GABI

Латте с карамельным сиропом из университетского кофейного автомата — спасательный круг этого утра. Понедельник ощущается как внезапные слова исторички посреди урока: “Достаём двойные листочки”. Грустно осознавать, что свои два дня выходных Алиса потратила на адаптацию, повторение английского и сериал “Во все тяжкие” без дубляжа. Идти на пары ей не хотелось, но она должна побороть свою ленивую задницу. — Элис, — рядом появляется Жаннет и кладёт свою сумку рядом с новенькой. — Как выходные провела? Элис… непривычно слышать это в свой адрес. — Нормально, — только и ответила девушка, опустив взгляд на тетрадь одногруппницы. — А если честно? — с ухмылкой спрашивает смуглая девушка в футболке Brazil и шортах коричневого цвета чуть ниже колен. Вдох и рыжеволосая пожимает плечами. Ей трудно объяснить, что ей тоскливо и одиноко. — Хотела бы вернуться в субботу. — Знаешь, что может быть лучше утра понедельника? — С интригой пододвигается Жаннет и накручивает на палец прядь кудрявых волос. Молчание Воскресенской говорит о том, что ей интересен ответ, а орехово-зелёные глаза уставлены прямо на знакомую. — Вечер понедельника в загородном доме Николаса! “Да уж, знать бы ещё, кто этот ваш Николас…” — с досадой подумала Алиса и повернулась к доске. Преподавателя всё ещё не было, а студенты заполняли аудиторию разговорами. Хонг не появлялась, Алиса жила одна, вещи соседки забрал декан её факультета. По его словам Хонг Йен просто решила резко вернуться домой во Вьетнам. Звучало это очень странно: после вечеринки решить бросить здесь учёбу на третьем курсе и вернуться обратно? Может и правда. Желание учиться пропадало с каждой секундой вдоха чужеземного воздуха, ощущение отчуждения от всего привычного давило на грудь и отвлекало от чего либо. Вокруг диалоги из разных языков, непонимание ситуации вокруг себя вызывало сильную растерянность. Кажется, Алиса через пару дней сойдёт с ума от того, как ей тяжело находиться в другом мире. Душно. Пары протекали медленно, скучно и лишь весельчак Викрам Кумар — преподаватель из Индии — создавал небольшое шоу на своих парах. То мог начать анекдоты, то просил добровольцев, дабы продемонстрировать фокусы. И между этим объяснял ознакомительную тему по программированию в С++. Жаннет в свою очередь на перерывах то пропадала, то появлялась рядом с Алисой. И на окне девушки решили посидеть в столовой, тем более живот у гиперактивной смуглой мексиканки жутко громко урчал. Она хоть и болтала без остановки, но информации мало можно было получить из всего, что выливалось её устами. Чаще всего она упоминала Николаса, к которому и пойдёт этим вечером, даже уговаривала “подругу” пойти с ней. С её слов — этот парень не лучшей репутации, но вечеринки устраивает незабываемые и самые весёлые. И тогда Воскресенская вдруг решила согласиться пойти.

***

Короткие джинсовые шорты на низкой посадке поверх чёрных, порваных капроновых колгот, белый топ с надписью “Girls ♥︎ my swag” и кроссовки. На родине её бы назвали девушкой лёгкого поведения в таком наряде, но здесь казалось, что свобода от чужого мнения есть у каждого. Взгляд упал на пустую кровать и тишина, задержавшаяся в этой комнате с пятницы, будто сильнее напоминала голос Хонг. Она бы точно пошла на эту вечеринку и выбрала бы лучшее платье. По дороге она встретила Кристиану с камерой. Она в джинсовой мини-юбке и в рубашке розового цвета стояла и ждала кого-то. Появление Алисы её, судя по реакции, обрадовало. — Ты тоже едешь? — осмотрела она внешний вид новой студентки, а та кивнула. — Ты сумасшедшая! Я сама уже тебя хочу, belleza¹. Смущённо хихикнув, девушка достаёт сигарету и закуривает её. Ожидающе смотря на дверь здания общаги, считает минуты, пока оттуда не выходит девушка с кубрявыми волосами, острыми стрелками, в чёрном платье и туфлях на высоких каблуках. Она, той же походкой от бедра, приближается к Алисе и целует в щёку в качестве приветствия. Джилл уже не казалась той сумасшедшей, которая буквально пыталась вырвать волосы той блондинке, скорее сучка, которую все желают. Путь