A little death

— Разве это не хорошо, что твои галлюцинации пропали? — осторожно спросил Хизаши, косясь на своего друга, который сидел за соседним столом в учительской.

— Мне все равно. — лениво отозвался брюнет.

- Нет, тебе не все равно! Просто скажи, как чувствуешь...

- Я не знаю, Ямада. — ни капли раздражения, только бесконечно сквозящая тоска.

Прошел почти год с легендарного выпуска его класса, все они буквально зубами вцепились в старую гонку на новом уровне. Каждый тянул за собой другого, даже не задумываясь об этом. У выпускников других академий не было ни единого шанса на битву в рейтинге, ведь бывший класс А геройской академии UA превратил его в свою личную полосу препятствий. Шота никогда не прекращал наблюдать за ними. Каждый его день теперь начинался с проверки рейтинга и новостей, в которых были задействованы его студенты. Он настолько гордился своими учениками, что впервые в жизни поставил уведомления на новости в своем телефоне, потому что знал, что обязательно увидит их там. Конечно, ребята со своим темпом роста сразу обогнали огромное количество профессиональных героев. У многих уже была большая фанатская база. Кажется, что только Сотриголова продолжал подмечать для себя мелочи, на которые им стоило указать для исправления и улучшения работы. Но для большинства жителей Японии они уже были идеалом. Несмотря на это и продолжение работы учителем в академии, где, казалось бы, нет ни минуты свободного времени, Айзава не прекращал инстинктивно искать Мидорию взглядом. В день выпускного он видел зеленую дымку в последний раз и это не давало ему покоя. Тошинори на его размышления лишь пожимал плечами, кажется даже Символ мира забрел в тупик.

***

Ни намека на присутствие и с каждым днем отчаяние накрывало его все сильнее. Стиратель даже не понимал, почему он чувствует эту утрату так сильно, когда уже ничего об этом не напоминает. Осознание догнало его только спустя два года после выпуска его последнего класса. Изуку Мидория исчез из его видений, а это значит, что и шанса на его возможное существование не было. Это все были игры собственного больного разума. Очень жестоко он поступил сам с собой. Не кто-то другой, не Тошинори или Мик, которые участвовали в бесполезном расследовании, а именно он. Не стоило давать себе какую-то призрачную надежду, все происходило только потому что он продолжал обучать юных героев и одноклассников самого Мидории по совместительству. Все просто кричало и душило напоминанием о парне. А теперь.. ничего этого нет.

***

Четвертый год пустоты подходил к концу. Четвертый год без классного руководства, без эмоций и без надежды. Айзава Шота пообещал себе, что надежда — это последнее, о чем он подумает в своей жизни теперь. Все превратилось в однообразное месиво рутины, работы и патрулирования. Конечно, он продолжал качественно выполнять свою работу, все еще неся за молодых студентов ответственность, но не больше. Сколько бы директор Незу не просил, Айзава наотрез отказывался вновь становиться классным руководителем. Эта должность больше не для него, подпускать каких-то детей немного ближе теперь не в его интересах. Ему вполне хватало наблюдения за своим последним классом. — Айзава, новые студенты обещают быть довольно перспективными! — директор как обычно был в приподнятом настроении, никто не понимал, как у него это выходит. — Отлично, надеюсь их классный руководитель не упустит их воспитание. — безэмоционально отозвался Сотриголова. Незу в очередной раз позвал его на личную беседу в его кабинете. Шота не мог отказать своему начальнику, но мог спокойно отклонить его просьбу. Классное руководство все еще являлось инициативой самого учителя. — Вообще-то я надеялся, что в этот раз ты возьмешься за них. — Незу вскинул свои маленькие лапки вверх, презентуя свое умозаключение. — Не в моих интересах, директор. — в очередной раз спокойно парировал брюнет. Он уже привык к этим беседам, они даже не вызывали у него раздражения — обычная рутина. — Попросите Всемогущего, он явно будет звездой для новых студентов. — после небольшой паузы предложил Шота, вставая со своего места и направляясь к выходу. — К сожалению, Тошинори придется покинуть нас. — серьезно сказал директор в спину уходящему подчиненному. Шота после этой фразы остановился и обернулся. — Уволился все-таки? И даже не сказал, какая жалость. — он даже не попытался притвориться разочарованным или расстроенным. — Ха-ха, нет! — подозрительно начал Незу, — Но его не будет достаточно долго. — Сколько? — такого Айзава не ожидал услышать, даже немного заинтерсовался. — Два или три года. — спокойно ответил на его вопрос директор. Сейчас на лице Сотриголовы можно было увидеть хоть какую-то новую эмоцию за последние несколько лет. То ли удивление, то ли проблеск волнения, что-то смешанное и непонятное. Но все же, он так и не продолжил диалог. Просто молча удалился из кабинета директора.

