Лисята из «В»

      День не задался с самого утра. От опоздания на зарядку у Вэйджил настроение стало паршивее, а уж когда она пролила на себя чай, да ещё и сладкий, то она была готова убить всё живое. Однако, сходив в душ и сменив белоснежную рубашку на тёмный вязанный свитер, тяга к геноциду у старосты подутихла. А вот когда началась история у классной руководительницы, Айю, желание убивать вернулось.       Ох, как же Айю раздражала Вэйджил, словами не передать! Постоянные колкие фразочки, и эта её манера постоянно ходить с веером… Кто вообще сейчас им пользуется?       Видимо, исходя из этого факта класс и начал задумываться о возрасте Айю. Коллективным умом было решено, что ей не меньше сотни лет, хотя на деле было около тридцати. Но, как известно, детям нравится строить мистические теории. Таким же образом была придуманна легенда о том, что Айю—дух лисы, которая предсказывает будущее с помощью третьего глаза. Откуда информация о третьем глазе? А чёрт его знает.       А сама же Айю, очевидно, знала, что про неё говорят ученики, и иногда давала повод к таким теориям. То упомянет, что любит лисиц, то на контрольной два глаза прикроет и пригрозит, что увидит списывание третьим. Зато ученики, когда поняли, что классрук «случайно» проговаривается, стали внимательней её слушать на уроках, чтобы уж точно не пропустить ни одной детали. А Айю это на пользу, класс-то молчит, да ещё и внимательно её слушает. Прямо-таки преподавательский рай.       Вообще она была таинственной личностью. Например, никто не знал, что она ест (и ест ли вообще), так как она никогда не ела при учениках. Единственные, кто с ней контактировал, это Исму, учительница математики, алгебры и геометрии, и Нуя, учительница биологии и географии. Ещё был учитель ОБЖ Сэн, но он перекидывался с Айю несколькими фразочками раз в полгода, так что его не считаем.       Айю, Исму и Ную часто видели вместе, и наверняка не только из-за того, что их кабинеты соседствовали. Так как Айю—дух лисы с третьим глазом, у Исму причёска, похожая на звериные уши, а Нуя… просто Нуя, эту компашку ученики (да и некоторые учителя) прозвали Лисами. В некоторые моменты ученики из классов, у кого классрук был одним из Лисов, то есть восьмые «А», «Б», «В» и «Г» чуть было не называли Лисов Лисами при них самих. Хотя они и так наверняка знали о своих кличках.       Ученики же других классов прозвали параллель восьмых Лисьими классами, или сокращённо Лисятами. Кличка эта была не оскорбительна (как минимум на взгляд самих Лисят), так что её приняли с максимальным радушием.       А сами Лисы не торопились называть своих подопечных Лисятами. Тут исключением была лишь Нуя, классрук «А» класса, невероятно милая и добрая девушка, которой на вид было как будто лет 20, что недалеко от правды, на деле ей всего на пять лет больше. Она-то со своими подопечными сюсюкалась, как с котятами. Её, сказать честно, любили все, и «А», и вся параллель восьмых классов, и выпускники, и началка. А как она преподавала биологию! Прямо таки с блеском в ярко-зелёных, как летняя травка, глазах. Она из тех учителей, при взгляде на которых сам заражаешься интересом к предмету.       Исму была прямо противоположна Нуе. На её уроках все боялись вздохнуть, особенно когда приходило время вызова к доске, такая уж была аура у Исму. Придавали ей ещё более зловещий образ её тёмные, как ночь, волосы, заплетённые в косы. Ещё эта кожа цвета тёмного шоколада, что немало удивляло младших школьников, когда Лисы или Исму с Айю заходили в их крыло, так как Исму, по предположениям учеников, прилипла к Айю, потому Исму всегда идёт хвостом за ней. От того, чтобы упасть в обморок от переизбытка чёрного, учеников спасали яркие, переливающиеся под солнцем золотые акценты в виде украшений в причёске Исму, в её ушах, на шее, груди, одежде, везде. А эти карие глаза, которые утягивают куда-то вглубь, стоит в них заглянуть! Наверняка они свели с ума не один десяток учеников, которые за неделю не изучили полный курс высшей математики (по этой логике, нынешнему «Б» неимоверно повезло, что они все живы-здоровы. Похоже, Исму изменила свой подход к преподаванию). Но несмотря на весь свой образ, Исму зовут телохранителем Айю, и небезосновательно.       Айю же была, по ощущению, стержнем этой троицы—дикий гадалка, рыжая бесстыжая (и крашенная) и почему я чёрный. Она постоянно обмахивалась своим веером, и, кажется, каждому первому, что с ней знаком, хотелось разорвать этот веер к чертям лисьим. Хотя он здорово дополнял её образ, такой же тёмный, как и её душа одежда.       