Мурчание

Уилл отвернулся к окну, разглядывая капли мелкого дождя, падающих на стекло. Ганнибал шагнул в его сторону, приближаясь с каждой секундой. Преодолев расстояние между ними, он остановился, устраивая руку на плече профайлера. Мягкие круговые движения пальцев заставили Уилла отвлечься от размышлений. Он повернул голову в сторону, недоверчиво всматриваясь в лицо Ганнибала, который так нагло нарушил его личное пространство. Глаза цвета ликëра перемешивали теплоту и каплю осторожности. В оглушительной тишине повис немой вопрос: можно ли продолжить? Разрешение вспыхнуло в насыщенной синеве глаз напротив. Последние недели Уилл слишком устал травить своë сознание картинами изуродованных тел и вечными погонями за преступниками. Кабинет доктора Лектера стал для него единственным местом умиротворения и отдыха. Образ холодного агента ФБР рассыпался на тысячи осколков, открывая Ганнибалу настоящее положение дел: замученного играми своего разума мужчину. Кудри подпрыгнули от резкого поворота корпуса, закрывая нахмуренные брови. Теперь они стояли лицом к лицу. Дрожащими пальцами рука Ганнибала была сдвинута выше–на затылок. Желание погладить непослушные локоны всплыло на поверхность, потребность без замедлений была удовлетворена. Ногти впивались в мягкую кожу, вынуждая Уилла поддаться ласке и отводить голову назад вслед за движениями Ганнибала. Их глаза столкнулись вновь, Ганнибал кивнул, указывая на кожаный чëрный диван. Уилл без раздумий принимает предложение, плавно, почти филигранно, усаживаясь на диван–он не желает терять эту физическую связь между ними.Ганнибал устраивается рядом, их колени на мгновение соприкасаются, тело Уилла насквозь пронизывает волна мурашек. Переползая вбок, рука Лектера оказывается на виске парня, с силой склоняя его перейти в лежачее положение. Старательно скрывая сбившееся дыхание, явно громкое для пустого дома, Уилл кладëт голову на колени Ганнибала. Внезапное тепло воздушного хлóпка усыпляет, тяжëлые веки постепенно закрываются, бросая всю чувствительность рецепторов на тактильные ощущения. Поглаживания берут старт на макушке, доходя до загривка. Проходит некоторое время, прежде чем убаюкивающую тишину нарушает звук, исходящий из груди Уилла. Ганнибал напрягается, бросая рассеянный взгляд вниз. Понимание происходящего приходит вместе с расширившимися от удивления зрачками. Уилл мурчал. Будучи не особым фанатов семейства кошачьих, Лектер в повседневной жизни редко сталкивался со звуками подобных существ, но предположение безоговорочно стало фактом, когда из-за тëмных кудрей Уилла поднялись заострённые кошачьи ушки. При виде такóго агента, Ганнибал ощутил нарастающий жар на своих щеках. Сокральность момента заставила покрыться густым румянцем, совсем несвойственным для обычно серьëзного психиатра. Кончики губ сложились в нежную улыбку сами собой, когда в сознании мелькнул отрывок одной научной книги об изучении млекопитающих. Первый абзац главы гласил: «Любой представитель этого семейства наиболее уязвим в момент сна, поэтому, если при приближении к спящему животному вы не были встречены агрессией, знайте, это хороший знак. Но наибольшее доверие между человеком и диким зверем возникает только по инициативе последнего. Если он позволил вам к себе прикоснуться и, в крайне редких случаях, уведомил вас о получаемом удовольствии(мурчание), поздравляю, вы его приручили. Именно бессознательное определяет статус отношений между видами.». Кажется, Ганнибалу стоит пересмотреть своë отношение к кошачьим. Эта цель станет первым пунктом в его планах на ближайшие дни. Не переставая поглаживать беззащитное тело под пальцами, Ганнибал без какого-либо намëка на смущение начал изучать строение и форму ушек, будто к нему попал новый экспонат для музейной выставке. И, он был уверен, рассмотрит Грэма с детальной точностью, как только тот проснëтся. Это было лишь вопросом времени. Шерстяные уши прижались к низу, Уилл разлепил глаза. Первое, что он увидел перед собой–чëткий контур лица Ганнибала, наклонëнного в его сторону. Осознание, что он по случайному стечению обстоятельств выдал свой главный секрет, окатило Уилла словно холодным ведром воды. Зрачки сузились до тончайших вертикальных линий, выдавая напряжëнность своего обладателя. Ганнибал предполагал такой исход, поэтому поднял руки вверх, показывая свою неконфликтность в данной ситуации. Голова Уилла аккуратно опустилась обратно, поудобнее устраиваясь на коленях Лектера. Аритмичное сердцебиение утихло, возвращаясь к прежнему темпу работы. Вместе с этим восстановились и поглаживания затылка. Ганнибал стремился показать Уиллу, что не выдаст его секрет ни под какими пытками, и, к его собственному удивлению, у него получилось. Грэм кивнул, закрепляя беззвучное обещание сохранить новую тайну между ними. Теперь улыбка украшала лица обоих мужчин. Ганнибал всегда подозревал, что вызывает у Уилла поистине животный интерес.