***

Шота вернулся домой после очередного дня в академии. В последнюю неделю у него чуть ли ни каждую ночь были патрули, на которых он даже пересекался со своими студентами. А именно с Токаями, Цую и Бакуго. Если первых двоих он еще мог как-то вписать в подпольную работу героев, то вот Кацуки вызвал у него искреннее удивление. Они остались в точности такими же, какими были в академии. За исключением только заметного возраста. Все-таки это уже не семнадцатилетние школьники, это молодые герои, которым уже в этом году стукнет по двадцать три года. Но не обращая внимания на возраст и статус, Шота нашел время отчитать Бакуго за его поведение на телевидении. Динамит был известен своим отвратительным характером настолько, что никто даже не смел что-то ему возразить. Никто из патрульной команды в тот день даже не мог представить, что этот эпатажный герой будет стоять прикрыв рот и кивать на каждое замечание стирателя причуд. Айзава стоял перед зеркалом в ванной и вспоминал эту неделю. Он просто адски устал, но на самом деле чувствовал небольшое удовлетворение после встречи с бывшими учениками на работе. Взгляд скользил по отражению в зеркале. Лицо за шесть лет почти не изменилось, только свой внешний вид он действительно запустил. Большую часть времени ему на это абсолютно плевать, какая разница вообще как он выглядит? Но вот волосы довольно сильно отросли и уже мешали выполнять геройскую работу, не говоря уже про то, как они закрывали ему обзор. Не долго думая, он достал из шкафчика под раковиной старые ножницы. Какое-то время он примерял длину, которую собирается отрезать. Черные волосы начали быстро клочками заполнять раковину, Шота не церемонился и не пытался сделать это аккуратно. Через пару минут на него в зеркале смотрела его версия шестилетней давности. Гипнотизируя свое отражение, он будто пытался расколоть самого себя. Недовольное выражение уставшего лица, повязка на глазу, которая уже являлась второй кожей. Он вновь скользнул взглядом по своим волосам и, не отрывая взгляда поднес ножницы к уровню правого уха. Звук стрижки снова заполнил пространство и через некоторое время в отражении был незнакомец. — Что-то новое... — вслух проговорил Сотриголова, обращаясь к своему отражению. Затем он почистил раковину, принял душ и отправился спать. Волосы ощущались непривычно легко, такими короткими они были еще до его поступления в академию. От усталости Айзава даже не понял, как начал погружаться в сон с совершенно пустой головой. Ни одна мысль не пролетала в сознании и было так тихо. Но его мобильный на прикроватной тумбе предательски завибрировал. Сначала брюнет хотел просто проигнорировать это, но стало вдруг интересно, кому захотелось достать его глубокой ночью. — Привет, Айзава! Я снова в Японии, можем встретиться сейчас в том самом кафе?? — на экране очень ярко светилось сообщение от Тошинори. Шота даже приподнялся и сел в кровати, чтобы протереть глаз рукой и снова убедиться в том, что ему не мерещится. — Да ты издеваешься.... — для самого себя раздраженно прошипел стиратель. Но в мессенджере он отправил лишь короткое сообщение — «Дай мне полчаса».

