Браслет с кроликом

Это утро ничем не отличалось от остальных. Вэй Усянь, еще не совсем привыкший к новой квартире, сидел на кухне, пытаясь подавить нарастающее чувство одиночества. Он только что переехал сюда, надеясь оставить за спиной тяжелую душевную боль, преследовавшую его в родительском доме, где радость давно сменилась тоской.

***

Настоящие родители ушли из жизни, когда Усяню было всего пять лет, оставив его беззащитным в этом жестоком мире. Именно тогда его усыновил друг семьи Цзян Фэнмянь. У него была дочь и сын. Сначала Цзян Чэн не мог его принять, но с течением времени братская привязанность стала крепче, чем когда-либо. Сестра, Цзян Яньли, с первых дней относилась к Вэй Усяню как к родному брату, и в их отношениях царила искренняя любовь, которая согревала даже в самые холодные дни. Был поздний вечер, когда усталые, но полные надежд Вэй Усянь и Цзян Чэн вернулись домой. Но сегодня их никто не встретил. Ни сестра, радостно бегущая навстречу, как это было прежде, ни отец, который обычно сидел в удобном кресле в зале, погруженный в книгу, ожидая своих мальчиков. Даже матушка, злящаяся, что они задержались, не спешила встречать их. Дом молчал, словно поглотил все светлые моменты, которые когда-либо наполняли его теплом. Беспокойство начинало охватывать их, как черное облако, заволакивающее небо. Цзян Чэн нервно перебирал телефон в руках, без конца нажимая на кнопки, и его нетерпение росло с каждой секундой тишины. Лишь глухие гудки и безжизненный голос автоответчика: «Абонент вне зоны доступа сети». Сердца парней наполнялись страхом — они не знали, кому звонить, где искать родных, что им делать? Вэй Усянь вложил в себя все силы, чтобы сохранить самообладание, но неожиданно вместо привычных гудков раздался знакомый голос. Яньли наконец ответила, но ее интонация была глуха, лишена радости и тепла. — А-Ли, что случилось? Где вы все? — напряжение в его голосе резко возросло. — А-Чэн… Мы в больнице. Вернее, я в больнице. Мы попали в аварию… — слова Яньли, как холодные иглы, вонзились в сердце Вэй Усяня. Почему она одна?! Сердце заколотилось словно бешеное, в груди захлестнула волна тревоги. — А-Чэн, А-Сянь… Родителей больше нет… — произнесла она, и в этот момент мир для Вэй Усяня рухнул. Телефон с грохотом упал на пол, а из груди вырвался крик, полный агонии и беспомощности, который эхом отразился в пустом доме. Цзян Чэн потерял контроль — его лицо потеряло цвет, а глаза наполнились ужасом. Вэй Усянь стоял рядом, как будто его парализовало: ему вновь пришлось столкнуться с ужасной реальностью — он снова остался без родителей. Но теперь эту немыслимую боль разделяли самые близкие ему люди — Цзян Чэн и Яньли. Никто из них не должен был познать такую тяжесть утраты. Он поднял телефон с пола, его рука дрожала. — Яньли, мы сейчас приедем. Какая больница? — голос Усяня был полон решимости, смешанного с беспокойством, и он знал, что должен быть с ними, несмотря на бездонную пропасть боли, которая разрывала его изнутри.

***

С тех пор прошло много времени. Цзян Чэн сильно изменился, и будто сошел с ума. Постоянные срывы на Усяня, несдерживаемая агрессия и драки, которые перестали быть дружескими. Каждая драка оставляла следы не только на теле, но и на душе. Вэй Усянь винил себя в том, что не смог вернуть Цзян Чэна, которого он знал. Все его попытки приводили к новой словесной, а нередко и физической перепалке. Яньли тоже выпадала из жизни, пока кости заживали. Девушка тогда пролежала в больнице около полугода. Она сильно похудела, хотя и так была стройной, на голове появились седые пряди, а лицо немного осунулось. Некогда та, которая была словно солнце во тьме, сама погрузилась в эту бездну. Но смогла вернуться. И это немного улучшило ситуацию с Цзян Чэном. Оба парня устроились на работу, как только появилась возможность. Пришлось отложить учебу на второй план, хотя они были в выпускном классе и скоро должны были быть экзамены. В ВУЗ оба поступили на заочное отделение. Сейчас уже близился конец 3 курса, и буквально пару дней назад Вэй Усянь поссорился в очередной раз с Цзян Чэном. Из-за пустяка, как обычно, но очень серьезно. И парень наконец решил съехать. Квартиру он взял в ипотеку сразу после школы, и стабильно ее выплачивал. Цзян Чэн не знал об этом, и нередко случались конфликты на фоне нехватки финансов.