Была у Лисов отличительная деталь: они носили больше количество украшений, в отличии от своих коллег. Если у Исму это помогало не потерять рассудок на её уроках, у Нуи дополняло лёгкий, веющий светом и радостью образ, то у Айю они были как сигнал о её приходе. А всё потому, что эта бижутерия звенела, гремела, поскрипывала на все лады, поэтому ученики сразу знали, что к ним приближается Айю. Хотя, если подумать, то этот грохот больше пригодился бы для Исму, ибо её прибытие было намного более волнующим событием, для которого требовалась подготовка. Но, как назло, Исму была сама тишина и при ходьбе, и впринципе. Из звуков, издаваемых ею, был только её голос. Она даже каблуками не стучала, в отличии от Айю (у которой, к слову, каблуков не было вообще, но она как-то умудрялась стучать ими), что всем своим видом хотела показать существование человека-оркестра.       А Вэйджил собрала всю коллекцию, так как Лисы вели у её класса историю, алгебру, геометрию, биологию и географию. И по невероятному стечению обстоятельств, русский и литературу у них преподавала—кто вы думаете?—Камелия! Ученики (да и какая-то часть учителей) считали, что это Лисье проклятье. Да, она не Лис, но близко общается с Нуей, что даёт ей определённый авторитет как среди учеников, так и среди учителей ещё и из-за своего желания идти на встречу и мягкого характера. Да и вообще она похожа на Ную, только более застенчивая.       И вот начало урока истории. Айю встала из-за стола и с привычным прищуром осмотрела класс на наличие всех учеников (хотя в этом надобности не было, никто бы не осмелился прогуливать её уроки). Вэйд уже подумала, что это будет самый обычный день, да вот только…       — Поприветствуйте новую ученицу, Лу Широ́и. — Айю указала свободной от веера рукой на дверь, из которой уже выходила новенькая.       Можно было впринципе и не объявлять, новую ученицу и так отлично видно. Она была действительно Широ́и, имея пушистые белоснежные волосы ниже пояса с двумя длинными косичками перед ушами (от того факта, что остальная часть волос не заплетена, глаз Вэйд предательски дёрнулся) и молочно-белую кожу, что так хорошо сочеталась с глазами цвета чистого неба, сильно выделялась среди окружения в приглушённых тонах.       Кто бы сомневался, что её посадят к Вэйджил, как самой способной ученице. Ну, как минимум сама Вэйд сомневалась, ещё имея надежду досидеть этот год в одиночестве. Вообще, с ней никто не сидел потому, что за её партой было невозможно отлынивать и списывать. И не из-за того, что её парта была третьей в первом ряду, а потому, что сама Вэйд не позволяла своим соседям списать. Короче, типичная отличница-староста.       Лу что-то сказала, стоя рядышком с Айю, но Вэйджил её не слушала, так как все её думы были заняты принятием новой соседки по парте. Она ещё с момента, как увидела распущенные волосы Лу, поняла, что она её знатно потрепает. Хотя в их интернате не было строгих ограничений в одежде, но какая-то часть учеников считали, что много распущенных волос всё равно являются нарушением, хоть и вслух этого не говорили. А одним из этих учеников как раз-таки и была Вэйджил, не смотря на то, что всячески отрицала это.       Девушка и не заметила, как рядом присела Широ́и. Только когда Лу уже доставала тетради, Вэйд опомнилась и открыла свою, пока Айю вещала у доски что-то про Эпоху Просвещения. Староста постаралась включиться в урок, но взгляд постоянно цеплялся за соседку по парте. Конечно, у неё же белые волосы и кожа. Да и она сильно отличалась от контингента всего класса, где дети были преимущественно натуральных цветов. По стилю Лу больше подошёл бы «Г», там все более яркие и шумные. Но «В» и «Г» вели незадокументированную войну ещё с начальной школы. Несмотря на это, старосты «В» и «Г» дружелюбно общались. Именно от старосты «Г» Вэйджил и узнала, что вообще-то у старосты должен быть заместитель и секретарь. Как можно догадаться, у неё не было ни одного, ни другого. Она не могла положиться на своих одноклассников, потому выполняла все обязанности самостоятельно. А если вспомнить, что она ещё и была отличницей, то нагрузка на неё была жесточайшей.       Урок прошёл как-то незаметно, и когда все собирали вещи, чтобы идти на расстрел урок Исму, Вэйд заметила белёсое пятно, вприпрыжку куда-то идущее. Староста отвлеклась от молнии на рюкзаке, которая никак не хотела застёгиваться, и подняла голову. К тому времени Лу уже припрыгала к столу учителя, где и сидела Айю, и—о Создатель!—что то у неё спросила. У Вэйджил сердце замерло, когда Айю кивнула головой и что-то сказала.       