Мне не нужен кто-то лучше, мне нужен ты

Утро было сложное. Ричардс еле-еле встал с кровати и собрался на работу. Повезло что в метро были свободные места и интерн смог подремать пока едет на работу. Фил стоял напротив ординаторской. Ему бы побыстрее зайти, чтобы не числиться опоздавшим, но он не решался. Такое ощущение, что внутри его поджидает Быков с травматом. Ладно, была не была — сказал Ричардс и резко вошёл в помещение. Действительно, там сидел Быков, но, похоже, он никого не поджидал, да и травмата рядом видно не было. Заведующий сидел на диване и читал какой-то документ. Он лишь на секунду поднял глаза на вошедшего, а затем снова углубился в бумаги. — З-здравствуйте, Андрей Евгеньевич, — голос интерна дрожал, а акцент стал выраженнее, чем обычно. Быков не ответил. Он подошёл к Филу и сунул ему в руки листок бумаги. Фил тут же прочитал, что это за документ. Заявление о переводе в другое отделение. Оставалось только поставить подпись. — А в какое отделение вы меня переводите? — Фил на самом деле не хотел уходить из терапевтического. Ему здесь нравилось. Но Андрею Евгеньевичу не нужен влюблённый в него американец, который ещё и руки распускает. — В приёмное. Тебя уже ждут. — Быков хорошо помнил прошлый опыт Фила в приёмном отделении. Он специально выбрал именно его — видимо, хотел отомстить. — Андрей Евгеньевич, можно только не в приёмное… пожалуйста… — Ты чего, обалдел, интурист? Я тебя вообще уволить могу за то, что ты два дня на работе не появлялся. Быков был прав. Филу лучше бы засунуть своё мнение куда подальше. Тем более Андрей Евгеньевич мог рассказать всем, как его американский интерн признался ему в любви.

***

Прошло две недели с тех пор, как Фил проходил интернатуру в приёмном отделении. Трешовые пациенты были не всегда, но часто. А ещё Быков рассказал новому начальнику Фила, что тот «голубой». Из-за этого с Филом почти не общались и обсуждали за спиной. От постоянного стресса он похудел, а под глазами появились тёмные круги. — Фил, отнеси эти документы Анастасии Константиновне, — заведующий приёмным отделением и новый начальник Фила, Геннадий Петрович, всучил ему стопку бумаг и тут же удалился. Фила не особо интересовало, что это за документы. Он ужасно устал, а впереди ещё было ночное дежурство. Дойдя до кабинета главврача, Фил постучал. За дверью послышалась возня, и лишь спустя некоторое время он услышал долгожданное «Войдите». — Здравствуйте, Анастасия Константиновна. Меня Геннадий Петрович попросил документы передать, — обычный взгляд Фила сменился на более пристальный. Анастасия Константиновна выглядела странно: волосы взъерошены, одежда помята, частая отдышка, а помада размазана. Все признаки указывали на то, что она только что занималась непристойностью с Быковым. Тот скорее всего, прятался под столом или в шкафу. — Спасибо, Фил, можешь идти, — Анастасия Константиновна улыбнулась и помахала рукой в знак того, чтобы он уходил. Ричардс не стал смущать женщину и быстро удалился, но ревность и обида нарастали с каждой секундой. Выходит, Быков просто избавился от него, чтобы он не мешал, да ещё и репутацию подпортил в новом коллективе. Обида росла с каждым вдохом, а за ней пришло жгучее желание мести. Ричардс не стал медлить и направился в ординаторскую своего старого отделения. На его счастье, там никого не было. — Так… — Фил принялся метаться по комнате в поисках подходящего предмета для мести. Сначала он хотел найти Варину помаду или что-то подобное, чтобы оставить след на одежде Быкова. Но его взгляд упал на телефон. Это был телефон Андрея Евгеньевича. Какой же полезной оказалась его привычка оставлять свой телефон без присмотра. План мести был прост. Ричардс переименовал свой контакт из «Американский интурист» в «Кисуня». Конечно, это было не в стиле Быкова, но сейчас было не до того. Фил отправил пару сообщений вроде «Привет, любимый» и «Скучаю». Фу, как противно — и сами сообщения, и то, что он вообще делает. Но пути назад не было. Теперь нужно было, чтобы Анастасия Константиновна их увидела. Оставалось дождаться подходящего момента.

***

Под конец рабочего дня Фил находился не в своей ординаторской, а на посту у Любы. Он выжидал момент, чтобы воплотить план в жизнь. Двери лифта открылись, оттуда вышли санитары и медсёстры. В кабине остались только Быков и Кисегач. Быков что-то искал в сумке, не нашёл и направился в ординаторскую, сунув свои вещи и телефон в руки Кисегач. Вот он, момент! Фил быстро открыл переписку с псевдолюбовницей и отправил добивающее сообщение: «Сегодня у меня» и сердечко. Нужно было видеть лицо Анастасии Констановны. И тут как раз подходит Быков. Фил решает поскорее свалить, дабы его не задела волна гнева главврача.

***

— Вот ты где, дебил мирового уровня! — Быков врывается в ординаторскую приёмного отделения, где сидел Фил. — Потрудись объяснить, почему у меня твой номер записан как некая «Кисуня», которая приглашает меня к себе! — Быков ударил кулаком по стене. Ударь он чуть сильнее — и штукатурка бы посыпалась. Фил поднялся с дивана, отложил книгу, которую читал. Совершенно спокойно, будто перед ним не стоит разъярённый Быков, жаждущий его смерти. — А с чего вы взяли, что это мой номер? Может, вы действительно завели любовницу? Быков ринулся к Филу, а тот попятился назад, пока не упёрся во что-то спиной. — Безмозглая америкашка! У тебя запасная жизнь где-то завалялась? Да я тебя щас на куски разорву, к чёртовой матери! — Быков схватил интерна за халат и принялся трясти. Вот-вот и он бы вцепился ему в шею. — Андрей Евгеньевич, во-первых, если вы меня убьёте, вас посадят. А во-вторых, это моя месть. — Сволочь ты американская! Мне ещё мстить удумал! Быков схватил интерна за шею и начал душить. Фил отчаянно пытался вырваться из цепких рук своего бывшего начальника, но тщетно. Тогда он решился на отчаянный шаг — поцеловать Быкова, чтобы шокировать его и вырваться, пока тот в ступоре. План сработал. Хватка ослабла, и Ричардс вырвался. Быков лишь молча, с тёмным взглядом, двинулся в сторону интерна. Фил отступал, пока не споткнулся о диван и не упал на него спиной. Андрей Евгеньевич навис над ним, как грозовая туча. — Любовница хренова, — хрипло произнёс он, глядя американцу прямо в глаза. — Андрей Евгеньевич, вы правда так переживаете из-за Анастасии Константиновны? — Почему-то именно в этот момент интерна замучила совесть. Ведь главврач была ни при чём. — Знаешь, Филя, в жизни каждого человека должен быть тот, кто заполнит пустоту в сердце. Для меня такой человек была Настя. – Тогда для меня этот человек вы! – Фил всё ещё любил Быкова, несмотря на то что тот его обидел. Несмотря на то, что Фил так подло и ценично отомстил ему. –Найди себе кого-то получше… получше чем я. — Мне не нужен кто-то лучше. Мне нужен ты. Интерн притянул начальника к себе. Поцелуй на этот раз был страстным и даже в какой-то степени пошлым. Плавно он перешёл в нечто большее. Одежда полетела на пол. В воздухе витал запах близости и секса. Из ординаторской доносились тихие стоны; хорошо, что в отделении никого не было, кроме пациентов, но те мирно спали.