Изменения

После войны, они решили навестить места, которые посещали ранее и отвести тех, кого они должны были доставить домой. Одним из таких Островов был остров амазонок. Амазон Лили. Творение Киборга Френки было вторым кораблём, что смогло причалить к берегам этого места. Они были тут три дня, и хотелось остаться подольше. Они вспоминали моменты, которые пережили: смех, что вечно засел в этих местах; слова, что проронили под ясным небом; гостеприимство народа, который оказался прекрасным как слушателем, так и рассказчиком. Еда и питье заграждали каждый угол едва ли не бескрайнего стола. Мягкая музыка, олицетворяющая утончённость и женственность, проникала в каждое сердце, оставляя частичку себя. Расписывая и придавая гармонию образа народу, проживающего в этих краях.        Три дня музыка не стихала, слова стали рассказами с красочным миром и жизнью, заставляя переживать слушателя необычные приключения.       Однако все когда-либо заканчивается, пора двигаться дальше.       Они были готовы к отплытию, когда поняли, что пора идти. Время, проведенное тут, надолго отложаться в их головах. Воспоминания каждого дня вспыхивали, словно яркие лампы, перед ими глазами. Они были и мечтательными, и раздраженными, но ценными.       Солнце поднималось только ввысь, окутывая землю своим теплом и светом. Все просыпалось меня свой окрас, просветлев, становясь покрытым золотом. Луффи сидел на носу коробля, вматриваясь вдаль, краем глаза замечая движения своей команды.       — Я не уверна, что мы дождемся ее. Она не может уплыть с нами. — Нами нахмурилась, разбирая свои вещи. — Здесь ее дом и народ.       — Война уже закончилась. Ей не за чем путешествовать с нами, — ответил Зоро зевая.       — Очень жаль, что столь прекрасная женщина покинула нас, — светволосый вихрь приземлился возле рыжеволосого навигатора.        Зоро посмотрел на одного товарища по команде, медленно переведя взгляд на другого.       — Я думал ты как обычно скажешь «женщины», а не «женщина», — исказил бровь в недоумении подал голос Зоро после секундного молчания.       — Любая женщина достойна восхищения и беспокойства, но императрица особенная, — ответил повар прикуривая сигарету.       — Помните, как раньше ее сестры и Глориоса отдали ее нам? может и сейчас…       — Это была вынужденная мера, Усопп, — вздохнула Нами, переведя свой взгляд на море. — Сейчас все иначе.       Неловкое молчание вновь воцарилось между ними.       — Когда стал известен всему миру секрет императрицы, — немного задумчиво начала Робин, — они приняли ее. Более того… удивительно то, что они уже давно знали об этом, и их отношение к ней не изменилось.       — Она сильная, пережить столько и не сломаться — достойно восхищения, — пробормотала Нами, беря в руки цитрусовый коктейль, предложенный Санджи.       Вновь между ними повисла тишина, никто особо не хотел продолжать разговор, который сводился только к «если бы» и «может быть».       — Она чем-то похожа на вас Нами-сан, — задумчиво пробормотал блондин.       — Я знаю, — навигатор слегка улыбнулась. — Но ее ситуация намного была более болезненной. Я не могу даже представить, что она могла испытать, — добавила Нами, печаль смотря на свою татуировку. — Мы можем только жить и принять это.       — Как бы мне хотелось спеть для нее, — мягко подал голос Брук, — у нее на лице точно бы появилась улыбка, — он гордо сыграл пару аккордов, заставив некоторых членов экипажа улыбнуться.       — Было бы неплохо. Она редко улыбалась, несмотря на все забавные моменты, что происходили между нами на протяжении всего путешествия, — подал голос Джимбей. — Хэнкок слишком долго все держала в себе, но правду невозможно скрывать вечно.       С уст рыбочеловека, который избегал и не хотел вообще находиться рядом с императрицей пиратов его слова звучали странно. Однако больше поражало то, что после недавнего разговора с ней, бывший шичибукай стал приглядывать за ней, как за Луффи. Никто не мог сказать о чем они говорили, но откровение благоприятно подействовало на обоих.       — Локи же тоже вернулся на родину недавно, — подал голос Санджи. — Он тоже привязался к ней, хотя всячески скрывал. Хотя его прощение с ней было недостойно мужчины! — повар мугивар прикусил сигарету, разламывая ту по полам.       — О! я все еще помню это «женщина» или «эй, ты!».       — Я помню, как он называл меня «рыжая», — сокрушенно пробормотала Нами.       — Не Одна ты получила от него странные прозвища! — выпалил Усопп, размахивая руками. — Как по мне, ты легко отделалась!       — «Одноглазый», «зазнайка» или «похотливый» как и многие другие, до сих пор слышу его голосом в своей голове. Он только Луффи называл по имени.       — Уже во второй раз Санджи и Зоро объединились против кого-то. Однако это ни к чему не привело! — Усопп засмеялся.       Санджи и Зоро переглянулись, но резко отвернулись, бормоча ругательства друг другу под нос. Они прекрасно осознавали, что чаще всего они друг другу мешали, что сильно забавило Локи.       — Возможно, наступит день, когда каждый из нас пойдет своим собственным путем, — пробормотал Джимбей.       Тишина вновь охватила их. Каждый перевел свой взгляд на Луффи. За весь разговор их капитан не проронил ни слова, и даже не издал звука. Его взгляд все был обращен вдаль.       — Как думаете с ним все в порядке? — первый подал голос Усопп.       — Сложно сказать. Обычно он не был таким отстранённым, — ответил Санджи. — Он всегда улыбался. Если только… он…       — Возможно, если мы подбодрим его… — Усопп перевел взгляд с накама на своего капитана и закричал: — Луффи…!       Мгновение спустя из него выросли руки, которые заглушили будущие слова снайпера. Он с непониманием бросил колкий взгляд на улыбающуюся Робин, которая кивнула в сторону Луффи. Монки резко встал со своего места, и его команда переглянулись между собой. Непонимание отразилось на всех лицах, кроме Нико, когда он спрыгнул с корабля на твердую почву острова.       — Отчаливайте, я вас догоню! — прокричал Луффи, прежде чем исчезнуть в высоких зарослях острова.       Никто не стал спорить. Только непонимание и совсем захватили их умы, пока улыбка у археолога становилась все шире с каждым мгновением, что не стало незамеченным Зоро.       