«Телефонный разговор»

Раздражало ли Мидея отсутствие Фаенона порой так невыносимо долго? Раздражало до скрежета в зубах. До стискивания рук так, чтобы оставались следы от ногтей на ладонях, которые не сходили днями, а если и сходили, то появлялись новые — с ещё большей силой, напоминая об отсутствии долгожданного человека. Мидей и сам мог задерживаться на репетициях до ночи, а концертные туры могли длиться неделями. Но это никак не могло сравниться с тем, как Фаенон мог уехать в командировку на месяц, а то и дольше. И чёрт с этими вечными переносами их встреч и прогулок, но в последнее время этот гадёныш, похоже, и вовсе забыл, как пользоваться телефоном. Иначе как объяснить отсутствие звонков от слова «совсем»? Это и раздражало больше всего. Мидей был бы даже рад, если бы узнал, что Фаенон просто пропал без вести, потерялся или умер. Но если он и дальше занимается своими делами, спокойно игнорируя звонки Мидея, и не удосуживается позвонить сам, то Мидей не против в следующую их встречу, которая случится неизвестно когда, задушить его собственными руками. Или же оттрахать так, чтобы сквозь нескончаемые боли в заднице, которые будут проходить неделями, тот уж точно о нём не забывал. Даже голос Фаенона, который Мидей так сильно обожал, уже стал понемногу забываться. Переслушивая старые голосовые сообщения, он чувствовал, как по коже пробегают мурашки. Как же он скучал по этому голосу. Хотелось снова услышать нежное «Мидей» так, чтобы перехватило дыхание. Тембр голоса Фаенона — каждый тихий вздох, каждый сдавленный стон, всхлип и протяжный скулёж — Мидей, вероятно, хотел бы записать на диктофон, чтобы в часы разлуки переслушивать это вновь и вновь, пока рука будет скользить по собственному члену. Но, к сожалению, очередной его звонок был проигнорирован. Как неожиданно. Мидей действительно пытался, но даже на все его сообщения, которые уже переходили в угрозы — если тот не возьмёт трубку, Фаенон отвечал лишь коротким «Прости, я правда занят». Это выводило из себя, не давало покоя, изматывало морально, а порой и физически. Морально — это не всегда чувство тоски или грусти. Чаще это была агрессия и чрезмерная раздражённость от отсутствия нормального удовлетворения. Это было неугомонное желание почувствовать член Фаенона в его заднице. А физически — это уже собственный вечно ноющий член, требующий на себе наконец-то чужие руки.

***

Часовой пояс с местом, где у Фаенона проходила очередная командировка, отличался уж слишком сильно. Пока у Мидея была глубокая ночь, день Фаенона был в самом разгаре, с солнцем за окном. Фаенон не хотел тревожить его во время сна. Он знал, что Мидей тоже выматывается, поэтому откладывал звонки в ночное время. А когда Мидей, закрывая глаза на поздний час, звонил сам, Фаенон не отвечал — ведь часто был действительно занят. Но сейчас он скучал по Мидею не меньше него. Несмотря на позднее время и то, как сильно ему хотелось дать Мидею выспаться, он всё-таки решил позвонить. Редко выпадала возможность остаться в полном одиночестве и в тишине собственного кабинета посреди дня. Сквозь сон Мидей поднял трубку, даже не заглядывая на экран. — Утром позвонить нельзя? — вяло фыркнул он в трубку с ещё закрытыми глазами, решив, что это коллеги. Мысль о том, что это мог быть Фаенон, равнялась почти нулю. — М? Не рад меня слышать? — мягко спросил Фаенон с ухмылкой на лице. Может, ему и правда не стоило будить Мидея. Тот всегда был особенно зол на потревоженный сон, а сейчас, наверняка и на его почти недельное игнорирование звонков. — Фаенон? — Мидей приподнялся на кровати, услышав голос любимого. Дыхание перехватило, а глаза широко распахнулись. — Угу. Сразу говорю: я готов выслушивать все твои недовольства и заранее приношу глубочайшие извинения, — Фаенон улыбался в трубку. Откинувшись на спинку стула на колёсиках, он крутился из стороны в сторону, уставившись в потолок. Как же Мидей был счастлив его слышать. Пусть даже в нём кипела злость и обида — лицо расплылось в улыбке, а каждое сказанное слово он пропускал через себя от головы до кончиков пальцев. — Ты придурок, Фаенон. Будешь извиняться, как приедешь. Надеюсь, это и вправду будет глубочайше, иначе мне ещё придётся подумать над тем, чтобы тебя простить, — Мидей