Айю, однозначно, была грозой школы на пару с Исму. Хоть некоторые учителя были недовольны её манерой речи, но страшились Айю. Она определённо из тех учителей, которые заставляют класс затихнуть одним лёгким, почти не заметным, взмахом кисти с веером, одним прожигающим душу взглядом, одним наморщенным носом. А Исму всё это не нужно было, у неё на уроке и так было тихо. Исму боялись даже больше Айю.       Когда удивление прошло, то Вэйд сжала кулаки и шумно выдохнула через нос. Она одновременно с этим пыталась оправдать Лу, и напомнила себе, что она новенькая, потому не знает правил. Но можно же почувствовать эту зловещую ауру Айю и спокойно собрать рюкзак? Нет же, Лу суету навести охота.       — Ты что делаешь? — прошипела староста сквозь зубы, удерживаясь, чтобы не зарычать.       — А что? — с искренним непониманием хлопнула глазами Лу. — Что-то не так?       — Позволь объяснить. — она глазами показала к выходу из класса, взяла рюкзак с пола, резко, как будто выдернула овощ из земли, и накинула его на плечи, так и не справившись с молнией, и пытаясь пригладить встопорщенные от удивления волосы. Когда обе ученицы были далеко за пределами территории Айю, а если точнее, то у кабинета Исму, где её пока что не было, Вэйд продолжила. — У нас в интернате есть определённые правила. — она быстро, но аккуратно присела на край скамьи, упорно игнорируя рюкзак за спиной, и сложила руки на коленях. Лу же просто развалилась на скамье, заняв сразу два места. — У нас есть троица — Айю, наша классная руководительница и учитель истории, Исму, классрук восьмого «Б» и учитель маткматики и всех вытекающих, и Нуя, классрук восьмого «А» и учитель биологии с географией. Эта троица зовутся Лисы, и-       — А почему лисы? — прервала девушку Лу и зевнула, успев в последний момент прикрыть рот рукой.       — Ну, Айю иногда говорит о своём третьем глазе, у Исму причёска похожа на уши, Нуя… — неуверенно проговорила Вэйд. — Слушай, я, думаешь, знаю? — раздражённо оборвала она себя же и продолжила прошлую реплику. — Вообщем, с Лисами не шути. И желательно с Сэном, хоть он и нечасто общается с Троицей Лис.       — А почему он с ними не общается? — с интересом улыбнулась Широ́и.       Вэйджил одарила её измученным взглядом, как будто она всю ночь таскала мешки с цементом, но потом отвернулась и продолжила:       — Сэн классрук восьмого-       — По-че-му-у-у. — протянула Лу, уже полностью ложась на скамью. — Ну-у-у же, Вэйд, ты мой единственный источник информации! — всплеснула она руками.       — Откуда ты знаешь моё имя? — с подозрением в голосе отчеканила староста.       — Спросила. — видя недоверие в глазах соседки по парте, она продолжила. — У Айю.       Вэйджил промолчала.       — Ну Вэ-э-э-эйд…       — Перестань звать меня Вэйд.       — Нет. — с улыбкой до ушей Лу наклонила голову, и её белые волосы колыхнулись.       Вэйджил глубоко вздохнула и начала массировать виски.       — Ну, Вэйд, почему Сэн не общается с ними? — пытаясь изобразить жалостливый голосок, пролепетала Лу.       — Да не знаю я! — прекратив массаж, громко сказала Вэйд и повернула голову к Лу. — И вообще, это не моё дело! Просто избегай его и Лисов.       — А если не буду?       — Исму запрёт тебя в подвале, а Айю наведёт порчу третьим глазом. — с совершенно спокойным лицом отчеканила она. Это стандартное предупреждение новеньких, которое все Лисята знают наизусть.       Лу внезапно замолчала на радость Вэйджил. Её увивлению не было предела, когда серез несколько секунд Лу рассмеялась. И так звонко, что пришедший на секунду гнев Вэйд пропал, будто его и не было. Она тупо, как олень на фары, уставилась на сжавшуюся на скамье, норовя с неё свалиться от смеха Лу, которая делала редкие передышки, чтобы схватить воздух и продолжить смеяться до слёз в глазах.       — Что я смешного сказала? — делая акцент на первом слове, Вэйд сложила руки на груди, всеми силами пытаясь сдержать улыбку.       — Ладно… — Лу подавила очередной приступ хохота. — Я буду осторожной. — она смахнула слезу в уголке глаза.       Вэйджил на секунду улыбнулась.       — И ещё. — сказала Вэйджил, и Лу наконец-то села на одно сидение и повернула голову к соседке по парте. — Так как ты теперь в параллели восьмых классов, то должна знать, что нас всех называют Лисятами.       — Лисятами? — улыбаясь и тихо усмехнувшись, проговорила Лу. — Мило. А сами Лисы вас так называют?       — Только Нуя «А» класс.       — Она добрая?       — Да.       Лу корвано ухмыльнулась       —Но всё равно её нельзя злить.       Улыбка с лица Лу пропала.       Вэйд уже приготовилась возмущаться, но прозвенел звонок, и Вэйджил потащила Лу к кабинету, чтобы успеть на урок.