Мне не нужен кто-то лучше, мне нужен ты

Дождь шел всю ночь. Капли дождя стремительно падали вниз. На утро Москву озарила прекрасная радуга и теплая погода. Фил нехотя повернул голову в сторону часов. 6:30, а рабочий день начинается в 8:30. Ричардс всю ночь не мог уснуть, он всё думал о Быкове. Для Фила уже было понятно, что он чувствует совсем не то, что должен чувствовать интерн к своему начальнику, а особенно мужчина к мужчине. Фил не гомофоб, но и не гей. Да и вообще, кому может понравиться Быков? Он самодур, эгоист, циничный и саркастичный, но при этом харизматичный, неравнодушный, и вообще его цинизм — это маска. Спустя некоторое время раздумий, Американец понял, что в его голове слишком много Андрея Евгеньевича. Ричардс не придумал ничего лучше, чем начать избегать Быкова; возможно, ему за это влетит, но может, хотя бы так он избавится от этих неприятно-приятных чувств.

***

8:00 Сегодня Фил пришёл на работу раньше всех, даже раньше Андрея Евгеньевича. На столе в ординаторской лежало несколько папок с пациентами. Взяв самую сложную, Фил направился к кофейному автомату — бессонная ночь давала о себе знать.

8:30 — начало рабочего дня Варвара Черноус, Семён Лобанов и Глеб Романенко уже были в ординаторской и пили чай. Лобанов травил анекдоты, Романенко смеялся с них и добавлял ещё что-то, от чего становилось ещё смешнее; Варя тоже смеялась, даже если не понимала смысла анекдота. Всю идиллию испортил резкий приход Андрея Евгеньевича. – Вы чего тут чаи гоняете, оболтусы? – Надевая халат, спросил Быков. – Быстро работать, бездельники! Ребята уже хотели расходиться по своим пациентам, но их остановил Быков со своим вопросом. – А где четвертая инфузория туфелька, неужели обратно к себе в Америку умчался? – Мы не знаем, Андрей Евгеньевич, – ответила Варвара Черноус, и все интерны разбежались по своим пациентам. На вешалке не было халата Фила, и бейджик пропал, а ещё пропала история болезни одного из пациентов. Это значит, он пришёл пораньше и уже работает. Быков не придал этому особого значения и ушёл по своим делам, но к обеду он так и не встретил Фила. Учитывая то, что Фил забрал себе самого сложного пациента, а также ни разу не подошёл к начальнику, чтобы спросить о чём-то, Андрей Евгеньевич заподозрил неладное. После обеда Быков подошёл к посту старшей медсестры — Любы, в своём отделении. Он хотел узнать, не видела ли та Фила. Любовь Михайловна ответила, что видела, но не обратила внимания, куда он направляется, а после быстро принялась рассказывать очередную неинтересную историю. Даже не начав слушать её сплетни, Быков ушёл, оставив её одну. Если его избегают, значит, Фил натворил дел и теперь боится попасть Андрею на глаза.

***

Уже конец рабочего дня, а Быков так и не встретил Фила. Сегодня очередь дежурить Быкова, поэтому рано или поздно он бы всё равно встретил интерна в ординаторской. – ...Глеб, ну пожалуйста, давай я останусь в будущем на дежурство вместо тебя или буду целую неделю мыть посуду... – Фил пытался уговорить Романенко отвлечь Быкова, чтобы тот вышел из ординаторской. – Да ладно-ладно, помогу. Только ты скажи, что натворил-то? – Зажигая сигарету, спросил Глеб. – Глеб, какая разница вообще... ну... я Игоря полил без разрешения... – Фил выпалил единственное, что пришло на ум. Он хоть и не умел врать, но эта ложь получилась довольно правдоподобной. Глеб, затягиваясь, посмотрел на Фила взглядом типа "Ты чо, серьёзно, что ли?" После выдохнул дым и принялся продумывать план. – Давай так: я подойду к Быкову, скажу ему, что его зовёт Купитман, а ты в это время соберёшься и сбежишь. Но взамен будешь всю неделю мыть посуду. План был просто идеальным, если бы не одно "но". Купитман не просил позвать Быкова; он ему так об этом и скажет. Как только Андрей Евгеньевич вышел из ординаторской, Фил выбрался из своего укрытия — сестринской — и побежал в ординаторскую. На всё про всё у него было примерно пять минут. Уже собравшись, Фил хотел уходить, но его остановил телефонный звонок. Это звонил оставленный телефон Быкова. На экране высветился контакт — Белка, видимо, это была Анастасия Константиновна. Фила начала пробирать ревность. Он тупо стоял и пялился на телефон, борясь с желанием не швырнуть его в стену. – Fuck... – выругался он полголоса. Он слишком долго находился в ординаторской. Ричардс вылетел из ординаторской и направился к лифту. Вздохнув с облегчением, он нажал на кнопку, и двери стали закрываться. Фил обратил внимание на коридор: там стоял Быков и провожал его явно недовольным взглядом. Интерн почувствовал то же самое чувство, которое испытывал сегодня утром, вспоминая о нем.