты хочешь? - спрашивает Итан сквозь стиснутые зубы. Даже его горлу стало легче, и он больше не выглядит как размазня. Гермес вздыхает, и его плечи опускаются. Как будто с Итаном трудно. Как будто не он начал эту.. игру, чем бы ни была. - Доставка для Итана Накамуры. - говорит он, залезая в сумку, немного роется там и что-то достаёт. Это -- Не то чтобы Итан и раньше не был на взводе, но сейчас... сейчас его настороженность возросла до небес, и все его тело напрягается. Одно дело, когда Гермес подслушивал и ждал идеальной возможности предложить Итану амброзию и нектар, чтобы смягчить его перед тем, что он хочет получить, но совсем другое - когда он -- Итан отшатывается, когда Гермес поднимает руку, и тот немедленно замирает -- -- Гермесу удобно что то, что он пытается дать ему, лежит сейчас где-то в сумке почтальона. Как будто он знал, Итан и Немезида встретятся. Как будто он знал, чем закончится эта встреча. - Чего.. - Чего ты, блять, хочешь? - хочет спросить Итан, но он слишком растерян, чтобы выдавить из себя слова. Хочет ли он заполучить своего человека в армию Титана? У него и других богов, должно быть, уже свой шпион, если он знал, что Итан придёт в лес и когда именно. Может быть, он пытается заручиться поддержкой полубогов, чтобы заставить их скрыться? Он точно понимает, что это не сработает, особенно с полубогом, который является заместителем командира? Или, может быть, это как-то связано с тем, что именно он делает: пытается чего-то добиться, ага, но только как. Заботится об Итане. Потому что, возможно, он... И постепенно Итан сдаётся. Его догадка могла быть ошибочной, но идея укоренилась в его голове, и теперь... теперь в нем, наряду с недоверием, появилась новая смесь чувств. Он узнает в этих двух эмоций отвращение и разочарование. - ... Мог бы сам с ним поговорить. - нерешительно предлагает он. Его слова наводят на размышления - он хочет убедиться, что его мысли верны, несмотря на то, что он ведёт себя так, будто это не так. Улыбка, которой одаривает его Гермес, обнажает его зубы, но без каких-либо ожидаемых эмоций в глазах, - вот и весь ответ, который нужен Итану. - Хотел бы я, чтобы ты был немного больше похож на детей моего брата, - со вздохом говорит Гермес. Итан хмурится. Это что, какой-то двусмысленный комплимент? На кого из братьев Гермеса? Какие у него качества? Но прежде чем он успевает задать ему вопрос, бог продолжает говорить. - Ты думаешь, все пройдёт хорошо? - насмешливо спрашивает Гермес,. - ты можешь посмотреть мне в глаз и сказать: «Да, он был бы рад, если бы ты навестил его?». Тишина повисает между ними, будто Гемрес ожидает его ответа. Это глупо - он знает, что тот факт, что Итан ничего не говорит, сам по себе является ответом «нет». Но чем дольше они молчат, тем больше все уступает место эмоциям, которые, в конечном счёте, движут действиями Итана: его гнев на богов. - А ты думаешь, все пройдёт хорошо? - переспрашивает Итан. Бог выглядит слегка удивлённым. Его не волнует, как себя чувствует Гермес; он продолжает говорить, - Мы оба знаем, что этого не произойдёт, и благодари за это себя. Ты так давно допустил ошибку и даже не удосужился попробовать, ну, не знаю, исправить её?! И сейчас, когда ты, - Итан делает глубокий вздох, пытаясь обуздать свой гнев, прежде чем его аура вспыхнет, - хочешь, чтобы какой-то ребёнок сыграл эту роль - занял твоё место - вместо тебя? Если не считать удивления, которое несколько мгновений назад была на его лице, Гермес выглядит в значительной степени озадаченным. На самом деле, он выглядит удивлённым, когда задаёт следующий вопрос: - А ты просто какой-то ребёнок? - ему даже не нужно поднимать руки и изображать воздушные кавычки для того, чтобы Итан понял, что именно он имел ввиду. И теперь Итан снова хочет поднять свой меч и продемонстрировать свою новую точку зрения, попытавшись пронзить ‘самого