Влюбленные

Сегодня 14 февраля, день всех влюбленных, как говорят некоторые. Именно поэтому сейчас, на переменке, рыжеволосый одиннадцатиклассник Чуя Накахара на скорую руку пишет признание в любви на вызванном из тетради листочке в клетку, аккуратно скадывает и убирает в карман, глухо выдыхая. Следующий урок у их класса—русский язык—юноша весь сидит как на иголках. В классе Чуя является главным задиралой, и у него есть своя компания, которая, к слову, немаленькая. А Осаму Дазай—его одноклассник, да и просто очень красивый и крутой парень, к которому так и липнут девочки, и в которого по уши втрескался Чуя. Но парень, стараясь не показывать волнения, подходит к Осаму и усмехается. —С днем расстрела Чикатило, длинный,—чуть прибавляя тон, говорит ему рыжий, после чего из группы мальчишек раздаются смешки. —Тебе того же,—бурчит себе под нос брюнет и разворачивается к однокласснику,—что-то хотел? Если нет—отстань от меня, не видишь—занят. —Пф, тоже мне занятой. Валентинки что-ли разбираешь?—смеется Накахара, сдерживая подступающее волнение. —Представь себе, да. А чего ты так взъелся, тебе не подарили что-ли?— Осаму заинтересованно отрывает глаза от бумаги на того и приподнимает бровь—завидуешь? Это было правдой, ничего подобного Чуя не получал. Но нельзя было допустить, чтобы его собеседник почувствовал в этом слабость, поэтому он поспешил ответить: "Пф, а тебя ебет? Да и я не настолько тупой, чтобы чему-то подобному завидовать. " —А, ну тогда ладно, коротышка, не завидуешь так не завидуешь,—проговорил Осаму и уткнулся обратно в листочек. —Ты кого коротышкой назвал? Это не я коротышка, это ты переросток! И вообще, у нас через три минуты звонок, я пошел,—сказал рыжий и пошел к нужному кабинету. Отсидев сорок пять минут мучений, одиннадцатиклассники вывалили из кабинета на перемену. Чуя шёл по направлению к столовой и ломал голову, как бы положить записку Дадзаю в портфель так, чтобы тот не заметил. Случай подвернулся сам собой:в это время его как раз обгонял брюнет, у которого был расстегнут маленький кармашек на рюкзаке. Решив, что это его шанс, Накахара вынул записку из своего кармана, положил в чужой и зашагал дальше как ни в чем не бывало. Лишь когда тот шёл домой по льду, пытаясь не навернуться, тот вспомнил. Он не подписал записку. Чуя резко остановился и чуть не упал от того, что у него подкосились ноги. "Нетнетнетнетнет, не может быть, нет"—проносилось в голове у рыжего. Но как бы он не копался в памяти, он не мог вспомнить как подписывал бумажку. Простояв пару минут с растерянным лицом, парень выдохнул, взял себя в руки и пошел дальше к дому. А тем временем Дазай, который жил ближе, уже пришёл домой, бросил рюкзак и в коридоре и пошел сначала мыть руки, потом есть, а потом уже он забрал сумку и пошел в свою комнату делать уроки. Достав все нужное, парень хотел начать писать, но вспомнил, что положил пенал в карман рюкзака, который редко открывал. А все потому что сегодня было уроков больше обычного, да еще и эти валентинки.. Не влез он, вобщем. Тихо выдохнув, Осаму наклонился за пеналом, но увидел рядом сложенный листочек. Приподняв брови, брюнет достал и его. Положив пенал на стол, он с живым интересом развернул записку, которую ему подкинули. В ней аккуратным, почти каллигравическим почерком было написано о том, как сильно его любят. Но сколько не вертел в руках записку, кареглазый не нашёл отправителя и грустно вздохнул. —Видно не судьба—пробурчал юноша и вернулся к урокам. А вот рыжий делать уроки не собирался. Он и так-то их не особо делал, а сейчас вообще не до уроков ему было. Он ведь специально писал, чтобы тот просто прочёл, понял от кого и они разошлись. А сейчас.. Чуя не знал что ему делать—говорить в глаза, что автор этой записки он было страшно, а не говорить—он же тогда сам себя сожрет быстрее, чем это сделает Осаму. Спать ложился юноша с неспокойной душой, которая приняла решение, принять которое было необходимо. А на следующий день, на все той же большой перемене, Накахара отозвал Дазая в туалет на пару слов. —Ну, чего тебе, чиби?—устало спросил брюнет, опираясь на подоконник. —Мм.. В общем..Я хотел спросить.. —сейчас Чуя уже не реагировал на оскорбление, пропуская его мимо ушей из-за напирающего с большой силой волнения, и нервно кусал губу, параллельнотеребя одно из колец на пальцах,—Ты получил вчера записку, неподписанную? — на одном дыхании выпалил парень и опусил взгляд, не в силах больше смотреть на кареглазого. —Да, а что.. —юноша сложил брови "домиком", а потом пришло осознание,—Стой-ка.Она.. От тебя? —тот удивленно распахнул глаза. Чуя, не в состоянии вымолвить и слова, медленно кивнул, не поднимая взгляда. Осаму впервые видел его.. Таким. Таким не притворно-дерзким и раздражающимся, а таким настоящим. Поэтому сначала немного растерялся, а потом собрался и одной рукой приподнял его голову за подбородок и мягко улыбнулся. —Ну что ты.. Не нервничай так и посмотри на меня, я совсем не страшный—Дазай говорил мягко, не отталкивают, поэтому рыжик поднял голову и посмотрел тому в глаза, в которых не было злости, ненависти или желания выставить Чую за дверь, потому что противно, скорее наоборот. —Ну вот, молодец, правда же?—проговорил парень, не переставая улыбаться. Накахара ненадолго выпал из реальности, буквально на несколько секунд, а когда очнулся, ощутил на своих губах ещё чьи-то, мягкие и нежные, прямо как и он сам. Брюнет целовал уверенно, но в то же время не терял той черты, с которой тот обращался с рыжиком на данный момент. А когда отстранился посмотрел на парня, стоящего прямо перед ним и прошептал так, чтобы было слышно:" Я тоже люблю тебя, Чу, очень сильно.. "