звучал уже более бодро, всё-таки голос Фаенона разбудил его почти мгновенно. — Хах, я хотел спросить, скучаешь ли ты по мне, но, я так понимаю, ещё как, — Фаенон смеялся и отшучивался, покачиваясь на кресле. — Или же, судя по всему, не по мне, а по моему члену? — в его словах послышался наглый и самодовольный тон. В этом Фаенон прекрасно понимал Мидея. Ему самому не хватало его во всех смыслах. Хотелось почувствовать дыхание любимого, тепло его тела, грубые касания и увидеть наконец трясущегося Мидея под собой… или над собой. Сейчас он был рад любому варианту, лишь бы это был Мидей. Но, к сожалению, их разлучали сотни километров, и даже такой звонок радовал обоих. — Позвонил спустя такое количество времени, чтобы нахваливать свой член? Как романтично, — Мидей не смог сдержать нервный смешок. В горле пересохло, после каждой фразы Фаенона приходилось сглатывать слюну. — А представь, как романтично я буду перед тобой извиняться, когда приеду. Я ведь скучаю не меньше тебя, — закусив нижнюю губу, Фаенон и сам начал это представлять. В голову лезли все возможные способы «извиняться» перед Мидеем — от более-менее культурных до тех, о которых раньше Фаенону было бы стыдно даже подумать. Но сейчас его тоска была такой сильной, что он был готов в своей голове поставить Мидея в самую развратную позу. — Представить, говоришь? — Мидей растянул хитрую улыбку. Кажется, он понял, в какую игру хочет поиграть Фаенон. И он был только за. Отказывать Фаенону в его самых пошлых и грязных фантазиях он никогда не умел, да и, по правде, не хотел. — Угу, Мидей, — возвращаясь в реальность из фантазий, коротко ответил Фаенон, уловив азарт в его голосе. Это ласковое и долгожданное «Мидей» текло в уши и разливалось по всем жилам, заставляя почти подавиться воздухом. Откинувшись назад на подушку, он перевернулся на бок и положил телефон рядом с собой на кровать. Включив громкую связь, прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Играем в молчанку, м? Мидей? — игриво спросил Фаенон, не услышав ни слова от него, кроме тяжёлого дыхания в трубку. Выдержка у Мидея пошатнулась ещё после первого слова, не говоря уже о конце фразы. Член его не сильно, но среагировал ещё как только он услышал родной голос в телефоне. Сейчас же, он уже активно тёрся о тонкую ткань домашнего халата, который Мидей надел перед сном, после душа на голое тело. В трубку он снова издал лишь звук, теперь уже больше похожий на рычание, задержанное сквозь стиснутые зубы. Услышав этот стон, Фаенон широко раскрыл глаза и замер, перестав крутиться на кресле. Он мог узнать его из десятков стонов Мидея, что когда-либо слышал. Сердце ушло в пятки, а кровь к паху. Ладони покрылись потом и сжали телефон сильнее. — Мидей? Ты… — его слова перебил очередной, более громкий стон по ту сторону линии. Фаенон планировал дразнить Мидея по телефону, подкидывая ему пошлые фразы. Но он точно не планировал посреди рабочего дня, оставшись в одиночестве на неизвестно сколько времени — и там, где к нему в любой момент могут зайти, сидеть и дрочить на стоны Мидея, который удовлетворяет не член, как он мог ожидать, а свою задницу. — Да… Фаенон, я, — прерывисто отвечал он, понемногу просовывая палец со смазкой глубже в узкие стенки. Фаенону поплохело. Щеки бросились в жар, окрашивая лицо в красный. Он закинул ногу на ногу, скрестив их, в попытках угомонить возбуждение. Всё бы ничего, если бы Мидей просто подрочил, но мысли Фаенона беспрерывно кричали о том, что Мидей наверняка представляет сейчас его член вместо пальцев. Это и сводило с ума. — Играем в молчанку, Фаенон? — с точно такой же игривостью начал Мидей, открыв глаза. Его комнату освещал лишь блеклый свет экрана телефона. Пальцы рук слегка подрагивали. Не сказать, что он когда-то удовлетворял себя таким образом — он всегда доверял это Фаенону и оставался довольным. Но сейчас момент показался ему более чем подходящим для такого. — Я хочу слышать твой прекрасный голос, не молчи, — продолжил Мидей, желая получить хоть какой-то ответ. