Опасные игры с огнём

Себастьян устало расстегнул запонки, входя в особняк после долгого рабочего дня. Но едва он сделал пару шагов вглубь холла, как один из охранников почтительно склонил голову и тихо сообщил: — Господин, сегодня мисс Софи пыталась сбежать. Его пальцы сжались в кулак. — Что? — его голос прозвучал холодно, но в нём едва скрывалась волна ярости. — Мы остановили её у заднего выхода и вернули в комнату. С тех пор она не выходила. Себастьян провёл ладонью по лицу, заставляя себя не вспылить сразу. Она действительно хочет сбежать? После стольких лет? После того, как сама вернулась к нему? Он не мог забыть её, сколько бы времени ни прошло. Не мог забыть мягкость её рук, запах её волос, то, как она смотрела на него когда-то. Ему уже близилось к пятидесяти, но он по-прежнему любил её с той же болезненной одержимостью, как и в молодости. И теперь, когда она снова здесь, он не собирается отпускать её. Резким шагом он направился вверх по лестнице, его сердце стучало громче, чем обычно. Вскоре он оказался перед дверью в её комнаты. Себастьян даже не постучал. Он просто распахнул дверь и вошёл внутрь.  Его тёмные глаза вспыхивали гневом, но ещё больше — одержимостью. Софи сидела на краю кровати, её пальцы сжимали тонкую ткань платья, а взгляд был устремлён в одну точку. Она вскочила на ноги, инстинктивно выпрямившись, но не отступила. Она знала этот взгляд. Видела его в прошлом. И знала, к чему он мог привести. — Ты пыталась сбежать, — тихо, но угрожающе проговорил Себастьян, захлопнув дверь за собой. — Опять. Софи тяжело вздохнула, с трудом скрывая дрожь в голосе: — Я должна поехать обратно… Себастьян, я ошиблась, думая, что ты поможешь мне. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни мольбы — только усталость и разочарование. — Ты не хочешь мне помогать, верно? — продолжила она, понимая это окончательно. Себастьян не ожидал такого прямого вопроса. Он замялся, словно не знал, что сказать. Ведь он даже не думал всерьёз о просьбе, с которой пришла Софи. Она просила помочь какой-то девушке, и только теперь он осознал, что даже не задумался, кто она такая и почему Софи так беспокоится о ней. — Я помогу, — сказал он, но в голосе не было той твёрдости, что обычно звучала в его словах. На самом деле он не собирался вникать в ситуацию. Всё, что он планировал, — это забрать эту девушку из дома Дантесов, просто выпустить её на волю и больше не иметь с этим никаких дел. Ему было всё равно. Единственное, что имело для него значение, — Софи вернулась к нему, и он не собирался снова её отпускать. Софи покачала головой, сжимая кулаки. — Ты не хочешь мне помогать… — её голос был твёрдым, но в глазах отражалась усталость. Себастьян нахмурился, но, прежде чем он успел что-то сказать, она продолжила: — Я вернулась к тебе только по одному условию, Себастьян. Я больше не убегу… если ты выполнишь мою просьбу. Он внимательно смотрел на неё, а она сделала шаг вперёд, встречаясь с его взглядом. — Ты должен вытащить её из того дома. Обеспечить ей безопасность. Я не могу тут остаться, зная, что она там. Её голос дрогнул в конце, но она быстро взяла себя в руки. Она не могла дать слабине проявиться сейчас. Себастьян прищурился, глядя на Софи. — Кто она для тебя? — спросил он, скрестив руки на груди. — Почему ты так беспокоишься о ней? Какая угроза может ей грозить в доме Дантесов? Софи отвела взгляд, губы сжались в тонкую линию. Она не могла сказать правду. Не сейчас. — Она просто девушка, которая не должна там находиться, — ответила она после паузы. — Она не в безопасности. Себастьян внимательно изучал её, чувствуя, что она не договаривает. — Ты пришла ко мне впервые за двадцать пять лет не просто так, Софи, — его голос стал ниже. — Ты готова была вернуться ко мне… только ради неё. Он сделал шаг вперёд. — Кто она? Софи напряглась, её пальцы непроизвольно сжались в ткань платья. — Это неважно, — наконец выдохнула она, избегая его взгляда. — Главное, что она в опасности. Жена Виктора может причинить ей вред… потому что её сын любит Аурен. Себастьян