***

Когда сотриголова зашел в кафе, Всемогущий уже ждал его за столиком. Все-таки стрижка была хорошим решением. С учетом того, что спать Шота лег с мокрой головой, а до кафе он шел ровно полчаса, волосы успели полностью высохнуть, а за неаккуратную укладку он в принципе не переживал. — Что такого срочного случилось, что я после недели патрулей в свободную ночь нахожусь здесь? — скептически и уверенно начал Айзава, подходя к столу и усаживаясь напротив Тошинори. Конечно, он снова скрестил руки на груди и уставился на собеседника. — Айзава! Доброй ночи, очень рад тебя видеть. — Всемогущий, как и всегда, расплылся в улыбке. Он знал, что младший герой хоть капельку, но скучал по нему. — Да, я заметил. Ты за этим меня позвал? — стиратель продолжал менее эмоционально, делая вид, будто не прошло больше двух лет с последней их встречи. — Не только, ха-ха, — нервный смешок предательски вырвался у Яги, — но я действительно скучал! Новая стрижка тебе к лицу. — тон голоса, не смотря на заметное переживание, оставался таким же добрым и теплым. — Где ты был? — Айзава моментально уловил неуверенность в речи собеседника и решил брать непонятный диалог в свои руки. Сотриголова заинтересованно наклонил голову на бок, наблюдая за сменой эмоций на лице Всемогущего. Кажется, что он попал куда надо. Иначе почему на секунду лицо бывшего Символа мира побелело? Но Тошинори быстро взял себя в руки и вернулся к привычному здоровому румянцу. — Я был в Америке у своего старого друга. Ответ, кажется, совсем не устроил брюнета и реакция оказалась моментальной. Он придвинулся ближе к столу, оперся головой на сцепленные руки и взглянул на коллегу с прищуром. — Тебя не было больше двух лет. Тебе не кажется, что в гостях неприлично так задерживаться? Всемогущий будто не мог найти ни одного слова в ответ, так они и моргали друг на друга какое-то время. Но на самом деле Шота выжидал ответ, а Тошинори подбирал правильные слова. Затем Всемогущий резко вернулся в диалог, виновато посмеиваясь. — Прости, старый друг. Пока что — это все, что я могу тебе сказать. — Тошинори поджал губы в улыбке и развел руками над столом. Шоту такой ответ совсем не устроил, его раздражение начало быстрее накапливаться от усталости и мутного диалога. Он лишь цокнул языком и бессильно откинулся обратно на спинку стула. — Ты мог рассказать мне это завтра на работе, если, конечно, это действительно все. — на выдохе тихо сказал Шота куда-то в потолок. — Да, ты прав, извини. — Всемогущий прикусил нижнюю губу, но собеседник этого не увидел. — Тогда я пойду. — лениво Шота поднялся со стула, автоматически задвигая его — профессиональные привычки. — Подожди! — не сдержав эмоции, Тошинори сказал это довольно резко. — Что? Упустил важную часть рассказа про американские достопримечательности? — моментально съязвил Сотриголова. Он и так прекрасно понял, что Тошинори много не договаривает, но раз не хочет — не надо. Зачем вообще его тут держать? — Пока меня не было.. ничего не изменилось? — лицо Яги было слишком серьезным для его характера, Шота онемел на месте. — Я не понимаю, о чем ты. — только после собственного ответа до стирателя доходит суть вопроса Всемогущего. Но нет, это не то, о чем он хотел бы сейчас говорить. — Знаю, что понимаешь... — выдохнул Яги и грустно улыбнулся, — я просто хотел узна.. — Ошибаешься. — Айзаве стало вдруг так душно, дышать совершенно нечем. Говорил он быстро и отстраненно, разворачиваясь и стремительно направляясь к выходу, — Не знаю, о ком ты. Встретимся на работе. — и он моментально вылетел из заведения, не давая никакой возможности собеседнику ответить. «О ком я?» — пронеслось в голове у Тошинори. А ведь он даже не спрашивал напрямую о каком-то человеке. Да, он действительно видел намного больше, чем показывает Айзава Шота. Яги тяжело выдохнул, будто только что закончилась встреча один на один с президентом. Завтра все равно наступит. В то же время Айзава брел домой, хватая прохладный воздух и выравнивая дыхание. Он довольно долго старался не вспоминать ничего связанного с Мидорией Изуку. И тут заявляется Всемогущий спустя два года и бьет в точку, выбивая землю из-под ног. Никогда еще Сотриголова настолько не радовался усталости, потому что как только он дошел до дома, сразу провалился в глубокий сон, где навязчивые мысли не могли его достать.

