Выстрелы Императрицы

Лес под Петербургом стоял, закованный в ледяное безмолвие. Снег хрустел под сапогами Петра Алексеевича, как битое стекло. Воздух, морозный и острый, обжигал легкие. Рядом, увязая в сугробе по колено, шла Екатерина – его Катенька, его «золотая головачка». Ее лицо, румяное от холода и усилия, было почти скрыто воротником собольей шубы, поверх которой была накинута просторная солдатская епанча. В руках она неуклюже несла тяжелую, еще не заряженную фузею. – Ну, Марта! – Петр остановился на небольшой поляне, оглядываясь. Его голос, привыкший командовать ветрам и кораблям, гулко разнесся в тишине. – Сегодня – бал! Но бал не в палатах, а здесь! Музыка – будет пальба! Танцы – перезарядка! Смелее! Он выбрал место у старой сосны, ствол которой был изрыт шрамами от прошлых учений. Петр легко скинул свою шубу, остался в кафтане – мороз ему был нипочем. Екатерина же куталась глубже, дрожа не столько от холода, сколько от волнения. – Возьми, так! – Петр показал, как правильно упереть приклад в плечо. Его большая, сильная рука скорректировала положение Екатерины. Она вскрикнула от неожиданности и холода его пальцев, коснувшихся ее щеки, когда он повернул ее голову, чтобы она смотрела вдоль ствола. – Глаз – сюда! Целик – мушка – цель! Одно целое! Не дергайся, как заяц! Екатерина стиснула зубы. Ее руки в толстых рукавицах скользили по холодному металлу. Вес фузеи казался непомерным. Петр зарядил оружие с привычной ловкостью – порох из натруски, пыж, пуля, шомполом уплотнил заряд. Все движения были отточены годами войны и учений. – Вот цель! – Он указал на толстую, покрытую инеем ветку сосны шагах в тридцати. – Видишь? Тот сосульку, что как палец? Собьем ее! Он встал сзади и чуть левее, его дыхание, парящее белым облачком, касалось ее виска. Его руки легли поверх ее рук, корректируя хватку, направляя ствол. Екатерина чувствовала его тепло сквозь одежду, его непоколебимую уверенность. – Дыши… – его голос стал тише, почти ласковым, но не терял командирской твердости. – Вдох… Выдох… На выдохе… Плавно… Не дергай курок, *дави*! Как будто сок выдавливаешь. Готово? Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Весь мир сузился до мушки на конце ствола и до белесой сосульки вдали. Сердце колотилось где-то в горле. Петр убрал свои руки, оставив ее одну с грозным оружием. – Стреляй, Катенька! – скомандовал он. Она зажмурилась. Нажала на спуск. Раздался оглушительный, раскатистый грохот, разорвавший зимнюю тишину, как лед на Неве. Фузея мощно ударила ее в плечо, отбросив назад. Она едва устояла на ногах, закашлявшись от едкого порохового дыма. Уши гудели. – Попала! – Петр схватил ее за плечи, его глаза, обычно строгие, сияли искренним, почти мальчишеским восторгом. – Видал?! Прямо в срединку! Чистая работа, солдат! Екатерина, отдышавшись, посмотрела туда, куда целилась. Сосульки на ветке не было. Вместо нее на снег падали мелкие осколки льда, сверкая на солнце. А чуть ниже, в самом стволе ветки, зияла свежая, рваная дыра. Гордость, смешанная с изумлением, волной накатила на нее. Она оглянулась на Петра. Его лицо светилось редкой улыбкой одобрения. Он не просто учил ее стрелять – он открывал ей дверь в свой мир, мир силы, действия, грохота пушек и запаха пороха. Мир, где она, бывшая служанка, становилась его спутницей не только в покоях, но и в деле. – Опять! – выдохнула она, сбрасывая с плеча тяжелую фузею и протягивая ему. Боль в плече была ничтожна по сравнению с этим ликующим чувством победы над холодом, тяжестью оружия и собственной робостью. – Петр Алексеич, научи перезаряжать! Сама хочу! Петр рассмеялся, его смех гулко прокатился по замерзшему лесу, пугая сороку на соседней ели. – Ага! Вижу, пушкарь из тебя выйдет лихой! – Он подхватил фузею, его движения снова стали быстрыми и точными. – Ну, давай, Марта-артиллерист! Покажу, как банник в дело пущать. Зима – не помеха учению! Мороз – лучший учитель бодрости! И снова заскрипел снег под их ногами, снова запахло порохом, а на щеках Екатерины, уже не только от мороза, горел яркий румянец. В этом зимнем лесу, под руководством своего неукротимого царя, рождалась не просто меткая стрелка – рождалась будущая императрица, готовая стоять у руля империи, закаленная в огне и на морозе, рядом с Петром Великим.