***

Налаживая быт, парень совершенно не представлял, что ему делать. Всю жизнь, даже в сложные моменты кто-то был рядом и был готов выслушивать его бред, за которым Усянь прятал всю боль. Сейчас он один. Пустота начинала поглощать его изнутри. Одиночество, боль, желание бежать в никуда. Но всё, что он сейчас мог – просто плюхнуться на диван. Немного отдохнув, Вэй Ин всё же решил разобрать вещи до конца. Музыка играла на всю громкость, просто чтобы заглушить мысли и отвлечься. Квартира была не такая большая, как дом, но ему одному больше и не надо. В зале стоял пока только диван и небольшой стол, в соседней комнате шкаф и целые горы вещей. Солнце уже садилось, его яркие лучи наполняли всю комнату, отражаясь от светлых обоев. Вэй Усянь же больше сидел в зале, куда свет с улицы уже почти не попадал. Раздался стук в дверь. Видимо, музыка была слишком громкой даже вне времени тишины. Парень убавил музыку и не торопясь побрёл к двери. Там его уже ждал сосед, который явно не был доволен сложившимся обстоятельствам. От парня за дверью аура правильности, тишины и чистоты заполняла всё пространство вокруг, перекидываясь на окружающих. Длинные, идеально уложенные чёрные волосы, глаза холодного жёлтого, почти золотого цвета, чёткие черты лица и идеальная осанка говорили сами за себя: этот человек явно не так прост. Выше по статусу, строже по воспитанию, и каждый, кто его видел, сначала восхищался, потом мог ужаснуться от этой мощной энергии, исходящей от него. — Добрый вечер. Извините за поздний визит, — голос был также холоден, как и сам гость, — не могли бы Вы немного убавить музыку? Закон о тишине позволяет шуметь до 23:00, однако проявите, пожалуйста, немного уважения к соседям — все очень устали после рабочего дня. — Он говорил чётко, без запинок, голос не дрожал, и такой тон можно было бы принять за приказ, но всё же он не содержал в себе такого посыла. — Здравствуйте! Извините, сейчас убавлю… А Вы из какой квартиры? — для Усяня никогда не было проблемой завести диалог, а с соседями нужно было уже начинать знакомиться. — Благодарю. Квартира прямо под Вами. Хорошего вечера. — Он слегка кивнул парню и собирался уходить. — О! Здорово! Не хотите зайти? Я только переехал, могли бы познакомиться, подружиться. — Улыбка не спадала с его лица, и озорство лишь нарастало. Но, прежде чем как-то подшучивать над гостем, Вэй Ин хотел узнать хотя бы его имя. Да и они на вид были примерно одного возраста, почему бы и не пригласить его к себе? — Спасибо за приглашение. Как-нибудь в другой раз. — Ну ладно. — Он не хотел слышать этот ответ, но и наседать не стал. — А как Вас зовут? Прежде чем ответить, незнакомец задумался, а стоит ли… — Лань Ванцзы. — Казалось, он больше не хочет ни говорить, ни слушать, но от Вэй Ина уже не отделаешься… — Приятно познакомиться! Я — Вэй Усянь! Лань Ванцзы, может всё же зайдешь в гости? Одарив нового знакомого не самым добрым взглядом, Лань Чжань хотел просто уйти, но не мог не ответить: — Нет, спасибо. В другой раз. Не забудьте убавить музыку. — Да, да, убавлю, не переживайте. Печально, но ладно, буду ждать! До свидания! — Получив в ответ кроткий кивок и проводив соседа любопытным взглядом, Вэй Ин закрыл дверь и всё же убавил громкость. Этот человек как-то… цепляет. На вид он слишком правильный. Его речь чёткая, чистая и краткая. А внешность… весьма привлекательная. Весь оставшийся вечер Вэй Усянь не мог выкинуть из головы этот холодный, но столь манящий образ. Ну нет, он не мог упустить такого человека. Он обязательно найдёт подход к этой ледяной стене. Наконец разложив вещи, парень вышел на балкон покурить. Тишина резала слух, было уже далеко за полночь, и город спал крепким сном. В доме напротив редко горел в окнах свет, а свежий ветерок играл с растрёпанными волосами парня. Эту идиллию перебил звук открывшегося балкона где-то снизу. Слегка повиснув на перилах, Усянь глянул вниз и увидел на этаже ниже парня. Лань Ванцзы задумчиво стоял на балконе и смотрел в небо, не замечая соседа. Что творилось у него в голове, понять было невозможно, а вот прочесть душу… казалось, что немного проще. Вэй Ину показалось, что его глаза блестели сильнее обычного, а щеки слегка покраснели — возможно, так падал свет, а может, этот вечер у Лань Чжаня кончился гораздо хуже, чем хотелось бы. Посмотрев на соседа ещё немного, Вэй Ин хотел было уйти, но Лань Чжань резко заговорил: — Вэй Усянь? Как давно Вы тут стоите? — На этот раз его голос слегка дрожал. Что-то явно было не так. — Да, это я. Ну… гораздо дольше Вас… Вы не против, если мы перейдем на «ты»? – И снова в ответ молчание. Долгое и немного тревожное. – Лань Ванцзы..? — Да. Можем на «ты». Маленький огонек радости вновь воспылал в груди Усяня. — Лань Ванцы… У тебя что-то случилось? – Он боялся спугнуть человека своими расспросами, но надеялся, что он из тех, кому, наоборот, нужно выговориться. — Не страшно. Переживу. – Тот холодный тон возвращался. – А у тебя? — Хм… Я не знаю. Наверное, случилось. – Ну вот. Это он хотел разболтать человека, а получается, как всегда, наоборот. – Просто все слишком быстро меняется. – Но вместо ответа снова тишина. — Не хочешь зайти? Вэй Ин просто тихо согласился. Такое поведение ему совершенно не было привычным, обычно парень даже в сложные моменты улыбался, смеялся, подшучивал и подстебывал людей. Этот день стал каким-то необычным, а вечер, после появления Лань Чжаня, особенным. Спустя пару минут Вэй Усянь оказался перед дверьми квартиры снизу. Ему быстро открыли, и парень попал в светлую, просторную квартиру. Планировка не отличалась от квартиры Усяня, но она казалась больше. Вещей было не много, строгий, выдержанный стиль в каждой детали. Даже цветы на подоконнике были в цвет интерьера – декоративные серебристые сорта цветов. Весь этот вид портила только одна картина. Она сильно выделялась цветами. На ней был изображен парень с длинными черными волосами, завязанными красной лентой, его черные одежды колыхались на ветру, но что-то было знакомое и манящее в этом образе. Парень вгляделся в детали – на поясе висела флейта, а в глазах плясал огонек озорства. Вокруг человека на картине был туманный лес, а сам он стоял на краю обрыва и просто смотрел вдаль. Но этот взгляд словно следил за каждым, кто входил в квартиру. — Какая интересная картина… Это ты нарисовал? – Гость развернулся к Лань Ванцзы, но он будто знал ответ, просто ждал подтверждения. Получив кивок, парень снова вернулся к картине. Кого-то он напоминал… Черты лица до боли знакомые. Он провел рукой по своим коротким волосам, стоящим, словно иглы у ежа, и вернул свое внимание хозяину квартиры. – Красиво… Очень живая картина получилась. Расскажешь, кто это? И вновь молчание. Но на этот раз ответа не последовало вообще. Лань Чжань ушел на кухню, а Усянь последовал за ним. Кухня была в том же строгом стиле. Никаких лишних баночек, крышечек, ложечек, даже ни одной пылинки. Только… В глаза Усяню бросились две бутылки алкоголя. Причем довольно крепкого. Если Лань Чжань собирался их выпить в одиночку, то это было бы совершенно не честно, они же могут вместе посидеть, выпить, познакомиться. Проследив за взглядом гостя, Лань Чжань поспешил убрать бутылки, но остановился, рассматривая одну. — Вэй Ин, не хочешь выпить? — С удовольствием! А ты будешь? — Лань Чжань не похож был на человека, который любит выпить, а пить в одиночку Вэй Ину не очень хотелось. — Буду. — Парень достал два стакана и налил в стаканы по небольшому количеству, так, на пробу. — Давай выпьем… за знакомство. — Подняв свой стакан, он дождался гостя, и легкий звон раздался по всей кухне. Спустя несколько стаканов, Вэй Ин почувствовал, как начинает хмелеть. Выпивка явно была очень хорошей, потому что обычно ему нужно гораздо больше, чтобы начать пьянеть. Лань Чжань же… Его взгляд уже был настолько стеклянным, что Вэй Усянь начинал сомневаться, помнит ли вообще о госте Лань Чжань. Они почти не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли и проблемы. Лишь изредка Вэй Ин вкидывал странные, но забавные фразочки, от которых обычно люди начинают хотя бы улыбаться, но Лань Чжань как сидел, словно статуя, так и продолжал сидеть, изредка хмыкая на шутки нового друга. Но даже в такой атмосфере Вэй Ину стало гораздо легче. Одиночество постепенно уходило, несмотря на то, что они почти не разговаривали, ему просто было комфортно сидеть здесь и рядом с этим человеком. Тут все его мысли прервал чуть хриплый голос: — Вэй Ин… Ты правда не помнишь меня? Эти слова поразили парня. Он не знал, как отвечать, они же только недавно познакомились и никогда раньше не встречались, так ведь? Он не мог не запомнить такое ледяное сердце. — О чем ты? Мы же познакомились несколько часов назад… В ответ Лань Чжань лишь покачал головой и тяжело вздохнул. — А я помню. Помню, как защитил маленького мальчика от стаи собак, хотя сам был того же возраста. Помню, как в 7 классе уговаривал директора дать мне разобраться в ситуации, хотя мы даже не были одноклассниками. Помню, как в 9 классе на выпускном на вальсе один парень запутался в своих же ногах, но очень ловко и искусно выкрутился. Помню, как в кофейне перепутали напитки, и пришлось быстро и незаметно все исправлять. Он рассказывал мелкие события из своих воспоминаний… которые были и у Усяня, но с другой стороны. Тогда родители только-только погибли, и он скитался по улицам, где куча собак так и норовили разорвать маленького мальчика на куски, и однажды у них это почти получилось, но их кто-то разогнал. А в 7 классе Вэй Ин подрался со старшим учеником, и, хотя вышел победителем, его запросто могли наказать или даже исключить, однако директор почему-то передумал, а ситуацию быстро замяли и забыли. И точно, в 9 классе на выпускном, на самом выходе на сцену, Вэй Усянь запутался в кулисе и чуть ли не кубарем вылетел вслед за напарницей, но быстро смог подстроить движение, что вызвало бурный восторг у публики. А кофейня… Этого он уже не помнил. Помнил только, что на его стакане было написано чужое имя. Неужели они с Лань Чжанем действительно уже давно знакомы? Просто не лично… и каждый раз Лань Чжань защищал и спасал Вэй Ина. Парень снова погрузился в свои мысли, залпом выпив остатки алкоголя в стакане. — Помню… Теперь вспомнил. Неужели все эти разы это был ты..? Собеседник кивнул. — Каково было мое удивление, когда сегодня вечером открыл мне дверь ТЫ… И еще больше я был поражен тем, что ты меня не помнишь. Печально. — Лань Чжань, прости. — Теперь совесть начинала потихоньку сгрызать его изнутри. — Я все время думал, что мне просто очень везет… А оказывается, вся моя удача — это ты? — Получается так. — Он поднял свои светлые глаза на Вэй Ина и просто молчал. Тишину поддерживал и гость.