Он изогнул бровь, но не стал вкидывать свое предположение в воздух.        Тем временем Луффи пробирался сквозь джунгли, иногда останавливаясь, чтобы удостовериться, что двигался в правильном направлении. Спустя пару минут бега он резко вытянул свои руки в дальний край тропического леса и поймав то, что надо, вернее кого, потащил назад. Вскриком в его объятьях оказалась темноволосая женщина, совсем не осознающая происходящего. Она резко пнула его, но услышав смех, происходящая реальность окунула ее ведром холодной воды. Паника в ее глазах и судорожные извинения, только сильнее заставили мугивару смеяться.       — Я не хотела. Прости! — она взвывал подобно потерянному щенку.       — Все путем! — весело проговорил парень, ставя женщину возле себя.       — Но… почему ты здесь? — озадаченно проговорила она, склонив голову. — Разве вы не должны были уже уплыть?       Вместо ответа, он схватил ее за руку и молча направился в сторону места, где раньше был причален их корабль.       — Луффи…       — Это то, что ты хочешь? — он резко остановился, и Хэнкок врезалась в его спину, не успев затормозить.       — Моя обязанность остаться тут. Я в ответе за свой народ.       — Тогда почему ты «тут»?       Она несколько раз удивленно хлопнула ресницами.       — Что значит «тут»? Это мой дом… и я…       Он резко дернул ее за руку и выжидающее посмотрел на нее.       — Ты не сможешь убежать.       Растерянность отразилась в синих глазах, пока удивление заставило вытянуть шею.       — Я не…       — Ты снова прячешься? — Луффи нахмурился. — Ты должна делать то, что хочешь.       — Я и делаю…       — Ты врешь! — вспылил мугивара, сильнее сжимая руку женщины.       — Я… никогда не… — в глазах Боа появились слезы, которых она отмахнулась, а затем опустила голову.       — Делай то, чего ты хочешь!       Он явно злился на нее. Но сказать в ответ она ничего не могла, лишь разглядывая ноги.       Минуты длились вечно, пока шелест листвы, словно в вакууме, звенел в ее голове. В прошлом этот человек не мог принять ее чувства и желание. Может сейчас       — Я бы…       — Нет!       Она ошарашенно смотрела на него, пока карие глаза с осуждением блуждали по ней в ответ.       — Но…       — Это не то. Ты забыла?       Этот мужчина сведет ее с ума.       — Что ты хочешь, чтобы я сказала? — ее голос задрожал, и несколько слез оставили свои отметины на прекрасном лице.       Его взгляд немного смягчился, но стальные нотки оставались непреклонными.       — То, что ты желала все эти годы. Разве за все время проведенные с нами, ты не была счастливой?       — Но я не могу. Здесь мой дом. Мой народ. Я должна защищать его! Война закончилась и нет смысла…       — Разве они тебя не отпустили?       Хэнкок вздрогнула вспомнив, как ее люди мягко произносили слова и желали ей только счастья. Она не могла их оставить, категорически отвергая их предложения, даже если боль будет велика, она не оставит их вновь. Амазонки переглядывались между собой с легкой улыбкой, но не переставали желать ей счастья. Они заверяли, что с ними все будет в порядке и они не держали на нее зла. Но она не могла бросить их.       — Я не могу.       Луффи отпустил ее руку, а затем глубоко выдохнул. Этот разговор ни к чему не мог привести. Раньше она бы с удовольствием приняла его предложение, но сейчас она отводила свой взгляд от него, нервно всматриваясь на все что угодно, кроме него. Парень помотал головой, а после свободной рукой взял ее ща голову и склонил к себе, пока их лбы не встретились, а дыхание не переплелось. Хэнкок не сразу поняла, произошло, но когда сердце забилось чаще, она ощутила на своем лице румянец. Он смотрел в ее глаза не отрываясь, ища ответы на свои вопросы.       — Ты их не бросаешь, — пробормотал он. — И никогда не бросишь. Ты никогда никого не бросишь. Но ты должна быть счастливой ради них, но больше ради себя. Разбей свой скорлупу!       Хебихиме вздрогнула.       — Все хотят, чтобы ты была счастливой. А ты?       — Я…        В дворце королевства Куджа Глориоза перелистывала газету под нервными младшими сестрами Боа. В голову крутились мысли, но они терялись под всей нервозностью, что испытывала ее спина. В конце концов она сдалась и развернулась к ним в полуобороте.       — Я знаю, что вы хотите сказать, но думаю, что все уже решено.       — Но сработает ли? — пробормотала Мэриголд себе под нос.       — Сработает или нет — не нам решать, — хмыкнула старушка. — Любовь-ураган и никто не знает к чему это может привести.       — Сестра должна быть счастливой. Но она всегда жертвовала собой ради нас. — Сандерсония склонила голову.       — Можем ли мы что-то сделать для нее?       — Она упряма, и ее доброе сердце не даст ей уйти. Но именно оно и направит ее. Ей просто нужен толчок.       — Поэтому вы… — ошарашенно промолвила Мэриголд, переглядываясь со своей сестрой.       — Думаю именно он, заставит ее наконец обрести то, что желает ее сердце. Именно он заставил начать рушить свой холодный мир, впуская немного красок.       — Надеюсь получиться.       — Если учесть, что ее нет уже несколько часов, смею предположить, что ее уже нет на острове.       Луффи приземлился на палубу своего корабля под ошарашенными взглядами своих накама. Однако их больше удивило не внезапное появление их капитана, а женщины, что крепко сжимали руки мужчины в соломенной шляпе.       — Хэнкок! — Нами первая пришла в себя, и бросилась обнимать подругу.       — Хэнкок-чан! — Санджи стартанул со своего места       — Боа-сан! — Брук коснулся струн своего инструмента. Следом послышались и другие голоса, звучавшие отовсюду. Мягкая улыбка растянулась на лице женщины.       — Ребята… спасибо…       Она всплакнула, переведя с одного на другого человека на корабле, пока взгляд не зацепился на Луффи. Ее улыбка растянулась и под ослепительными лучами и дуновением ветра только он мог услышать ее шепот, уносившими ветрами…       — Я люблю тебя… и всегда буду любить… — произнесла она лишь одними губами.       Она не была уверена, но могла поклясться самой себе, когда улыбка Монки стала ярче солнца.