***

Новый день — старое расписание. Пару уроков в начале дня и два полноценных окна перед следующими уроками. Естественно, незаменимым предметом в кабинете Сотриголовы был старый спальный мешок, в котором он собирался исчезнуть на ближайшие два часа. Удивительно, но за все утро он ни разу не пересекся с Тошинори. Наверное, ему не следовало так грубо реагировать на его вопрос. И все же, не смотря на все самообладание и работу над собой, Айзаву было легко вывести из себя буквально одним вопросом. Но ничего, как и всегда, он с этим справится самостоятельно. Его медленный поток мыслей перебил тихий стук в дверь. Совершенно непонятно, какой идиот будет трогать его во время его перерыва, поэтому Шота даже не придал этому значения. Но через минуту стук повторился. Сотриголова нехотя открыл глаз, если он сейчас же не решит этот вопрос — настойчивый стукач так и продолжит нарушать его сон. Он выбрался из мешка и, скрепя протезом, направился к двери. Ох и не повезет же кому-то сейчас столкнуться с раздраженным учителем. Айзава резко распахивает дверь. — З-здравствуйте, Айзава-сесней! — такой знакомый голос долетел до него раньше, чем картина, которая открылась перед его взором. Глаз Айзавы стал круглым настолько, что виднелись все капилляры,  которые воспалились от нехватки сна. Он резко втянул воздух в грудь и не мог найти силы продолжить процесс дыхания. Перед ним снова была галлюцинация... Только вот что-то с ней не так, парень выглядел намного старше, чем его бывший студент перед смертью. На нем был строгий костюм, но волосы все еще также непослушно торчали в разные стороны. Разглядывать это опоздавшее наваждение можно было долго, но стиратель с громким ударом захлопнул дверь. «Чертов Всемогущий...» — крутилось в голове. Если бы не его внезапное появление с напоминанием, галлюцинации бы остались в прошлом. А теперь они еще и в дверь стучатся. Шота ходил по классу и тяжело дышал, затем взял себя в руки и выровнял пульс. Ему стоит успокоиться и все пройдет. Кажется, все таки нужно поговорить с Яги снова. Аккуратно открыв дверь аудитории и никого не заметив, Айзава вышел и направился в учительскую, в надежде обнаружить там бывшего Символа мира. И он не прогадал. Собрав все спокойствие, он шагнул в кабинет, где сидел Тошинори за своим столом. Да, он прекрасно заметил и призрака, сидящего за соседним столом от Всемогущего, но безэмоционально проигнорировал это. — Из-за тебя у меня снова галлюцинации. — отрезал Шота, садясь на тот же черный диван. Всемогущий открыл рот в удивлении. То ли его оскорбил обвинительный тон Айзавы, то ли он не понял его совсем. Тошинори растерянно повернулся в сторону галлюцинации, но Шота дальше ничего не видел. Ему хватило этого жеста, чтобы вскочить с дивана в панике. — Ты что его видишь?... — очень подозрительный тон заставил Яги быстро вернуться к собеседнику. Тем временем стиратель подходил ближе и на него уставились два испуганных взгляда. — Да! То есть нет.. то есть это не так.. — начал тораторить Тошинори яростно жестикулируя руками перед собой. — Всем привет, кого не видел! — в пространство вмешался новый голос. В учительскую зашел Сущий Мик. — Здравствуйте, Мик-сенсей! — Привет, Мидория! — весело ответил Хизаши и в кабинете повисла гробовая тишина. Взгляд Айзавы метался то к Мику, то к Изуку, то к Символу мира. Тошинори лишь прищурился, будто вскрылся самый важный секрет. Как все уже поняли, до Мика доходит позже всех в помещении. — М-мидория Изуку?... — только и успел сказать Ямада перед тем как упал, потеряв сознание. Он с детства боялся призраков, но это сейчас было уже вторично. — Что за черт, Всемогущий?! — прошипел Шота резко поворачиваясь к Яги. Лицо было искривлено непонятным выражением между злостью и болью. — Тише, Айзава, это действительно не коллективная галлюцинация. — Тошинори пытался говорить спокойно, но ему самому уже стало страшно. — А что это тогда, а? — Айзава передвинулся на место между двумя столами, где сидели Изуку и Всемогущий, — Какой-то тупая навороченная проекция? Ты за этим в США пропадал? — Сотриголова почти срывается на крик, но удерживает себя. Вместо этого он вкладывает всю злость в небольшой жест рукой, как бы стирая проекцию Мидории. Но рука сталкивается с горячей щекой парня, который успел только зажмуриться, но не отвернуться. Температура тела Изуку была совершенно нормальной, но Шота отдернул руку, как от раскаленной печки. Он потерял дар речи в секунду осознания того, что все галлюцинации были недосягаемы физически и распадались. Перед ним действительно сидел живой человек. Перед ним сидел живой Мидория Изуку. — Учитель, давайте поговорим? — парень все еще чувствовал грубое прикосновение к своему лицу, но не был расстроен или обижен. Он со своим добрым бьющимся сердцем лишь нежно и виновато улыбнулся. Шота не ответил ничего. Он лишь продолжал смотреть на свою руку, которой смог дотронуться до парня. И также безмолвно быстрым шагом он покинул учительскую. — Я знал, что легко не будет... — Всемогущий вздохнул и устало повернулся к Изуку. Тот, кажется, был весьма обеспокоен тем, что его так проигнорировали. — А что мне теперь делать? Он не хочет со мной говорить... — расстроенно произнес парень, продолжая сверлить выход из кабинета глазами. Тошинори встал со своего места и обошел Мидорию со спины. Затем он по-отцовски положил обе руки ему на плечи, слегка похлопывая и приободряя. — Юный Мидория, в его голове ты умер семь лет назад. Как и в сознании других. — Тошинори говорил мягко и успокаивающе, — А этот хмурый парень натерпелся от своих же чувств больше всех, так что будет сложно ему все объяснить. Но будь уверен, что он этого ждет. Изуку запрокинул голову и уставился широко открытыми глазами на своего наставника. — Правда? — искренне интересовался Деку. — Конечно! — Всемогущий одарил наследника широкой улыбкой, — Но давай сначала отнесем Мика к исцеляющей девочке, а потом сможешь найти Айзаву в старом парке за академией. — Яги в последний раз хлопнул по плечу парня и направился к бессознательному Хизаши. Изуку подскочил следом и они вместе подняли героя голоса под руки, закинув обе его руки себе на шеи.

