Опасные игры с огнём

Аурен закрыла дверь за собой и на мгновение оперлась спиной о холодную поверхность. Сердце бешено стучало, а в груди плыло странное сочетание волнения и смятения. Она присела на край стула своего стола, касаясь губ — тех самых губ, которыми только что коснулась его щеки. Тёплое прикосновение всё ещё горело на коже, словно оставляя невидимый след. Внутри что-то подсказывало: это было слишком… Она вдохнула глубже, пытаясь уловить собственные мысли сквозь нарастающий прилив эмоций. Её сердце не унималось, дыхание сбилось, а мысли метались между «это было неожиданно» и «что я сделала?». Аурен поняла, что больше не может отрицать свои чувства, что её влечёт к нему. Но сейчас… сейчас нужно собраться. Сделать вид, что она просто ушла из кабинета, что этот маленький момент остался позади. И всё же, стоило ей коснуться губ снова, как чувство того прикосновения пробежало по всему телу, оставляя сладкую дрожь. И вдруг резкий звук вырвал её из внутреннего мира. Динамик на столе ожил на столе громко, эхом отразившись по комнате. — Ты снова так быстро сбежала… — в голосе Каэля звучала насмешка, но под ней угадывалось что-то ещё. — Даже не дала мне как следует осознать, что только что произошло. Аурен вздрогнула, будто её поймали с поличным. Щёки вспыхнули, а пальцы так и остались на губах. Она представила, как он улыбается там, за закрытой дверью. И от этого становилось только хуже — или, наоборот, опасно приятно. Она дёрнулась, выпрямилась и поспешно потянулась к папкам и нажала в ответ динамик чтобы ответить — У меня… работа, — пробормотала, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она не ждёт. — Работа, значит? — в его интонации явно слышалась улыбка. — Странно, я думал, твои мысли сейчас заняты другим. Аурен крепче сжала палец на кнопке, уткнувшись взглядом в бумаги, лишь бы не видеть отражения своих пылающих щёк в стекле. — Я занята, господин Каэль, — ответила чуть громче, чем хотела, и тут же пожалела об этом. В динамике раздался короткий смешок. — Ну конечно, — протянул он. — Убегаешь, но след оставляешь. Она закрыла глаза, стиснув губы, не найдя, что ответить. Его голос стих, оставив её одну в комнате, но чувство от его слов только сильнее разжигало внутри пламя, которое она тщетно пыталась заглушить. В динамике снова послышался его голос: — Ты молчишь, Аурен. Значит, согласна? Она стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться на строках документа перед собой. Но буквы расплывались, пальцы дрожали. В конце концов она не выдержала: — Это… это была ошибка, — выдохнула она. — На время я потеряла рассудок. Пауза. И вдруг — тихий смешок, тягучий и до боли издевательский. — Ошибка? — протянул Каэль. — Забавно. По твоему голосу не скажешь, что ты сожалеешь. Аурен вспыхнула ещё сильнее. Она резко сжала ладонь в кулак, будто могла этим заглушить пламя внутри. — Я… я больше так не поступлю, — твёрдо сказала она, но сама услышала, как предательски дрогнул её голос. — Не поступишь? — он почти мурлыкал в динамике. — Посмотрим, Аурен. Обычно те, кто теряет рассудок однажды… теряют его снова. Она замерла, прижав ладонь к губам, будто он мог видеть её реакцию. А голос уже стих, оставив её в тишине и с сердцем, которое билось слишком быстро, чтобы притворяться равнодушной. — Я больше так не поступлю, — сказала она, стараясь звучать твёрдо. На другом конце повисла короткая пауза. Потом Каэль тихо усмехнулся: — Ты говоришь это так, будто убеждаешь себя, а не меня. Аурен стиснула зубы: — У меня работа. Мне некогда обсуждать… то, что случилось. — «То, что случилось»? — он будто смаковал её слова. — Интересно. Я бы назвал это иначе. — Перестаньте, — её голос прозвучал тише, чем она хотела. — А что? — он лениво протянул. — Мне нравится, как ты теряешь самообладание. Ты же обычно такая холодная, правильная… А тут — один миг, и ты сама тянешься ко мне. Аурен резко поднялась с кресла не убирая руку от кнопки динамика, словно движение могло заглушить его слова: — Я сказала, я потеряла рассудок. Всё. — И всё же, — он понизил голос, в котором зазвучала насмешка, — приятно осознавать, что я единственный, из-за кого ты можешь его терять. Аурен сжала кулаки. — Не