нахмурился, переваривая услышанное. — Сын Виктора? Ты имеешь в виду Каэля? Софи молча кивнула. Себастьян усмехнулся, качая головой. — Любопытно… значит, его сын влюбился в какую-то девушку, и ты боишься, что его мать не одобрит? — он слегка склонил голову набок. — С каких это пор ты стала так разбираться в семье Дантесов? Софи молчала. Она не могла сказать больше. Себастьян сузил глаза, его голос стал ниже, но в нём звучала угроза: — Ты что-то не договариваешь, Софи. Кто эта девушка? Почему ты так за неё цепляешься? Софи сжала кулаки, её терпение трещало по швам. — Я уже сказала, — выдохнула она сквозь зубы, — Аурен в опасности. — Аурен, значит? — он шагнул ближе, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь считать что-то с её выражения. — Эта девушка так важна для тебя, что ты готова вернуться ко мне… но даже не можешь объяснить, почему? Он схватил её за запястье, не больно, но твёрдо. — Кто она, Софи? — Отпусти, — процедила она, пытаясь выдернуть руку. Но Себастьян не отпускал. — Нет. Не отпущу, пока ты не скажешь правду. Софи сжала зубы. Сердце бешено колотилось в груди, но злость, которая копилась в ней долгие годы, вспыхнула огнём. Она выдернула руку, её глаза метали молнии. — Потому что она моя дочь! Гробовая тишина. Себастьян замер, его лицо застыло, словно он не сразу осознал смысл этих слов. — Что?.. — он моргнул, глядя на неё в полной растерянности. Но Софи уже не собиралась брать свои слова обратно. Она встретила его взгляд с вызовом. — Аурен — моя дочь, — повторила она. — И я вернулась сюда только ради неё. Себастьян сжал кулаки, его глаза вспыхнули яростью. Он резко шагнул ближе, заставляя Софи отступить на шаг. — От кого?! — его голос звучал угрожающе. — Кто её отец, Софи? — Это не имеет значения! — выпалила она, но это только сильнее разозлило его. — Как это не имеет значения?! — Себастьян схватил её за плечи, его пальцы сжались, но не причинили боли, только удерживали. — От кого Аурен, Софи?! Она молчала, но его напор только усиливался. — Неужели… — его голос сорвался на полушёпот. — Неужели она от Виктора?! Эти слова пронзили её, как нож. — Софи! — рявкнул он, заставляя её поднять глаза. Она больше не выдержала. — Она твоя дочь! Себастьян словно окаменел. Его хватка ослабла, но он не разжал пальцев. На лице застыло потрясение. — Что… ты сказала? — Аурен твоя дочь, — повторила она, теперь уже тише, но с той же злостью. — Твоя и ничья больше. Себастьян молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Его взгляд метался по лицу Софи, словно он пытался найти в её чертах ответы на все вопросы, которые рвали его изнутри. — Зачем… — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Зачем ты скрывала её от меня столько лет?! Софи сжала кулаки, её грудь быстро вздымалась от эмоций. — А что мне было делать? — её голос прозвучал горько. — Ты запер меня здесь, Себастьян. Ты не дал мне выбора! — Я любил тебя! — он шагнул ближе, его глаза вспыхнули болью и злостью. — Я бы всё для вас сделал! — Ты бы сделал?! — Софи горько усмехнулась. — Ты был ослеплён своей любовью и ревностью! Ты бы ни за что не отпустил меня! — Чёрт возьми, конечно, не отпустил бы! — Себастьян не сдержался и ударил кулаком в стену рядом с ней. — Ты думаешь, я мог бы позволить тебе уйти, зная, что ты носишь МОЕГО ребёнка? Софи вздрогнула, но выдержала его взгляд. — Именно поэтому я и сбежала, — её голос дрожал, но она не отвела взгляда. — Потому что ты не оставил мне выбора. Софи смотрела прямо в глаза Себастьяну, в которых смешались злость, боль и что-то ещё — может быть, сожаление, а может, ярость от того, что он услышал правду. — Ты был сумасшедшим, Себастьян, — её голос сорвался, но она продолжила. — Ты был слеп от своей любви, ты превращал её в одержимость. Ты думаешь, я просто так сбежала? Ты был абьюзером, который не мог контролировать свою злость! Себастьян нахмурился, но промолчал. — Ты даже не понимаешь, да? — Софи горько усмехнулась. — Вспомни, как ты поступил с тем человеком… с твоим партнёром по бизнесу, который просто пожал мне руку во время