***

Прошло несколько месяцев после переезда Вэй Ина. Цзян Чэн и Цзян Яньли поддерживали общение с братом, хотя первый продолжал винить его во всем. Он считал, что Вэй Усянь поступил очень эгоистично, съехав в отдельную квартиру. И Вэй Ин это признавал. Яньли часто приходила к брату и приносила домашнюю еду, потому что знала о его кулинарных навыках, и если бы не его работа, он бы долго не протянул. Хотя она очень зря переживала: Вэй Усянь уже давно привык к острой еде, которой становилось любое блюдо, приготовленное его руками, и организм уже никак не реагировал на остроту. Казалось, что если бы Вэй Усянь стал драконом, то он извергал бы самый опасный и жгучий яд. А еще парень очень сблизился с соседом, который готовил как шеф-повар ресторана Мишлен. Однако от еды сестры не отказывался. Цзян Чэн тоже заходил к брату и нередко оставался на ночь после тяжелой смены на работе. Он был уже старшим администратором довольно крупного кафе и часто брал сверхурочные, чтобы обеспечить себя и сестру. Яньли тоже работала, но не так много, как братья, потому что они чуть ли не запретили ей работать и сами обеспечивали ее. Ей было очень неловко брать с них деньги, это ведь ее младшие братья, но они настаивали. В конце концов, у нее был еще жених, который также баловал ее, помогал финансово, поскольку был из весьма обеспеченной семьи, и у них все было вроде как серьезно. Несмотря на помощь от Цзынь Цзысюаня, он вообще не нравился братьям Яньли. Парни считали, что он слишком напыщенный, чтобы любить кого-то кроме себя. Вэй Ин же с радостью принимал брата, даже познакомил его с Лань Чжанем. Было бы странно не познакомить его с человеком, который проводит в квартире Усяня довольно много времени… Как и Вэй Усянь, проводящий порой целые выходные у Лань Чжаня.

