What if?

Аида Рид. Прекрасное имя. У ее мамы, видимо, всегда богатая фантазия вышла погулять в момент оформления документов. Мало того, что ее в паспорте записали, как «Рип», что обычно писали на могилах - rest in peace - отдыха в покое, так еще и удача была у нее абсолютно хреновая. С детства с ней приключались всякие неприятности: то крокодил в зоопарке вырвался и пытался ее сожрать, то змея укусит, то газ протечет и просто чудом не взорвется. Даже мамин муж-итальянец (не ее отец, но тоже хорош) умер, хоть и оставив огромное состояние. Мама говорила, что это все не ее вина, но Аида была уверена как минимум в причастности. А, еще она была дислексиком-не могла читать, хотя это было ее главной отдушиной, одним из любимых занятий. Часть того самого состояния ушла на специальные книги, позволяющие хоть как то читать. Девочка уходила в вымышленный мир подальше от насмешек, по поводу отсутствия отца, по поводу слишком контрастной внешности-бледная, белая кожа и буйные черные кудри, подальше от разочарований жизни-очередной смененной школы, регулярных неудач и тому подобного. Греческие мифы-отлично, мир магии-супер, новый роман-дайте два!  Когда ей исполнилось 14 мать наконец рассказала правду. Что на самом деле ее отец не сбежал, не умер, не забыл о них. Просто он греческий бог. Связан клятвами и все такое. И их кратковременный роман с матерью произвел на свет ее - полукровку. И что все эти странности, на самом деле обычность для таких как она. Также матушка поведала находящейся в прострации девочке, что хоть и не знает кто точно ее отец, но догадывается, мол это Аид. И заклинает ее никому не рассказывать до официального признания-это ведь опасно для нее самой. Также она передала ей красивое обсидиановое кольцо. При желании, оно превращалось в короткий кинжал-меч.  В общем, спустя месяц Аида уже ехала в лагерь полукровок, ее будущий дом. И конечно, ей опять «повезло». Мама не могла видеть и зайти в лагерь, поэтому ее высадила как можно ближе ко входу. В 7 минутах ходьбы в лесу. На шестой минуте Рид познакомилась с монстрами: какими-то летающими тварями, похожими на помесь гарпий и голубей-переростков. И естественно, Аида неудачно откатившись получила дыру в руке от острого когтя. Все как всегда. Эффектно прибыла в лагерь-вся в крови, с кошмарной раной и потеряла сознание прямо перед директором и кентавром.  Но волшебные средства медицины делают свое дело: спустя ночь она уже была на ногах. Ее отправили в домик Гермеса, как пока не признанную. Аида надеялась, что она не просидит там всю жизнь, как некоторые.  Там она познакомилась с Лукой Кастелланом. Он прибыл в лагерь больше полугода назад, и уже зарекомендовал себя как талантливый мечник. Их кровати стояли рядом, и волей-неволей они подружились.  Когда один из старших решил подшутить над ней в первом же спарринге, выбив меч и едва не оставив травмы, Аида, хоть и перепуганная, взяла себя в руки, и ударила в пах, а потом и в кадык. Не совсем честная, но тоже победа. Лука тем вечером предложил ей помочь с фехтованием. Так и появился легендарный дуэт.  Заметный, яркий, талантливый Лука и спокойная, флегматичная и порой мрачная Аида.  Кастеллан придумывает проказу? Рид стоит на стреме.  Лука отвлекает противника на захвате флага? Аида заходит с фланга, передвигаясь в тенях, и наносит удар. На их счету стрелы, которые красят в розовый все, куда попали; толпа обозленных пчел, потому что сыну Гермеса приспичило попробовать дикий мед; мечи, пищащие обидные песенки про домик Ареса, и многое другое.  В яркого шутника влюблялись девчонки штабелями. За эффектной холодной красоткой ухлестывали парни.  Но они снова и снова улыбались и говорили «Извини, планы с Лукой» или «Прости, сегодня я с Тенью».  Мистер Д закатывал глаза, Хирон отправлял их по разным наказаниям, но все равно дуэт был не разлучим.  Люди думали, почему же такие разные люди так хорошо дополняют друг друга? Может у Кастеллана типаж девушек из склепа? А Рид пользуется его вниманием? На самом деле все было и глубже и проще одновременно. Двое измученных, одиноких, ненавидящих своих отцов и положение мошки для богов. Они смогли излечить друг друга. Стать всем. Стать для друг друга тем, кому не страшно доверить спину. Тем, кого позовешь на костер. Тем, за кем пойдешь хоть на край света - потому что испытываешь то, что словами не описать.  Конечно, они говорили о богах. Мечтали, как Аиду признает отец, а Лука помириться со своим.  Однажды, незадолго до 17-летия, они нашли в своих вещах письма. Там предлагали присоединиться к воскрешению Кроноса, изменить мир, отомстить олимпийцам за брошенных детей.  Они долго думали. Замалчивали. Игнорировали. Делали вид, что все по прежнему. Лука загорелся идеей. Он хотел мести. Аида сомневалась. Она знала кровожадность Кроноса из мифов. Как-то вечером Кастеллан пошел искать свою подругу. И давнюю влюбленность, что скрывать. Он не знал что хотел сказать. Признаться в чувствах, предложить пойти с ним к их общему прадеду в армию, или просто посидеть рядом.  