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Фаенон, сдаваясь перед ним. Подложив телефон под ухо и задержав его плечом, Фаенон начал расстёгивать ширинку штанов. Образ Мидея с собственными пальцами в заднице перед его закрытыми глазами, лишал здравого рассудка полностью. Но всё же он решил хотя бы запереть кабинет изнутри на замок. Оставалась лишь надежда, что он никому не понадобится ближайшие минут десять. Опускаясь назад на кресло, он приспустил штаны и расправил плечи, взяв телефон в одну руку. — Мидей, ты слышишь меня? — спросил Фаенон, забиравшись пальцам под ткань доставая пульсирующий член. — Мг… — отвечал Мидей, даже не слушая, что именно говорит Фаенон. Он говорит — и этого было достаточно. Нахмурив брови у переносицы и вздёрнув их вверх, он лежал и дразнил сам себя: не касался члена, не делал глубокие толчки. Он хотел растянуть этот момент как можно дольше. Хотел, чтобы Фаенон в этом тоже участвовал, пусть и на расстоянии. — Хорошо, тогда… Как глубоко твои пальцы? — Фаенон сдавил член в руке, ожидая ответ. — Почти на самом входе, — Мидей понимал, что тот уже играет в эту «игру». После слов Мидея, Фаенон едва коснулся головки, слегка надавливая кольцом из пальцев. Его фантазия и без того всегда была сильной, но сейчас, ему даже не надо было закрывать глаза, чтобы вместо руки представить его задницу. — Я хочу глубже, — рука двинулась по члену немного вниз, размазывая естественную смазку. — Хочу растянуть твою тугую задницу собой. Фраза Фаенона «я хочу глубже» в их обычной обстановке звучала бы совершенно иначе. Сейчас же, она будоражила Мидея даже куда больше. Надавливая чуть сильнее, Мидей вошёл чуть глубже, как и попросил Фаенон, и остановился. Он подгибал ноги в коленях, лёжа на боку, и сдавливал простынь свободной рукой. — Не забывай, что во мне узко, — говорил Мидей слегка поджимаясь, — Я без твоих пальцев и члена уже месяц. Фраза заставила сжать член сильнее, — Мг…— Фаенон не смог сдержать тихий стон, от которого Мидея бросило в жар. Хотелось свободной рукой потянуться к пульсирующему члену и поласкать хотя бы немного, как сразу же послышалось: — Только не вздумай дрочить. Раз уж на то пошло, у меня на твой оргазм другие планы. — предвидев действия Мидея, он его остановил. — Если я правильно понимаю твои намерения, то не медли… и говори больше. — Слушаюсь, любимый. — с мягкой улыбкой в голосе, отвечал Фаенон. Он прекрасно знал, как Мидей любит, когда он так его называет. После услышанного, пальцы Мидея своевольно толкнулись глубже. Достаточно глубже, чтобы задеть чувствительное место. — Ах-м… чёрт, — стонов в трубку становилось больше, а сдерживать, их уткнувшись в подушку, было невыносимо. Толкнувшись до простаты, по телу Мидея пробежала крупная дрожь и заставила его непроизвольно дёрнуться на собственных пальцах. Он сжал простынь сильнее, зажмурил глаза и мысленно представил, что Фаенон здесь, рядом, целует каждый кусочек его кожи, шепча ласковые слова, которые разливались теплом по всему телу. Фаенон же, услышав громкий протяжной стон, понял, что Мидей решил одним движением дойти до «упора» и поэтому, сделал толчок бёдрами вверх в сжатый кулак, посылая ему такой же звук наслаждения. — Какого черта ты молчишь? — остановившись внутри, спросил Мидей. — Мм… Стонов тебе недостаточно? — откинув голову назад, мягко и игриво отвечал Фаенон. Попытавшись отшутиться он добавил: — Просто, боюсь, что кончишь раньше меня. Мидей нервно выдохнул: — Сейчас я буду только рад этому. Следующий толчок они сделали одновременно, и Мидей добавил второй палец. — Мидей, ты же, так же как и я, представляешь, что мы вместе? Пытаешься своими пальцами повторить то, что делал я, и представляешь мой член? — он наконец-то прислушался к желанию Мидея говорить больше, — Ты можешь поиграть с своими сосками, или сжать грудь, я бы сделал сейчас всё тоже самое. Я бы искусал её, как и твою шею. Подарил бы сотню красных следов на твоём теле, чтобы во время разлуки, ты помнил обо мне всегда. Голос Фаенона едва слышно дрожал, звучал слегка приглушённо с динамика телефона, и от этого был чересчур интимным. Все его фразы простреливали мозг Мидея насквозь, а мурашки рассыпались по коже с новой силой. Это именно то, чего он ждал. — Не сдерживайся в силе. Думаешь, так я буду тебя трахать, когда приеду? Я же знаю, как ты любишь резче, жёстче и грубее. После каждого слова, Мидей делал толчок сильнее, заставляя дыхание сбиться и переходить на прерывистые