длился около получаса, по дороге к особняку девушки не общались, а Джилл и вовсе уснула на половине. Она обещала, что Габриэль будет там и она их познакомит. С Николасом же Джилл почему-то приказала ни за что не пересекаться. Она его покажет и всё остальное время задачей россиянки будет не попадаться ему на глаза и во внимание. Коттедж в стиле Райта — много горизонтальных линий и низкие потолки. Снаружи было слышно музыку, из окон сочились яркие лучи света разных цветов. Силуэты людей танцевали и веселились, во дворе стояли курящие люди и просто беседовали. Джилл не здоровалась ни с кем, кроме пары девушек, незнакомых Алисе. Обе переступили порог, и рыжеволосую будто накрыло тёплой, даже душной волной — смесью парфюма, дыма и алкогольных паров. Музыка здесь была громче, басы отдавались в груди, а разноцветные огни мигали так, что казалось, будто всё вокруг движется в такт. Ей привычна громкая музыка, не зря она с пятнадцати лет ходила на рейвы. Привычная ей обстановка расслабляла, но слова шатенки не давали покоя. Джилл, не оборачиваясь, повела её сквозь толпу. Кто-то косился на них, кто-то оценивал взглядом, кто-то шептался. Алиса поймала на себе пару особенно долгих, пронзительных взглядов, от которых стало не по себе, но продолжила идти с “подругой”. — Он здесь, — произнесла Джилл, не повышая голоса, но так, что Алиса расслышала сквозь грохот музыки. Оборачиваясь по сторонам, она пыталась найти того, о ком идёт речь. Если она правильно поняла — Габриэль где-то здесь и даже поблизости. Парней здесь было немало и понять — кто здесь Габриэль — было очень трудно. Все они общались либо своей мужской компанией, либо с девушками. В руках каждого было по стакану алкоголя, а некоторые ещё и курили. Запах был отвратительный, даже для курящей Воскресенской. — Хэй, Элис! — Жаннет появилась прям перед лицом одногруппницы и осмотрела её наряд. — Выглядишь очень круто. Сама она была в бэгги джинсах и укороченном чёрном лонгсливе, показывающем её прокол на пупке. Она сама выглядела очаровательно, даже сделала укладку на свои кудрявые волосы. — Спасибо, ты тоже. — Россиянка улыбнулась и взглядом стрельнула на напиток в руках темнокожей. Жаннет протянула ей пластиковый стакан с золотистым содержимым. — Только не спрашивай, что там. Алиса приняла, чуть пригубила и почувствовала терпкий вкус, в котором сладость почти сразу сменилась горечью. — М-м… крепко, — тихо сказала она. — Здесь всё крепко, mi cariño², — усмехнулась Жаннет и кивнула куда-то за её спину. — И люди, и напитки. Здесь принято угощать чем-то… что помогает чувствовать себя в тон вечеру. Хочешь, познакомлю с Николасом? Тревожный взгляд в сторону Джилл, которая уже отошла от Алисы и начала диалог с другой девушкой. Ей сказали не знакомиться и даже не подходить к этому парню, неужели Жаннет его знает? И может знать то, почему его стоит избегать? Очень много вопросов по поводу инциатора вечеринки, но она всё ещё ищет Габриэля. Алиса сделала ещё один осторожный глоток. Напиток обжёг горло чем-то пряным и тягучим, будто мёд, смешанный с металлическим привкусом. В висках отозвалось тихим гулом — или это просто басы из соседней комнаты били по черепу. — Пошли, — Жаннет мягко, но настойчиво взяла её за запястье. В гостиной, словно в калейдоскопе, перемещались люди — кто-то в пиджаках, кто-то в полупрозрачных платьях, кто-то вообще босиком. В углу пара мужчин в одинаковых белых рубашках переговаривались шёпотом, периодически оглядываясь на дверь. Жаннет прошла чуть вперёд и произнесла негромко: — А вот и он. В голове у рыжей девушки были мысли лишь о том, как бы ей найти Габриэля и почему Джилл её оставила. Здравый смысл перемешался с алкоголем и перестал функционировать, поэтому в ответ она лишь спросила: — Габриэль…? — Нет, — темнокожая девушка в джинсах кивнула куда-то вперёд и добавила, — Николас. Последнее её слово звучало громче и потому парень с каштановыми волосами, острыми скулами, выразительным носом и карими глазами обернулся на них. Длинные волосы доходили до кончика носа, а сильные руки приобнимали