***

      Солнце в тот день было ослепительным и довольно жарким даже для их тропической страны. Шелест листвы едва развевался от потока ветра. Морская гладь омывалась золотым сиянием, переливающейся синевой. И где-то вдали был слышны крики птиц, рассекающие воздушные просторы.       Глориоса медленным шагом проходила вдоль пристани, иногда вглядываясь в свое очертания в воде. Жизнь никогда не щадила и не давала возможности вернуть все назад. Спустя десятилетия, она так и не смогла себя простить. Каждый раз ядовитые слова о ее предательстве пробирали изнутри, сковывая тело. Она всегда ощущала чувство вины и беспомощности перед лицом воспоминаний. Глупая юность и поступки, что заставили ее страдать.       Тяжело выдохнув, она обернулась в сторону уходящего солнца. Жизнь скоротечно. Несмотря на то, что Глориоса была вечно под властью прошлого и ошибок, она всем сердцем желала, чтобы ее последовательницы не почувствовали того отчаянья, что и она и умершая императрица. Однако ее силы были в конечном итоге тщетны. Не было в истории правителя на их землях, которые бы не страдали недугом, что забирал жизни.       Возможно, отправив Хэнкок в лапы ее возлюбленного было ошибкой. И из этого ничего бы не вышло. Однако удержать влюбленную женщину было невозможно (Глориоса, как никто другой, знала об этом). От бессилия перед предстоящей судьбой. Она пыталась смириться. Пожилая женщина могла только выдохнуть, когда понимала, что никогда не смогла бы успокоиться. Из-за своих ошибок, она и стала Ньен. Ее красота увяла, как отцветший и засохший листок.       Но сегодня день был поразительно ярким, будто говоря ей, что у мира для нее хорошие новости. Бывшая императрица никогда не надеялась на них, особенно с того мгновения, когда она оставила Хэнкок у Луффи. Сама мысль о том, что Боа осознала бы всю беспомощность и боль быть отвергнутой и незамеченной была болезненной, но только так Ньен могла достучаться до упрямой девчонки. Однако все приняло довольно неожиданный оборот, стоило ей увидеть лицо капитана соломенных шляп, когда Хибихиме уходила с его судна.       Это было тяжело. Лицо, что некогда было беззаботно и улыбалось, как солнце, неизведанным морям и приключениям, было хмурым и тяжело дышащим. Он пытался это скрыть, но задумчивое выражение на лице никуда не девалось. Стоило Глориосе взглянуть в сторону мальчишки, она заметила, как его лицо вздрогнуло, и улыбка растянулась на его лице. Не такая сияющая, лучезарная, но улыбка, что была, возможно, вынужденной мерой. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он говорил «все хорошо», хотя глаза все также блуждали где-то, но не здесь.       Ньен выдохнула и посмотрела на сестер Боа. Младшие мгновенно поняли, что происходило и мысленно кивнули между друг другом, под непонимающим взором старшей. И они отдали ее. Хэнкок приняла неизвестность, но с желаниями ее близких, что им не казалось, что все происходило вокруг них сном. Улыбка, что расцвела позже, заставила их поверить в это.       Дни сменяли недели, месяцы, а затем и годы. Мир застыв в ожидании, или все было в ее внутренних желаниях. Боа Хэнкокне было на острове Амазон Лили почти восемь лет, но она не теряла связь. Почти каждый день она звонила спрашивала о их состоянии и в какой-то момент мягко поинтересовалось и Глориосой. Пожилая женщина впала в глубокие раздумья и не могла притронуться ни к еде, ни к разложенным перед ней документам. Настолько шок захватил ее нутро, что голос пропал на долгие часы, а то и дни.       Возможно, стоило дать шанс миру на благоприятный исход?       Она могла только вздохнуть и покачать головой. Ее время давно уже вышло, и исправлять свои ошибки уже поздно, как       Отвернувшись от уходящего солнца и искрящихся вод, Глориоса обратила свое внимание на лес, тянувшееся к небу. Она не сразу заметила его, мальчика с пронзительными синими глазами и свисающей сзади соломенной шляпы. Темноволосый мальчик в ответ наблюдал за ней, скрестив руки в области груди. Бывшая императрица нахмурилась. Быстрыми шагами, она подошла к ребенку и оглядело его с головы до пят. Черные густые волосы отливались синевой в солнечных лучах, а пронзительные, но переполненные весельем синие глаза показались ей довольно знакомыми. Но даже, если это было и так, он не был женщиной или девочкой. Мужчинам сюда вход был воспрещён.       Отмахнувшись, пожилая женщина хмыкнула. В любом случае, Глориоса решила узнать, как ребенок мужского пола смог добраться сюда, а остальное она решила бы после.       — Мое имя Глориоса, я советник нынешней императрицы, — проговорила она сдержанным тоном.       — Юкио, — последовал незамедлительный ответ.       — Юкио, как ты оказался тут?       — Прилетел сюда с родителями. — Он улыбнулся, обнажив свои зубы.       Глориоса склонила голову на бок и нахмурилась. Она четко помнила о том, что такое уже происходило (если верить тому человеку). Но шанс, что обстоятельства могли быть похожими невелик, если не отсутствовал. Более ее удивило насколько этот ребенок был спокойным и дружелюбным по отношению к ней. Слова, что она помощник императрицы, ни разу взволновали ребенка. И он был немного похож на…       Наверное, она очень много думала об этом. — Родители? Твои родители рядом? — заметив кивок, продолжила: — не мог бы ты меня отвести к ним?       Пару минут Юкио еще смотрел на нее, а после перевел свой взгляд в сторону леса, из которого некоторое время назад вылез. Переведя вновь в сторону помощницы императрицы, он вновь улыбнулся ей и слегка кивнул.       Мальчишка отступил назад, прежде чем скрыться за густыми зарослями. Глориосе ничего не оставалось как последовать за ним. Вернее, побежать. Юкио был довольно быстрым ребенком для своего возраста, но также стоило учесть ловкость, с которой он не разу не столкнулся с препятствиями в лесу, который был совершенно для него незнакомым. Движения похожие на танец были частью техники боя их острова, но увидеть, как какой-то мальчишка воспроизводил это, а и еще с такой грациозностью, заставили бывшую императрицу задуматься.       Выйдя на небольшое побережье, Юкио замедлился, пока не перешел на шаг. Глориоса же остановилась в зарослях, когда заметила две новые фигуры, сидящих на побережья у волн. Машинально она отступила назад, совсем не веря в то, что происходило перед ее глазами. Юкио обмолвился несколькими словами с двумя людьми напротив, прежде чем его Она не смогла бы забыть ее, даже если прошли бы десятилетия. Говорят, возраст не щадил никого, убивая все красивые черты, но только не эту женщину, делая еще более прекраснее, чем помнила Ньен. Только волосы стали короче.       