воображайте лишнего, Каэль. — О, я не воображаю, — в его голосе слышалось довольство. — Я просто констатирую факт. Она шумно выдохнула и, не выдержав, отключила динамику. Но даже в полной тишине его слова всё ещё звенели в голове, а губы по-прежнему помнили то касание, которого она пыталась отрицать. — Ты же не думала, что я так легко тебя отпущу? — голос Каэля вновь прорезал тишину из динамика. — Зайди ко мне. Аурен замерла, сжав ладонями подлокотники кресла. — Думаю, это не лучшая идея, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. — Почему? — в его тоне мелькнуло любопытство, смешанное с вызовом. Она чуть прикусила губу, прежде чем всё же выдавила: — Потому что… это опасно. Наступила пауза. Аурен услышала, как он тихо усмехнулся. — Опасно? Для кого? Для тебя… или для меня? Она нахмурилась, сжимая пальцы сильнее. — Для нас обоих, — твёрдо сказала она. — Значит, ты боишься, что снова потеряешь рассудок? — его голос стал ниже, и в нём слышалась тёмная насмешка. Аурен зажмурилась на миг, пытаясь отогнать воспоминание о том, как всё произошло всего минуту назад. — Знаешь, Аурен, — голос Каэля прозвучал снова, ленивый, но с явной насмешкой, — теперь после твоего ответа у тебя просто нет выбора. Ты обязана зайти в мой кабинет. Она нахмурилась, машинально скосив взгляд на дверь. — Почему это? — Потому что ты кое-что здесь оставила, — спокойно сказал он. В груди у неё неприятно кольнуло. — Что именно? Пауза длилась всего секунду, но прозвучала вечностью. Потом его голос прорезал тишину, тягучий и откровенно дразнящий: — Храбрость. Которую ты проявила, когда решилась меня поцеловать… и которую сразу же оставила, сбежав отсюда. Щёки Аурен вспыхнули жаром, она крепко сжала губы, чтобы не выдать ни одного лишнего звука. — Так что… — продолжил Каэль, и в его голосе прозвучала почти мягкая усмешка, — будь добра, вернись и забери её. Аурен шумно выдохнула и, собравшись, ответила дерзко: — Тогда придётся смириться, что ваш кабинет останется моим хранилищем храбрости. Я туда не зайду. На другом конце повисла тишина. Каэль не сразу ответил, и это только усилило напряжение. Она убрала руку от кнопки решив, что не будет отвечать. Потом раздался его низкий смех, без капли смущения: — Ну что ж… если ты не заходишь ко мне, значит, мне придётся выйти к тебе. Её сердце болезненно кольнуло, будто пропустило удар. Она едва успела осознать смысл его слов, как услышала знакомый звук — ручка его двери поворачивается. Аурен почувствовала, как сердце ушло в пятки. В панике её взгляд метнулся к столу, и на секунду в голову пришла абсурдная мысль — спрятаться под ним. Она даже шагнула ближе, но тут же остановилась. Нет времени. Да и она точно туда не поместится. Абсурдность самой идеи заставила её нервно прикусить губу. Она даже не успевает поднять голову, как ощущает на себе напряжённый взгляд. — Прячешься от меня? — голос Каэля звучит ровно, но в этой спокойной интонации есть что-то такое, что всё-таки заставляет её поднять глаза. Он стоит в дверном проёме, лениво прислоняясь плечом к косяку. В глазах — хитрый огонёк, но лицо остаётся серьёзным. — Я работаю, — спокойно отвечает Аурен, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя напряжение в комнате растёт с каждой секундой. — Разумеется, — он отталкивается от косяка и неторопливо заходит внутрь, не сводя с неё взгляда. Дверь за его спиной тихо захлопывается. — Только вот у меня ощущение, что ты не только работаешь… но ещё и убегаешь. Он делает шаг, потом ещё один. Расстояние между ними стремительно сокращается, и Аурен понимает — отступать уже некуда. — Так нельзя, — выдохнула Аурен, сжав ладони на столе, словно это могло её защитить. — Это рабочее место. Каэль остановился всего в шаге от неё, и его тень упала на стол. — Если бы ты действительно смотрела на это как на рабочее место… — его голос стал ниже, мягче, но от этого только опаснее, — ты бы давно перестала отвечать на мои провокации. Он чуть склонил голову набок, глядя прямо ей в глаза. — И перестала бы играть в эту игру вместе со мной. Аурен крепче сжала пальцы, но взгляд упрямо держала на нём. — Я не играю, — тихо сказала она, хотя даже себе прозвучала