Полный газ

Парковая зона автодрома утопала в хаотичном море конфетти, выдержанных в фирменных бело-голубых тонах команды X-Hunter. Казалось, само небо осыпало их победным дождём из бумажных искр, но даже этот яркий каскад не мог затмить атмосферу разгульного торжества. Пустые бутылки элитного шампанского, брошенные впопыхах, валялись среди покрышек, пропитанных едким ароматом горелой резины. Воздух был густым, насыщенным. Терпкий коктейль из бензина, дорогого табака и тяжёлых, нарочито роскошных духов, смешивающихся в дурманящий микс. Бейб, растрёпанный, пьяный от триумфа и всеобщего обожания, стоял на капоте своего модифицированного GTR, словно завоеватель, взирающий на покорённые земли. Его пальцы сжимали полупустую бутылку Blue Label, которой он размахивал в такт собственному ликованию. Гоночный комбинезон, спущенный до талии, открывал белоснежный термокостюм, облегающий мускулистую грудь будто второй кожей. Он чувствовал себя непобедимым, богом скорости, которому сегодня вновь покорился асфальт. Вэй, верный друг, второй пилот и, по совместительству, голос разума в этой безумной команде, из последних сил пытался стащить его вниз. Его пальцы впивались в лодыжку Бейба, но тот лишь отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Бейб, чёрт возьми, слезай! — в его голосе звучало отчаяние, смешанное с привычной усталостью. — Ты же знаешь, что после трёх рюмок ты превращаешься в идиота! Но победитель лишь рассмеялся, небрежно отпихнув его требовательные руки длинной ногой. Его голос, хриплый от криков и шампанского, рвал воздух: — Кто следующий?! X-Hunter снова рвёт всех! Толпа ревела в ответ, но его взгляд, скользя по лицам, внезапно зацепился за Чарли. Новый механик стоял в стороне, спокойный, отстранённый, будто окружённый невидимой стеной. Его пальцы методично вытирали масло с разводного ключа, движения точные, почти механические. «Почему он не празднует?» — промелькнуло в голове Бейба. «Что не так с этим мальчишкой?»* Ожидалось, что все должны смотреть на него. На главную звезду заезда, на того, кто вновь принёс команде победу. Но Чарли даже не поднял головы, будто всё это шумное веселье происходило где-то в параллельном мире, до которого ему нет никакого дела. Такой расклад победителя не устраивал. Он неловко спрыгнул с машины, шатаясь, и тут же наткнулся на Вэя, который схватил его за плечи, будто удерживая непослушного ребёнка. — Отстань, Вэй! Я не ребёнок!— Бейб грубо отпихнул друга локтем, чувствуя, как раздражение пульсирует у него в висках. Шампанское и виски гуляли по крови, делая движения резкими, а голос чуть громче, чем следовало. — Нет, но ведёшь себя как последний дебошир, — прошипел Вэй, вцепляясь в его плечо так, чтобы никто из толпы не заметил их борьбы. — Хочешь, чтобы завтра все таблоиды трубили, как Пит Бэйб устроил пьяный погром? Но Вэй всегда был слишком мягок с ним. Бейб выскользнул