Поездка в Америку

Солнечный зайчик, пошалив на подоконнике, заглянул в комнату через большие витражные стёкла, вмиг перекрасившись из золотистого цвета в голубоватый. Он соскользнул на пушистый ковер, запрыгнул на кровать и игриво заплясал на щеке, касаясь сомкнутых век и резвясь в ресницах. Кастиэль поморщился и попытался спрятаться от назойливого гостя, прикрыв глаза ладонью. Но тот, будто нарочно, продолжал разгуливать по лицу — мягко касался ресниц, щекотал щёку, скользил по губам, заставляя тихо выдохнуть. Солнечный луч неумолимо пробивался сквозь стёкла, настойчивый и живой, как ребёнок, который требует внимания. — Ммм, — недовольно промычал Кас и отвернулся, прячась. Он приоткрыл один глаз. Но, поймав в поле зрения, прямо у его постели, ноги в идеально отлаженных брюках насыщенного графитного цвета, тут же зажмурился, сделав вид, что ещё продолжает спать. — Ваше Высочество, — голос, абсолютно ровный, без тени эмоций, проник в никак не желающий просыпаться мозг. — Восемь часов. Пора вставать. — М, Тесса, отстань. Я хочу спать, — Кас демонстративно натянул одеяло до самого подбородка и сделал вид, что опять погрузился в сон, даже чуть захрапев. — Ваше Высочество, — всё так же ровно и спокойно, как заевшая пластинка. — Вам пора вставать. Через два часа Вас ожидают за столом Их Величества. — Тесса, не будь занудой! Кастиэль порой поражался её непробиваемому спокойствию. Он знал Тессу с младых ногтей. Сколько себя помнил. Но, странным образом, она не менялась никогда. Ни внешне, ни внутренне. Аккуратная причёска, идеальный костюм, ровный голос и никаких эмоций на лице. Как маска восковой куклы. И это бесило до зубовного скрежета. Ещё будучи подростком он, порой, подстраивал всякие мелкие пакости, надеясь вывести из себя непробиваемую Тессу. Но та, даже присев на мокрый стул или обнаружив в своем кабинете прямо на столе дохлую мышь, никогда не позволяла себе потерять спокойствие. Казалось бы, увидев мышь, женщины обычно визжат как потерпевшие, вмиг взобравшись на стул. Тесса же, даже не поморщившись, спокойно брала ее наманекюренными пальчиками за хвост и выкидывала в мусорку. Да и усевшись на мокрый стул, не вскакивала с криком и ругательствами. А спокойно вставала, отряхнув безупречную юбку и, отставив стул, звала прислугу, чтобы её кабинет привели в порядок. И лишь позже, разумеется поняв, чьих это рук дело, Тесса, не теряя лица, важно выдавала сидящему за столом и делающему уроки Кастиэлю: — Ваше Высочество, Ваш розыгрыш был очарователен. Но если желаете меня напугать, в следующий раз поместите на стол, как минимум, льва. Мышью меня не испугаешь. А на стул лучше налить чернила. Зелёные. Так, по крайней мере, будет весело. Кас, вмиг залившись краской, твердил, что это не он. Но Тесса, лишь покачав головой, спокойно покидала комнату Принца. Кастиэль злился и снова устраивал мелкие пакости, но сколько бы не старался, так и не смог вырвать у неё хоть тень эмоций на лице.