неубедительно. Каэль усмехнулся краем губ, заметив её дрожь в голосе. — Правда? Он наклонился чуть ближе, так что между ними остался всего вздох. Его голос стал тягучим, медленным: — Тогда почему ты не отстраняешься? Аурен затаила дыхание. Она хотела сказать, что не обязана объясняться. Хотела отвернуться. Но тело предательски не слушалось. Она молчала, и тишина стала её самым громким признанием. Каэль заметил это — и улыбнулся чуть шире, но без торжества, скорее с тёмным удовлетворением. — Именно поэтому, Аурен… — он едва заметно провёл пальцами по краю её стола, словно очерчивая невидимую границу, — ты хочешь этого не меньше, чем я. Её сердце ударилось о рёбра, но она упрямо отрезала: — Вы слишком в себе уверены. — Нет, — он почти прошептал, наклоняясь ближе, — я просто слишком внимательно наблюдаю за тобой. — Перестаньте… — Аурен попыталась выдавить хоть каплю твёрдости, но в голосе всё равно прозвучала дрожь. Каэль чуть наклонился к ней, его дыхание скользнуло по её щеке. — Перестать? Хорошо. Но только если ты сама скажешь, что не хочешь этого. Он замолчал, будто специально оставляя ей пространство. Его глаза впивались в её взгляд, не позволяя отвести его. — Давай, — тихо произнёс он, и в голосе слышался вызов. — Скажи, что не хочешь. И я отойду. Аурен открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Она чувствовала, как всё её тело предательски противоречит разуму. Каэль заметил её колебания и ухмыльнулся едва заметно, не убирая близости: — Вот видишь. Ты не можешь. Её дыхание сбилось, пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки. — Так что, Аурен? — его голос стал ещё ниже, тягучим. — Ты выбираешь продолжать эту игру… или признаешь, чего на самом деле хочешь? Аурен сглотнула, чувствуя, как воздух в кабинете становится слишком плотным. — А если… если я решусь на это? — слова сорвались почти шёпотом, но он услышал. — Что тогда? Я ваш секретарь, а вы мой начальник. Каэль чуть прищурился, в уголках глаз мелькнуло что-то опасное. Он медленно выпрямился, но не отступил. — Тогда, — произнёс он негромко, с отчётливой уверенностью, — это перестанет быть игрой. Он сделал паузу, будто нарочно давая вес каждому слову. — И тебе придётся принять, что я не отпущу тебя обратно к роли «только секретаря». Аурен почувствовала, как сердце бьётся так сильно, что отзывается в висках. — Но… — начала она, не зная, ищет ли оправдание или последний шанс отступить. — Никаких «но», — перебил он тихо, почти ласково, но так твёрдо, что спорить было бессмысленно. — Или ты делаешь шаг навстречу, или — уходишь. Она молчала, губы едва заметно дрожали, но ни слова не сорвалось. Каэль наклонил голову, заглядывая ей в глаза. — Куда подевалась твоя дерзкая Аурен? — его голос был мягким, но в нём сквозила откровенная насмешка. — Или правда оставила всю свою храбрость в моём кабинете? Он улыбнулся краем губ, словно знал ответ заранее, и это только сильнее обожгло её. Аурен прищурилась, выпрямившись и стараясь скрыть волнение за колкой улыбкой. — Храбрость при мне, — ответила она спокойно, почти вызывающе. — Просто, знаешь… некоторые шаги должны делать мужчины. Её взгляд скользнул по его губам и тут же вернулся к глазам, словно случайно, но Каэль уловил этот намёк. На его лице появилась медленная улыбка — та самая, от которой у неё подкашивались колени. — Значит, ты ждёшь, чтобы я сделал первый шаг? — протянул он, приближаясь ещё ближе. Каэль наклонился ближе, так что она почувствовала тепло его дыхания. — Правила этой компании создавал я, — тихо произнёс он, и в его голосе сквозила уверенность. — И я же могу их убрать. Аурен выдавила в ответ дерзкую усмешку, хотя сердце колотилось как бешеное. — Дверь-то не закрыта на ключ, — заметила она, словно бросая последний довод против него. — Любой может войти. Но он не отстранился. — Пусть войдут, — прошептал он, и в его взгляде мелькнула решимость. Аурен судорожно вдохнула, пытаясь ухватиться за рассудок. Но внутри всё сопротивление таяло. Она чувствовала — если ещё миг продержится рядом с ним, то падёт окончательно. Ей нечего терять. Всё, что можно было отнять, уже испортила его мать. Но Каэль… он не был ею. Он был другим. Опасным. Тёплым. Живым.