встречи. Ладно он, но ты причинял боль и мне! Себастьян сжал челюсть, но Софи не остановилась. — Ты вцепился в меня, как безумец! — в её голосе зазвенели эмоции. — Ты мыл мою руку под ледяной водой, тёр её до крови, пока кожа не начала сдираться. Она резко вдохнула, вспоминая тот день, тот ужас, который она чувствовала. — Я боялась за себя. Но ещё больше я боялась за ребёнка, которого носила внутри. Себастьян широко раскрыл глаза. — Ты… ты уже тогда… — Да, — твёрдо сказала Софи. — И я знала, что если останусь, то однажды ты мог бы навредить не только мне, но и ей. Поэтому я убежала. Софи тяжело выдохнула, её руки дрожали, но она старалась держать себя в руках. — Ты думаешь, что я просто так держалась подальше все эти годы? — её голос звучал глухо, но в нём чувствовалась сталь. — Я до сих пор боюсь тебя, Себастьян. Твоей одержимости. Ты никогда не любил меня правильно. Ты хотел запереть, присвоить, сделать частью своей жизни, но не дать мне жить. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Но сейчас у меня нет выбора. Мне плевать на свои страхи, потому что я должна спасти Аурен. Себастьян нахмурился, в его глазах мелькнула тень сомнений. — Жена Виктора… — Софи сжала губы. — Она такая же, как и ты. Одержимая, слепая от своих страхов и догадок. Ей кажется, что между мной и Виктором что-то было или есть. Она ненавидит меня… И Аурен, потому что она моя дочь. Она может пойти на всё, чтобы ей навредить. Себастьян стиснул зубы, но промолчал. — Аурен и Каэль, возможно, встречаются, — продолжила Софи, глядя в одну точку. — Если это так, то Изольда точно сойдёт с ума. И ты знаешь, на что способна женщина, которая чувствует угрозу своему браку. Она глубоко вдохнула, не отводя взгляда. — Я не позволю этому случиться. Софи сжала кулаки, а в её глазах вспыхнула ярость, смешанная с болью. — Ты не понимаешь, Себастьян… Изольда сумасшедшая. Она пытала ребёнка. Себастьян нахмурился, но Софи не дала ему вставить ни слова. — Аурен выжила только потому, что я отправила её в другую страну. Если бы она осталась рядом, я даже не хочу думать, что бы с ней сделала эта женщина. Она тяжело дышала, в груди всё сжималось от боли воспоминаний. — Я не могла рисковать её жизнью. Я не могла позволить ей расти там, где её ненавидели только потому, что она родилась. Себастьян сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. В его голове не укладывалась мысль, что его дочь — его плоть и кровь — пытали в детстве. — Что ты сказала?.. — его голос дрогнул, но взгляд остался тяжелым. Софи видела, как его грудь резко вздымается от напряженного дыхания. Казалось, он с трудом осознавал реальность её слов. — Ты слышал меня, Себастьян, — твёрдо повторила она. — Твою дочь ненавидели и мучили только за то, что она родилась. В его глазах вспыхнул гнев, но это был не тот привычный, разрушительный гнев, который Софи так боялась в прошлом. Это была другая ярость — темная, затаённая, наполненная болью и чем-то ещё, чем-то, что он сам пока не мог до конца осознать. Себастьян больше не мог оставаться в этой комнате. Его злость бурлила внутри, требуя выхода. Он развернулся и молча вышел, резко захлопнув за собой дверь. Софи осталась стоять на месте, тяжело дыша. Внутри неё всё сжималось от тревоги. Она сделала это. Рассказала правду. Но правильно ли она поступила? Она знала, что Себастьян не позволит оставить всё как есть. Теперь, когда он узнал, что Аурен его дочь, он не успокоится. Он захочет её забрать. И что тогда? Софи провела ладонями по лицу, борясь с нарастающей паникой. Она только хотела уберечь Аурен, спасти её… Но что, если теперь она сама привела её в клетку? Себастьян стремительно вышел из дома, его шаги отдавались гулким эхом по мраморному полу. В висках стучала злость, а в голове звучали слова Софи. Его дочь. Аурен – его дочь. И этот ублюдок Виктор позволил своей жене издеваться над его ребёнком? Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но это не охладило его ярость. Охранники у входа замерли, едва заметив выражение его лица, но никто не осмелился заговорить.

