стоит только дождаться

Дань Хэн не смог вовремя вернуться на экспресс и застрял в новом цикле Амфореуса. Страх за Стеллу сделал Дань Хэна уязвимым к собственным чувствам. Она была совсем одна, без посторонней помощи, неизвестно где и неизвестно кто мог причинить ей боль. Мысли путались, а время неумолимо бежало. Каждый день и каждую ночь он ждал. Дань Хэн ругал себя, что не пошёл со Стеллой, думал, искал способ оказаться рядом, чтобы помочь и защитить, как он всегда делал. Амфореус стал его тюрьмой, без шанса на спасение. Заточённый на этой планете, Дань Хэн верил, что время не поменяет его, но, проживая долгий цикл, внешняя оболочка тела потерпела изменение. Это ерунда, с рогами и хвостом можно жить, но жить со страхом за доброго товарища и любимого человека — нет. В один момент Дань Хэн потерял счет времени, а вокруг не было никого, кто мог бы ему помочь. Возможно, попытайся он чуть сильнее, то смог бы придумать хороший способ, как выбраться, но ни силы Пожирателя Луны, ни его собственные, не помогли. Все попытки были тщетны, оставалось только смириться и ждать. Ожидание — пытка и удел сильного человека. Дань Хэн не помнит, что делал после того, как смирился со своей беспомощностью. Все его мысли были лишь о Стелле. Хорошо она себя чувствует и цела ли вообще. Но уверенность в том, что Стелла в порядке, согревала его. Она умеет постоять за себя, очень сильная, не одно испытание прошла. Дань Хэну было легче от этой мысли, но не настолько, чтобы расслабиться и ждать, выкинув все переживания в яму. Внутри горел огонь, Амфореус погряз в хаосе, Стелла неизвестно где, нет возможности связаться с экспрессом. Дань Хэн остался один. Но его одиночество — это выбор. Он мог пойти вместе с ней, быть рядом и помогать, стать твердой опорой в борьбе, встав по правую руку. Или успеть вернуться на экспресс к Пом-Пом и остальным, оставив Стеллу одну на этой планете. И Дань Хэн остался ждать, опустив руки. Для Стеллы пройдет всего ничего, а для Дань Хэна — это целый цикл из годов и попыток усмирить своё неугомонное сердце. Ни благословение титанов Амфореуса, ни мудрость старейшины Видьядхара не помогли обрести покой, который он так желал, ожидая дорогого сердцу человека. И он ждал. Их общая комната стала для Дань Хэна тёплым местом, в котором осталась маленькая частичка Стеллы. Вечерами, выходя на балком, он наблюдал лишь красное небо и мерцающие воспоминаниями крыши домов. Амфореус давно мертв, а Дань Хэн — крошечная деталь живого и нуждающегося, что имеет планета. Дань Хэн чудом не сошел с ума, оставаясь наедине с собой и своими страхами. Страх был с ним всегда, с самого перерождения и по сей день, отзывался дрожью на Лофу и тревожным импульсом в Доме Кандалов. Страх за Стеллу оказался сильнее. Пронзает нервы острыми шипами, терзает разум, душу, хочет выбраться, дабы сжечь несуществующий город и самого Дань Хэна. Вспоминая прошлое, Дань Хэн не может понять, в какой момент привязался к Стелле настолько, что находясь без неё, каждый вздох, словно пытка раскаленным железом. Перебирая события, что они пережили вместе, Дань Хэн не в состоянии выделить что-то одно, ведь не в событиях или героических поступках дело. Нет, он потерялся в ней при первой встрече, а все, что было с ними дальше, лишь укрепило его веру и любовь к ней. Она стала для Дань Хэна тем самым человеком, который принял его прошлое, настоящее и будущее, каким бы страшным оно не оказалось. Стелла приняла страх, переживание, опасение, неуверенность и кошмар Дань Хэна, а своим лёгким и нежным: — Всё хорошо, я же рядом. Делала Дань Хэна сильнее. Но именно сейчас, проводя дни в полном одиночестве, он ощущает себя самым слабым во всей вселенной, неуверенным и уязвимым. Дань Хэн не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он застрял в цикле без Стеллы. Наверно, очень много. Его одиночество в заперти планеты могло продолжаться и дальше, но в один из дней, когда Дань Хэн бродил по городу, яркая вспышка света озарила небо. Что это значит Дань Хэн понял не сразу. Ринувшись в центр, на его пути мельками осколки воспоминаний, обретали форму, а потом исчезали. Небо сверкало голубым и желтым, в глазах двоилось, а земля под ногами содрогалась так же, как и его сердце. С каждой секундой дышать становилось сложнее. Он видит, но поверить не может. — Привет. Легким жестом руки Стелла приветствует Дань Хэна. Она стоит в нескольких метрах от него, целая и невредимая. Все такие же глаза, губы, такое же лицо и тело. Совершенно не изменилась. Та самая Стелла, которую он помнит, та самая, которую он грел в воспоминаниях все эти годы. Любимая, крошечная и храбрая. Дань Хэн делает шаг навстречу, собирается сорваться, но ноги не слушаются. Внутри все закипает, рвётся, душа полыхает от счастья, а в голове сплошной белый шум. Пальцы на руках дрожат, в горле застряла колючая проволка. Хочется рыдать, сгребсти её в объятия и никогда не отпускать. — Это правда ты? Дань Хэн слышит свой голос и всматривается в лицо Стеллы. Она плачет, сцепив пальцы в замок. — Это я. Не выдержав, Дань Хэн срывается к ней и заключает в крепкие, жаркие объятия, что пропитаны годами одиночества тяжелой тоски. В объятиях Стелла ощущается так же, как и раньше. Маленькая и дрожащая, она хватается за Дань Хэна, трогает, целует и плачет, шепчет что-то неразборчивое, в попытках смахнуть с лица слезы. Её громкое рыдание отдаётся болью в сердце Дань Хэна. Да, для Стеллы прошло всего ничего, но тяжесть, которую нёс любимый для неё человек, отразилась на душе большой кровоточащей трещиной. Дань Хэн крепче прижимает Стеллу к себе, опустившись с ней на землю. Ноги устали, сердце трепещет. Стелла пахнет все так же приятно, ее волосы рассыпчаты и блестящи, кожа нежна, а губы, которые Дань Хэн целует упоительно и требовательно, любимы. Вся она, целиком и полностью, любима Дань Хэном. — Я так долго ждал тебя, — шепчет, заглянув в ее золотые и мокрые глаза. Стелла шмыгает носом, коснувшись пальцами щеки Дань Хэна. Тот ластится под прикосновение, убаюкивающе покачиваясь. — Всё позади, я снова рядом. — Я знаю, серебряшка. Её воздушный смех с приятными поцелуями, и Дань Хэн чувствует долгожданное спокойствие, а вместе с ним исчезает и страх. Стелла всхлипывпает. Она прячет лицо в изгибе шеи Дань Хэна. — Прости, что заставила ждать так долго. На губах Дань Хэна появляется легкая улыбка. — Ерунда. Буду ждать тебя столько, сколько от меня потребуется. Стелла смотрит ему в глаза. Изменился, но внутри остался таким же, каким всегда и был. — Ты вырос? — своим взглядом Стелла цепляется за рога на голове. — Интересно. — Да. Не нравится? — Очень нравится, — она осталяет легкий поцелуй на губах Дань Хэна. — Вернёмся домой? — Я уже дома. Потому что дом Дань Хэна рядом со Стеллой.