Вот и сейчас, стоя у его постели, вся такая идеальная до кончиков ногтей железная леди, всё так же спокойно продолжала будить его. — Ваше Высочество, Вам пора подниматься. Не стоит огорчать Их Величества опозданием. Это не достойно королевских особ. — Я хочу спать! — рявкнул Кас и нарочно перевернулся на живот, зарывшись в подушку. Но Тесса и тут знала, что делать. Не в первый раз. Довольно резко дёрнув одеяло, она стянула его с плеч Принца. — Ваше Высочество, не вынуждайте меня совсем раскрыть Вас. Это довольно неприятно и холодно. Кастиэль всегда злился, когда его вот так будила именно Тесса. Обычно это делали другие слуги, и дама редко вмешивалась в утренний ритуал наследного Принца. И раз сегодня она, сверля его пронзительным взглядом, стоит у кровати и с настойчивостью и непробиваемостью асфальтоукладчика пытается воскресить ото сна, значит происходит что-то важное. Кас сердито зарычал в подушку. Злость уже накрывала по самую макушку. Нет, он сейчас точно не сдержится и, с неподобающим для монаршей особы отсутствием такта, просто обматерит её. Совершено по-простецки. Как холоп. — Ваше Высочество, до встречи с Их Величествами остался один час и пятьдесят минут, — всё с той же педантичностью и, казалось, полным пофигизмом, сказала женщина, не сдвинувшись с места. — И что?! — Кастиэль подскочил на постели, уставившись на неё суровым взглядом. В голове уже сложились в стройные рядочки слова, которые он хотел выдать. И уж поверьте, этим выражансам позавидовал бы портовый грузчик. — Ваше Высочество, Вам не следует опаздывать. Тем более в такой день, — Тессу, казалось, вообще не пугала его явная злость, которая разливалась на щеках лихорадочным румянцем. — В какой, чёрт возьми? Чем этот день отличается от сотен других дней? — Кас уже не просто злился. Его ноздри раздувались, как у быка, а синие глаза, став ледяными, готовы были заморозить на месте любого. — Сегодня день Вашего рождения, Ваше Высочество! — торжественно провозгласила Тесса и вдруг, вытянувшись в струнку, запела. Громко и довольно красиво. Теплый сопрано, набирая силу, выдавал строчки: Happy birthday to you Happy birthday to you Happy birthday, dear Castiel Happy birthday to…yooooooouuuu. Голос стал звеняще высоким, прокатившись по покоям, как набат. Завершив исполнение, Тесса невозмутимо захлопнула рот. Её лицо вновь приобрело выражение статуи. — С-спасибо, — Кастиэль чуть не подавился от такого поздравления. Это было забавно и обескураживающе. Даже злость вмиг прошла. — И уж наверное, в такой день я имею право поспать подольше, чем обычно? — Это невозможно. Вам следует ровно в десять быть за столом. Сегодня очень важный день. Его Величество имеет к Вам серьёзный разговор. Будьте любезны, поднимайтесь, — Тесса щёлкнула пальцами и, позади неё, как из-под земли, материализовались двое наложников — личных слуг его Высочества. Вся их одежда состояла из коротких, прикрывающих бёдра повязок, расшитых удивительными узорами и стразами. Красивые, стройные, загорелые тела были гибкими. Парни, будто сошедшие с обложек модных журналов, были одними из многих, кто находился при дворце исключительно с целью создания комфорта для правящих особ государства. Все они, в обязательном порядке, были стерильными омегами, дабы эти самые правящие особы не заимели нежданного потомства от слуг. — Надеюсь, ванна для его Высочества готова? — Тесса, не оборачиваясь, будто спиной поймала их безмолвные кивки. — Отлично! Кас сел на постели и уже было приготовился опустить ступни на пушистый ковёр возле кровати, но Тесса сердито покачала головой и цокнула языком, заставив его застыть с ногами в воздухе. — Ваше Высочество! — упрямо отчеканила женщина и сверкнула ледяными глазами в сторону, покорно стоящих в стороне, омег, заставив их сжаться под её взглядом. Они, встав на колени у постели принца, быстро насыпали на ковёр лепестки лотоса и, поднявшись, почтительно склонили головы. Кастиэль, по-прежнему