***

Каэль быстро шагал по особняку, отдавая четкие приказы своим людям, чтобы собрались. Он не собирался медлить — нужно было немедленно полететь в Пусан и выяснить, что происходит с матерью Аурен. Телефон не замолкал, водители и охранники получали указания, а кто-то уже готовил машину для выезда. — Нам нужна максимальная осторожность. Никто не должен понять, зачем мы там, — твердо говорил Каэль, застегивая манжеты рубашки. Однако в этот момент во дворе показалась машина. Глухой звук закрывающейся двери, и в особняк вошел Виктор Дантес. Он только что вернулся с работы и сразу же заметил суету вокруг сына. — Что здесь происходит? — его голос прозвучал холодно и требовательно. Каэль замер на секунду, но затем, собравшись, повернулся к отцу. Он знал, что сейчас придется объясняться, но не собирался отступать. — Госпожу Софи держат взаперти в особняке Себастьяна Харлоу, — твердо произнес Каэль, глядя прямо в глаза отцу. Лицо Виктора мгновенно изменилось. В нем появилось то, что Каэль видел редко — тревога, беспокойство, даже некая растерянность. Это было так неожиданно, что у Каэля внутри что-то сжалось. Как будто невидимая стрела снова прилетела и врезалась прямо в грудь. «Что это за выражение? Почему отец так отреагировал?» Виктор смотрел на Каэля, не скрывая своей тревоги. — Как это случилось? — его голос был глубже, чем обычно. — Как Софи оказалась там? Каэль невольно сжал кулаки. Снова этот страх. Снова этот голос в голове, нашептывающий, что, может быть, мать сказала правду. Что он и Аурен родные. Он глубоко вдохнул, отгоняя эти мысли. Сейчас не время. — Она сама уехала, — наконец ответил он, стараясь звучать ровно. — Я поставил за ней слежку, и мне сообщили, что она пошла к нему по своей воле. Но сейчас она не выходит из особняка. Когда сегодня попыталась, её вернули обратно. И тогда Каэль задал вопрос, который сжигал его изнутри: — Были ли у вас романтические отношения с госпожой Софи? Виктор вылупил глаза, явно ошарашенный таким вопросом. — Откуда ты это взял? — его голос был полон недоумения, но и чего-то ещё, чего Каэль пока не мог разобрать. Каэль открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент его телефон зазвонил. Он быстро глянул на экран и сразу же принял вызов — звонили люди, которых он поставил следить за Софи. — Говори, — бросил он, отходя на пару шагов. — Господин, Себастьян Харлоу покинул особняк недавно, — донёсся голос на том конце. — Мы не уверены, но возможно, он забрал госпожу Софи с собой. Пока выясняли это, улетело некоторое время. Каэль нахмурился. — Почему «возможно»? — Он улетел в вертолёте, мы не видели был ли он один или нет. Он вышел сразу после того, как зашёл в дом. Каэль сжал челюсти, пытаясь быстро сообразить, что делать дальше. — Следите за особняком внимательно, — приказал он в трубку. — Как только Харлоу вернётся, сразу сообщите мне. — Понял, господин. Каэль сбросил вызов и, глубоко вдохнув, вернулся взглядом к отцу. Виктор всё так же внимательно смотрел на него, но теперь в его глазах читалась ещё большая тревога. Каэль обвёл взглядом собравшихся людей, готовых к выезду, и резко сказал: — Все расходятся. Парни переглянулись, но, не задавая лишних вопросов, начали расходиться. Виктор недоумённо посмотрел на сына, его терпение подходило к концу. — Каэль, ты можешь объяснить, что происходит?! Почему мы не едем?! Каэль перевёл на него взгляд, тяжело вздохнул и, чуть понизив голос, сказал: — Потому что сейчас это бесполезно. Нам нужно поговорить. Наедине. Внутри. Лицо Виктора дёрнулось, но он молча кивнул, направляясь в дом. Каэль последовал за ним, ощущая, как внутри всё сжимается от предчувствия серьёзного разговора. Виктор молча зашёл в свой кабинет, широко распахнув дверь. Каэль вошёл следом, закрывая её за собой. В комнате было тихо, только приглушённый свет лампы отбрасывал мягкие тени на стены, создавая напряжённую атмосферу. Он сел в своё кресло за массивным дубовым столом, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на сына. — Говори. Каэль медленно опустился в