Девушка нашлась на пирсе, у воды. Она сильно повзрослела с их первой встречи, как никак три года прошло. Стройная, высокая, с буйством черных-черных кудрей. Бледная кожа, темные, как ночь глаза. Парень тонул в них, и не хотел выбраться. Да и он изменился - пропала ненависть ко всему божественному, стал более уверенным. Повзрослел, вытянулся еще выше подруги, накачался. Теперь на голове вились пшеничные мягкие кудряшки, а не короткая стрижка. Шрам, оставленный после неудачного подвига, побелел, стал незаметным и почти не беспокоил. Голубые глаза насмешливо взирали на остальных, но лишь для нее светились ласковым светом. Ночь, пирс. Звезды.  Парень садиться рядом с девушкой, и укутывает ее в свою кофту.  -Замерзнешь ведь. -Мне не холодно, лето на дворе. -Рид мягко улыбается, но кофту не снимает, наоборот укутываясь глубже в нее. -Я тут думал. -осторожно начинает парень. -Да ладно, удивил! -подкалывает брюнетка. -Я серьезно! Думал о нашем общем прадеде. О присоединении. Я не пойду, если тебя там не будет. Сердце Аиды забилось чаще. То ли от важности темы, то ли от неосторожно брошенных слов, что заставили бабочек порхать у нее в животе.  -Я не присоединюсь. Решила давно. Это повергнет мир в хаос. Я вообще хотела рассказать мистеру Д, но случайно услышала, что они уже хотят принять меры. Его шпионы везде, и порядком задолбали наших родителей. -Хорошо, значит останемся. -Лука очаровательно улыбнулся, и выдохнул. Возможно он пожалеет, о том что скажет сейчас. С большой вероятностью его отвергнут. Предложат забыть его признание, как будто его не было. Но он хочет. Лука хочет обнимать ее, держать ее за руку. Хочет быть с ней, больше чем друг. Иногда он мечтал о том, что он мог бы целовать ее в укромных уголках лагеря. Уши всегда горели при этих мыслях.  Знал бы он, что и Аида чувствует те же чувства. Она залипает на его руки на тренировках, на рельефный торс в реке. Она краснеет, когда он говорит ей что-то на ухо, или когда дышит ей в шею, когда они валятся друг на друга после сражений. У нее бабочки в животе, когда он закидывает руку ей на плечо, когда забавно хмурится, если ее приглашает на свидание другой парень. Она надеется это все взаимно. И молчит. Боится, что испортит все признанием. Боится, что потеряет его. Поэтому лучше она будет просто другом. Ревновать к очередной девчонке и молчать. Мечтать о нем по ночам, краснея, и скрывать.  Наконец, затянувшееся молчание нарушил Кастеллан, переведя взгляд со звезд на нее. Рид непонимающе посмотрела на него. -Знаешь… Я возможно об этом пожалею, и ты отправишь меня в Тартар или утопишь, но.. Ты мне нравишься. Безумно. Я обожаю твои кудри, твои глаза, я обожаю обнимать тебя. Я хочу быть с тобой рядом, и иметь возможность держать твою руку, не как друг, а как парень. Ты мне крышу сносишь, настолько я влюблен! - и немного стушевавшись от такого порыва чувств, парень неловко закончил: -Вот как-то так.. Проступивший румянец на скулах Аиды был заметен даже в темноте. Она дрогнувшим голосом притянула парня к себе, положив ему одну руку на щеку, а вторую запустив в кудри. -Ты мне тоже очень-очень нравишься. Ты б знал как я залипаю иногда, меня уже даже Силена подкалывает, мол они с Бекендорфом быстрее сойдутся, чем мы с тобой! -девушка нервно хохотнула. -Я щас от переизбытка чувств взорвусь.. Лука улыбнулся безумной, счастливой улыбкой. Рид, поколебавшись с мгновение, быстро чмокнула парня уголок губ. Он посмотрел в ее глаза, и притянул ее к себе, целуя в этот раз уже по-настоящему.  Кастеллан мягко сминал чужие губы, запустив руку в такие притягательные кудри. Аида замерла, словно кролик, но секунду спустя отмерла. Она пищала внутри, прижимаясь ближе.  В тот вечер они еще много целовались. И неловко, но счастливо хихикали. Это потом они задолбали всех обитателей лагеря.  Куда не зайдешь, в любом укромном месте, всегда натыкаешься на целующихся Рид и Кастеллана. И часто светловолосый староста домика Гермеса, просто игнорировал зрителей, утягивая свою девушку в новый поцелуй. Она недовольно била его по плечу, но быстро таяла. В общем, обитатели лагеря полукровок поняли, что легче им просто не мешать, чтобы не ломать себе психику. Легче стало на втором году обитания в лагере Перси Джексона. К тому моменту сладкая парочка встречалась уже два года, и до сих пор регулярно доводила остальных до нервного тика либо проказами, либо публичными проявлениями любви. К счастью, после особо удачной игры в захват флага, на праздновании, Аиду признали. Девушку окутал черные тени, а над головой зажегся голографический череп. Мда, дети большой тройки прямо как покемоны-мистер Д собрал из всех. Конечно, народ был в шоке. Но парочка часто стала зависать в пустынном домике Аида, и люди постепенно привыкли. Стало поспокойнее. Ненадолго. Через какое-то время стрелы опять стали красить все в розовый, а мечи декламировать романтические стихи. -КАСТЕЛЛАН И РИД, НЕДЕЛЯ ДЕЖУРСТВ НА КУХНЕ!