из его хватки и, слегка пошатываясь, направился к боксам, балансируя между гордостью победителя и пьяной неуклюжестью. — О, смотрите! Единственный трезвый человек на всём автодроме! — его голос прозвучал насмешливо, когда он наступил на тряпку, которую Чарли отложил рядом с покрышкой. Широкоплечий парень в очках поднял глаза, но его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из холодного алебастра. — Вы мешаете, — коротко бросил он, не отрываясь от работы. Перед ним лежали детали третьей машины команды, которую нужно было подготовить к ночным уличным гонкам. Алан, конечно, не одобрял, когда Бейб выезжал на ней, но что поделать? Лучше уж на проверенной технике, чем разбиться на чужой. Бейб прищурился и наклонился так близко, что перегар смешался с запахом бензина и масла. — Что? Не слышу. Повтори. Чарли даже не дрогнул. Его пальцы продолжали методично перебирать инструменты, будто пьяный гонщик был для него не более чем назойливым фоном. — Вы мешаете, сэр. Толпа за спиной Бейба затихла, уловив напряжение. Вэй, почуяв неладное, тут же подскочил и схватил друга за руку, пытаясь увести обратно к празднующим. — Бейб, хватит. Он новенький, не гони. Но Бейб уже разгорался, как костёр, в который подлили бензина. Все знали, что у него скверный характер, и лучше не попадаться под горячую руку. Но Чарли был новичком, тихим и незаметным. Четыре недели в команде и ни одного лишнего слова, ни одной попытки втереться в доверие. После смены он просто исчезал, избегая любых взглядов. Алан не жаловался. Странный? Да. Но работал на совесть. А что ещё нужно от механика? Но Бейбу всегда было мало просто хорошей работы. Ему нужно было внимание, вызов, игра. — Ты знаешь, кто я? — он вцепился в воротник Чарли и рывком поднял его с земли. Тот выпрямился во весь рост и оказался на голову выше. Бейб на мгновение опешил, но злость быстро перекрыла смущение. — Да. Вы Пит Бэйб. Пилот X-Hunter, — голос Чарли звучал ровно, без тени страха. — И, судя по всему, профессиональный нарушитель личных границ. Вэй фыркнул за спиной. Бейб же замер, потом резко сжал пальцами пухловатую щёку механика, притягивая его лицо ближе. — Ого. Мне нравится, как ты говоришь со мной. — Это не комплимент, — Чарли не отвёл взгляда, и в его глазах читалось что-то неуловимое — то ли вызов, то ли… интерес? Бейб ухмыльнулся, намеренно задержав прикосновение. — Будь осторожен, — его губы растянулись в мягкой, почти ласковой улыбке. — А то я решу, что ты мне интересен. Он развернулся и пошёл прочь, нарочно раскачиваясь, но Вэй тут же подхватил его под руку. — Ты совсем охренел? Он же механик! — прошипел друг. Бейб усмехнулся, бросая через плечо последний взгляд: — Именно поэтому интересно. За его спиной Чарли медленно провёл рукой по щеке, где осталось жгучее послеприкосновение. Кожа горела, а в груди странно сжалось будто там зажгли крошечную, но очень упрямую искру.

