Общага. Инструкции по применению

Сентябрьское солнце безжалостно палило спины первокурсников, толпившихся у общежития. Среди них выделялся высокий, сутулый парень с мешками под глазами, которые могли бы рассказать целую сагу о бессонных ночах. Лёха, 18 лет, будущий механик, волочил за собой чемодан с оторвавшейся ручкой, бывший его единственным личным имением подаренным ему с бабушкой на "будущую жизнь", проклинал тот день, когда решил поступать в этот чертов университет. Его взгляд скользнул по трещинам на фасаде здания, по облупившейся краске дверей и остановился на табличке с номером его будущего жилища — 404. "Ошибка не найдена", — саркастично хмыкнул он, толкая дверь плечом. Комната встретила его ароматом, в котором смешались запахи хлорки, старой плесени и чьей-то безнадёги. 6 металлических койек, больше похожих на орудия пыток, стояли в беспорядке. Одна из них украшалась торчащей пружиной, будто показывая язык новосёлу. Не прошло и получаса, как дверь с грохотом распахнулась, впуская коренастого парня с лицом вечного балагура. Вован, 19 лет, будущий IT-гений, ввалился в комнату с грацией медведя в посудной лавке, внешне был похож на долголетний инцидент смешения кровей узбека, кыргыза и татара. Его спортивные штаны, пережившие уже не один сезон, и футболка с надписью "Я не толстый — это кость широкая" мгновенно выдали в нём типичного обитателя студенческих берлог. — О, значит ты мой будущий жертвенный агнец? — прохрипел он, бросая рюкзак, из которого выкатилась банка тушёнки сомнительного происхождения. Упав на кровать послышался хруст но не от самой кровати (на удивление) а от того что находилось на ней, а именно ноутбука Лёхи которые тот положил на соседнюю кровать на время. Лёха лишь скривил губы в подобии улыбки, пряча ярость вызванную тем что ему придётся расчехляться на новый ноутбук: — Если ты сейчас ещё и сломаешь мою кровать, я тебя придушу этой пружиной. И показал на пружину которая торчала из кровати стоявшей где-то в углу, судя по виду это кровать была самая первая из всех, больше всего двух парней смущало пятно в форме Австралии которое было на нём, и было вызвано неизвестной жидкостью. Третий сосед появился, когда солнце уже клонилось к закату. Серёга, 18 лет, музыкант-недоучка, замер на пороге с гитарой за спиной, напоминая испуганного оленя, попавшего в свет фар. Его грязно-русые волосы, давно не знавшие шампуня, и чёрная худи, которая, казалось, приросла к телу, дополняли образ типичного творческого страдальца. — Это... это 404? — пробормотал он, нервно покусывая губу. Вован, уже успевший расположиться на самой удобной кровати, широко ухмыльнулся: — Нет, дружище, это филиал ада. Проходи, только не пугайся, когда пружины начнут петь тебе колыбельные. Первая ночь стала проверкой на прочность. В 23:17 Вован завел свою "музыку" — храп, напоминающий звук умирающего дизельного двигателя. В 00:42 Лёха начал вести ночной диалог с невидимым собеседником, угрожая тому "открутить яйца и засунуть в ухо". К 3:15 Серёга, прижав гитару к груди, тихо всхлипывал в подушку, убеждая себя, что это просто аллергия на пыль. Рассвет встретил троицу диким рёвом за дверью. — КТО, МАТЬ ТВОЮ, НОЧЬЮ В ЛИФТЕ ПОВЕСИЛ МОЮ ФОТОГРАФИЮ В СТРИНГАХ, НЕ СПРАШИВАЙ УЖЕ ОТКУДА ОН ЕЁ ВЗЯЛ?! На пороге стоял Петрович — местная легенда, человек с лицом, напоминающим вулканический рельеф, и татуировкой "ЗА ВДВ", где буква "Д" почему-то смотрела в другую сторону. Его семейные трусы и кувалда в руках говорили о серьёзности намерений. Лёха, приоткрыв дверь на цепочку, выдал "гениальное": — Это... это не мы. — А ГДЕ ЖЕ ВАШИ СОСЕДИ, МАТЬ ВАШУ?! — Эээ... тоже не мы? *послышался сонный голос Вована от кровати стоявшей около двери* Прошла неделя, и комната 404 уже обрела свою мифологию: 1. Холодильник на общей кухне превратился в биологическую лабораторию, где проводились опыты по созданию новых форм жизни. 2. Горячая вода появлялась реже, чем падающие звёзды — только когда у сантехника Димоса было особенно сильное похмелье. 3. Серёга обнаружил, что туалет на третьем этаже обладает идеальной акустикой для исполнения песен про несчастную любовь. Кульминацией стало знаменательное событие в конце месяца. — БЛЯЯЯ! — разнёсся по этажу вопль Вована. — Кто, нахуй, варил пельмени в электрочайнике?! Лёха, не отрываясь от своего ноутбука (нового, купленного после инцидента с кроватью), пробормотал: — первоочередно тебя должно было насторожить откуда в подобного рода общежитии электрочайник, а второочерёдно как такой агрегат ещё не спёрли... Серёга в это время сочинял новую балладу — "Общага-убийца (мама, забери меня отсюда)". И ведь в то время они ещё не знали что они не последние кто заселился в легендарную, в будущем, комнату 404, и новые их соседи перевернутых жизнь либо на 180° либо на 360° (я не ошибся) Но тогда, в те первые дни, они были просто тремя идиотами в комнате с кривой дверью и холодильником уже походившим на биологическое оружие. И это было самое честное время в их жизни. P.S. Пятно в форме Австралии так и не оттёрлось. Оно стало их первым общим талисманом, напоминанием о том, с чего всё начиналось.