***

Вэй Ин работал организатором мероприятий, и скоро должен был начаться сезон новогодних утренников и корпоративов, но вместе с этим близилась и зимняя сессия. Парень почти перестал заходить к Лань Ванцзы, спать и есть, днем ведя праздники, а по ночам иногда изучая учебник и темы, которые ему вообще не интересны. Заметив состояние друга, Лань Чжань постоянно предлагал помощь, но получал отказ. Хотя ему хотелось проводить как можно больше времени в компании Усяня. Сам он больше погружался в учебу, за что на Доске Почета его фотография висела одна из первых. Рядом всегда был брат – Лань Сичень, который также жил в том же доме, что и Ванцзы, но в другом подъезде, хотя строение дома было таким, что они чуть ли не через стенку жили. Пока Усянь пытался доучить то, что не понимал, к нему приехал Цзян Чэн, а еще через пару часов в гости зашел и Лань Ванцзы. Вэй Ин никого никогда не выгонял, а даже обрадовался, что они все втроем могут пересечься и посидеть все вместе. Лань Чжань был все таким же молчаливым, но Вэй Усянь уже понимал его и без слов. Обычно на их гулянках разговаривал только Вэй Ин, а Лань Ванцзы просто слушал, иногда кивая и соглашаясь кратким «мгм». Цзян Чэн совершенно не понимал, как они друг друга терпят, ведь у Вэй Усяня шило в одном месте, и все в его окружении такие же шумные и неусидчивые, а Лань Чжань даже говорил редко, как будто у него лимит слов на день. Но каким-то образом обоих все устраивало. А Цзян Чэн недовольно фыркал, когда в его присутствии Вэй Ин пытался что-то вытворить перед Лань Чжанем, а тот даже не пытался его остановить. Странно все это было… Вэй Ин прыгал вокруг Лань Ванцзы, чуть ли не умоляя его объяснить тему: «Лань Чжань! Ну объясни, пожалуйста! Ну Лань Чжань! Лань Чжань! Лань Чжань…» Цзян Чэн уже не мог терпеть это все и встал со своего места: — Вэй Усянь, может ты уже прекратишь? Бесишь. Хватит так верещать, а то… - было видно, что парень действительно взбешен. — Цзян Чэн, я же не тебя достаю. И что ты мне сделаешь? Опять подраться хочешь? – с неким озорством вступил в эту перепалку Усянь. — Ах ты… - Цзян Чэн уже было хотел замахнуться, но вместо этого он просто сжал кулаки и сел обратно. — Вэй Ин, я тебе все объясню, успокойся. – Лань Чжаня никак не тревожили выходки друга, даже наоборот, он радовался, когда радовался и Усянь. — Видишь, А-Чэн? Лань Чжаню я не надоел. – Он плюхнулся между парнями. — Это пока. Не он же всю жизнь с тобой жил. – Он отпил чай и отвел взгляд от этих двоих. Вэй Ин тем временем уже чуть ли не лежал на Лань Ванцзы. – Боже, что с тобой не так, почему ты такой… — Хах, какой же? – Парень подскочил и уставился на брата. — Надоедливый! Все, сиди учи. Я пойду в душ. – Он с грохотом поставил чашку на стол и ушел в комнату. Вэй Ин хмыкнул, словно победил в очередном споре. — Лань Чжань, не обращай внимания на его психи. Он вернется из душа, предложу ему выпить, поспокойнее будет. А ты с нами будешь? — Нет. – Сказал, словно отрезал, Лань Ванцзы. Он пил максимально редко, и для него не свойственно было пить просто так, «чтобы успокоиться». От этой привычки он хотел отучить и Вэй Усяня, но все было бесполезно, поэтому он просто старался не оставлять его одного, когда тот выпьет. — Ну Лань Чжааань, чего ты? Мы с тобой пили только когда я сюда переехал, это было давно, давай же… — Нет. Я просто посижу рядом. — Ц, как же сложно тебя уговорить… Ладно, посиди. А ты чего в целом пришел? Я думал ты уехал к дяде. — Уже приехал. – Он взял свою сумку и достал оттуда небольшую коробочку. – Пришел отдать подарок. С интересом Вэй Ин сразу же принял его и открыл. В коробочке лежал браслет с выгравированным кроликом. Изделие было из, видимо, смеси металлов, и сам браслет был приятного темно-темно-серого, почти черного цвета. — Это черное серебро. Тебе. – Сказал Ванцзы и со своим обычным каменным лицом сел на свое место. Вэй Ин вообще не ожидал получить какой-либо подарок, и долго разглядывал вещицу. Он примерил браслет, который очень был весьма удобным и красиво сидел на руке. Вэй Усянь любил всякие побрякушки, но только если они не мешают. Этот браслет плотно прилегал к запястью, но не мешал сгибать и разгибать руку. — О… Спасибо… Я не ожидал, что ты мне что-то привезешь, еще и такую довольно недешевую вещицу. Правда, спасибо! Я тоже тебе что-нибудь подарю обязательно! — Можешь не беспокоиться. Вэй Ин довольно хмыкнул и снова подсел к Лань Чжаню. Рядом с ним Усяню хотелось просто сидеть, прижавшись к его сильным рукам, и ни о чем не думать. Такие мысли у него начались относительно недавно, что рядом с этим парнем он чувствует себя как под защитой, и его немного это беспокоило. Он же не мог влюбиться в парня? Не-не-не, не мог… Или мог? Они молча сидели на кухне, пока к ним не вернулся Цзян Чэн. — А-Чэн, не хочешь выпить? – Вэй Усянь подскочил с места, доставая два стакана. — А почему два? Совсем гостей не уважаешь? Немного можно… — Ванцзы сказал, что не будет. Да ведь? – Он глянул на парня в белом. Получив в ответ привычное «мгм», Усянь расплылся в теплой, но слегка грустной улыбке. Налив по половине стакана янтарной жидкости, братья по немного отпили. — Ой, Лань Чжань, я случайно достал бутылку, которую ты мне дарил! А-Чэн, смотри осторожно, от этого даже я хмелел, ха-ха-х. – После этих слов он одним глотком опустошил бокал. — Усянь, не увлекайся. – Кратко и немного строго сказал Лань Чжань. — А-Сянь, слышишь? Хорош бухать. – Закатив глаза, повторил Цзян Чэн. — Не переживайте вы так. Я ж не буяню, когда выпью. — Потому что ты себя ведешь так даже когда трезвый. А оттаскивать тебя от какого-нибудь бомжа, чтобы вы не подрались, не очень хочется. — Цзян Чэн, зачем же ты так к себе… - В ответ Цзян Чэн снова закатил глаза, будто больше ничего не умел. Парни продолжали перекидываться колкими фразочками, Лань Чжань в это время просто наблюдал за ними, чтобы они не перепили. — Лань Чжаааань… скажи ему! – Вэй Ин выпил уже немало, и переключился на друга. — Что сказать? — Что я хороший, а не такой, как он меня описывает. Я же хороший, Ванцзы? – Он посмотрел на друга своими большими глазами, в которых плясал огонек озорства. — Кхм… Хороший. — Видишь? Даже сам Лань Чжань считает меня хорошим, а ты винишь меня во всем! — Да потому что ты не умеешь держать язык за зубами, и из-за тебя постоянно драки! – Цзян Чэн тоже уже нехило захмелел. Их ссора начинала выходить за рамки, и Лань Чжань уже должен был вмешаться. — Успокаивайтесь. – Его ледяной голос звучал как заклинание, и оба брата сразу замолчали. – Хватит ссориться по пустякам. — Лань Чжань, тебя не просили влезать! – Переходя на крик, сказал Цзян Чэн, и сразу после этой фразы Вэй Ин ударил его в плечо. – Ты что делаешь? Опять подраться хочешь? — Не разговаривай так с Лань Чжанем! Лучше на меня кричи! — А что, защищаешь его? Хочу и кричу! Он вообще не должен лезть не в свое дело! – Он ударил Усяня в ответ, и завязалась драка. Лань Чжань со своим обычным каменным лицом встал и поднял Вэй Ина словно пушинку. Он сидел на брате и прижимал его руки к полу, пока тот пытался вырваться. — Лань Чжань! Эй! Эй, стой! Куда ты… Куда ты меня несешь??? — Спать. Ты пьян. — Цзян Чэн тоже! Почему ты останавливаешь меня? — Цзян Чэн тоже пойдет спать. — А ты не командуй тут! Не твой дом! – Цзян Чэн ворвался вместе с ними в комнату и продолжил перепалку. — И не твой тоже! Не смей так разговаривать с Лань Чжанем! – Он хотел было снова встать, но Лань Чжань заблокировал его руки и не давал этого сделать. Повторяя одну и ту же фразу, он окончательно убедил всех, что последние несколько стаканов были лишние. — Как же ты меня достал! – В психе Цзян Чэн сначала хотел снова ударить брата, но вместо этого пошел в прихожую и стал одеваться, чтобы уйти. — Цзян Чэн, оставайся тут и просто иди спать. – Уже более мягко проговорил Лань Ванцзы. – Ты пьян. — Я знаю! И что? Меня тоже схватишь и кинешь на кровать? — Цзян Чэн, придурок, куда ты собрался? – Теперь уже голос пьяного Вэй Усяня раздался из комнаты. – Или мне сестре позвонить? — Ты мне не угрожай, Яньли. Ты сам предложил выпить. – Он не смог завязать шнурки на кроссовке и просто сел на пол, опершись головой о стену. Вэй Ин после его ответа недовольно отвернулся к стене. Сидящий рядом Лань Ванцзы аккуратно положил руку на его плечо. Усянь сверху накинул свою руку и стал засыпать. Лань Чжань осторожно приблизился к его лицу и легко коснулся губами его щеки. Вэй Ин вроде довольно, а вроде недовольно промычал, но больше никак не отреагировал. Ванцзы отстранился и вернулся к Цзян Чэну, который тоже уже почти спал, но на полу. — Цзян Чэн, вставай. – Он еле открыл глаза и послушно стал подниматься, Лань Чжань поспешил его подхватить и отвел в пустую комнату. Пока они все уснули, Лань Чжань пошел убираться на кухне, потому что там творился настоящий кавардак. В отличие от квартиры Лань Ванцзы, в квартире Усяня не было определенного стиля и порядка. Но в этом была своя изюминка. За время жизни тут, Усянь смог обустроить все довольно уютно. На кухне у него вечно творился хаос, хотя готовил он редко. Пока парень убирался, послышались шаги. Лань Чжань уже знал, что это идет Вэй Усянь. — Лань Чжань? Что ты делаешь? – Сонно-пьяный голос парня еле было слышно. — Убираюсь. Иди спать. — Не хочу. Хочу с тобой посидеть. – Он встал, опираясь о стол. Лань Чжань кивнул и продолжил протирать все поверхности. Дойдя до стола, на котором так удобно устроился Вэй Ин, Лань Чжань застыл. – Что-то не так? — Слезь, пожалуйста. – Его голос не был таким строгим, как обычно. — Не, не хочу. Мне так удобно. – Он сел еще дальше, закинув ногу на ногу. Лань Чжань не любил уговаривать, и спустя пару секунд раздумий просто… поднял Вэй Ина со стола. Тот лишь удивленно вскрикнул и оплел руками шею Лань Ванцзы. — Лань Чжань, что ты делаешь? Отпусти меня! — Не хочу. – Он крепче сжал Усяня. — Ты что, выпил? — Нет, я трезв. Просто не хочу. Мне так удобно. – Лань Чжань был выше и крупнее Вэй Ина, а еще уже давно занимался в спортзале, и вес Усяня для него ничего не значил. — Ты с ума сошел? – Он говорил уже тише и не отводил взгляда от Лань Чжаня. Рука сама по себе потянулась к его волосам поправить выбившуюся прядь. К его удивлению, Лань Чжань не стал сопротивляться. Он редко разрешал касаться себя и тем более своих волос, но сейчас он сам поднял парня на руки и даже подался навстречу его руке, как котенок, которого нужно погладить. — Нет. Просто хочу так. Вей Ин… – Он некоторое время помолчал. – Я… люблю тебя. И готов к твоему любому ответу. – Он опустил взгляд и стал ждать ответ. Вэй Ин не начал сопротивляться его хватке, а сердце стало колотиться как бешеное, и Лань Чжань это чувствовал. Казалось, что прошла вечность, прежде чем Вэй Ин наконец ответил. Хотя как ответил… Губы Вей Усяня были мягкими, чуть влажными, слегка дрожащими от волнения. Он целовал так, будто боялся, что его сейчас остановят, что это сон. Но Лань Чжань не отпускал. Ладонь Вэй Ина скользнула в волосы Лань Чжаня, пальцы вцепились в пряди, нагло растрепав идеальную прическу. Лань Ванцзы никак этого не ожидал, но ответил на поцелуй. Его руки еще крепче сжали талию Вэй Усяня, почти до боли, а это безумие захватывало разум, и парень пьянел с каждой секундой, то ли из-за чувств, то ли из-за перегара Вэй Ина. Когда они наконец разъединились, Вей Усянь уткнулся лбом в плечо Усяня. — Я… тоже тебя люблю… – Тихо, на ушко прошептал Вэй Ин.

