Мы друзья?

Вечер. За окном шёл дождь, а Субон сидел на диване в квартире своей лучшей "подруги" и курил, смотря на хозяйку, наливающую себе в бокал вина. Он упустил момент, когда их отношения из дружеских превратились в нечто другие. У них не было близости, не было поцелуев, но Субон совершенно точно мог сказать, что между ними было напряжение. И оно было буквально осязаемым. Он упустил момент, когда начал задерживать дыхание рядом с ней, когда сердце начинало крутить сальто при одном взгляде на неё. Как же это заебало. — Ты понимаешь, что мы — чёртовы идиоты? — спросил Субон. Мина приподняла бровь, сделала глоток и поставила бокал на стол. — А что такого? — Мы друзья. Или нет? — резко садится Чхве и пристально смотрит на девушку. — Надо проверить? — ухмыляется Мина. Тишина. Только капли дождя бьют в стекло. Субон выдыхает дым и резко тушит сигарету, не отводя глаз от Мины. Он встает, подходит к ней. Рука тянется к ее лицу, большой палец скользит по нижней губе, смахивая каплю вина. — Ты точно хочешь всё вот так испортить? — хрипло спросил Субон. Мина часто дышит, но не отстраняется. — А кто сказал, что это порча? Он не выдерживает. Его губы грубо прижимаются к её, рука впивается в ее волосы, другая обхватывает талию. Она отвечает так же резко, кусая его нижнюю губу. Оба знают — назад дороги не будет. Субон отрывается на секунду и шепчет: — Ты уверена? Последний шанс сбежать... Вместо ответа Мина притягивает его за цепочку и снова целует, вызывая его стон удивления. Но Чхве не сопротивляется: наоборот, притягивает её только ближе. Его руки скользят под ее футболку, пальцы впиваются в кожу, оставляя следы. Его губы сразу ее шею — следуют жёсткие укусы в перемешку с влажными поцелуями. — Ты долго издевалась, — глухо смеётся он , зажав её бёдра между своими. — Все эти намёки… вся эта… Она резко проворачивается, прижимая его спиной к стене. Теперь он в ловушке — ее ногти царапают его живот, пока она расстёгивает его джинсы. — Мина… — рычит он , но она закрывает ему рот ладонью. Она доминирует — и ему это безумно нравится. Когда ее пальцы наконец обхватывают его, девушка смотрит на него с ухмылкой. Однако Субон не из тех, кто долго терпит. Резким движением он подхватывает ее под бедра и бросает на диван, залезая сверху. Один рывок — и ее тоненькие шорты рвутся по шву, а за ними слетают и трусики. — Надоело играть, — шипит он ей прямо на ухо, — теперь ты заговоришь по-другому. И прежде чем она дает ответ, он резко входит в нее, вызывая протяжный стон. С каждым толчком Субон ускоряет темп, заставляя "подругу" извиваться под ним. Мина кладет ему руки на плечи, и он резко останавливается, не понимая, что случилось. Напряжение всё ещё витает в воздухе. — Ты... передумала? Но ее пальцы не отталкивают, а наоборот — впиваются в его плечи, ногти царапают кожу сквозь ткань футболки. Глаза горят. Она ничего не говорит, но ее тело отвечает четко: бедра приподнимаются, заставляя его войти глубже. Он стонет, прижимая лоб к ее плечу. — Чёртова… маньячка… — он хрипит, сжимая её бёдра так, чтобы остались синяки. Ритм становится грубее, диван скрипит под их весом. Он одной рукой хватает ее за шею, не давя— просто держит, чувствует, как ее пульс бешено бьется под пальцами. Другой рукой расстёгивает ее лифчик, освобождая грудь. Губы жадно приникают к коже, вызывая багровые пятна. Он метит ее, как будто боится, что утром все окажется сном. — Всё, теперь ты моя проблема, — шепчет он прямо ей в губы , прежде чем заставить ее кричать снова. — Ах! — крикнула Мина, чувствуя его губы на своей груди. Его язык скользит по ее соску, медленно обжигает, прежде чем он снова захватывает его губами – сильнее, жестче. В ответ ее тело выгибается, и он думает, как ее пальцы вцепляются в его волосы, прижимая его еще ближе. — Тише, — шепчет он, прикусывая нежную кожу под грудью, — а то соседи подумают, что я тебя убиваю. Но Субон явно наслаждается каждым ее звуком. Когда ее стоны становятся громче, ногти царапают его спину, он намеренно замедляет движение, выжидающе поднимая взгляд. — Ну же, Мина... — его голос звучит как призыв, — скажи, чьё это всё. Его руки скользят вниз, пальцы впиваются в ее бедра, резко раздвигая ещё сильнее. Он не дает ей выбора , только возможность просить — или сдаться. — Твое, — прошептала Мина, — твое! Субон внезапно останавливается. Его глаза потемнели. — Повтори. Его голос низкий, почти рычание. Он не двигается, держа ее на краю, вынуждая просить, вынуждая сознаться. — Твоё..твоё, всё твоё, — сдавленно шепчет Мина. Этого достаточно. Он взрывается — резко, грубо, толкается в неё, стараясь через близость показать все свои чувства. Как его бесит, когда она с другими. Когда даже не смотрит в его сторону. Его руки сжимают ее бёдра, пальцы впиваются в плоть, каждый толчок выбивает из нее воздух. Он не целует ее — кусает, оставляя синяки на плече, шее, груди. — Запомни это, — хрипит Субон, близко к ее уху, — навсегда. Когда она кончает, ее тело сжимается вокруг него, а он лишь глубже вгоняет себя в нее, продлевая ее дрожь. Его разрядка наступает с ее именем на губах — грубо, без поэзии, как изменение событий. Он не отпускает ее сразу — прижимается лбом к ее плечу, дыхание нарушено. Когда Субон наконец поднимает голову, в его глазах все еще бушует что-то дикое — Теперь ты в курсе, — бормочет Чхве, — что дружба — это хуйня. Но его руки, которые должны были отстраниться, лежат на ней — одна на талии, другая в ее волосах. Как будто даже теперь он боится, что она испарится. Субон лежит на спине, одна его рука покоится под головой, другая ещё всё прикована к талии Мины. Тишину нарушает только дождь за окном. Субон спросил, не глядя на девушку: — Ну что, рада? Разрулила наконец этот наш «дружеский» бред. Мина приподнялась на локтях. — А тебе? Жалеешь? Он резко поворачивает голову, ловя ее внимательный взгляд. В его глазах — немой вопрос: «Серьёзно? После этого ?» Субон смеётся, сжимая пальцами её бедро. — Да я с первого дня знал, чем кончится эта херня. Просто ждал, когда ты осознаешь. Его тон грубый, но рука на ее коже — почти нежная. Контраст кричащий. Мина думает, что это забавно. Они были так близки! Кан, придвинулась ближе к нему и провела острыми ноготками по его животу. — Значит, теперь я твоя «проблема», да? Он внезапно переворачивает ее под себя, пригвоздив к дивану. В его глазах — обещание, что этот разговор далёк от конца. — Нет, крошка. Теперь ты моя девушка, — шепчет он ей в губы. И Субон целует её так, как будто это и первый и последний поцелуй одновременно.