Рядом с ней находился человек, лицо которого было скрыто за соломенной шляпой, но Глориоса знала, что это за человек, смеющегося, высоко поднявшего голову. Однажды он принес хаос на остров, только своим присутствием. Несколько дней прошли настолько сумбурно, что события тех дней пролетели подобно вихрю переменных. Хотя устои их острова еще держались, многие уже поговаривали, чтобы разрешить мужчинам посещать остров или то, чтобы уйти в плаванье и выйти там замуж. Всего один человек способен перевернуть уже устоявшиеся устои.       Она сделала шаг назад и проклинала тот момент, когда под ногами хрустнула ветка. Три пары глаз были мгновенно обращены в ее сторону. Бежать было бессмысленно, придумывать отговорки тоже. Оставалось только принять свою судьбу. Через пару секунд перед ней возникла фигура черноволосой женщины. Глориоса вздохнула, немного покраснев. Синие глаза были глубокими, но искрящими. В них не было той холодности, что покорно затмевала все. Только удивление и теплота явно отражались в них.       — Я знала, что это ты, — прошептала Хэнкок мягко улыбнувшись женщине. — Давно не виделись. Но я не ожидала тебя тут увидеть.       Глориоса потеряла дар речи, когда услышала это. Если бы кто-то в прошлом ей сказал, что она была свидетелем данного чуда, что смех был ответом с ее стороны. Подобное было просто нереальным. Мир остановился для нее в тот момент, когда она услышала нежный голос прекрасной женщины перед собой. Только смех со стороны подействовал отрезвляющее.       Переведя взгляд, она заметила Юкио разговаривающего с Луффи. Когда мальчик запрыгнул на спину Мугивары, Монки подошел к женщинам с лучезарной улыбкой на своих устах.       — Ши-ши-ши! Привет, ба! Давно не виделись!       Несмотря на то, что он намного стал более мужественным мужчиной, этот человек, вне зависимости от времени, оставался самим собой.       — Ты все такой же. Даже года не изменили тебя, хотя ты стал намного старше, — промолвила Глориоса, кивая. — А ты изменилась, — окинула взглядом Хэнкок. — Сильно изме… — запнувшись продолжила: -…нилась, Хебихиме.       На устах Хэнкок всплыла улыбка, подобно прекрасному цветку. Глориоза не могла не восхититься красотой женщины перед ней.       — Спасибо, Глориоса, — ответила Хэнкок, её голос звучал мелодично и тепло. — Время делает своё дело. Мы все меняемся, иногда к лучшему, иногда к худшему, но главное, что мы живы и можем встретиться снова.       Ньен не могла не улыбнуться своей бывшей подопечной.       Глориоса перевела свои глаза в сторону мальчика, Юкио. Конечно, годы берут свое, но осознание, как в голову подкрадывалась довольно очевидная мысль, пожилая женщина почувствовала, как волнение проникало в каждую клеточку ее тела, придавая возбужденный эффект.       Однако всегда воображение или грезы — это плод фантазии. Часто реальность могла совсем не соответствовать с рисунком из подсознания, поэтому Глориосе нужно знать правду.       — А он, — она указала на Юкио, который о чем-то спорил с Луффи. — Я могу ошибаться, но… — секундная запинка, и она крепче сжала свой посох. — Он очень сильно похож на вас.       Удивление с недоверчивостью проскользнуло в глазах черноволосой женщины.       — Конечно, — ответила Хэнкок будничным голосом. — Он мой и Луффи сын.       Глориоса замерла на мгновение, не в силах поверить в то, что только что услышала. Её сердце заколотилось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она быстро взглянула на Луффи — он всё ещё смеялся, наслаждаясь игрой с Юкио, не обращая внимания на разговор женщин.       — Но как… — пробормотала Глориоса, пытаясь осмыслить неожиданную новость. — Сын? — произнесла она, не в силах скрыть удивление. — Это Невероятно.       Глориоса было трудно осознать, что тот мальчик, который сейчас так игриво смотрел на Луффи, смеясь, на самом деле был результатом встречи двух сильных волевых характеров, отражающих в себе роль своих родителей. Она почувствовала, как внутри всего её существа загорелось новое чувство, напоминающее о былых временах и детских мечтах.       Осознавать правду и думать, как о возможностях — совсем разные вещи. Она совсем не могла осознавать, что грезы ее разума могли воплотиться в реальность. Ей хотелось рассмеяться себе в лицо, но могла только ошарашенно наблюдать за происходящем вокруг.       — Да, у него много моих черт. Но характером он больше похож на Луффи, — добавила она с доброй улыбкой. — Порой он неосознанно ведет себя как настоящий капитан.       — Это просто невероятно, — улыбкой произнесла Глориоса. — Я не могла и предположить, что подобное когда-нибудь произойдет.       — Он найдет свой собственный путь, даже, если оно было полной противоположностью нашего, — ответила она, её голос заполнился теплом. — Мир огромен и полон чудес, и я хочу, чтобы он испытал всё это. Что он не выбрал, он останется для нас самым ценным человеком в этом мире. Нашим сыном.       Пожилая женщина не могла с благоговением смотреть на женщину перед собой. Она еще помнила эту холодную, надменную девушку. И трудно осознавать, что наступил день, когда она кардинально бы изменилась, даря свое тепло окружающим, а также завела семью с самым любимым для нее человеком, чего ей, Глориосе, не удалось.       Схватив покрепче свой посох, Ньен не могла скрыть гордость и радость за свою подчиненную. За долгие годы она впервые смогла искреннее улыбнуться.

***

      Уже вечерело и звезды только начали вспыхивать на небосводе, когда на берег Амазон Лили пришвартовалось судно. Возле порта собралась огромная толпа жительниц острова, чтобы поприветствовать гостей. Каждая из них с восторгом и интересом наблюдала за кораблём в ожидании, когда члены экипажа появились перед их взором.       Мгновение спустя передними появился светловолосый мужчина с любовью смотрящего на них, вызывая некоторое смущение. Он подходил к каждой, любовно проговаривая комплименты и будто бы тая перед их красотой. Прекрасный мужчина, что одаривал их вниманием сгущал неловкость между ними и им. Многие задумывались о том, чтобы завладеть не только его мимолетным вниманием, но и сердцем. Иногда из Санджи выплескивалась страсть, которую он старательно подавлял, но, кроме как взгляде, вожделение прекрасными женщинами, не проявлялось.       Несколько мгновений спустя к ним спустилась рыжеволосая девушка. Часть жительниц Амазон Лили с благоговением окинула ее взглядами, другие же просто восхищенно взвизгнули, заставив Нами мысленно вздрогнуть от неожиданности. Навигатор мугивар совсем не ожидала подобной реакции на ее появление.       