удерживая ноги на весу над этим цветочным покрывалом, минуту сидел так, а потом вспыхнул факелом. — Да сколько можно?! Тесса, мне до тошноты надоели эти ритуалы. Видеть больше не желаю цветы под ногами! — он вперил грозный взгляд в даму, но та даже не шелохнулась, отразив его холод своим не менее ледяным щитом. — Ваше Высочество, этот обычай установлен Вашими предками. И только Король может отменить его. А Вы, при всём моем уважении, пока ещё не Король. Так что будьте послушным Принцем, становитесь на лепестки и ступайте в ванну. — Тесса! Сегодня же я поговорю с отцом. И учти, если ещё раз мне под ноги бросят лотос — я сам лично тебя уволю! — рявкнул Кас. — И убери свой альфа-голос! Окатив её волной недовольства, он поднялся и быстро зашагал в сторону купален, совершенно наплевав на то, что идёт босиком, в одних трусах и по голому каменному полу. Наложники, сорвавшись с места, поспешили вперёд, чтобы привычно выполнять свою работу — бросать под ноги наследного Принца лепестки. Но застыли под его горящим взглядом. — Я сказал — ни одного лепестка больше! — прорычал Кастиэль. Слуги невольно вздрогнули и в глазах заплескалась паника. Они не имели права ослушаться приказа Принца, но и нарушать закон Короля тоже не могли. Кас внимательно осмотрел их. И сжалился. — Хорошо. Пока делайте, что положено. Но во время завтрака я потребую у отца, чтобы эту дурацкую традицию немедленно прекратили, — вздохнул Принц и приподнял ногу, ожидая пока омеги накидают на пол лепестков. — Во всяком случае, касательно меня. Если отцу нравится этот балаган, я не возражаю. Пусть ему дорогу украшают хоть кактусами. Но мне это уже осточертело! Слуги, облегчённо выдохнув, пошли чуть впереди Принца, посыпая его путь лотосами. Кас чуть повернул голову, бросая на Тессу холодный взгляд. Который, впрочем, был ею стойко проигнорирован. — Ваше Высочество, у Вас ровно один час и сорок минут. Не задерживайтесь, — назидательно и твёрдо сообщила ему вслед дама, удостаиваясь грозного взгляда Наследника. — Я буду вовремя. Точность — вежливость Королей! — поспешил напомнить Кастиэль. Да, он ещё не Король. Но единственный сын и наследник могущественного Короля свободной монархии Энджеленд. Так что Тесса, хоть и является самой близкой доверенной особой его отца, не считая первого министра Чака Ширли, а так же правой рукой Короля и одной из самых влиятельных альф страны, всего лишь служащая. В ней нет королевской крови, хотя гонору и гордости хоть отбавляй. Однако, следовало признать, что работу свою она выполняла на отлично и была предана Королю до мозга костей. — Прекрасно! — Тесса чуть улыбнулась уголком губ. Юного наследника престола порой приходилось возвращать из его младых бунтарских порывов, дабы воспитать в нём подобающую будущему Королю стать. Он — Альфа. Сильный. Храбрый. Но, несмотря на то, что сегодня ему исполнилось двадцать семь, всё такой же мальчишка. Кас фыркнул и вошёл в купальню. Первым делом он угодил в руки омег, которые должны были помочь Принцу с умыванием. Встав перед огромным зеркалом, Кастиэль поерошил волосы и потянулся за щёткой, что стояла в золотом стаканчике на полочке у огромной, сделанной из гранита, раковины. Но его руку тут же мягко перехватил омега. — Ваше Высочество. Позвольте, я помогу Вам, — слуга быстро достал щётку, выдавил на неё пасту и потянулся, чтобы почистить Принцу зубы. Кастиэль вздохнул, покорно обнажив ровный ряд жемчужно-белых зубов, и позволил омеге чистить их. Другой, стоящий слева слуга, подавал стакан с водой, чтобы ополоснуть рот. Честно, всё это дико злило. Кас уже неоднократно говорил отцу, что он, вообще-то не инвалид, и в состоянии сам почистить себе зубы. Но Король был непреклонен. Традиция королевской семьи. Единственное, чего смог добиться Принц, так это единоличного посещения туалета. Потому как раньше, когда он был ещё совсем юным, по этой же самой традиции его туда одного просто не пускали. И это злило