***

Послышался шелест чьих-то шагов и Айзава даже не сомневался в том, что это именно он. Подпольный герой сидел на лавочке в излюбленной позе и смотрел в одно точку перед собой все это время. Казалось бы целая буря эмоций кипит внутри, аж разрывает на части все тело. Но его наоборот парализовало. Кажется, он даже не моргал. — Айзава-сенсей, можно я все объясню?—- парень держался поодаль от свободного места на лавочке. — Ты уж постарайся. — Шота говорил тихо, пугающе тихо. Он даже не повернулся в сторону зеленоволосого парня. Изуку все еще боролся с непонятным страхом, но все же сел справа от Сотриголовы на самый край лавочки. Какое-то время воздух заполнял только шум леса и взволнованное дыхание Деку. Он слегка покосился исподлобья на своего бывшего учителя и убедился в том, что тот все еще не смотрит на него. Так он видит лицо Айзавы в профиль именно со стороны глазной повязки, половина лица спрятана в лентах захвата, поэтому эмоции абсолютно нечитаемые. Все же Изуку делает глубокий вдох и обреченный медленный выдох. Сотриголова же в этот момент невидимо почти прокусил нижнюю губу в ожидании этой невероятной истории, все еще борясь с мыслями, что все это отвратительный сон. — Последнее, что я помню из последней битвы.. — медленно и осторожно начал Мидория, опустив голову в пол, — свое желание уцепиться за что-то надежное в этом мире. Оставаться в сознании получалось плохо, но я уже чувствовал, как проваливаюсь в бездну. В этой небольшой паузе пролетел теплый порыв ветра, но от чего-то Айзава Шота еще больше постарался спрятать свое лицо в лентах. Будто пытался укрыться от информации. Но слушал он слишком внимательно. — Я видел вас, Айзава-сенсей. — продолжил Мидория, — Но голова уже была заполнена каким-то белым шумом, поэтому слышал я мало чего. — было очень трудно подбирать слова, так он не нервничал даже во время вступительных экзаменов в академию мечты. — То есть.. — послышался тихий голос, приглушенный тканью. Изуку мгновенно среагировал и поднял глаза на собеседника, который все еще смотрел куда угодно, но не на него. — те частицы? — Да! Это были частицы моей причуды, именно благодаря этому я смог хоть немного остаться в этом мире. — Изуку сделал небольшую паузу и продолжил с большим энтузиазмом, тараторя в своей манере. — Так я смог закончить академию, хоть и не физически, так что профессиональным героем меня нельзя назвать. Но все знания я получил! — радостно говорил парень, пока его вновь не остановил голос бывшего преподавателя. — Почему я... Почему именно я тебя видел? — чуть громче спросил Шота. Изуку неловко почесал затылок и нервно хихикнул, но затем стал максимально серьезным. — Вы меня видели, потому что в вас остались те частицы «Один за всех». — сказал парень, подражая Шоте и сверля перед собой пространство взглядом, — А видели именно вы, потому что.. я уже сказал, что хотел зацепиться за самое надежное, что у меня было в этом мире. — кажется, парень сильно смутился, что слышалось в голосе. Изуку покраснел и отвернулся в противоположную сторону на какое-то время. Сейчас вообще не тот момент, чтобы проявлять лишние эмоции. Он задумался о том, как ему продолжить, но брюнет опередил его. — Что было дальше? — твердо спросил он, не давая и шанса на передышку. — А дальше.. - парень задумался, как объяснить это понятно, — дальше мне не нужно было тратить силы на присутствие на уроках, и благодаря вам Всемогущий тоже начал действовать. Деку выставил обе руки перед собой медленно жестикулируя ими для себя, это его успокаивало. — Проще говоря, именно после выпуска у меня получилось установить связь со Всемогущим внутри причуды. На это ушло несколько лет. Ну, не только на это, еще на формирование плана и.. — Мидория