Нами была прекрасным созданием. Возможно, если бы эта женщина родилась в их стране, то у нее были все шансы стать новой императрицей, после Хэнкок, если не ее правой рукой в управлении страной.       Смех резко прекратился, когда рыжеволосая женщина схватила светловолосого мужчину за руку, утягивая того в сторону. Их пальцы перепрелись, когда Нами бросила пару фраз       — Санджи, будь немного сдержаннее. Мы в гостях, — промолвила навигатор, укоризненно вглядываясь в мужчину.       В ответ он что-то лихорадочно и возбужденно промолвил, что Нами вообще не понимала, но была готова вот-вот ударить мужчину, чтобы отрезвить того. Тяжело вздохнув, она потянула светловолосого мужчину на себя, заставив того посмотреть на себя. Не прошло и секунды, как его лицо изменилось на более расслабленное, прекращая все перевозбужденные попытки подойти к другим женщинам. Санджи мог только приветливо улыбнуться каждой женщине, что не была так близко к нему сейчас.       — Прости, Нами-сан, — он улыбнулся и переплел их пальцы под разочарованные взгляды амазонок.       — Я считаю, что это не ошибка, что ты спелся с ней. Теперь ты больше похож на нормального человека. Впрочем, есть черты, которые никогда не изменяться в тебе. Светловолосый мужчина вздрогнул. Он окинул человека рядом недовольным, полным раздражения взглядом, но гнев мгновенно испарился, подобно в кипящей воде из чайника. Санджи усмехнулся и оскалил свои белоснежные зубы, что особо не понравилось зеленоволосому мечнику.       — Не думаю, что найдется женщина, которая бы смогла вытерпеть тебя.       — От них одни проблемы. Они отвлекают, а порой и совсем не адекватные, поэтому… — Зоро запнулся.       Когда заметил покрасневшее лицо своего навигатора, инстинктивно мужчина сделал шаг назад. Мгновение спустя он осознал, что не только Нами, но и толпа женщин разного телосложения ошарашенно вглядывались на него. Их шеи вытянулись, а лицо вскоре побогрели от раздраженности. Если Нами способна едва ли сдерживать себя, сжимая руку Винсмока, то другие были свободны предпринимать все, что им заблагорассудиться. Осознание того, в какую задницу он попал, не заставила себя долго ждать. Мгновенно переведя свой злой взгляд на Санджи, который совсем не обращал на него внимание, Зоро почувствовал, как злость усилилась.       Гнетущая атмосфера набирала свой пик. Подобную наглость они увидели впервые.       — Что тут происходит?       Нежный голос, но полный твердости раздался со стороны. Мгновенно все люди перевели свои взгляды на обладательницу голоса, и атмосфера испарилась в воздухе, словно ее никогда не было. На ее место пришло восхищение. Многие из амазонок почти мгновенно обратились в камень, другие же не веря вздыхали в благоговении.       — Хебихиме-сама!       На лице у Хэнкок промелькнула мягкая улыбка. Вслед за бывшей императрицей показалась Глориоза, крепко сжимая в руках посох.       — Давно не виделись, — произнесла Хебихиме, поднимая руки, как бы пытаясь успокоить бурю эмоций, разразившуюся в толпе.        В глазах бывшей императрицы сверкал непоколебимый огонь, однако в них оставалась та же добрая мягкость, которая когда-то заставила мир признать ее величие. Спустя мгновение перед амазонками появился мужчина в соломенной шляпой и широкой улыбкой на губах. На его плечах сидел маленький мальчик, что с любопытством разглядывал женщин перед собой.       — Луффи-сама!       Многие девушки мгновенно окружили Хэнкок и Луффи. Амазонки пристально с любопытством и пылающим счастьем. Девушки потянулись и начали щупать Мугивару растягивая его. Лучистый смех вырвался из его горла, заполонив уши ближайших людей. В прошлом он бы отреагировал крайнее возбужденно с требованием прекратить, сейчас его это забавляло. Несмотря на время, есть вещи, что не менялись. Он почувствовал, как мягкая рука коснулась его и щипания его тела мгновенно прекратилась. Мужчина перевел свой взгляд, чтобы заметить Хэнкок, поглаживающую большим пальцем его запястье. Монки усмехнулся, он осторожно вырвал свою руку из ее хватки лишь для того, чтобы положить свою руку ей на плечо и притянуть к себе. Хебихиме улыбнулась в ответ, что заставило мужчину рассмеяться.       Амазонки переглянусь между собой в восхищении. Некоторые даже успели покраснеть, мечтательно смотря на пару.       Как только взгляды пары встретились, в воздухе повисло волшебное напряжение, заставившее всех присутствующих замереть в ожидании. Амазонки перешептывались и некоторые явно завидовали той близости, что царила между Хэнкок и Луффи.       — Слушай, Луффи, — пробормотала Нами, все еще держа Санджи за руку, — ты не обременен этим всем? Они почти тебя разрывают!       — Все в порядке, — сказал Луффи, беззаботно смеясь, — это просто забавно!       Ророноа окинул взглядом своих накама и внутреннее скривился от слащавости сцен двух пар.       — Забавно, говоришь? Так это именно так звучит, когда у тебя разваливаются на куски твои личные границы, — усмехнулся Зоро, не скрывая своей иронии. Амазонки вновь начали дергать Луффи, и тяжелый вздох вырвался из груди Зоро.       — Ничего страшного, — отмахнулся Луффи, его улыбка стала чуть шире. — Как же здорово, что мы все вместе!       У Нами от такого оптимизма на мгновение закружилась голова.       — Это не нормально! — наконец воскликнула она, повернувшись к Луффи. — Ты даже дело не понимаешь, это не просто игра!       — Нами, не переоценивай, — вмешалась Хэнкок, посмотрев на свою подругу с улыбкой. — Эти амазонки просто восхищаются вами.       Санджи, стоящий рядом с Нами, парой бросал на амазонок восхищенные взгляды, будто хотя сорваться с места и окинуть их любовным взглядом. Однако чувствуя, как держала его рыжеволосый навигатор, он не сдвинулся ни с места. Возможно, она действительно сдерживала его. Он посмотрел в ее сторону и улыбнулся. Все же она женщина, которую он выбрал с первого вздоха, когда их взгляды пересеклись. Хоть раньше он чувствовал к ней тоже самое, как к другим женщинам, сейчас он бы ни за что не отпустил бы ее руку в обмен на то, чтобы провести время с другими женщинами.       В какой-то момент визг амазонок сменился лихорадочными воодушевлёнными воплями, когда они заметили мальчика на спине Луффи.       — Он так похож на Хебихиме-саму и Луффи-саму!       Этот крик не остался без внимания, и толпа женщин начала дергать ребенка, в надежде узнать тянется ли его кожа или нет. Юкио в мгновение скривил лицо в раздражении, когда одна из этих женщин сунула ему пальцы в рот, тяня его за внутреннюю часть щеки. Хмыкнув, мальчик отмахнулся от рук вокруг него, спрыгивая со спины отца. Грациозна в танце миновав ловушки в виде неугомонных женщин, он направился в сторону корабля.       — Вижу та довольно популярным среди этих женщин, -саркастический тон вырвался со стороны.       — Мива! — закричал Юкио в ответ, вызвав улыбку девочки в ответ.       Но этот крик был спусковым крючком, и мгновение спустя улыбка померкла на лице девочки, когда некоторые женщины обратили на нее свое внимание. Рядом с Мивой появился Френки, а за ним Брук.       Двое мужчин переглянусь между собой.       — Как насчет небольшого сууууппееееер шооооу?!       Френки мгновенно встал в свою фирменную стойку, одарив представительниц прекрасного пола белозубой улыбкой.       — Йо-хо-хо-хо! Пресные дамы, не желаете ли небольшого выступления! — воскликнул Брук.       Он одарил великолепных девушек сияющей улыбкой, прежде чем провести кончиками пальцев по струнам своей гитары. Зажигательная мелодия разнеслась в округе, подобно торжеству.       Вслед за ними появился длинноносый мужчина. Он, яро покраснев и нервничая, пробормотал что-то воодушевлённое и перевозбужденное. Амазонки улыбнулись и издали легкие смешки в его сторону, заставив нервного Усоппа, еще больше потерять самообладание. Густая краска всплыла на его лице под томными взглядами женщин.       Вытолкнуть бедного снайпера помог, выходящий следом Джимбей. Хотя рыбочеловек был не меньше восхищен красотой амазонок, он мог вести себя достаточно сдержанно по отношению к ним. Видимо постоянное пребывание самой красивой женщины на их корабле выработало некий иммунитет к представительницам прекрасного пола.       Чоппер окинул своим добродушным взглядом присутствующих, вызвав у амазонок восторг. Его стойкость треснула мгновенно, когда со стороны посыпались комплименты. Смущаясь, Оленёнок запнулся о камень и упал на землю. Хотя ему и было больно, он явно слышал вздохи восхищения и взбудораженные комплименты в его сторону.       Зоро только выдохнул на сцену. Спектакль абсурда с каждым мгновением становился все более нелепым. Толпы женщин восхищались ими просто не за что, и также отпускали нелепые фразы в их сторону.       — Вижу ты не наслаждаешься видом. Неужели тебе так сильно не нравится женское внимание? — промолвила Робин.       Мечник вздрогнул, нервно окидывая взглядом женщину рядом с собой. В последнее время она появляется совсем неожиданно, и что более странно, эта женщина всегда оказывалась рядом с ним. Однако, несмотря на ее внезапный визит, мужчина оставался холодным и спокойным внешнее. Улыбка Робин стала шире, когда ответа не последовало. Ророноа выпрямился, наблюдая за сценой перед собой.       — Не вижу смысла в них. Они мешают.       Робин приподняла одну бровь, её улыбка была полна невидимого смысла. Она явно узнавала, что внутри него происходило нечто большее, чем просто нежелание быть в центре внимания.       — Мечи и выпивка для меня намного важнее, чем женщина, что может путаться под ногами.       Он строго посмотрел в сторону на небольшую группу девушек, что вздрогнули под его взором.       Робин положила руку на запястье Зоро. Мужчина перевел свой надменный и непонимающий взгляд сторону руки Нико.       — Знаешь, порой нужно расслабиться и внести в свою жизнь что-то новое.       Зоро скептически взглянул на Робин, чувствуя, как ее слова проникают глубже, чем поверхностные шутки. Она была непростой женщиной, и такие моменты заставляли его испытывать неловкость, которую он не привык показывать.       — Что ты имеешь в виду? — грубо спросил он, но в голосе уже не было той жесткости. Робин, по-прежнему улыбаясь, провела пальцем по его запястью.       — Каждый из нас заслуживает эмоциональной разгрузки, — ответила она мягко. — Может быть, но ты часто забываешь, что у тебя есть право на счастье, Зоро. И это не только в бою.       Зоро потянулся рукой, чтобы убрать её, но в этот момент взглядом уцепился за толпу. Он видел, как несколько поклонниц с восторгом кидаются к ним в направлении, и тут же почувствовал, как его кровь закипает от раздражения. Но от прикосновения археолога стало как-то более неспокойно, чем от взглядов любых других женщин стороны, поэтому он решил, что все оставить как есть.       — Эти женщины.       Его хмурость и совсем не дружелюбный настрой отпугивал амазонок. Ни одна из них, несмотря на свою силу, не рискнула бы подойти к мечнику, чтобы даже просто поговорить, не говоря уже о легких прикосновениях.       Зоро вспоминал, что каждый раз, когда подпускал к себе женщины не связанных с судном, он оказывался в довольно неловких ситуациях, которые вгоняли его в недоумения. Нет женщины, которая не стала его катализатором неуместных случаев. Робин не была исключением. Но в отличие от других представительниц прекрасного пола, она замечала только довольно стеснительные моменты, в последствии от них он сгорал от стыда. В какой-то момент ему пришлось стать более холодным и отстранённым, но чувство долга и справедливости порой было настолько сильным, что мечник не позволял себе отвернуться от нуждающихся, даже если плата будет высокой.       И как бы его не нервировали женщины, с Робин он чувствовал себя спокойным.       — На самом деле, я не знаю, как тебе удается быть такой расслабленной в этой ситуации, — произнес он, наконец, нарушив молчание, — мне кажется, что все эти… — он сплюнул.       Робин засмеялась мягким, мелодичным смехом, чем сбила с толку Зоро. Ее взгляд, полный веселья, блуждал по лицу собеседника. Он вспомнил эти глаза, что заставляли его съеживаться и вздрагивать каждый раз, когда он их ощущал на себе. Она никогда ничего не говорила, когда смотрела на него. Ни одно слово не слетала с ее губ, но взор говорил куда больше ненужного голоса.       Она крепче сжала его руку.       — Зоро, — начала она с игривой искоркой в глазах. —Вовсе не все хотят за тобой прыгать, многие просто ценят силу и упорство, с которыми ты идёшь к своим целям.       Робин улыбнулась и наклонилась ближе. Этот жест вызвал в нем легкое волнение. Но все же она не переступала грань того, что могло все перечеркнуть. Их дружба могла стать под сомнение только, если она не остановлюсь. Мимолетные воспоминания острова, на котором они недавно были и их разговор, уносимый ветром, надолго засел в недрах его подсознания. Во рту стало сухо, когда его уши начали гореть и слова, что были сказаны тогда, заставили его вздрогнуть.       — Ладно, — произнес он, нахмурившись. — Но только если после этого я смогу выпить. Хотя ему казалось, что они давно на грани, только Нико Робин не пыталась показывать, что это так, будто выжидая чего-то.