кресло напротив. Несколько секунд он молчал, обдумывая, как лучше начать этот разговор. В воздухе повисло напряжение. — Мне нужно знать правду, — наконец произнёс он, встречаясь с отцом взглядом. Виктор выдохнул, устало потирая переносицу. Каэль смотрел на него пристально, не отводя взгляда. — Были ли у вас с Софи романтические отношения? — повторил он твёрдым голосом. Виктор опустил руки и посмотрел на сына. В его глазах проскользнула тень воспоминаний, но он быстро взял себя в руки. — Почему ты вообще задаёшь мне такие вопросы? — его голос был напряжённым, но в нём сквозило что-то ещё — то ли тревога, то ли раздражение. Каэль не собирался уходить от темы. — Просто ответь, отец. Были или нет? Виктор выпрямился и твёрдо ответил: — Нет. Софи мне как сестра. Мы выросли вместе, играя с самого детства. Каэль внимательно смотрел на него, будто пытаясь уловить малейшую ложь, но выражение лица отца было абсолютно серьёзным. — Тогда Аурен не твоя дочь? — спросил он прямо, задержав дыхание в ожидании ответа. — Конечно нет, — без колебаний сказал Виктор. Каэль почувствовал, как его тело расслабляется, а напряжение, сковывавшее его разум, наконец-то отпускает. Глубокий вдох, затем выдох — впервые за сутки он мог дышать свободно. Облегчение накрыло его волной, сметая тревогу и страх. Аурен — не его сестра. Это значит, что он не теряет её, не теряет их связь, не теряет право смотреть на неё, прикасаться к ней, целовать её. Любить её. Мысль об этом пронзила его насквозь, и он даже на мгновение прикрыл глаза, впитывая это осознание. Ему больше не нужно бороться с собой. Теперь он точно знает — он может и дальше быть с Аурен. Виктор нахмурился, глядя на сына с явным недоумением. — Почему ты вообще задал такой вопрос? — его голос звучал настороженно. Каэль посмотрел на него, не скрывая раздражения. — Потому что так сказала мама, — ответил он ровно, но в его тоне сквозила усталость. Виктор молча смотрел на Каэля, ожидая объяснений. Каэль, хоть и чувствовал облегчение, всё ещё был напряжён. Он провёл рукой по лицу и, наконец, заговорил: — Она сказала, что Аурен — твоя дочь. Что у тебя были отношения с госпожой Софи, и что, возможно, я и Аурен… — он замолчал, не в силах даже произнести это вслух. — Мы были в ужасе. На лице Виктора промелькнуло непонимание, затем возмущение. — Что за бред? — он чуть повысил голос. — Я любил Софи, но как сестру! Она была мне дорога, но у нас никогда не было… ничего подобного. Каэль смотрел на отца, ловя каждую эмоцию на его лице. — Значит, мать просто врала? — в его голосе слышался гнев. — Или… она действительно так думает? Виктор нахмурился ещё сильнее, явно обдумывая ситуацию. — Она всегда ревновала… Возможно, решила, что если Софи уехала тогда так внезапно, то у нас была связь. Но, Каэль, это неправда. Аурен — не твоя сестра. Последние слова отца приятно распределились на душе Каэля, повторяясь в голове, словно заученная мантра: «Аурен — не твоя сестра». Грудь наполнилась лёгкостью, будто с неё убрали тяжёлый груз. Он мог и дальше любить её. Мог целовать её, обнимать, чувствовать её рядом без этого ужасающего страха. Каэль медленно выдохнул, позволяя этим словам окончательно впитаться в его сознание. Он поднял взгляд на отца, в котором всё ещё читалось раздражение из-за лжи Изольды. Но Каэлю сейчас было важно одно — правда, которую он услышал. Каэль посмотрел на отца, в его глазах всё ещё тлел вопрос, который теперь не давал ему покоя. — Тогда кто её отец? — тихо, но уверенно спросил он. — Возможно, Себастьян? Раз госпожа Софи сама поехала к нему? Виктор нахмурился, словно прокручивая в голове что-то важное. Каэль заметил, как его пальцы чуть сжались на подлокотниках кресла, но ответ не последовал сразу. Как только Виктор открыл рот, чтобы ответить, внезапный крик разорвал тишину. — Виктор Дантес! — голос снаружи звучал гневно, угрожающе. Кто-то буквально требовал его выхода. Виктор и Каэль переглянулись. Каэль мгновенно напрягся, а Виктор нахмурился, вставая с кресла. Очевидно, что тот, кто звал его, не был настроен на спокойный разговор. Виктор и Каэль вышли из кабинета, и перед ними предстала картина, от которой воздух в доме словно стал тяжелее. В центре гостиной, прямо у входа, стоял Себастьян, буквально пылающий от гнева. Его лицо было напряжённым, глаза метали молнии, а челюсть так сильно сжата, что казалось, ещё немного – и зубы треснут. Рядом с ним стояли несколько телохранителей, массивные фигуры которых создавали гнетущее ощущение, будто дом Дантесов вот-вот превратится в поле битвы. — Где Аурен?! — пророкотал Себастьян, голосом, в котором смешались гнев, требовательность и нетерпение. Его взгляд метался по холлу, словно он готов был перевернуть всё вверх дном, если ответа не последует немедленно. Виктор сделал твёрдый шаг вперёд, удерживая взгляд на Себастьяне. За ним следом пошёл Каэль, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри закипала ярость. Себастьян, едва сдерживая нетерпение, шагнул ближе, его кулаки были сжаты, а голос полнился напряжением: — Где Аурен?! — он практически прорычал, глядя прямо на Виктор, ожидая ответа. Виктор остановился прямо перед Себастьяном, не отводя взгляда. Его голос был ровным, но в нём звучала сталь: — А где Софи? Себастьян прищурился, его челюсть напряглась. — Она в безопасности. — Так же, как и Аурен, — Виктор скрестил руки на груди. Себастьян сжал кулаки, его лицо исказилось от злости. Он шагнул ближе, его голос прозвучал низко и угрожающе: — Где моя дочь? Он намеренно проигнорировал вопрос о Софи. Сейчас его интересовала только Аурен. Он не собирался её больше отпускать. — Где. Она? — процедил он сквозь зубы, сверля Виктора взглядом, в котором читалась угроза. — Я не собираюсь больше отпускать Софи, — рявкнул Себастьян, сжимая кулаки. — Она моя жена. И я намерен забрать с собой и свою дочь. Он пристально смотрел на Виктора, ожидая сопротивления. Телохранители за его спиной были готовы к любому развитию событий. — Где Аурен? — повторил он, его голос был полон решимости. Каэль почувствовал, как внутри него вскипает ярость. Его пальцы сжались в кулаки, но он заставил себя сохранять хладнокровие. Дочь? Эти слова эхом отдавались у него в голове, но он быстро отбросил лишние мысли. Сейчас главное — не дать Себастьяну просто так забрать Аурен. — Вы уверены, что имеете на это право? — ледяным голосом произнес Каэль, сделав шаг вперед. Он смотрел прямо в глаза Себастьяну, не скрывая своей неприязни. — Аурен не вещь, чтобы вы приходили и просто забирали её. Его сердце билось быстрее, а челюсть сжалась. Каэль знал, что Аурен не уйдёт с этим человеком, но что-то в нём подсказывало — ситуация может выйти из-под контроля. Аурен вышла из коридора, нахмурившись. Ее взгляд тут же наткнулся на мужчину, который кричал её имя, и она замерла. Он выглядел разъярённым, словно готов был сломать всё на своём пути. Его глаза вспыхнули, когда он увидел её, и в груди Аурен что-то неприятно сжалось. — Аурен, — твёрдым голосом произнёс он, пристально её рассматривая. Она сжала пальцы в кулак, пытаясь понять, кто этот человек и почему его голос звучал так… властно и непререкаемо. Почему он смотрел на неё так, словно она ему принадлежала? Медленно спускаясь по лестнице, показалась и Изольда. Её осанка была безупречно прямой, а лицо сохраняло хладнокровное выражение, но в глазах скользнуло напряжение, едва заметное для окружающих. Себастьян заметил её сразу. Его взгляд, уже полный ярости, вспыхнул ещё сильнее, переходя в бешенство. — Это ты?! — его голос прозвучал, как раскат грома, заставив всех вокруг замереть. Он шагнул вперёд, будто хищник, готовый к атаке. — Это ты издевалась над ней?! В его голосе слышалось рычание, а тело напряглось, будто он готов был растерзать её на месте. В следующий момент он резко двинулся в сторону Изольды, но Каэль мгновенно перехватил его, толкнув обратно на место. — Держите себя в руках, — твёрдо сказал Каэль, крепко удерживая мужчину. Себастьян тяжело дышал, сверля Изольду взглядом, полным ненависти, а та, словно статуя, лишь чуть приподняла подбородок, не отводя глаз. Аурен