***

Тот вечер наконец соединил два любящих сердца, и теперь они не просто ходили погулять, а на настоящие свидания. Лань Чжань оказался тем еще романтиком, и каждое свидание приносило незабываемые эмоции. Тем же утром Цзян Чэн узнал, что теперь эти двое встречаются. Думал снова закатить скандал, но молча хлопнул дверью и пошел на работу; со временем парень привык к этой парочке и даже радовался, что с его непутевым братом был такой человек, мол: «Перевоспитает». Цзян Яньли тоже скоро всё узнала и была безмерно счастлива за Усяня. Что касается стороны Лань Чжаня? Лань Сичень с улыбкой принял спутника брата, устроил небольшой допрос и в конце концов одобрил его. Дяде они решили не говорить… Мало ли что… Через пару месяцев парни собрали свои семьи (без дяди Циженя) на знакомство, которое чуть снова не кончилось дракой, потому что Яньли привела туда и своего будущего мужа. Но в остальном всё прошло гладко, даже очень, потому что оказалось, что Лань Сичень учился там же, где и Цзян Чэн, только на очном, и они нашли, о чем побеседовать этим вечером и после. Идя домой после очередного свидания, Вэй Усянь был несвойственно ему тихим. Он не хватал Лань Чжаня за руку, как будто тот мог уйти навсегда, не бежал вприпрыжку чуть впереди, даже на любимых им кошек не обращал внимания. Лань Чжаня это сильно обеспокоило. — А-Сянь, что-то не так? Тебе не понравился вечер? — М? – он очнулся от своих мыслей. – А, нет, вечер прекрасный… - тут Лань Ванцзы остановился и посмотрел на парня. — Что случилось? — Да ничего! Я как огурчик! – парень улыбнулся, но в этой улыбке чувствовалась боль. — А-Сянь, — его голос был тихим, но таким твёрдым, что дрогнуло бы даже сердце льва. — Ты сейчас либо говоришь мне правду, либо мы стоим здесь до утра. Вэй Ин застыл. Он и сам толком не понимал, почему он так себя ведет. Какие-то сомнения тревожили его и не отпускали. Что это было? Грусть? Печаль? Тоска? Или страх...? Да, наверное, он. Но страх чего? Вэй Усянь молчал. Лань Чжань просто держал его за руки и ждал его ответа. — Я боюсь… Мне страшно, Лань Чжань… - шепотом проговорил парень и в мгновение заключил Лань Чжаня в крепкие объятия, словно он мог уйти навсегда. Уйти навсегда… Лань Чжань не ожидал такого порыва эмоций, но тоже крепко обнял парня. – Я боюсь, что я стану тебе надоедать… Мой характер несовместим с твоим, и ты просто когда-то исчезнешь, и я снова потеряю всё… Тут Лань Чжань отстранился и заглянул в глаза Усяню. Он просто стоял и смотрел на него, молча и немного тревожно. — Вэй Ин. Я никогда не оставлю тебя. Никогда. Ты мне не надоешь. И даже если не понравишься дяде — мне плевать. Я никуда от тебя не денусь – он говорил четко и уверенно, словно давал клятву. Вэй Усянь не сдержал улыбки, хотя только что казалось, что он вот-вот заплачет. Лань Ванцзы снова обнял Усяня, еще крепче, чем до этого. - Твой характер для меня идеален. Пойдем домой. Часто случалось так, что Вэй Ин оставался у Лань Чжаня, хотя до его квартиры подниматься меньше минуты. Он оставался, чтобы насладиться тем, что он не один. Что он кому-то нужен и им дорожат. Этот день не был исключением. Парни пришли в квартиру, и Вэй Ин просто плюхнулся на диван напротив телевизора. Лань Чжань сел на пол рядом, не отпуская руки Усяня. — Лань Чжань, ложись рядом, а то застудишь себе всё, что можно и нельзя – он тихонько хмыкнул и потянул руку парня на себя. Тот повиновался и сел уже на диван. — Так тебя лучше видно. Могу любоваться – парень и правда смотрел только на Вэй Усяня, который нагло, как котенок, разлегся на диване. – Я рядом. Глаза Усяня забегали, он слегка смутился, что одним своим настроением заставил такого непоколебимого человека, как Лань Чжань, растрогаться и успокаивать его. Похоже, он действительно был важен для него. На замену уходящей тревоге приходила радость, что он тогда смог понять свои чувства и не отверг своего человека, рядом с ним Вэй Ин наконец чувствовал себя полноценным. Лань Чжань сначала просто поглаживал талию и бедра Вэй Усяня, потом просто лег рядом и обнимал. Долго и чувственно, чтобы у партнера больше не появлялось мыслей о том, что Лань Чжань когда-то уйдет. Если и уйдет, то только с ним и только за ним. Браслет все еще был на руке Вэй Усяня. А на левом запястье Лань Чжаня красовался похожий – но из обычного серебра, с гравировкой черным контуром такого же кролика. Каждая девушка, пытающаяся флиртовать с одним из них, быстро получала отказ или даже не успевала познакомиться – браслеты на руках говорили сами за себя. И оба парня были несказанно счастливы рядом друг с другом. Их счастливая совместная жизнь только начиналась.

