Сон длиной в апокалипсис

Феликс быстро кинул книгу и подбежал: — Что с рукой? — Да так. У Гу бешенство было. Я его поймала, а он укусил. Парень резко поник: — Прости… — Не грусти. Кто грустит — тот трансвестит. — Я просто разочарован. И что это за шутка такая?! — Хаха. — Не смешно. Я театрально расстроилась: — Ну блииин~. А я так старалась. — Ага. — Ты сегодня какой-то слишком грустный. Что-то случилось? В начале дня всё вроде было хорошо. — Да так. Просто. Я жестом показываю, чтобы он селя рядом: — Знаешь, это может не моё дело, и ты можешь мне ничего не говорить, если хочешь, но если ты не скажешь мне, то скажи это кому-нибудь другому. Это моё мнение, но мне кажется, нет, я уверена, что иногда, если ты не выговоришься, когда тебе плохо, тебе может стать ещё хуже. Лучше не станет, но и хуже тоже. Он кивает: — Да, я знаю. Я рассказал уже кое-кому, лучше стало, но ненадолго. Я чешу затылок: — Вот блин! Надо было идти за бинтами к кому-нибудь другому. Так и знала, что ты расстроишься. Но когда я вошла всё было хорошо, ты казался мне таким. заинтересованным что-ли. Если бы я не вошла, ты бы читал дальше. С таким же интересом. — Это не только из-за тебя… — Но часть моей вины всё же в этом есть. Что ты читал? — Я не знаю, как описать этот жанр. Это и приключения, и ужасы, и роман, и комедия, и детектив. — Хм. Интересное сочетание. — В конце возлюбленная главного героя умирает. — Понятно. Но ты уверен, что это конец книги? Может у неё есть продолжение, но в другой части? — Навряд-ли. — Покажи мне эту книгу, пожалуйста. — Да, конечно. Держи. Он протягивает книгу. Я беру её и вижу красно-чёрную обложку, какой-то рисунок, а поверх него написано «Pain Follows Me» — «За мной следует боль», «Боль преследует меня»? — Да. Но на английском только название. Я не верю своим глазам и ушам: — А кто автор? — Миямото Акари. Это её псевдоним. Её мало кто знает, но я думаю, что она очень талантлива. Она буквально «втягивает» читателя в книгу. «Не может быть!» Я открываю и смотрю год издания. Потом начинаю пролистывать книгу до определённой страницы. Я нахожу строчку, которую мало кто может понять. Это моя строчка. Я очень-очень тихо прошептала: — Моя книга?