нахмурилась, не понимая, что происходит. Напряжение в воздухе было почти осязаемым, и её взгляд метался между мужчинами, с трудом улавливая суть конфликта. Она шагнула ближе, пытаясь уловить смысл слов Себастьяна и его ярости, но ничего не складывалось в единую картину. — О чём вообще речь? — наконец произнесла она, глядя то на Каэля, то на Виктора, то на незнакомого мужчину, который только что готов был наброситься на мать Каэля? Себастьян снова перевёл взгляд на Аурен, теперь уже не просто глядя, а тщательно изучая каждую черту её лица. Лицо, нос, форма губ — всё напоминало Софи. Внутри него что-то щёлкнуло, подтверждая догадку. Это его дочь. В груди вспыхнуло странное чувство — нечто между гордостью, гневом и досадой. Её скрывали от него столько лет. Он жил, не зная, что у него есть ребёнок. Аурен заметила, как мужчина слишком пристально её разглядывает, и нахмурилась ещё сильнее. — Что? — резко бросила она, не понимая, почему на неё так смотрят. Себастьян сделал шаг вперёд, его тяжёлый взгляд пронзал Аурен насквозь. — Ты поедешь со мной, — его голос звучал твёрдо, без возможности возражений. Аурен резко выпрямилась, нахмурившись ещё сильнее. — Простите, что? — в её голосе сквозило недоумение, но и явное сопротивление. — Я не собираюсь идти неизвестно с кем. Себастьян сжал кулаки, с трудом сдерживая раздражение. — Я приехал за тобой не просто так, — процедил он. — Меня отправила твоя мать. Она сейчас у меня дома. Аурен моргнула, её тело на секунду замерло. — Мама? — голос её дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Почему я должна верить вам? Себастьян ухмыльнулся, в его глазах мелькнула тень торжества. — Поедешь — увидишь сама. Аурен покачала головой, её глаза сузились. — Я вам не верю, — твёрдо сказала она, не двигаясь с места. Себастьян выругался про себя и начал лихорадочно шарить по карманам. Он нащупал телефон, который забрал у Софи, и быстро достал его, разблокировав экран. — Вот, смотри, — он протянул ей устройство, его голос звучал напряжённо. Аурен нахмурилась, но всё же подошла ближе. Теперь, оказавшись в опасной близости от мужчины, она внимательно всматривалась в его лицо, словно пытаясь что-то уловить. Её сердце забилось быстрее. Было в нём что-то… что-то странно знакомое. Аурен не сводила с него глаз. Впервые она смотрела на этого мужчину так пристально, и что-то в его лице отдавалось странным эхом внутри неё. Некоторые черты лица… Разрез глаз… Она словно смотрела на себя в будущем, но в мужском обличье. В горле пересохло. — Где… где моя мама? — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, сжав пальцы в кулак. Себастьян чуть прищурился, заметив её реакцию. — В моём доме, — твёрдо ответил он. Аурен сжала зубы, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Незнакомый мужчина стоял перед ней с жёстким взглядом, а его голос звучал так, будто он уже решил всё за неё. — Если ты не согласишься, я всё равно отвезу тебя, — продолжил Себастьян, глядя на неё сверху вниз. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь, где тебе грозит опасность. Он скользнул взглядом в сторону Изольды, и в его глазах промелькнуло нечто дикое, подавляемая ярость, жажда мести. Аурен последила за его взглядом и почувствовала, как сердце глухо стукнуло в груди. Всё это было слишком… слишком запутанно. Аурен молчала, её мысли метались, сталкиваясь друг с другом. Всё происходило слишком быстро, слишком резко. Но она знала одно — ей нужно увидеть мать. Узнать правду. Она сжала кулаки, принимая решение, и коротко кивнула. — Аурен… — голос Каэля разорвал напряжённую тишину. Она подняла на него взгляд, и в её глазах читалась боль. — Я вернусь, — горько произнесла она, а затем развернулась и направилась к выходу. В голове Каэля скользнула тревожная мысль: «Она ещё не знает правды…» — Аурен! — он шагнул вперёд, но тут же наткнулся на преграду. Себастьян и его люди преградили ему путь. Мужчина бросил на Каэля предупреждающий взгляд, давая понять, что он не позволит ему остановить её. Аурен же больше не обернулась.