***

Глухие удары басов из основного гаража пробивались сквозь стены, смешиваясь с тихим тиканьем остывающих моторов. В узком подсобном помещении, заставленном полками с автозапчастями, царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием неоновой лампы. Чарли, оставшись один, сбросил промасленную робу, оставшись в обтягивающей черной майке, которая подчеркивала каждый рельеф его тренированного торса. Его ловкие, привыкшие к точности пальцы разбирали карбюратор, будто хирург, вскрывающий механическое сердце. Бейб появился в дверях внезапно, шатаясь и едва удерживая равновесие. Его пальцы впились в дверной косяк, будто ища опору, но взгляд сразу же зацепился за обнаженные предплечья Чарли, за капли пота, скатившиеся по шее и исчезнувшие под тканью. — Что, праздновать не идешь? — голос его звучал хрипло, с вызовом. — Или у механиков другие развлечения? Чарли даже не обернулся. — Кто-то должен готовить машины к завтрашнему ночному заезду. — Ой, простите. Не удержался, — Бейб фальшиво сокрушённо вздохнул, шагнул вперёд — и нарочно опрокинул банку с болтами. Грохот разнёсся по помещению, металлические детали рассыпались по бетонному полу, заставив Чарли наконец оторваться от работы. Он медленно убрал деталь в сторону, развернулся и сложил руки на груди, словно выстраивая последний барьер между собой и этим назойливым, пьяным хаосом. — Вам помочь дойти до раздевалки? — его голос звучал ровно, но в глубине глаз читалось что-то острое, почти предупреждающее. — Вы едва стоите. Бейб расхохотался, будто это была лучшая шутка за вечер. — Ага, конечно. Чтобы ты потом всем рассказал, как великий Пит Бейб не дополз до душа? Он сделал неверный шаг и Чарли молниеносно поймал его за локоть. Прикосновение обожгло, будто током. Бейб замер. Что за чертовщина? Он же сам трогал этого парня за лицо, сжимал его щёки, дразнил. Почему теперь, когда пальцы Чарли обхватили его локоть, всё внутри сжалось, а уши заполыхали предательским жаром? — Руки убери! — вырвалось у него резко, почти слишком резко. Чарли не отпустил. — Или что? Уволите? Лицо Бейба исказилось. Злость, дразнящая усмешка — всё смешалось во что-то новое, опасное. — Или...— он приблизился, дыхание с перегаром обожгло губы Чарли. — Я придумаю, чем это закончить. Чарли не отстранился. — Попробуйте. Бейб встал на цыпочки, приподнялся, их губы разделяли сантиметры, и дыхание сплелось... Ровно до внезапного грохота. С верхней полки с грохотом рухнула коробка с инструментами. Один из механиков, зашедший совершенно не вовремя, неловко задел её плечом. Момент, казалось бы, разрушен. Но не для Бейба. Он развернул Чарли спиной к себе, прижал к столу всей тяжестью тела, игнорируя запах машинного масла, въевшегося в кожу, игнорируя то, что сам теперь тоже вымазан в той же вязкой жидкости. Его пальцы впились в узкую талию Чарли, оставляя красные полосы под тканью водолазки. Чарли чувствовал твёрдый живот Бейба у него за спиной. Его возбуждение, горячее, чем вода, что вот-вот хлынет из душа. Они двигались туда, параллельно срывая с друг друга одежду. Стеклянные стены душевой запотели мгновенно. Чарли прямо сейчас в мокрой чёрной майке, которая раньше пряталась под водолазкой. Ткань прозрачная, обтягивает каждый рельеф пресса. И тогда гонщик заметил удивительную деталь. У это мальца был проколот правый сосок, и там стояла титановая штанга. Он провёл языком по проколотому соску, проступающему через ткань, играя с шариками кончиком языка, вызывая у парня сдавленные стоны. — Вот ты какой... — его голос охрип от желания. — Весь такой... правильный... Его руки сорвали майку. Швы треснули. Пуговицы отлетели под ноги. Кто ж знал, что они поменяются ролями? Бейб явно не ожидал этого, когда тащил в душ этого тихого двухметрового парнишку, который вдвое шире его в плечах. Внезапно Чарли приподнимает его, словно тряпичную куклу. Жилистые руки механика, привыкшие к тяжелой работе, легко удерживают все восемьдесят пять килограммов его мускулистого тела. — А-а-аргх! Да...— Бейб вскрикивает, когда его припечатывают к холодной кафельной стене. Каждый резкий, точный толчок отбрасывает его голову назад. Мокрые волосы хлещут по плитке, вода стекает по напряжённым мышцам спины. Чарли впивается зубами в его шею. Кровь проступает каплями, смешиваясь со струями воды. Хлюпающие звуки их тел, хриплые стоны Бейба, металлический звон цепей на их шеях — всё сливается в один животный ритм. Бейб в агонии сворачивает кран, пальцы судорожно цепляются за что-то, за что угодно, лишь бы удержаться. Но Чарли не даёт ему опоры. Только ещё жёстче, ещё глубже, пока тот не начинает срываться на вопли, теряя последние остатки контроля.

***

Обмякший Бейб дрожит мелкой дрожью в крепких руках механика. Его бедра в красных отпечатках пальцев, в засосах и укусах, а сперма стекает по внутренней стороне ног, смываемая горячей водой. Чарли слегка отстраняется, его член всё ещё напряжён, капли прозрачной жидкости смешиваются со струями душа. — Забудь, — единственное, что бросает он напоследок, выходя и на ходу прихватывая полотенце. Но Бейб не из тех, кого можно просто отпустить. Его пальцы впиваются в запястье Чарли, заставляя того остановиться и взглянуть на него в последний раз. — О нет, милый... Мы ещё увидимся. Его голос звучит хрипло, но уверенно. Потому что Бейб никогда не бросал свои игрушки просто так. Особенно такие... страстные.