всхлипы и вздохи. Опуская свободную руку на грудь, он начал массировать соски, как и сказал Фаенон — Да… Вот так. Тебе нравится... Я рад. Фаенон также участил покачивание бёдрами вверх. Пока зубы цеплялись за нижнюю губу, он водил рукой быстрее, помогая ускорить темп — А я представляю тебя… Такого растрепанного, красного и красивого до потери пульса. Представляю твою чудесную задницу, которую я бы с радостью отшлёпал. — Мх-м, Фаенон, да… да. — Мидей, кажется, вовсе потерял связь с этим миром и оставлял в трубке телефона лишь едва разборчивые слова. Слёзы скапливались в уголках глаз, а на лбу выступила крупинка пота. Мидей был так близко, будто на волоске от того, чего так сильно хотел, но никак не мог до этого дотянуться. Внизу живота тянуло и жгло, вязкое напряжение не давало закончить. Член судорожно подрагивал и напрашивался на прикосновения. — Фаенон, пожалуйста, не затыкай рот ни на секунду, я тебя умоляю, — его голос срывался на громкий стон. Он был готов перейти на крики, не думая о позднем часе или соседях. Лишь бы слышать его голос. Каждое движение усиливало желание, кровь стучала в висках, а тело будто пульсировало в унисон с голосом Фаенона. — Ты… Невыносим Мидей, — Фаенон и сам едва не задыхался. — Хочешь кончить, я прав? Я хочу, чтобы мы это сделали одновременно, как и всегда, — пальцы перестали скользить по органу и рука сжала член у основания, предотвращая собственную эякуляцию. — Ты слушаешь меня? — Да… Говори. — его голос был пропитан нетерпения и надеждой, что сейчас Фаенон ему наконец-то поможет. — Хотел бы, чтобы я был на твоём месте? Хотел бы слышать мои дрожащие и прерывистые стоны, пока я буду толкаться пальцами в себя, в попытках доставить удовольствие, как сейчас это делаешь ты? Фаенон определённо умел использовать свой рот и язык на все сто процентов. А Мидей умел использовать своё воображение, которое уже вовсю рисовало картины того, что описывал ему Фаенон, делая каждое слово почти материальным. Под конец его фразы, Мидей уткнулся лицом в подушку вжимаясь в неё, и сдавленно, с рыком, послал Фаенону свой последний протяжный стон на сегодня. Дыхание сбивалось, а разум полностью растворялся в ощущении присутствия Фаенона, даже на расстоянии. Член, что жалобно ныл всё это время, наконец-то обмяк и Мидей излился на простынь, неутомимо хватая воздух легкими. Фаенон же одновременно с ним сделал пару грубых толчков рукой, откидывая голову то вверх, то вниз. Нахмуренные брови сменились мягким выражением лица, пока вязкая жидкость стекала по пальцам, оставляя тёплое и мягкое расслабление в теле — Это была лучшая дрочка в моей жизни, — восстановив дыхание первым, начал Фаенон, — Мидей, я тебя обожаю. — Да… Фаенон, я тоже тебя люблю, — на его лице расплылась улыбка от долгожданного удовольствия. — Думаю, теперь буду скучать ещё сильнее. — Я загладил свою вину за десятки пропущенных звонков? — с точно такой же улыбкой спросил Фаенон. — Думаешь, мне этого достаточно? Пока я не увижу твоё лицо, которое корчится от наслаждения — лично, считай мою обиду такой же сильной… может, чуть меньше. Сонливость после всего этого накатила на Мидея с новой силой, и противиться ей было трудно. — Фаенон… звони мне чаще, — голос стал уставшим и едва слышным, почти шёпотом. Фаенон понимал, что потревожил Мидея внезапным звонком ещё и так поздно. Услышав усталость и желание спать в его голосе, он ответил мягко: — Обязательно, Мидей. Буду свободен — перезвоню. Хороших снов. Закончив разговор, он сбросил трубку и застегнул ширинку брюк. Хотелось смыть с рук остатки возбуждения, а не просто протереть их салфетками. Прокрутив замок кабинета изнутри, Фаенон распахнул дверь. — Г-господин Фаенон? — перед ним стояла до ужаса растерянная сотрудница, с широко открытыми глазами. — П-простите, пожалуйста… мне сказали вас позвать… Вы, вероятно, были заняты телефонным разговором, я не хотела вас тревожить и отвлекать… — она запиналась и заикалась, в попытках что-то объяснить. — Ещё раз извините, я всё сказала и… наверное, пойду. Она быстро развернулась и убежала, оставив Фаенона в ступоре стоять в дверном проёме. Он как-то совсем потерял голову с Мидеем. Ему не хотелось даже думать о том, какой «телефонный разговор» ей пришлось услышать.