Цена гордыни

«Такая женщина, как вы, не должна проводить ночи в одиночестве» «Выпейте. И проведите эту ночь со мной. Я желаю вас сегодня» Эти фразы занимали голову Тисс уже двое суток. Столько же времени она не сомкнула глаз, ведь как только она погружалась в сон, тут же вспоминала мерзкие руки императора, касающиеся её везде и всюду. Слышала его властный и ненавистный шёпот, от которого трясло всё тело, и это была не приятная морская дрожь, а колкая, от которой все волоски встают дыбом. — Фух, не беспокойся, леди, — успокаивала себя эсшайка, — План отступления уже подготовлен, дороги назад нет. Эльфийка лукавила, в любой момент можно было отступить, но для себя она решила, что завершит желаемое. Наконец, она постучала в огромные двери, у которых всё это время стояла и размышляла. Благо, император приказал охране в сегодняшнюю ночь не дежурить у его дверей. Но наверняка они были неподалёку. С другой стороны послышалось властное: — Войди. Тисс прошла в просторную мрачную спальню. Один вид на величественную кровать вызывал у неё приступ тошноты. «Не бойтесь. Я не грубый любовник» Чтобы отвлечь себя от ненавистных воспоминаний, эя Вэдтри решила завести непринуждённую беседу. — Ваше Императорское Величество, не правда ли, что сегодня... Её вступление было грубо прервано поднятой рукой Фоэльха. — Оставьте эту бахрому светских бесед, леди. В данной обстановке она ни к чему. «Вы тоже в данной обстановке ни к чему, Ваше Имперство», подумала про себя чародейка, но дальновидно оставила замечание при себе. А император, между тем, продолжил: — Я рад, что вы приняли моё предложение. Признаться, я уже было думал, что вы, леди, решили меня избегать. Он обошёл девушку и, встав сзади, прошептал у самого уха: — Наивно полагать, что после нашей бурной и, безусловно, восхитительной ночи, можно пренебречь вниманием императора. Тисс в ярости сжала кулак — единственная вольность, которую она могла себе позволить в присутствии ро'одца, и которая уже входила в привычку. Глядя ему прямо в глаза, эльфийка еле слышно прошептала: — Прошу прощения. Уверяю, причина, по которой я не видела Его Величество ни в коем случае не связанна с..., — осознав, что не знает как лучше назвать их связь, Тисс начала судорожно перебирать в голове всевозможные известные ей виды взаимоотношений и вытекающие из них последствия, — данным актом. Некоторое время Фоэльх вглядывался в глаза эльфийки. Удовлетворённо хмыкнув, он отвернулся и направился к небольшому столику, на котором стоял стеклянный графин с бордовым содержимым внутри. Чародейка с облегчением выдохнула. Будь император чуть менее высокомерен и чванлив, возможно, он бы разглядел во взгляде непокорной эсшайки не только показную покорность, но и ярое презрение. Пока император наполнял бокалы, Тисс рыскала по комнате взглядом, пытаясь сообразить, где лучше осуществить свою задумку. Видимо заметив задумчивость леди, Фоэльх решил обратить внимание к своей персоне. — Леди эя Вэдтри, не думал, что моё убранство заинтересует вас сильнее меня, — усмехнувшись своей же шутке, мужчина протянул полный бокал чародейке. «Чтоб вы поперхнулись» Нацепив на лицо уже стандартную улыбку, Тисс легко усмехнулась. — Не каждый день удостаивается честь находиться в покоях императора. Ваши масштабы и вкус впечатляют, Ваше Величество. — Разумеется. Вот он. Холодный и властный тон, не терпящий возражений и заставляющий всех вокруг напрячься. — Довольно болтовни. Верю, вам нет равных в словестной пикировке. Но я всё же надеялся на времяпрепровождение, требующее действий, а не слов. Разом опрокинув в себя содержимое бакала, эя Эйни скинул с себя отвратительно болотного оттенка халат и сел на середину кровати. «Вот и нашёлся ненавистный мне цвет. Я то думала, с каких пор стала невыносить тёмно-зелёный» — Ваше Императорское Величество, могу я попросить раздеться и вернуться к вам уже в желаемом виде...? — Нет. Разве я пропущу такую чудесную картину? — мужчина коротко рассмеялся, но тут же вернул себе холодность, — Раздевайтесь передо мной. Вздохнув, Тисс поставила нетронутый бокал на стол и принялась расшнуровывать платье. Это не заняло много времени, поскольку зная, что её ждёт, туго завязывать шнуровку не стала. Безусловно, хотелось оттянуть нежеланный момент, но испытывать эя Эйни, который не отличается особым долготерпением, было рискованно. Рубиновое тяжёлое платье упало к ногам. Эльфийка осталась в белом