***

      Сандерсония и Мэриголд крепко обняли свою старшую сестру, стоило той появиться на пороге дворца. Нежные слова зависали в воздухе, как и счастье от долгожданного воссоединения.       — Ты обрезала волосы, — озадаченно произнесла Мэриголд. Хэнкок могла только кратко улыбнуться на замечание своей младшей сестры.       — Так же ты сильно изменилась внутреннее, — тихо констатировала Сандерсония. —       Кажется, будто ты сияешь.       Старшая Боа издала легкий смешок, смотря то на одну то на другую сестру. Конечно они могли только догадываться о причинах, которые позволили этому произойти, однако женщины понимали, что все их рассуждения останавливались на одном мужчине, которого они встретили годы назад.       Вскоре перед ними появился Луффи с широкой улыбкой на устах. Он мгновенно привлек внимание младших сестер Боа к себе. Они улыбнулись ему в ответ, а в глазах застыла благодарность.       Темноволосый мальчик, звонко смеясь, вбежал в зал, обращая к себе еще большее внимание. В глазах Сандерсонии и Мэриголд застыло удивление и недоумение от ребенка. Они помнили законы и четко осознавали, что разрешение на посещение острова получили только команда соломенных шляп, но никогда не была речь о детях. Младшие сестры змеи переглянулись между собой, совсем не понимая ситуацию, в которой они оказались, но прежде чем они смогли задать вопросы, ребенок схватил Хэнкок за руку и назвал ее «мамой». Шок мгновенно охватил их. Они никогда не слышали от старшей сестры про ребенка.       — Простите, что не сказала, — извиняющим тоном промолвила Хэнкок. — Его зовут Юкио. Он мой и Луффи сын.       Все мгновенно погрузилось в безмолвную тишину. Каждое слово, произнесенное Хэнкок, словно отразилось громким эхом в огромном зале. Сандерсония и Мэриголд смотрели друг на друга с открытыми ртами, не в силах осознать, что произошло. Время будто остановилось — все мысли и слова запутались, ускользая в бездну.       — Хэнкок, ты… ты серьезно? — ошарашенно произнесла Сандерсония.       Чувства бурлили, подобно вулкану и вот-вот выплеснуться наружу, покрывая все нутро рыжеволосой женщины.       — Да, — уверенно ответила Хебихиме, поглаживая сына по голове.       Мэриголд, все еще в состоянии шока, невольно перевела взгляд на ребенка. Он действительно был поразительно похож на своих родителей. И не только внешнее, но и множество черт характера от Луффи досталось ему.       — Но… почему рассказала нам об этом только сейчас? — нерешительно спросила Меригорд. — И как это вообще произошло?       В ответ Хэнкок лишь качнула головой и с улыбкой обняла ребёнка, не в силах сдержать счастья. Она вспомнила, как всё начиналось: безумные приключения с Луффи и его командой, как ее целый мир перевернулся, открывая новые горизонты и указывая на неизведанные чувства. Казалось, что всё это было так давно, но результат этого странного и захватывающего путешествия оказался довольно непредсказуемым.       — Ты могла в любом звонке сказать… — начала было Мэриголд.       — Простите, — Хэнкок глубоко вздохнула, обведя сожалеющим взглядом своих сестер. — Мы не могли быть уверенными, что ни один звонок не прослушивался. Исходя из того, как часто мы встречали своих врагов в последнее время, даже в местах, которые казалось были заброшенными.       — Сестра… — Сандерсония грустно взглянула на Хебихиме. Зная, какой человек Монки Ди Луффи сама мысль о том, что он завел бы семью (тем более с Хэнкок), подобен грезам маленькой мечтательной девочки. Этот парень ни разу не проявлял эмоции, которые не связанные с дружбой к Хэнкок, и поэтому они считали, что взаимные чувства межу этими двумя лишь плод больного воображения.       Ни одна женщина не привлекала его, так почему же, а самое главное «как», ей удалось расположить к себе?       — Во время моей беременности было несколько налетов, которые благо были предотвращены. Из-за них мы решили держать Юкио в тайне, чтобы никто не смог использовать его против нас, — Хэнкок вздохнула, прежде чем продолжить: — он всего лишь ребенок, но с довольно известными родителями. Скрывать что-то тяжело. А факт о рождении от Хэнкок и Луффи сына был нереальным, потрясшим до глубины души. Они считали все происходящим сном. Но время шло, а они не просыпались.       Сандерсония и Мэриголд опасались неизвестности, особенно скрытой в тумане, рисующего иллюзии. Они знали, что у этих двоих достаточно врагов, чтобы кто-то из них смог использовать Юкио, как пешку, чтобы убить их.       — Сестра, — немного нервно начала Мэриголд. — Ты не боишься того, что произойдет, если мир узнает? Вы не сможете вечно хранить все это.       — Мы знаем, — кивнула Хэнкок. — Тогда Юкио был достаточно слаб и, возможно, он был бы легкой мишенью. Хотя мы достаточно сильны, чтобы защитить его, но, если против нас встанет армия, станет тяжело, и мы… — она запнулась, смотря на сына, а затем переведя на капитана Мугивар, она слегка улыбнулась. — Мы могли его потерять. Но сейчас он достаточно силен, чтобы противостоять врагу в одиночку или продержаться, чтобы кто-то подоспел на выручку.       Луффи, стоявший сзади, подхватил своего сына на руки и взъерошил тому волосы. Его улыбка была яркой, теплой, и такой солнечной, что давление отступило, хотя гнетущая атмосфера еще осталась затеряна в воздухе. А после детский смех заполнил каждый уголок, вызвав улыбки от окружающих людей.       Сандерсония и Мэриголд переглянулись между собой, вступая в безмолвный диалог. Они пытались осознать то, что происходило в их жизни. Мир с чудищами не мог сравниться с миром, в который их окунула их сестра.       Ребенок подошел к младшим сестрам Боа, не имея ни капли нерешительности в движениях. Он осмотрел их несколько раз, прежде чем обворожительная, солнечная улыбка вспыхнула на его лице, мгновенно унеся унося гнетущей атмосферы прочь. Мгновение спустя легкие улыбки вспыхнули, подобно свече, на их лицах.       — Мы понимаем, — ответили он почти в унисон. — Мы сделаем все, чтобы помочь тебе.

***

      Юкио упал на рядом стоящий куст, всматриваясь в фигуру отца перед собой. Конечно, он понимал, что еще слишком слаб, чтобы он смог хотя бы нанести один ему удар, но несмотря на это, пятилетний мальчик не сдавался. Даже если не в этом году, и не в следующим, ребенок знал, что настанет тот момент, когда он смог сражаться с Луффи на равных. Сам капитан Мугивар был впечатлен рвению своего сына поскорее его догнать. Он вспоминал в моменты их тренировок, как сам был таким же упрямым, чтобы угнаться за Эйсом и Сабо.       Спарринги были регулярными, и с основном инициатором был Юкио. Луффи старался тогда не бить в полную силу, и это чувствовал ребенок. С одной стороны, его сын был благодарен за то, что отец не использовал полную силу, ведь один раз почувствовав серьезный пинок от него, Юкио провалялся в постели несколько дней, а с другой стороны было обидно осознавать насколько их разница была велика.       — Ты бы хотел посетить Русукайну?       Внезапный вопрос всполошил черноволосого мальчика. Однако через несколько мгновений ребенок посмотрел на Луффи с озадаченным выражением на лице.       — Конечно! — взбудоражено вскрикнул мальчик. — Это ведь место, где ты тренировался отец?       — Да, меня там давно не было, и я бы хотел навестить пару друзей, — на лице Луффи растянулась улыбка, когда он вспомнил о гигантских животных обитавших там. Монки старший усмехнулся, заметив, как изменилось настроение у ребенка.       — Что тут происходит?       — Мама! — взбудоражено прокричал ребенок, начав звонко смеяться. — Представляешь отец хотел меня отвести на Русукайну!       Хэнкок посмотрела на Луффи, который широко улыбался ей. Несмотря на годы, прожитые на его корабле, женщина отчетливо осознавала, что есть вещи, которые неподвластны ее пониманию. Имея некую власть над этим мужчиной, хотя порой он сильно сомневалась в этом, она могла достучаться до него в зачатке, но если он что-то уже решил, то ничто не могло его остановить.       Время ничего не меняло. Он все такой же беззаботный мужчина, которого она полюбила, но все же никому не повредила бы страховка.       — Здорово, — промолвила Хебихиме вглядываясь озорные глаза сына. — Только не возражаешь, если я к вам присоединюсь?       — Нет! — мгновенно ответил Юкио смеясь, под одобрительный взгляд матери.

