GABI

На протяжении всех пар руки Алисы тряслись как у деда с тремором. Она не могла найти себе места и боялась взглянуть на проходящих мимо студентов — вдруг увидит Николаса или кого-то из его друзей. Даже при виде Жаннет её голос содрогался, а горло пересыхало. Нервно кусая губы, Воскресенская не могла сосредоточиться на информации. Голова наполнена мыслями о предстоящем вечере: как ей одеться, как себя вести и о чём с ним беседовать. Этот парень засел в её голове настолько сильно, что даже голод не ощущался, а вечер настал так быстро, что даже не верилось глазам: Ник сидел на скамейке прямо под окном Алисы и разговаривал с кем-то по телефону. Суетливо бегая по коридору из душа в комнату и обратно, девушка ненароком наткнулась на Джилл. Она недовольно осмотрела вид рыжеволосой и зашла к себе. Юбка чуть выше колен, сандалии, топ в виде бабочки на завязках с алиэкспресс — это было совсем не похоже на обычную Алису. — Вау, куда-то собираешься? — Присцилла только пришла с занятий и восхищённо осмотрела соседку. — Да… — очень сосредоточенно подкрашивает ресницы, — надеюсь к десяти успею. Последний штрих — блеск для губ. Да уж, она так давно не наряжалась, даже последние свидания с Денисом были в джинсах и майках. Вспомнив о прошлом парне, от которого она, как и от всех остальных, сбежала, стало стыдно и тоскливо. От прошлого, от окружения, от того места. Теперь у неё новая жизнь, новая обстановка и новое место. Ей страшно кого-то подпускать слишком близко к себе, но и одной каменеть в эмоциях — неприятно. Ник, как только девушка вышла из общежития, встал и приветливо улыбнулся ей. Все удивлённо переглядывались и косились в их сторону. Смущение выражалось на щеках ярким румянцем, а в голову ударила температура. Сам парень одет в обтягивающую футболку и спортивые треники серого цвета. Сказать, что он выглядел горячо — ничего не сказать. Он гордо подошёл к ней и расставил руки, намекая на объятия. Она едва дотронулась до его спины и по телу прошлась волна жара. — Пойдём, — Ник кивнул в сторону парковки. У Алисы сердце едва не выпрыгнуло из груди: он собирается куда-то везти её? Всё внутри сопротивлялось — она едва знакома с ним, но шаги уже послушно следовали за его спортивной походкой. Широкая спина казалась ей защитой от всех взглядов. У машины, чёрного «Mustang» с тонированными стёклами, Ник открыл ей пассажирскую дверь. Салон пах кожей и чем-то терпким, пряным — словно смесь табака и дорогих духов. Алиса села, чувствуя, как руки дрожат сильнее, чем при первом экзамене. — Куда мы едем? — голос предательски сорвался. Но на лице не было ни намёка на беспокойство. — Увидишь, — он улыбнулся так, будто знал её слабые места. Но на данный момент у Алисы было лишь одно слабое место — Николас. Машина выехала из кампуса. Вечерний Мехико кипел жизнью: толпы уличных торговцев, танцующие на тротуаре девушки в алых платьях, запах такос и кукурузы, сливающийся с выхлопом машин. Алиса прилипла к окну, и город казался ей одновременно красивым и чужим, словно она попала в фильм, где вот-вот произойдёт что-то непредсказуемое. Она опасалась этой поездки, при этом предвкушая конечную точку. — Ты любишь высоту? — внезапно спросил Ник, не отрывая взгляда от дороги. Его руки крепко держались за руль, пальцами правой руки придерживая сигарету. — Не знаю… наверное. — Она нервно засмеялась. — Проверим. Они свернули в сторону холмов. Дома сменились редкими кафе и пальмами вдоль дороги. Машина поднималась всё выше, а за окнами раскрывался ночной Мехико, рассыпанный миллионами огней, как звёзды на земле. Ник припарковал машину у смотровой площадки. Здесь почти не было людей — только несколько пар и компания студентов или школьников с колонкой. Ветер тянул запах ночных цветов и влажной земли. — Красиво… — Алиса не смогла сдержать восторг, ибо такое зрелище ей удалось увидеть впервые. — Не так красиво, как ты, — сказал Ник спокойно, без тени иронии, вгоняя спутницу в краску. Он расстелил на земле плед и помог сесть на него девушке. Она сбилась со счёта времени и казалось все часы в мире остановились ради них. Снимая ветровку, Ник сел рядом и поставил между ними пачку снэков. Если бы на его месте был любой другой парень средней внешности, например тот же Эрик, то Алиса бы возмутилась такому бюджетному свиданию на вонючих от скота и ферм рядом холмах. Но с Николасом ей словно было без разницы где и как сидеть. Его пальцы осторожно поправляют рыжие волосы и шоколадные глаза становятся ближе. Он осторожно всматривается в её лицо, будто запоминая каждую мелочь, губы приоткрыты, а дыхание оставляет тёплый след на светлой коже. Перед глазами всё начинает растекаться и перемешиваться, парень отряхивает