***

За окном моросил противный дождь. Хотя по календарю была уже зима и должен иди снег, самой погоде об этом видимо сказать забыли. А в такую погоду делать что-то, учиться, работать, гулять, вообще не хотелось. Вэй Усянь мечтал уже прийти домой с работы после очередного мероприятия и уткнуться в объятия своего парня. Вокруг бегали и бесились дети, хотя прямо сейчас Вэй Ин вел свадьбу. Совершенно не детское мероприятие, но он быстро нашел, чем занять детишек. Ведущий отвел для детей отдельный угол и завел для них игру. Пока ребятишки бесились парень невольно на них засмотрелся. Такие маленькие, прикольные… Но он быстро отогнал всякие такие мысли и вернулся к развлечению уже взрослых. Время близилось к 9 вечера, многие гости были уже в хлам, некоторые из тех, кто был с детьми, уже собирались по домам, но основная масса конечно же осталась. Все, кто не лень нахваливали Усяня за его работу. Так прошло еще несколько часов. Вэй Ин иногда даже не успевал присесть, но ему было даже в радость. Развлекательная программа кончилась за полночь, и Вэй Усянь поспешил домой. Такси неспешно ехало по улицам пустого города, и наконец заехал во двор многоэтажного дома, высаживая пассажира. Вызвав лифт, Вэй Ин не задумываясь поехал на 8 этаж, вместо своего 9-го. Зазвенели ключи, и парень наконец оказался дома. На кухне сидел Лань Чжань в ожидании партнера. — Лань Чжань, я так устаал… - он быстро снял обувь и буквально упал в руки парню, который вышел его встретить. — привет, А-Сянь. Тогда расслабься. Ты голодный? – Лань Чжань запросто поднял парня и не отпускал — Нет, меня там кормили… - он недовольно прокряхтел, сидя на руках Лань Ванцзы- меня так там откармливали, я думал я лопну… а ты ел? – на этот вопрос Ванцзы лишь кивнул, и этого хватило, чтобы Усяню успокоиться. Лань Чжань продолжал держать на руках парня, который то кряхтел от усталости, то потягивался, иногда тыкал в щеки Лань Чжаню, но он вообще не хотел его отпускать, лишь прижимал сильнее, обнимая. Он принес Усяня в комнату и аккуратно положил на кровать. Вэй Ин не хотел опускать руки с его шеи и, чтобы тот не ушел, прижал к себе, чуть ли не душа. Следом запрокинул на него ноги, чтобы Лань Ванцзы точно не отпустил его. Лань Чжань замер на мгновение, чувствуя, как Вэй Ин буквально впивается в него всем телом. Его дыхание, обычно такое ровное и размеренное, внезапно участилось. Он попытался отстраниться, но Вэй Усянь только крепче сжал ноги вокруг его талии. — Лань Чжань… - прошептал Вэй Ин, и его голос звучал нарочито невинно, хотя в глазах явно читалось озорство. Он намеренно пошевелился, прижимаясь бедрами к животу Лань Ванцзы. Именно в этот момент Вэй Усянь почувствовал его. Через тонкую ткань домашних брюк он ощутил твердый жар, явно противоречащий обычно безупречному самоконтролю Лань Чжаня. Глаза с Вэй Ина расширились от удивления, а губы растянулись в торжествующей ухмылке. — Ооо… - протянул он, намеренно томно. - Так вот почему ты так спешил уложить меня в кровать? Лань Чжань резко замер, его веки дрогнули, а пальцы непроизвольно впились в бедра Вэй Ина. Он попытался сохранить обычное невозмутимое выражение лица, но предательский румянец медленно расползался по его щекам, медленно переползая на уши. — Вэй Ин… Осторожнее… - его голос звучал предупреждающе, но с явной хрипотцой. — Что, Лань Чжань? - Вэй Усянь нагло улыбнулся, снова пошевелив бедрами. - Ты же говорил, что просто укладываешь меня спать. А теперь я чувствую... Он не успел договорить. Лань Чжань резко наклонился, прижав его к матрасу всем весом, и захватил его губы в поцелуй, полный подавляемого до этого момента желания. Его руки крепко держали запястья Вэй Ина, а бедра настойчиво прижимались к его телу, оставляя никаких сомнений в своем состоянии. Воздух между ними стал густым от напряжения. Вэй Ин задохнулся от неожиданности, но тут же ответил на поцелуй с удвоенной страстью. Его сердце бешено колотилось - он никогда не видел Лань Чжаня таким... потерявшим контроль. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, Вэй Ин хрипло рассмеялся: — Ну что, Ванцзы... Теперь кто кого не отпускает? – легкий смех опьянял Лань Ванцзы еще больше. Тот не ответил, и вместо этого впился зубами в нежную кожу Усяня в районе ключиц. Рубашка на Вэй Ине уже была расстегнута, и легкая ткань струилась по его телу, оголяя пока только верх. Каждый сантиметр его тела, каждая родинка, весь Вэй Ин полностью сейчас принадлежал Лань Чжаню. На каждое его касание Вэй Ин тихонько постанывал и слегка выгибался, открывая больше нетронутых мест. Лань Ванцзы не останавливался, и спускался все ниже, сжимая тонкую талию Вэй Усяня, и медленно передвигаясь к его бедрам. Его желанию не было предела, он прям сейчас готов был отбросить все прелюдии и просто взять то, что ему принадлежит, но он знал, как его парень любит эти моменты. Лань Ванцзы снял с себя домашнюю одежду и помог избавится от узких брюк Усяню. — Мхх… Лань Чжааа… — его голос звучал хрипло, почти жалобно, но в то же время в нем слышалось нетерпение. Резкий укус на бедре заставил его вздрогнуть и вскрикнуть, но даже боль была приятной — потому что следом шли ласковые поцелуи, нежные касания языка, будто Лань Чжань извинялся за свою агрессию. И Вэй Ин таял от этого контраста: жесткость, граничащая с бесконечной заботой. Он лежал, сжимая простыни, но не для того, чтобы удержаться — а чтобы не схватить Лань Чжаня за волосы и не притянуть к себе, не потребовать больше, быстрее, сейчас же. Его ноги слегка дрожали, кожа горела, а мысли все исчезли, опустошая голову, чтобы можно было расслабиться. Добравшись до самого чувствительного места, Лань Чжань внезапно отстранился, и потянулся к небольшой тумбе, оставив Вэй Ина лежать на простынях, дрожащего и нетерпеливого. Когда касания прекратились, Усянь приподнялся на локтях, наблюдая за каждым движением партнера. Только он хотел позвать парня, как увидел в его руках небольшой бутылек. Смазка. Блестящая прозрачная капля медленно стекала по изящным пальцам Лань Ванцзы. Мгновение спустя Лань Чжань снова вернулся к Усяню, и, устроившись между его ног, осторожно ввел указательный палец. Его палец скользил медленно и неторопливо, разминая каждый сантиметр; он входил все глубже, резче, то все еще нежно, заставляя Усяня то протяжно постанывать, то резко выдыхать. Сам Вэй Ин уже изнемогал от желания ощутить внутри себя нечто большее, его тело говорило само за себя, но они не торопились. Пока что. Когда один палец уже свободно двигался, Лань Чжань без раздумий ввел второй и сразу третий. От неожиданности Вэй Ин чуть вскрикнул и выгнулся сильнее обычного, но быстро привык, ведь Лань Чжань не оставлял и шанса на пощаду. Теперь он двигал пальцами