какую-то девушку. Он улыбнулся и улыбка эта была адресована Жаннет, а вот Воскресенская с недоверием снова осмотрела его полностью. Этот парень выглядит на все 10/10, вызывал внутри двже смущение, а эти щенячьи глаза смотрели в самую душу. Даже Алиса, не имевшая ранее никаких отношений и близкого контакта с мальчиками, почувствовала, как внутри неё что-то взорвалось. Бабочки или гусеницы — неизвестно, но она понимала, что он внешне прекрасен. — Это Элис, она из России. Моя одногруппница, — Жаннет приобняла девушку и та кивнула, опустив голову. — Приятно познакомиться… — голос Алисы предательски дрогнул, но она надеялась, что в шуме вечеринки этого никто не заметит. — Взаимно, Элис, — Николас произнёс её имя медленно, будто пробовал его на вкус. — Николас, но близкие зовут просто Ник. К чему было дополнение о близких, если она таковой не является? Сделав ещё глоток, девушка попыталась отвлечься, а Жаннет общалась с Николасом о чём-то своём на испанском. Он будто почувствовал иностранное смятение и вдруг улыбнулся так, что внутри всё похолодело. На этот раз он это сделал в адрес новой знакомой. — Пойдём, я покажу тебе дом. Тут есть места потише. Она знала, что Джилл велела держаться от него подальше. Знала, что стоит сказать «нет». Но ноги словно сами двинулись за ним, сквозь музыку, смех и сигаретный дым. Жаннет крикнула вслед лишь краткое: “Если что — зови!”. Он вышел из помещения на свежий воздух, где никого не было, помимо сверчков. Видимо всем, кто с общежития, придётся ночевать здесь и ранним утром бежать принимать душ и переодеваться. Он достал из кармана фруктовую “HQD”, делая глубокую затяжку. Он осматривал её с какой-то жадностью, не голодным взглядом, но достаточно желающим узнать что-то, что скрывали эти холодные глаза, волосы цвета ржавчины и руки с парой шрамов из прошлого. Он не был каким-то наглым или самоуверенным, хоть и думалось иначе изначально. — Откуда ты? — Его вопрос был настойчив, а ашка вернулась обратно в карман. — Из России. Её голос держался стойко, как и сама Алиса. Жёсткий контроль отца и его вечные физкультурные инициативы по выходным не прошли зря. — Ты с кем пришла? — Этот вопрос был более резким и сотрясал её невозмутимость. — С Джилл… Он усмехается и поднимает голову. Чьи-то голоса слышались выше на этаж, поэтому парень взял за предплечье девушку и они зашли внутрь коттеджа, оказываясь в коридоре. Здесь было прохладнее, пахло старым деревом и чуть сладковатым табаком. — Здесь лучше, — Николас отпустил её руку, но остался достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его ладони. Алиса кивнула, оглядываясь. Коридор был узким, с фотографиями на стенах, в тусклом свете они казались черно-белыми, словно из другой эпохи. Девушка смотрит в глаза парня и замечает расширенный зрачок, да настолько, что ей становится страшно. Он смотрел на неё с каждой секундой более жутко, будто видел жертву. Свою. Будущую. — У тебя красивые глаза. — Первым произнёс он и обернулся, как только свет просочился к ним. Там стоял другой парень и звал по сокращённому имени Николаса. Тот кивнул ему и повернулся к гостье, — Веселись, Chiquilla³. Он ушёл быстро и скрылся за той дверью, ведущей к громкой музыке, пьяным компаниям и накуренному воздуху. Алиса же ощущала себя потерянным котёнком на улице, потому села на ступеньку и начала плакать. Даже непонятно, по какой причине она плачет: то ли от тоски по дому, то ли от отчуждения среди своих знакомых. Они все её перебрасывали друг другу как мячик. И это значит, что лучше ей вернуться в общежитие. Алиса встала, вытерла глаза ладонью и глубоко вдохнула. Коридор казался тише, чем нужно, будто весь дом прислушивался к её шагам Во дворе снова играла музыка, кто-то смеялся, кто-то ругался на пролившееся пиво. Жаннет уже не было видно. Алиса достала телефон, но сеть ловила плохо — только значок «E» в углу экрана. Она сделала пару шагов к воротам, и вдруг за спиной раздался тихий, почти ласковый голос: — Домой так рано? Она обернулась — Николас стоял в тени деревьев, опершись на ствол. Лицо в