***

Назойливое яркое солнце проникает сквозь черные занавески падая прямо гонщику на лицо. Бейб просыпается с раскалывающейся головой и сухостью во рту, будто он всю ночь лизал песок. Солнце бьёт в глаза, заставляя его застонать и натянуть одеяло на лицо. — Чёртов виски... Он пытается перевернуться, но резкая боль в шее заставляет его вздрогнуть. — Что за...? Пальцы натыкаются на заметную припухлость. Свежий укус, уже подёрнутый корочкой. И воспоминания накатывают волной: Горячая вода.Руки, впивающиеся в его бёдра. Голос Чарли, хриплый и чужой: «Не стони так громко, иначе нас услышат. Хочешь, чтобы все увидели тебя таким? Нет, это только моя привилегия» . Бейб резко садится. Слишком резко, и тут же хватается за голову. — Блядь. Он не омега. Укус не метка, которая останется навсегда. Это просто синяк, который сойдёт через пару дней. Но почему тогда это так бесит его? Уже в душе вода обжигает следы на его теле. Отпечатки пальцев на бёдрах. Засосы. Укусы. Недо-метка на шее, которая болит при каждом повороте головы. Пит трёт их мылом, будто может стереть и само воспоминание. Но когда он закрывает глаза, перед ним снова возникает образ Чарли. Его тёмные глаза, полные чего-то дикого, чего Бейб никогда не видел в нём раньше. — Чёрт... Он не собирается это признавать, но... Это был лучший секс в его жизни.

***

Бейб пятый раз меняет пластырь. Сначала обычный, он оказался слишком заметным. Потом прозрачный, который отклеивается при каждом лишнем движении. В итоге останавливается на чёрном гидроколлоидном, который используют для свежих татуировок. — Чёртов самец... — сквозь зубы бормочет он, разглядывая в зеркале фиолетовый отпечаток зубов на шее. Укус глубокий. Явно Чарли не сдерживался. Воспоминание всплывает, обжигая: — «Ты мой...» — голос Чарли, низкий, хриплый, пока его зубы впивались в кожу. Бейб стискивает зубы и вдавливает пластырь сильнее, чем нужно. — А-а-аргх! Боль пронзает шею, но он не останавливается. Лучше физическая боль, чем этот чёртов стыд, который ползёт по спине. Его никогда не метили как сучку. Так почему он позволил этому парнишке сделать такое? Бейб замирает, глядя на своё отражение. — Он хотел, чтобы я это скрывал. Пластырь. Попытки притвориться, что ничего не было. Всё это игра на его слабости. Пит срывает пластырь и швыряет его на пол. — Идиот! Теперь укус виден чётко. Фиолетовый, злой, как сам Чарли вчера ночью.

***

Гонщик вваливается в гараж с привычной наглой ухмылкой, будто вчерашней ночи и не было. Его походка чуть шире обычного, будто специально подчеркивает, что ничего особенного не случилось. — Что, все ещё живы? - разбрасывает он фразу на ходу, швыряя куртку на ближайший стул и разваливаясь в кресле с театральным вздохом. Вэй тут же набрасывается, как разъяренный бульдог: — Ты в своём уме?! Вчера ты... Но Бейб резко перебивает, нарочито громко: — Ну что, как я вчера? Ничего особенного не вытворял? - он специально не смотрит в сторону Чарли, но кожей чувствует его взгляд. Тяжёлый, плавящий, будто раскалённое железо. Из соседней комнаты раздаётся сдавленный смешок: — Да ты, как обычно, весь в себе! - это определённо Соник. Бейб хохочет, но глаза остаются ледяными. Внезапно он поворачивает голову: — А Чарли? - голос намеренно небрежный. — Он тоже «как обычно»? Механик медленно поднимает глаза. Его пальцы продолжают методично собирать деталь, но взгляд... — Да. Один момент. Один короткий взгляд. Но Бейбу достаточно.Чарли тоже всё помнит. Каждый стон. Каждый укус.

***

К удивлению Бейба, укус Чарли не исчезал. Ни на первый, ни на второй, ни даже на третий день. Вместо того чтобы затянуться, он, казалось, ещё глубже впивался в кожу, будто... метка. Нет. Бейб — альфа. Физически невозможно, чтобы его пометили. Так он убеждал себя снова и снова, три долгих дня подряд, пока наконец не убедился окончательно: ни антибиотики, ни заживляющие мази не действовали на этот чёртов назойливый укус. Все остальные следы на теле: царапины, синяки, засосы, бесследно исчезли. Но шея... Шея оставалась помеченной. Из-за этого он был на взводе. Срывался на всех подряд. Даже на дядю Алана, что было последним делом. И старательно избегал гаража механиков, будто между ним и Чарли и правда ничего не случилось.