скользкого бога’, по мнению титанов. А ещё ему хочется кричать. Он хочет уйти, пока Гермес и его бред не свели его с ума. Что, собственно, за хуйня? - Решил поиграть в отца? - спрашивает Итан, не в силах скрыть недоверие в голосе, - Ты недостаточно заботлив для этого. По тому как, сузились и заледенели глаза Гермеса, Итан может сказать, что это его задело. Тем не менее, веселье на лице бога не исчезает. По крайней мере, не полностью. Оно просто становится еще больше.. растяжимым. - Ты поймёшь, когда речь пойдёт об этом, Накамура. Гермес снова поднимает руку. На этот раз медленнее. Итан смотрит на него. Пристально. Он хочет выбраться из этого леса, из этого разговора и этой ситуации. Он хочет развернуться и уйти. Однако, каким бы безобидным Гермес ни пытался казаться, Итан уверен, что бог без колебаний попробовал бы.. другие методы убеждения, если он окажется слишком несговорчивым. А если он продолжит говорить правду... что ж, осталось совсем немного до тех пор, пока Гермес не перестанет критиковать свою хуевую работу по воспитанию детей - в частности, одного из них. - Чего ты хочешь? - спрашивает Итан. На этот раз не похоже, что он спрашивает просто для того, чтобы его завалить. По крайней мере, он так думает про себя. Как только Гермес открывает рот, Итан поднимает руку, не давая ему ничего сказать, - И не ходи кругами. Сразу к делу. На мгновение кажется. Что Гермес раздумывает, не продолжить ли ему ходить вокруг да около. Затем он вздыхает, и на секунду он выглядит... несчастным. Затем эти два момента проходят, и все возвращается на круги своя, но уже без веселья. - Я.. - Гермес замолкает. А потом продолжает, - Я просто хотел бы знать, что за ним кто-то присматривает. За.. Присматривал за ним. И это... Итан со вздохом убирает меч в ножны. - Потому что я уже не собираюсь делать этого, ага. В его словах нет ни капли иронии. Гермес фыркает, но это не переходит в полноценный смех. - Просто хочу, чтобы кто-то, в ком я уверен, смог бы.. - его голос затихает, как будто он не знает, что сказать. Он пожимает плечами. - Для тебя? Гермес кивает. И Итан.. черт! Возможно, его отец был прав. Возможно, он мягкий. Возможно, ему не стоило бегать за своей матерью, что его отец неоднократно называл, как открытое приглашение к любым неприятностям. Возможно, ему стоило остаться в пантеоне с единственным богом, который редко появляется и ограничивается одним ребёнком за тысячелетие, вместо того, чтобы тайком скрываться в лагере с сатиром. На самом деле, ни один компетентный заместитель командира не станет якшаться с врагами. Но обращался ли Гермес к Итану как олимпийский бог к члену армии Титана? Или он обращался к нему, как к ребёнку, который тесно общается с его собственным сыном? Итан трёт лицо. Морщится, когда его рука прижимается к только что опустевшей глазнице. Это утомляет. Он тянется к повязке в руке Гермеса. Мгновение колеблется. Берет её и подносит к здоровому глазу, чтобы рассмотреть в едва пробивающимся сумеречном свете. На первый взгляд она казалось чёрной, но теперь Итан видит, что на самом деле она тёмно-красная. Кажется, что ремешки не причинят ему никакого дискомфорта при длительном ношении. На ощупь повязка выглядит прочной, но не е так, будто она могла ухудшить состояние его глаза. В ней есть слабая аура - аура бога, который только что вручил её ему, - но она не кажется особенно мстительным или вредным. Итан надевает повязку на голову и поправляет её на глазу, и сразу же чувствует себя еще лучше, чем раньше. Есть ли у Гермеса...? Неважно. - Спасибо. - тихо говорит Итан. - Это все, о чем я прошу тебя. - ответ Гермеса. Обещание. Итан коротко кивает ему. Он делает это для Гермеса. Даже не злясь нза это. Но он не хочет, чтобы к нему снова обращались подобным образом, поэтому он надеется, что Гермес серьёзно обещает ему это ради них обоих. - Пусть так и будет.