полумраке, но блеск глаз выдавал улыбку. Она облегчённо выдохнула и улыбнулась, хоть весело ей не было совершенно. Было стыдно перед Джилл, поэтому её пока лучше избегать. — Я слегка… устала, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Усталость — это в голове. Здесь тебе ещё многое стоит увидеть. — Он сделал шаг вперёд, и Алиса почти физически ощутила, как пространство вокруг них сжалось. Это ощущалось как давление, при котором вода начинает кипеть в ядерном реакторе. Вот-вот — и что-то взорвётся между ними. — Может, в другой раз, — она шагнула назад, к воротам, и в этот момент к ним подбежала незнакомая девушка с бутылкой, что-то быстро сказав по-испански. Николас кивнул, но его взгляд всё ещё был на Алисе, будто он запомнил её так, как не запоминают случайных людей. Она вышла за ворота, чувствуя, что где-то глубоко внутри зародилось чувство, от которого трудно избавиться — смесь страха и странного, пугающего интереса. В общежитие она возвращалась около трёх ночи. После вечеринки осталась лишь глухая тишина улиц, перебиваемая редким лай собак. Асфальт был влажный, отражал жёлтый свет фонарей. Машин на дороге почти не было и она даже позволила себе пропустить пару светофоров. Она шла быстрым шагом, держа телефон в кармане, чтобы не светить экраном. Здание общаги уже виднелось впереди, серое и сонное, окна тёмные, только на третьем этаже кто-то не выключил свет. Подойдя к двери, Алиса замерла — внутри, в холле, горел тусклый коридорный свет, и силуэт дежурной тянулся к окну, чтобы выглянуть. Она тихо приоткрыла дверь, дождалась, пока та отвернётся, и мягко ступила внутрь. По лестнице поднималась почти бесшумно, стараясь обходить скрипящие ступени. На третьем пролёте послышался тихий шум, будто кто-то прошёл в соседнем крыле. Алиса обернулась — пусто. Только старый плакат с правилами проживания колыхнулся от сквозняка. Комната пустовала, тоскливо напоминая о завтрашних занятиях тетрадями и планшетом на столе. В душ идти она не стала, решив просто переодеться и лечь спать так. Утром смоет с себя этот вечер. Алиса проснулась ближе к полудню. Голова была тяжёлая, будто внутри плескалась мутная вода. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи тонкими полосками, режущими глаза. На тумбочке — недопитая бутылка воды, помятая пачка сигарет и резинка для волос. Вчерашнее казалось размытым сном: лица, музыка, слова… и особенно взгляд Николаса. Она всё пыталась убедить себя, что он просто вежливо улыбался, но память снова и снова возвращала тот миг, когда он смотрел на неё чуть дольше, чем положено. Она пролежала ещё пару часов, не решаясь вставать, и только под вечер вытащила себя в душ. День прошёл во сне и воспоминаниях о новом знакомстве. Учёбу она прогуляла без совести — скорее всего остальные студенты после вечеринки тоже пропустили пары. В общежитии слышались шаги и женские голоса, вдруг дверь в комнату к россиянке открывается и на неё смотрит Джилл рассерженно и с небольшим разочарованием. Естественно это из-за Николаса. — Привет… — растерянно произносит Воскресенская и машет. Её отёкшее лицо выглядело нелепо. — Ты вчера во сколько уехала? — Шатенка села на кровать Хонг и скрестила руки на груди. — Не помню… — Мне Николас сказал, что ты уехала в два часа ночи. Как так оказалось, что ты уехала позже меня? Я не могла найти тебя! — Она встаёт и опускает руки от злости. — Я тебе говорила держаться от него подальше, в чём твоя проблема? Я должна была сказать, почему к нему лучше не подходить? Или за руку держать всё время? Ты попросила помощи — познакомить тебя с Габриэлем, но на элементарное предупреждение ты плевать хотела, какая помощь ещё может быть оказана? Иди к чёрту! Мы теперь не знакомы. Она выходит из комнаты, закрыв за собой дверь, и лишь звук её тапок слышится до конца самого коридора. Слова Джилл всё ещё звенели в ушах, а перед глазами Николас — улыбается, рассматривает её, держит за руку. А что если… Джилл сама влюблена в Николаса? ¹belleza – красота, красавица. ²cariño – любовь, mi cariño – моя любовь. ³chiquilla – малышка.