более резво и глубоко, слегка задевая внутренний узел, что отзывалось волнами наслаждения. Лань Чжань чувствовал, как его партнёр сжимается вокруг пальцев, как его дыхание сбивается, а кожа покрывается испариной, но даже не думал останавливаться, напротив, лишь ускорил свои движения. — Лань… Чжань… — имя сорвалось с губ Вэй Ина, больше похожее на мольбу, чем на зов. Но Лань Чжань лишь приглушённо хмыкнул в ответ, наклоняясь, чтобы прикусить его плечо. Его свободная рука скользнула вниз, обхватывая возбуждённый член Вэй Ина, и тот закричал, когда два источника удовольствия слились воедино. — Тише… - Ванцзы заткнул его поцелуем, горячим и ненасытным. Тут он прервал поцелуй и ласки, заставив Вэй Усяня захныкать от резкой пустоты. Латекс блеснул в тусклом свете, плотно облегая его возбуждение. Вэй Ин замер, глядя, как его партнёр смазывает себя остатками смазки, и невольно облизнул пересохшие губы. — Ну же… — прошептал он, но Лань Чжань лишь приподнял бровь, словно давая понять: «Терпение», хотя сам уже еле сдерживался. Лань Чжань медленно, почти мучительно неспешно, приподнял бедра Вэй Ина. Его ладони, горячие и влажные от смазки, крепко обхватили хрупкие кости таза, пальцы впились в кожу, оставляя красные отметины. Первый толчок был осторожным - всего пара сантиметров, давая телу привыкнуть. Вэй Ин застонал, ноги непроизвольно обвились вокруг поясницы партнера. — Расслабься, - голос Лань Чжаня был низким, хриплым от сдерживаемого желания. Он вошел глубже, сантиметр за сантиметром, наблюдая, как лицо Вэй Ина искажается от смеси боли и наслаждения. Когда он достиг предела, то замер, позволяя партнеру адаптироваться. Но терпение его было недолгим - едва почувствовав, как мышцы Вэй Ина расслабились, Лань Чжань резко вытянулся почти полностью, чтобы с новой силой вонзиться обратно. — А-а-ах! - Вэй Ин вцепился в простыни, его тело вздрогнуло от неожиданности. Но Лань Чжань уже нашел свой ритм - сначала плавные, размеренные движения, затем все более жесткие и глубокие. Каждый толчок бил точно в цель, заставляя Вэй Ина выгибаться и стонать все громче. Его руки скользили по вспотевшей спине партнера, оставляя царапины. — Еще... - хрипел Вэй Ин, потеряв всякий стыд. - Сильнее... Лань Чжань не заставил просить дважды. Он перехватил запястья Вэй Ина, прижав их к матрасу над головой, и сменил угол. Теперь каждый удар был подобен удару молота - точный, мощный, не оставляющий шансов на сопротивление. Вэй Ин кричал, его тело сотрясали конвульсии удовольствия, но Лань Чжань не сбавлял темпа, лишь крепче сжимая его запястья. Каждый толчок почти что выбивал из Вэй Усяня стоны, переходящие в крики, для Лань Ванцзы эти звуки были словно музыка. Внезапно остановившись, Лань Чжань резким движением притянул к себе партнера и перевернулся на спину, буквально сажая Вэй Ина на себя. — Сам. – это слово звучало как приказ, который нельзя ослушаться. Вэй Усянь чуть привстал и направил его член в себя. Он опускался медленно и плавно, привыкая к позе и размерам, наслаждаясь моментом. Лань Чжань наблюдал, как его обычно быстрый и резвый, как кролик, партнер действует медленно, сексуально закусывает губу, все тело блестит в приглушенном свете, и от этой картины сносило крышу. Его руки легли на талию Вэй Ина, резко приподняв его почти до самого верха – и с силой опустив вниз. Вэй Усянь был в его руках словно пластилиновая игрушка, податливая и мягкая, приносящая яркие эмоции. Вэй Ин выгнулся, не зная за что хвататься, но Лань Чжань не останавливался, снова подняв парня и с усилием проникая в него полностью. Обмякший Вэй Ин опирался руками о грудь Лань Ванцзы, оставляя яркие царапины от ногтей. Лань Чжань не давал передышки. Его пальцы впились в хрупкие бедра Вэй Ина, подбрасывая его вверх-вниз с методичной жестокостью. Каждое падение на его член было точным и неумолимым — Вэй Ин чувствовал, как его тело натягивается до предела, как горячая плоть растягивается вокруг пульсирующей толщи. Вэй Ин больше не мог сдерживаться – его ноги затряслись, а силы с неумолимой скоростью исчезали, казалось, он вот-вот потеряет сознание от нахлынувшего удовольствия и легкой боли. Прозрачная теплая жидкость капала прямо на живот Лань Чжаню, но тот продолжал, пока собственное наслаждение не вырвалось наружу с глухим рыком. Парни кончили почти одновременно, оба, тяжело дыша, обессиленно рухнули – Вэй Усянь, не слезая с его члена, улегся на Лань Ванцзы. Липкая жидкость вперемешку с потом растекалась между их животами. Руки Лань Чжаня скользили по немного влажной спине, медленно, почти лениво, будто это не он вытряхивал из Усяня душу. — Слезай. – сказал он с легкой хрипотцой в голосе, но в нем не было приказа – только усталое удовлетворение. — Не хочу… и не могу… ты совсем не щадишь меня… - Вэй Ин слегка приподнялся, и стал наматывать на палец волосы Ванцзы, как будто снова заигрывал с парнем. Лань Чжань вышел из него с тихим влажным звуком, и Вэй Ин невольно выгнулся, чувствуя, как тело сжимается вокруг внезапной пустоты, но руки Ванцзы притянули его обратно, чтобы он никуда не делся, и их губы слились в нежном и чувственном поцелуе. Их губы встретились в медленном, влажном танце, компенсируя потерю физического соединения. Горячие капли вытекали из Усяня, но их мало что волновало. — Пойдем в душ, - Лань Ванцзы разорвал поцелуй, на что Вэй Ин возмущенно промычал — Может отнесешь меня? Я теперь вообще сомневаюсь, что смогу сам встать… ох… - он наигранно упал на Ванцзы, в ожидании его реакции. Парень хмыкнул и встал, не выпуская из объятий Вэй Усяня – Ох! Ванцзы! Ну зачем так резко и неожиданно? – он обхватил талию парня ногами, держать как можно крепче Лань Чжань не ответил — лишь крепче прижал его к себе, одной рукой поддерживая под бедра, другой аккуратно поправляя выбившиеся пряди с его лица. Вэй Ин захихикал, но тут же притих, почувствовав, как губы Лань Чжаня касаются его лба — легче крыла бабочки, теплее солнечного луча. — Ты невыносим, — прошептал Лань Чжань, но в его голосе не было раздражения — только та нежность, которую он показывал так редко. Вэй Ин уткнулся носом в его шею, вдыхая знакомый запах кожи, смешанный с их общей испариной. — Зато твой, — буркнул он в ответ, цепляясь за плечи, когда Лань Чжань направился к ванной. Струи воды смыли с них следы страсти, но не эту странную теплоту, что поселилась между ребер — ту, что заставляла Лань Чжаня держать его чуть дольше, чем нужно, а Вэй Ина — прижиматься чуть крепче, будто боясь, что утро всё испортит. Но пока — пока они просто стояли под водой, и Вэй Ин, уже почти спящий, чувствовал, как пальцы Лань Чжаня медленно расчесывают его мокрые волосы. Без слов. Без необходимости что-то объяснять. Просто — вместе.