снова начал тараторить себе под нос, но сам себя прервал медленным вдохом и таким же выдохом, возвращая себе самоконтроль, — Когда все было готово, от меня требовалось полностью материализовать свое тело внутри причуды, а с помощью новейших разработок друга Всемогущего, формуле создания Ному и способа выращивания причуд мы смогли вытащить мое сознание и тело обратно в этот мир. Вот теперь стало ясно, куда пропал Тошинори. Но все это просто в голове не укладывается. Рядом с Айзавой сидит вполне живой и настоящий парень. С тем же голосом, с теми же привычками и манерами, только на семь лет старше. Еще и рассказывает какие-то невероятные сказки о чудесном возвращении. На упоминании Ному сердце больно кольнуло воспоминанием о Ширакумо. — Так ты Ному? — теперь более четкий и ровный голос раздался слева от Деку. — Что? Нет! — Мидория протестующе повернулся в сторону вопроса, но не ожидал увидеть, что на него наконец-то смотрят. Парень врезался взглядом в настолько измученное лицо, что дар речи пропал. Айзава не был зол, раздражен или безразличен. На его лице читались проблески борьбы с угасающей надеждой, будто он никак не мог заставить себя поверить. Глаз слегка прищурен, может показаться презрением. Но на самом деле, на этом выражении лица сейчас держится все его самообладание. — Почему ты даже не намекнул на то, что жив? — Шота копал глубже, просто чтобы исключить все возможные трюки и обманы. — Я и сам не знал, что жив. — Изуку отмер от шока и ответил тихо, — а потом я не был уверен, что действительно смогу вернуться... — закончил он почти беззвучно, опустив голову вниз. Снова между ними повисла тишина, будто даже природа замолчала от шока. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Изуку сожалея, а его бывший учитель изучая. Затем Айзава отвернулся первый. — Понятно. — голос звучал безразлично, хотя внутри его рвало на части от всех эмоций, которые он не может выразить или даже понять, именно по этой причине он сейчас отвернулся. Но для Мидории этот жест не был таким прозрачным. Сожаление на лице сменилось на грусть и тоску. Он почему-то чувствовал себя бесконечно виноватым и одновременно совершенно непонятым. — Я понимаю, учитель, простите. — печально выдохнул парень и встал с лавочки лицом к Айзаве, который по какой-то причине смотрел куда-то на лево от себя. — Мне бы самому было трудно в такое поверить, но я благодарю вас за то, что разрешили объяснить. — спокойно закончил Изуку, грустно улыбаясь, смотря на бывшего сенсея. Затем Деку медленно поклонился в знак уважения и отвернулся прочь, направляясь в сторону академии. Но внезапно был остановлен тем, что холодная рука держит его за предплечье. Хват был настолько крепким, будто человек висит на обрыве скалы и держится за последнюю ветку, которая может его спасти. Мидория удивленно развернулся обратно и очень неожиданно был заключен в очень крепкие объятия. Глаза расширились, а тело будто потеряло свою функциональность, но чужие руки его держали очень крепко. — Учитель, все в порядке? — Мидория задал вопрос шепотом только потому, что совсем растерялся. Он даже не хотел спрашивать именно это. Живой. Дышит. Настолько реальный, что руками можно почувствовать как бьется сердце парня где-то в грудной клетке. Айзава просто поддался внезапному порыву своих чувств, ему хотелось доказать себе, что это все неправда, что вот сейчас Деку рассеется в его руках снова, но его встретило только крепкое и живое тело, вполне реальное для того, чтобы быть призраком. — Изуку я.. — он тут же пожалел, что начал говорить, потому что ком в горле намекал, что эта способность скоро пропадет, — я так много лет хотел, чтобы ты не был просто моей галлюцинацией.. и вот ты здесь. — он говорил