Мне не нужен кто-то лучше, мне нужен ты

М-да… Не лежащего без сознания Фила я хотел видеть сегодня. Хотя сам виноват. Осталось только понять, кто больше: Фил, который решил нажраться как свинья, или я, поступивший как полный мудак. Я ведь планировал провести вчерашний вечер совсем иначе. Хотел пригласить кукушонка в ресторан, даже цветы купил… дорогие. Темно-красные розы. Романенко вроде рассказывал, что у них на подоконнике одна растет – подарок Ричардсу от его папашек. В общем, собирался устроить романти́к, но Настя всё испортила. Пришла, начала свой душераздирающий монолог о том, что это она виновата, что слишком увлеклась работой, поэтому я заскучал и обзавелся любовницей. Ну, в этом она права — любовь с ней у меня была только на работе, в ее кабинете. На попытки позвать ее в ресторан или в кино она отвечала: «Андрей, ну какое кино? Работы выше крыши!» В общем, пришлось извиниться в ответ и подарить ей всё, что было куплено для Фила. А что я должен был ответить? «Настя, давай чеши отсюда со своими извинениями»? Надо было так и ответить. Повезло еще, что Фил упал в обморок почти мне в руки. Я успел подбежать и схватить его до того, как он рухнул на пол. Видок у него, конечно, еще хуже, чем в то время, когда он работал в приемном отделении. Сам же довел его до такого состояния… идиот. Фил всегда был для меня лучиком солнца в этом скучном и постоянно надоедающем месте. Его щенячий взгляд с голубыми глазами я узнаю из тысячи. И душа у него чистая, он честный, врать не умеет. На работу я ходил, считай, только ради него. Фил слишком идеален, по крайней мере для меня. Я ведь специально пытался отдалить Ричардса от себя после его признания. Надеялся, что он меня возненавидит и разлюбит, а в итоге.... Надо заканчивать этот цирк. Фил любит меня, сам говорил, что ему никто не нужен, кто-то лучше меня. И я его тоже люблю. Из раздумий Быкова вырвала возня рядом. Это очнулся Фил. –Андрей Евгеньевич… – Фил попытался сесть, оперевшись на руку, из которой торчала игла с капельницей. –Лежи, – Андрей легонько толкнул Фила в грудь, чтобы тот лег. –Андрей Евгеньевич, извините меня. Я вчера на дежурство не остался и еще наговорил вам много чего по пьяне… – Фил закрыл лицо рукой, вспоминая, как звонил Андрею Евгеньевичу в час ночи и крыл его десятиэтажным матом. Говорил, какой тот мудак, что Фил ему доверился, а он использовал его и бросил. –Нет, ты был прав. –… – Фил ничего не ответил, лишь удивленно посмотрел на Быкова. –Янки, я не всегда признаю свою вину, но сегодня ты застанешь этот момент. –Вы… типа прощения просите? – Фил все еще удивленно смотрел на начальника. –Ну, типа да. Простишь меня? Интерн подсел поближе к начальнику,обнял его и почти шепотом произнес заветное: «Прощаю». –Ну все, отставить телячьи нежности. Мне работать нужно. Андрей ушел, а Фил, казалось, начал светиться от счастья. Только счастье продлилось недолго. А что с Анастасией Константиновной? Американцу не хотелось быть любовницей. Нужно было сказать Анастасии Константиновне, что теперь Быков не сможет с ней встречаться. Фил выдернул из вены капельницу. Оттуда хлынула кровь, но он быстро заткнул ранку салфеткой, лежавшей на столе, и поплелся в кабинет главврача. Голова кружилась, в ушах звенело, а во рту все пересохло. Дойдя до кабинета, Фил постучал. Ему разрешили войти. В кабинете сидела Анастасия Константиновна. Она что-то печатала на ноутбуке. –Здравствуй, Фил. Ты что-то хотел? – не поднимая глаз на гостя, спросила Настя. –Здравствуйте, – Фил сел напротив. – Анастасия Константиновны – Я бы хотел вам сказать кое-что важное… – Фил сделал небольшую паузу. – Понимаете, Андрей Евгеньевич… он больше не сможет с вами встречаться. –Что? Почему? – Анастасия Константиновна наконец оторвалась от монитора и посмотрела на него. –Ну, понимаете, там такая ситуация… –Не понимаю. И вообще, почему это говоришь ты, а не Быков? –Просто мы с Андреем Евгеньевичем мы как бы вс… – Рот Фила резко закрыли рукой. Это был Андрей Евгеньевич. –Андрей, что происходит? Я не понимаю, – главврач посмотрела на Быкова. Тот так тихо зашел, что его никто не заметил. –Ничего не происходит. А встречаться я с тобой и вправду не могу. Понимаешь, рыбка… – Андрей Евгеньевич хотел сам прийти к Насте и всё объяснить, но его ненаглядный американец его опередил. – Фил, выйди, – резко, даже в какой-то степени грубо, обратился терапевт к интерну. Тот послушно выполнил приказ.

***

Спустя пять минут заведующий терапевтическим отделением вышел в коридор. Там его ждал Фил. –Я тебя в телефонной книжке подпишу «Камикадзе», – проходя мимо Фила, язвительно пошутил Быков. –Почему? И что вы ей сказали, Андрей Евгеньевич? – Фил недоумевая поплелся вслед за ним. –А тебе напомнить, что было в приемном отделении, когда я рассказал о том, как ты запал на своего горячо любимого начальника? А сказал я ей явно не то, что собирался сказать ты. –Анастасия Константиновна тоже стала бы надо мной издеваться? –Нет, не стала бы. Но скорее всего уволила бы.

***

Как только они вошли в ординаторскую, Быков сразу же направился к своему рабочему месту. Со стола он взял букет белых лилий — они подходили Филу даже больше, чем розы. –Ричардс, вы не против, если я украду ваш сегодняшний вечер? – Андрей вручил букет Филу. –Я буду только рад, – Фил улыбнулся своей обычной улыбкой. Той самой, за которую Андрей Евгеньевич мог бы отдать всё. Любовь – штука сложная. Это целая наука. Каждый по-разному ее ощущает. Но всех нас в ней объединяет одно: благодаря любви мы становимся счастливее.