Вторые номера

       В том, что кто-то из них возвращался с работы глубокой ночью, не было ничего необычного. В том, что кто-то другой в это время был в гостиной и сидел на диване, — тоже. Даже с выключенным светом и телевизором.        И всё-таки поза обхватившей колени Даруми сегодня выглядела настораживающе.        Недолго помешкав, Югаму поставил вещи на пол у двери и с тяжёлым вздохом приблизился к Даруми. Его худшие догадки подтвердились: её серое лицо под остатками макияжа напоминало каменную маску, а пустой взгляд зафиксировался на чёрном экране выключенного телевизора. Югаму опустился на диван рядом с Даруми.       — Даруми-тян, дорогая, кто тебя сегодня обидел? — без прелюдий начал он, участливо заглядывая ей в лицо. — Снова клиенты наглеют? Ты только скажи, а то мне как раз бы пригодился живой экземпляр для изучения работы печени...       — Цубаса-сама снова ночует у Такуми.        Оживившийся было Югаму слегка поумерил пыл. Голос Даруми звучал глухо и обречённо, и даже в полумраке было заметно, как её глаза блестят от слёз. Югаму понимающе помычал. Ситуация, конечно, печальная, но не то чтобы новая — в конце концов, ещё в Академии при всех бедствиях и борьбе за выживание Такуми и Цубаса питали... особые чувства друг другу.        Чуть более особые, чем к ним с Даруми.        Однако не успел Югаму и рта раскрыть, чтобы сказать дежурную поддерживающую фразу, как...       — Гадкий Такуми... пользуется тем, что у нас не совпадают смены, чтобы забрать себе мою Цубасу-сама... проклятый нормис...        ...как депрессивная собеседница резко превратилась в грозно рычащее существо, кусающее ноготь и кидающее злые взгляды на дверь самой большой комнаты. Того и гляди набросится. К счастью, Югаму за время работы наёмником видел вещи и пострашнее разъярённой Даруми, так что теперь лишь покачал головой.       — Даруми-тян, я понимаю твои чувства, но тебе не кажется, что ты слишком сурова к Сумино-куну? Всё же он заботится о тебе не меньше, чем Цубаса-тян...        За это он удостоился злого зырка; Югаму его стоически выдержал.        А вот к словесной атаке он оказался не готов.       — А сам-то небось уже мысленно воткнул десяток-другой игл сопернице в лицо, ага?        Это был удар ниже пояса — хотя по незнанию кряхтение Югаму можно было принять за реакцию на тычок локтем под рёбра, сопроводивший ремарку Даруми. Или на её мерзкое хихиканье.        Однако, хоть она и строила из себя дурочку, Даруми всё очень даже хорошо понимала. Прекрасно осознавая, почему именно помрачнел Югаму, она почувствовала прилив уверенности — и, откидываясь на спинку дивана, протянула:       — Да ла-адно, всегда было понятно, что с нашей компашкой нормального романтического ситкома про подростков в съёмной квартире не получится. Так что пора принять неизбежное и решить, кому кто достанется, в убий...       — Даже если Сумино-кун выбирает Цубасу-тян, не вижу проблем, пока он счастлив.        Успевшая подскочить на колени Даруми застыла со вскинутыми кулаками и одарила его недоумённым взглядом. Югаму скосил на неё глаза в ответ и невесело усмехнулся.       — Не стану спорить, Даруми-тян: я бы тоже с удовольствием перераспределил наши пары, — он пересел поудобнее и покачал головой. — Но всё-таки... есть что-то в том, чтобы наблюдать за тем, как они счастливы, проводя время друг с другом, не находишь? Я имею в виду, Сумино-кун и Цубаса-тян — замечательные люди, которые приняли кого-то вроде нас с тобой. Разве не достаточно, что они могут беззаботно улыбаться и глупо краснеть рядом с кем-то? Даже если этот кто-то — не мы...        Сказав это, Югаму низко опустил голову и отвернулся. Даруми выслушала его с раскрытым ртом. Некоторое время она молчала... и вдруг взмахнула руками и плюхнулась рядом с досадливым:       — А-а-а, Югаму, ты говоришь слишком мудрые и чуткие вещи для персонажа, чья роль — выдавать гэги про пытки!.. И всё же, — голос Даруми неожиданно смягчился, а взгляд опустился в пол, — может, Такуми и нормис, но именно он вечно бросался сломя голову всем на выручку, как последний дурак. Не скажу, что не понимаю, почему Хируко-сама ему доверяла... и почему Цубаса-сама...        В этот момент Даруми всхлипнула — и, утерев глаза рукавом, без какого-либо предупреждения положила голову Югаму на плечо. Тот моргнул и быстро скосил глаза на неё. Даруми поёрзала на месте.       — Даже так, всё равно чертовски обидно! — горячим шёпотом заключила она.        Югаму окинул её сочувственным взглядом. Слов у него больше не было — вместо них он приобнял Даруми и похлопал по плечу. В мутном отражении на чёрном экране ему почудилась благодарная улыбка.        Некоторое время они сидели так в полном понимания молчании. Цифры на электронных часах менялись уже несколько раз, отмеряя минуты, которые их любимые люди проводили не с ними, и неумолимо приближая их к утру... Вдруг Югаму прервал тишину странной усмешкой. Даруми, успевшая задремать, подняла на него растерянный взгляд.       — А знаешь, Даруми-тян, кажется, у меня есть идея, как нам с тобой почувствовать себя лучше. Дело в том, — он доверительно понизил голос и прищурился, — что фильм на наш субботний просмотр на этой неделе выбираю я. И, раз так уж вышло, что нам с тобой сегодня было очень обидно оказаться за бортом...        Завершением фразы стал зловещий смех. Даруми, слушавшая его с неподдельным интересом, нахмурилась... а в следующий миг её лицо озарилось пониманием.        И вот уже её рот растягивается в ещё более дьявольской улыбке.       — Испортить просмотр голубкам надоедливыми комментариями? Да ты злой гений, Югаму! Даруми в деле!        Потирая руки, Даруми приподнялась с места и потянулась за пультом... лишь чтобы Югаму, всё ещё приобнимающий её за плечи, тут же усадил её обратно. В ответ на её обиженный взгляд он покачал головой.       — Понимаю, тебе не терпится начать, но, Даруми-тян...        Югаму красноречиво покосился на дверь комнаты Такуми. Даруми ответила возгласом, сочетающим досаду и недоумение. Югаму успокоил её новой бесовской улыбкой.       — Устроим наш киносеанс у меня в комнате, чтобы до ушей наших "голубков" не долетело ни зву-ука. Без какого-либо подтекста, честно, — поспешил заверить он в ответ на её подозрительный взгляд, поднимая руки в сдающемся жесте, — и тут же добавил: — Если, конечно, тебя не смутит компания вскрытой лягушки на моём рабочем столе.        Даруми неожиданно оживилась.       — Вряд ли она страшнее экосистемы в чизбургере недельной давности из комнаты Даруми!        На её весёлый смех Югаму со страдальческим видом возвел глаза к потолку.       — Во имя всего убийственного, Даруми-тян...        Однако уже пару минут спустя они с Даруми покинули гостиную, прихватив флешку с фильмами и вовсю обмениваясь заговорческими смешками.        Потому что лучше, чем счастливое лицо любимого человека, может быть только его вид, когда он бесится.