нижнем белье. Чувство стыда уже не так сильно душило, как в первый раз, но отвращение к себе, а самое главное, к нему, застряло комом в горле. — Не стойте. Подойдите. Мне, безусловно, нравится наблюдать за вами, — эя Вэдтри начала медленно приближаться к ро'одцу, — Но прикасаться в разы приятнее, не находите? К этому моменту Тисс подошла уже вплотную к императору. Он положил массивные ладони на тонкую талию и прижал девушку ближе. Почувствовав прилив храбрости, чародейка скинула руки Фоэльха и элегантно взобралась на него. — Дерзите? Мне нравится. Положив руки на бёрда эсшайки и приняв расслабленную позу, эя Эйни ожидал дальнейших действий чародейки. И дождался. Опустившись, якобы для поцелуя, Тисс ловко и точно вонзила нож в горло имперца. Фоэльх не успел издать ни звука. Прозвучало только противное еле слышное бульканье. Удивление и растерянность на его лице она не забудет никогда. Это зрелище было бесценно. — Что, не могли даже помыслить, что на вашем же поле боя заколят...? Ваше Величество. — Последние слова эсшайка презрительно выплюнула. То, что император скорее всего уже не мог разобрать что говорит эльфийка, поскольку захлёбывался в темно-красной луже, девушку уже не волновало. Её трясло, но не от страха. От возбуждения. Кровь начала растекаться по кровати, а леди продолжила. — Славная и величественная смерть от ранения на войне, толковая и мудрая смерть от старости — всё это не ваш случай, Фоэльх, — решив, что официоз уже ни к месту, Тисс сменила тон монолога, — Ваш удел — сдохнуть как собака от кухонного ножа, который держала прислуга. И истекать своей гнилой кровью в собственной кровати, от рук мало того, что девушки, так ещё и эсшайки. Какая ирония. Разумеется, дух императора уже покинул его. Хоть Тисс старалась растянуть его терзания, специально не убивая сразу, он потерял большое количество крови и скончался, так и не дослушав презрительную речь той, что принесла ему погибель. Ещё немного любуясь сотворенным, Тисс подождала, пока её перестанет бить мелкая дрожь. «Таак, леди. Успокойся. На войне и не такого повидала, чего трясёшься как мимоза стыдливая. Основное выполнено, дело за малым» План Чародейки был прост и незатейлив. Убить эя Эйни, разворошить комнату, чтобы увидевшие решили, что это снова таинственная тень. Даже если не поверят и начнут расследование, Тисс уже будет далеко от империи. Порвав тем же ножом балдахин, будто за него цеплялись когтями, опрокинув графин на пол, чародейка решила, что для „проклятия” достаточно. Самого императора она решила не прятать, как сперва задумывала, а оставить на середине кровати, в луже его же крови. Это было похоже на то, когда она увидела как разрывает эльфа. Тогда он лежал на середине комнаты, никем не утаеваемый. В этой ситуации почти точно также. Магию эсшайка специально не использовала, опасаясь, что придворные маги почуют кому принадлежат чары. Тисс торопливо натянула платье. Ещё раз осмотрев комнату и убедившись, что не оставила следов своего пребывания, чародейка уже собиралась уйти, как вдруг вспомнила о бокалах на столе. Она забрала один с собой и выглянула в окно. Ещё непроглядная тьма, но небо казалось Тисс более светлым, чем когда она заходила в комнату. Впрочем, только казалось. Глядя на звёзды, леди прошептала «Кэльм ауи, Нариальм». Дракон почти бесшумно вынырнул из тёмного неба. Тисс прыгнула в окно и дракон подхватив её, завис в воздухе, махая крыльями. На спине у него уже висела заранее приготовленная Тисс сумка, куда та благополучно спрятала бокал. «Улетим подальше — избавлюсь от него» — Полетели, Нариальм. Не издавая рыка (видимо понимая, что лишний шум хозяйке не нужен), дракон бесшумно взмыл в небо. Эя Вэдтри осознавала, что её поступок стоил шаткого, но возможного мира между государствами. Теперь же, если правда вскроется, снова начнётся продолжительная и кровопролитная война. Она также понимала, что после первой догадки о проклятье, все подозрения падут на неё, ввиду её отсутвия. Но как бы не старалась чародейка найти в закутках своей души стыд и раскаяние, она его не находила. Было только чувство облегчения и свободы. Дракон под девушкой удовлетворённо рыкнул, разделяя её ощущения. «Теперь всё будет иначе...» Не понимая, говорит она это себе или дракону, Тисс погладила его по спине. Оглядываясь назад, эсшайка была уверена, что видела в окне коридора замка принца Тая эя Эйни, спокойно смотрящего ей вслед.