Пустота

      Каждый раз он обещал, что не допустит смертей. И каждый раз врал не только другим, но и самому себе. В память самой кровожадной пиявкой въелись крики людей, которых терзали обезумевшие роботы, вопли эльфов, погибших от рук бесчеловечных людей, громкий, до дрожи прошибающий, последний вскрик Невера, и даже молчание Эмриса не прошло мимо ушей шатена.       А ведь это даже не всё, что он вспомнил. Осознавать это было ещё тяжелее. Сколько же боли парень хранил в себе все эти года? Страдания невинных существ, несправедливые смерти и душераздирающая агония, которую совершенно невозможно перекрыть, ведь всегда, абсолютно всегда, все мысли сводятся к этому.       Наверное, он больше никогда не увидит их. Ни добрую, душевную Окетру, ни харизматичного и пылкого Джона, ни загадочного Джодаха. Даже Райя, вероятно, не придёт за ним сейчас и не обнимет, прижимая к себе своими тёплыми руками.       Их больше нет.       Один. Он должен был быть один. Наверное, идеальная ветка та, в к которой Лололошка ни с кем не общался. Возможно, умер при рождении? Никогда не появлялся. Не убивал, не дружил, не любил.       Всем было бы лучше. Хотя, один минус все же был. А кто бы создал Дилана?       На губах проскользнула слабая улыбка.       Он точно не достоин всех своих друзей. Даже Люциуса с Ричардом. Наверное, даже Лайи.       Сердце будто схватила огромная, ледяная рука, от понимания всех ошибок прошлого.       По щеке, уже в который раз за этот километр, покатилась солёная слеза. Не хотелось чувствовать её снова. Боль.       Физическая ему уже давно не страшна, нет, душевная. Пожирающая тебя изнутри, скребящая грудь и протыкающая твою кожу сотнями холодных иголок. Лололошка уже давно привык, но помогает ли это? Каждый раз ощущается как первый.       Опустившись на колени, он рвано выдохнул. Белое пространство давило. Сжимало всё тело.       И почему говорят, что белый полнит?