кузнечика с её плеча и отходит. Кажется, что она бы согласилась, если бы он её поцеловал, но после того, как Николас повернулся в сторону города, ей в голову ударила трезвость. Она чуть не потянулась к нему! — Ты меня с самого начала зацепила. — Вдруг выдаёт парень, ложась на плед. Он был расслаблен и чувствовал себя не просто уверенно, а спокойно, словно он со старой знакомой решил выбраться из города. Что отличало их. Алиса сидела как на иголках, покрасневшая и дрожащая, — как тебе университет? — Довольно… интересный, — она не знала, как бы описать свои эмоции на английском, потому это было единственным, что девушка смогла из себя выдавить. — Не то слово. — Что с парнем, который попал в кому? — Резко и в лоб задаёт вопрос Воскресенская, будто решила превратить этот вечер в допрос. Это смутило парня, на что он даже поднялся, равняясь с ней. В его взгляде чувствовалось давление и какое-то желание избежать этого разговора. Он прикусил губу и опустил глаза, словно провинившийся ребёнок. Неужели ему есть, что скрывать? — Он сейчас в больнице, ничего неизвестно пока что. — Это не дало никакого облегчения девушке, — просто перебрал, не стоит так переживать. Наверное он до вечеринки принял что-то и залил алкоголем. Не забивай голову — у нас это обычное дело. “У нас это обычное дело” — эта фраза колокольным звоном зазвенела в голове и ощущение опасности ещё глубже пробралось в подсознание. Её глаза забегали и спрашивать что-то ещё ей стало страшно из-за спокойствия Ника. Такие темы не должны вызывать безразличие у человека, в доме которого произошёл подобный случай. Если это дошло до коматозного состояния, то была вероятность смерти. Далее диалога не было и оба просто любовались видом на город и звёздное небо. Он даже при ощущении опасности кажется идеальным. Сзади звучит сирена. Компания парней и девушек выбегают из одного коттеджа, девушка полуголая, парни все в нижнем белье и только один из них на ходу надевал брюки. Сирена была полицейской, от неё Николас поднялся на ноги и начал суетливо собирать вещи. Взяв за руку Алису, а во вторую руку плед и сумку, он велел двигаться к машине. Закинув все вещи и усадив девушку, садится за руль и быстро срывается с места. Сердце колотится, глаза не знают, на каком объекте остановится, а в голове множество вопросов. Что здесь происходит? Алиса боялась что либо спросить, поскольку взгляд Ника был до жути агрессивным, а выступающие на руках вены одновременно вызывали желание обхватить запястья и успокоить его. Никогда она так не переживала за саму себя, даже когда её преследовали в тёмном переулке после школы. Попадая обратно в город, парень снизил скорость и выдохнул. Брови его выпрямились, а руки более расслабленно держали руль. Обстановка немного остыла, благодаря чему россиянка смогла упорядочить мысли и потихоньку готовиться к тому, чтобы их задать. Он остановился возле кафе, в которое решил зайти, дабы загладить вечер. Время близилось к десяти, а они пили чай и закусывали десертами. Интерьер был минималистичным, а еда на троечку. Недоеденное пирожное отодвинуто, а чай почти закончился. — Прости за случившееся. Неприятности могли быть и у нас, — отшутился Николас, помешивая ложкой в чае. Алиса улыбнулась, но всё равно на контакт идти боялась. — Неважно. Давай забудем этот момент. Почему ты решила перевестись сюда? Он сыпет слишком много сахара — пять пакетиков. Звуки бьющейся ложки о края кружки выбивали из ритма и Алиса никак не могла сосредоточиться. Она смотрела Николасу в глаза, но не понимала, что же не так, почему он ей кажется странным. Он очень привлекателен, но в его поведении много логических дыр. — Просто люблю Америку. Его, судя по реакции, не особо устроил этот ответ и он недоверчиво изогнул бровь. — Мы в Мексике. — Латинскую Америку. Интересна культура, — она привыкла отвечать поверхностно и даже врать. Молодой человек нервно кусает губы и стучит пальцами по столу — он сам не свой. Девушка же совсем растаяла от обстановки, похожей на свидание, что готова была действительно забыть о том, что было. Какой же он красивый, так и тянется её сердце к этому человеку. — Ты бы не хотела переночевать у меня? — Он приблизился и через стол почти касался её носа своим. Смятение и реакция не сразу дошли до разума, что та как вкопанная не двигалась и смотрела на него огромными глазами. — Уже десять с лишним, общежитие закрыто. Алиса повернулась влево и увидела на настенных часах время: 10:13. Его одеколон весь вечер её тянет, но каждый раз при сближении с Николасом подсознательно загорался знак “STOP” красным цветом. Интуиция говорила, что ей не стоит соглашаться на его приглашение, но сердце трепетно тянется к его машине. И вот