размеренно, все еще сжимая тело парня в объятиях. Слезы предательски заполнили весь глаз и Шота поднял голову вверх, чтобы они не начали скатываться. Он никогда не говорил таких вещей, никогда не давал волю своим эмоциональным порывам. Но сейчас было так тепло, что просто не хотелось отпускать это чувство. Но ему казалось, что нужно. Потому что его характер все еще считал это слабостью и нарушением личного пространства. — Извини за это. — очень быстро Айзава отодвинулся от парня и сделал шаг назад, снова отворачивая голову, чтобы смахнуть слезу и прийти в себя, — Если коротко, мне абсолютно плевать, как вы это сделали. Я все еще не могу этого понять. — Сотриголова вернул себе спокойный темп речи и холодность ума, только потом повернулся, чтобы закончить, — Я просто бесконечно благодарен вселенной, что ты сейчас стоишь передо мной. Когда он повернулся и посмотрел на Деку, тот уже был весь красный и слезы, не стесняясь, рассекали его щеки. Все-таки это и правда был он. Шота хотел было спросить, все ли с ним в порядке, как парень уже сам кинулся на него с объятиями, потому что несколько мгновений назад он стоял как вкопанный и парализованный. От удивления стиратель чуть не потерял равновесия, кажется парень не учитывает, что опора его ступней сократилась на одну единицу. Но все же он ловит Изуку и одна рука падает на вьющиеся волосы парня. Еще минуту они так и стояли, пока Сотриголова со всей аккуратностью гладил голову парня, чтобы тот перестал плакать. Изуку первый начал отодвигаться и Айзава перехватил его двумя руками за плечи, оценивая ущерб. Деку расплылся в улыбке. — Я знал, что вы по мне скучали! — весело подытожил младший, вытирая остатки слез с щеки кулаком. — Не смей никому об этом рассказать. — Айзава отпустил парня и неожиданно развернулся в сторону академии. А голос звучал серьезно, будто он только что отчитал парня. На самом же деле эмоции просто бесконечно скакали в его голове, ему было в новинку такое чувство. Но и Мидория не воспринял эту угрозу всерьез, рассмеявшись в ответ так звонко, будто Шота рассказал саму смешную шутку в мире. — Да ладно вам, Айзава-сенсей! Вы еще привыкните к этому, я же теперь буду работать в UA! — Изуку весело догнал своего бывшего классного руководителя. — Да что ты? — хмыкнул в ответ стиратель. Добрая и язвительная ухмылка уже была направлена в сторону Мидории. — Да! Осталось только как-то объяснить всем то, что я не умер. — парень шел вровень с Айзавой и серьезно задумался над этим. — Рекомендую убрать тебе часть с Ному и сократить историю до более понятной. — начал Айзава, намекая на то, что есть действительно лишняя информация. Мидория на этот совет просиял и тут же виновато поджал губы, принимая свое поражение. — А начать можешь с Мика, хуже ему уже не будет. Потренируйся хоть так. — Сотриголова вспомнил бледное лицо друга и подумал, что это будет отличной отместкой за его издевательства. — Хорошо, учитель, я так и сделаю. Спасибо! — твердо сказал Изуку принимая все замечания и предложения. — Не зови меня так, я тебе давно уже не сенсей. — Айзава остановился и посмотрел на парня, который продолжал думать о том, как он будет всем рассказывать свою историю. — А.. как тогда? А-айзава? — осторожно предположил Деку, пробуя фамилию Шоты на вкус без уважительного дополнения. — Шота. Изуку испуганно пискнул и прикрыл рот руками, Айзава не смог сдержать ухмылки. Затем продолжил путь до академии. — Но я не смогу! — эмоционально вскрикнул Изуку, догоняя его. — Слушай, парень, ты из мертвых вернулся. Не придуривайся, что ты что-то не можешь. — очень умело подметил стиратель. — Это совсем другое... — разочарованно сказал младший, все еще даже в голове не осмеливаясь назвать бывшего преподавателя.