***

      Комната, в которую их поселили была величественно украшена. И Хебихиме с удивлением рассматривала каждый уголок в комнаты. Хотя Луффи не особо обращал внимание на все происходящее вокруг, Хэнкок с упоением заглядывала в каждый угол.       — Никогда бы не подумала, что буду с озорством ребенка рассматривать комнату, где буду ночевать, — пробормотала бывшая императрица, вглядываясь в украшения, разбросанными на столе. — С благодарностью смотреть на труды людей или гладить животных, которые перебегали тебе дорогу.       — Ты всегда была благодарна, — смеясь ответил Луффи. — Только игра закончилась.       — Если бы я… — она запнулась, стыдлив отводя взгляд. — Если бы тогда убила тебя, — пробормотала себе под нос. — Не поверила тебе, а просто рассмеялась в лицо…       — Но ты этого не сделала. Ты бы никогда этого не сделала, — решительно ответил мужчина.       — Откуда в тебе эта уверенность? Мы не можем отрицать… ведь я причиняла столько боли. И даже тогда… я чуть не совершила новую ошибку.       В ответ он широко улыбнулся и взглянул на женщину перед собой. Слегка прикрыв лицо соломенной шляпой, скрывая искрящиеся в воспоминаниях глаза.       — Всегда, когда ты получала что-то ты была благодарна и твои глаза улыбались, вне зависимости от выражения на лице. Ты не хотела быть слабой и дать трещину, но я всегда замечал, как ты смотрела на вещи вокруг себя.       — Луффи, я…       Мужчина прыжком встал с кровати и подошел к Хэнкок.       — Ты всегда… поэтому тогда… ты знал.       — Несмотря на твои слова, ты всегда была справедливой и пыталась всех дорогих для тебя людей защитить. Даже если причиняла себе боль. Твоя боль была сильнее, чем их. Они видели ее, поэтому не задавали вопросов, и радовали тебя, даже несмотря на то, как ты отреагируешь. Малая цена. Цена, чтобы сделать тебя счастливой.       — Я…       — И это сделало их такими радостными.       Хэнкок могла лишь улыбнуться. И все же, несмотря на то, что говорили окружающие, он изменился. Раньше он редко использовал слова. В любой ситуации проскальзывали действия, имеющие огромную силу и сталь, которые были ярче, чем красноречиво составленные предложения.       Мужчина перед Хебихиме всегда был проницательным, видящим каждого насквозь. Струны души людей всегда отзывались ему, и то, что нужно сделать всегда находились. Но в какой-то момент, он стал слушать, чувствуя, что это действительно важно. Луффи использовал слова только с ней. Он слушал, понимал, и из его уст срывались полные зрелости и понимания слова. Однако раньше их было намного меньше.       Она не заметила, когда он подошел. Мужчина положил руки ей на плечи и развернул к себе. Всего пару мгновений ему потребовалось, чтобы оценить ситуацию, прежде чем натянуть легкую улыбку.       — Ты счастлива? — осторожно спросил он, вглядываясь в глаза.       По какой-то причине, ему было тяжело ее читать. Пока она не говорила, чаще всего он мог блуждать по неправильному пути. Действия этой женщины всегда разнились со словами.       Она коснулась одной из его рук кончиками пальцев, и ее улыбка стала ярче.       — Я счастлива, что встретила тебя, — шепотом ответила она.       Он сильнее сжал ее плечи сильнее, прислоняя к себе. Их лбы столкнулись, переплетая дыхание. Легкий румянец вспыхнул на щеках женщины, а глаза заискрились в нежности.       — Знаешь, — тихий женский голос наполнил комнату. — Раньше… я не думала, что когда-нибудь мы будем вместе.       — Ты глупая, Хен, — последовал мгновенный ответ со смехом.       Конечно, вокруг Мугивары вились толпы девушек (в основном принцессы), что порой сопроводило ревностью бывшей императрицы. Она не могла скрывать боль, зеркально отражающихся в ее глазах, когда замечала его улыбку обращенную на других. Мысль о том, что ее любовь была безнадежно односторонней, сгрызала душу.       И она решила отречься от него. Вырвать некогда посеянные семена, развеяв в потоке, уносящего былое, ветра       Пытаясь заглушить бурю в своем сердце, Хэнкок задыхалась, держась за сердце. Болезненный крик вырвался из горла, выворачивая все ее нутро. Она сдерживала боль, когда корчилась на полу, вгрызаясь в расстеленные доски. Тога он и нашел ее, и на лице вспыхнула, будто громом пораженная, паника и страдания.       — Однажды я потерял тебя. — внезапно произнес мужчина, разгоняя тишину. — Ты умерла у меня на руках, — продолжил он, вздрагивая. — Я чувствовал, что потерял себя.       — «Потерял тебя»? — добавила женщина, вглядываясь в глаза возлюбленного.       Ведь, даже тогда, когда она пыталась заглушить бурю, она не умирала. Несколько дней женщина прикована была к кровати, коря себя за волнения среди членов экипажа. И хотя ей тяжело было сказать, что они были ее друзьями, она с благодарностью вглядывалась в каждое лицо, что посещала ее. Луффи же не уходил вовсе, вглядываясь в ее лицо и заваливая вопросами. Все вызвало легкость и легкий смех, мягко приподнимая уголки рта в улыбке.       Как же она была глупа. Он впервые взял ее за руку, переплетая свои и ее пальцы, не моргая смотря на нее. Первое, что она осознала, что за легкостью, пришла неловкость, а за ней слова извинения, которые не были услышаны, но ощущались в касании. Сейчас она ощущала давление между ними.       Помещение было пропитано тишиной, распространившиеся в каждый уголок комнаты. Она не понимала, что он хотел ей сказать, но допрашивать не стала, мягко переведя кончиками пальцев, обожжёнными дыханием, по его лицу. Мужчина вздрогнул и перевел свой взгляд на нее, когда заметил, как расширялась ее улыбка, подобно распускающегося бутону.       — Я люблю тебя, — лишь губами произнесла она, но этого было достаточно, чтобы он услышал. — Я всегда буду с тобой…       Его руки переместились с плеч к ее талии. Он обнял ее, прижимая как можно ближе к себе. Луффи ощущал тепло, вызвавшую улыбку на его лице. Хэнкок провела кончиками пальцев по прессу возлюбленного мужчины, пока почти невесомый звон стука их колец не коснулся их ушей. Они непринуждённо засмеялись.       Их лбы, еще касались друг друга, вдыхая теплый воздух. Легкие улыбки застыли на их лицах.       Они стали слишком сентиментальными, но это не делало их хуже.