он закрывает дверь, садится за водительское сиденье, заводит двигатель, но не двигается с места. Парень поворачивается к ней и задаёт странный вопрос: — Хочешь сойти со мной с ума? Растерянный взгляд очей девушки забегал по салону авто. Что значит “сойти с ума”? Волнение и адреналин боролись за её разум, но в результате, не дав ей перевести дыхание, парень притягивает её к себе. Он не дал ей времени на раздумья — просто притянул к себе, и их губы столкнулись. Поцелуй был обжигающим, почти грубым, не тем робким касанием, которое она ожидала. Казалось, он хотел растворить её в себе, лишить воздуха, забрать всё, что принадлежало ей. Голова закружилась, мир за окном стал лишь фоном, и в тот момент Алиса действительно «сошла с ума» — ни мысли, ни сомнений, только его горячие руки на её талии и жгучее дыхание. Но вместе с этим по телу пробежала дрожь, не от удовольствия, а от странного ощущения: в его объятиях не было мягкости. Словно это не близость, а метка — ты моя. Она машинально обняла его за шею, но внутри нарастал вопрос: почему сердце бьётся так сильно — от влечения или от страха? Он не давал даже возможность для мыслей — с каждым разом он сильнее её притягивал к себе, углубляя поцелуй, вживляя Алису в себя. — Я… — выбравшись, девушка выставила перед собой руки в качестве препятствия между ними, — я не хочу так торопиться. Давай без этого. Он усмехается смотрит беспрерывно ей в глаза — будто гипнотизирует. Понимающий кивок никак не снимает напряжения в этой душной машине, не ослабевает ремень и не даёт охлаждения сердцу Алисы. Дорога назад была молчаливой, и Алиса чувствовала, как в салоне густеет напряжение. Даже ремень будто натянулся так, что начал давить на её грудную клетку. Парень почему-то не включил музыку. Когда машина остановилась у общежития, она с облегчением выдохнула. Прежде, чем выйти, Алиса поворачивается к нему, чтобы понять: разочарован он или же ничего страшного не произошло и всё в порядке. По его лицу мало что можно было сказать, но улыбка помогла сбросить груз с девичьих плеч. — До завтра, — произнёс он коротко, и в его голосе прозвучала какая-то холодная нота. Алиса быстро попрощалась и поспешила к двери, пока он не передумал. Поднявшись в комнату, она застала Присциллу с кружкой какао и ноутбуком. Она смотрела какое-то реалити шоу. Соседка подняла взгляд на рыжеволосую и приветливо заулыбалась, создавая для неё моральную подушку безопасности. Этот вечер выжал все соки, но из-за адреналина ей не сиделось на месте. Она теперь боится в глаза смотреть этому Нику, как бы сильно не влюбилась в него. Ощущая напряжение, Присцилла убрала в сторону ноутбук и повернулась к рыжеволосой знакомой. Высокий уровень эмпатии не подвёл — на глазах Алисы начали выступать слёзы и она уткнулась в подушку, завывая от безысходности. Подсев к ней, Присцилла осторожно поглаживает её спину. — Можно я не буду ничего говорить? — Воскресенская смотрит своими красными глазами на соседку, на что та кивает с лёгкой улыбкой. Какое облегчение. Она и не заметила, как вырубилась к четырём часам. Будильник вырвал Алису из кошмара, где она была заперта в машине Николаса, но подталкивая к другому кошмару — учёбе. После всего произошедшего юной девушке будет чертовски тяжело вернуть фокус на пары. А что теперь будут говорить все вокруг? Их ведь видели все, кому не лень! Ужас посреди недели кружит голову. Она откладывала будильник до того момента, пока не поняла, что уже опаздывает на вторую пару из четырёх. Прис уже не было в комнате, а рядом с общежитием — ни души. Быстро собравшись и выйдя из кампуса, Алиса каждую минуту смотрела на время. И так она дошла до нужной аудитории, за дверью которой уже был слышен голос преподавателя. Индус рассказывал как обычно сначала о своей жене и их детях, а затем, как только Алиса села на свободное место, начал тему. Все голоса доносились словно сквозь воду, а образы плыли перед ней. Жаннет, сидевшая сзади, слегка толкнула плечо подруги, чтобы поздороваться, но вместо реакции получила полное игнорирование. Снова коснувшись девушки, брюнетка обомлела и сразу рванула к ней. Алиса с грохотом легла на стол, не подавая никаких признаков сознания. Ажиотаж в помещении было трудно подавить, но преподаватель быстро среагировал — отправил Жаннет и ещё одного одногруппника помочь Алисе, а остальные остались на лекции. — Что с ней? — Шатен по дороге в медпункт всё осматривал рыжеволосую. — Чёрт её знает… Жаннет была напугана таким состоянием подруги и боялась, что это могло быть связано с той вечеринкой. Кто знает, что ей там могли подмешать и на что подсадить. Было крайне опасно её так резко со всеми знакомить. И в голове Жаннет отчётливо всплывает имя…