***

Кабинет врача. Через неделю. Бейб сидел на холодном кушетке, пальцы судорожно впивались в край стола. Его обычно загорелое лицо сегодня было бледным, а под глазами залегли тёмные тени. Будто он не спал все эти семь дней. Что, впрочем, было близко к правде. Врач это старый приятель Алана — щурился через лупу, исследуя злополучный укус. Его брови медленно поползли вверх. — Интересно... — он отложил инструмент, снял очки и принялся методично протирать их краем халата. — Это метка. Ты спал с Энигмой? Бейб почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Горло внезапно пересохло. — Нет, — он кашлянул, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Точно нет. Но в голове тут же всплыло лицо Чарли. Обычно такое невозмутимое, но в тот вечер... совсем другое. Дикое. Жадное. Бейб сглотнул. А если? Если этот тихий механик на самом деле... Желудок сжался в тугой узел. Хуже и придумать нельзя. Он, Пит Бейб, король ночных гонок, теперь навеки помечен каким-то... Он даже ругательство мысленно не закончил. — Так что... что мне с этим делать? — собственный голос показался ему чужим. Врач наклонил голову, изучая его с любопытством: — Вы партнёры? Воздух застрял в лёгких. Бейб закашлялся так, что слёзы выступили на глазах. — Чёрт возьми, нет! — он вытер рот тыльной стороной ладони. — Это была... — губы искривились в гримасе, — Пьяная ошибка. Одна ночь. Ничего больше. Врач развёл руками: — Тогда просто жди, пока заживёт. — Как это «просто жди»? — Бейб вскочил, кулаки сжались сами собой. — Ты что, не понимаешь? Это же... — Останется шрам, — врач прервал его спокойно. — Чёткий след от зубов. Довольно... выразительный, надо сказать. Бейб замер. В зеркале на стене он видел своё отражение. Перекошен ное лицо, взъерошенные волосы, и этот проклятый укус, будто клеймо, на его шее. Он вдруг представил, как Чарли где-то там, в гараже, спокойно собирает двигатель. Без меток. Без шрамов. Без этого животного ужаса, что сковал его сейчас. Губы сами собой сложились в оскал: — Чёртов механик... — Да, он виноват, но ты куда смотрел?! — врач раздражённо стукнул папкой по столу. — Тебе что, десять лет? У тебя в школе не было уроков полового воспитания? Не только омег можно пометить! Бейб вскипел, сжимая подлокотники кресла до хруста пальцев. — Да знаю я! — вырвалось у него сквозь зубы. — Откуда я знал, что он Энигма, а не альфа?! От него даже не пахло! Врач закатил глаза, будто объяснял очевидное упрямому ребёнку. — Он мог принимать блокаторы. — Или сам не знал, что Энигма. Тогда у мальца серьёзные проблемы с гормональным фоном. — Стой! Меня это сейчас не ебёт! — его голос сорвался на хрип. — Лучше скажи, что делать, когда этот ужас превратится в рубец! Врач вздохнул, потирая переносицу. — Если вы вдруг, и я очень сомневаюсь, истинные, то метка заживёт красиво — будто роспись на шее. Узоры, может быть. У каждой Энигмы это своё. Так они метят партнёров, чтобы другие Энигмы отличали их в толпе. Бейб остолбенел. — Что, блять?! — он шагнул вперёд, лицо исказилось в ярости. — То есть я теперь его собственность?! Врач не выдержал и дал ему подзатыльник, как непослушному щенку. — Ты меня вообще слушаешь?! — прорычал он. — Я сказал— если вы истинные! А истинность крайне редкая хрень! Три процента на миллионы пар! — И сколько будет заживать эта... штука — Бейб сжал кулаки, ногти впиваясь в ладони. Врач взвешивающе покачал головой, прищурившись: — Месяц. Не меньше. Твой организм либо адаптируется, либо отторгнет. — Пиздец... Голос Бейба сломался, превратившись в глухой стон. Он швырнул себя на стул, впиваясь пальцами в лицо, будто пытаясь стереть реальность. Горячий прилив стыда и ярости подкатил к горлу. Месяц. Целый месяц с этим клеймом на шее. Целый месяц ожидания станет ли оно узором или уродливым шрамом, а может и сойдёт вовсе. Целый месяц избегания Чарли, вопросов, взглядов... — Блядь! Он сорвался на крик, ударив кулаком по столу. Грохот разнёсся по кабинету, заставив врача вздрогнуть. Но ничто не могло стереть главного — отпечаток тех зубов на его коже. Отпечаток, который теперь принадлежал не только ему.