невероятно. Устроив отцу целый скандал, он потребовал, чтобы в момент посещения уголка задумчивости, у него над душой не стояли омеги в ожидании завершения. Король сперва был против такого наглого нарушения установленных порядков. Однако ему нравилось, что сын растёт суровым Альфой, готовым отстаивать своё мнение, даже вступая в спор с самим Королём. Отличное качество для будущего правителя Энджеленда. И Каин пошёл на уступки. Вот только всего остального это не касалось. И за Принцем по-прежнему всюду ходили омеги, помогая ему мыться, бриться, чистить зубы и одеваться. Кас терпел. Пока. Но надеялся, что однажды, либо переломит решение Короля, либо просто сменит место жительства и в своём доме установит собственные законы. А пока, приходилось терпеть. Впрочем, не все из этих процедур ему не нравились. После умывания и посещения клозета он, как правило, следовал в купальню с бассейном для утреннего омовения. А эта процедура была куда более приятной. Просторное помещение, отделанное камнями, с глиняной, покрытой глазурью плиткой ручной работы на полу, тонуло в паре. Огромный бассейн с голубой водой, бурлящей мелкими пузырьками и, покачивающимися на поверхности лепестками роз и лотоса, ожидал своего Принца. У полукруглой каменной лестницы в воде по пояс стоял потрясающе красивый парень с пронзительными карими глазами — личный наложник Кастиэля. — Прошу Вас, Ваше Высочество, — он улыбнулся и протянул руку, приняв ладонь Принца и помогая ему спуститься в воду. Тут же позади него в воде оказались ещё двое омег, тоже наложников. — Лисёнок, сегодня не увлекайся, — Кас чуть сжал руку парня, с нежностью посмотрев в глаза цвета ореха Макадамия. — У меня мало времени. — С днем рождения, Ваше Высочество, — мягко промурлыкал омега, поливая его водой и проходясь руками по телу. Два других наложника очень медленно поливали из серебряных ковшиков спину. Большего им не дозволялось. Только если Его Высочество сам не пожелает. Всё остальное разрешалось лишь Лису. Вообще-то, у личного наложника Принца было вполне человеческое имя — Кит. Но Кас, с первого же дня, назвал его Лисом, за красивый лисий разрез глаз, ласковый нрав и каштановые волосы, отливающие на солнце медным блеском. Но чаще он звал этого омегу Лисёнком. Со временем истинное имя наложника просто забылось. И теперь он был Лисом для всех. — Спасибо, детка, — Кас позволил ласковым рукам прямо в воде стянуть с него трусы. Омега, пройдясь по его телу руками, нырнул в воду. И теперь пальцы аккуратно поглаживали стремительно твердеющий член своего Господина. А им, в свою очередь, помогал умелый рот. — Монарший пенис чист, — вымыв всё как следует, он вынырнул из воды и застыл в ожидании приказа. — Лис, — Кас тяжело выдохнул. Этот омега, совершенно непонятным образом, умел из простой процедуры купания сделать настоящий эротический водный массаж. Он мог надолго задерживать дыхание под водой, помогая рукам ртом. И пах удивительным сочетанием липового цвета, мёда и, влажной после дождя, осенней опавшей листвой. Этот запах сильно обострялся, когда Лис довольно быстро приходил в возбуждение. Наверное, за этот манящий запах Кас и выбрал его когда-то своим личным наложником. Конечно, во дворце были и девушки. Король и отец Каса Каин Алэнар Консортский — правитель Энджеленда, будучи Альфой, предпочитал общество омег-дам. У него была жена — королева Изабель — мать Кастиэля. Но каким вырастет сын, он не знал. Поэтому во дворце присутствовали омеги обоих полов. Со временем стало понятно, что сын выберет себе омег из мальчиков. Так, в личных покоях Принца появился Лис и ещё несколько наложников. — Ваше Высочество? — в глазах горел вопрос. Принц не велел увлекаться, да и время ограничено. Но явное желание не позволяло омеге проигнорировать его. В любом случае, решение за Принцем. — Только постарайся побыстрее, — шумно выдохнул Кас. Член уже настойчиво подёргивался, а узел набухал прямо на глазах. Кивнув, Лис сделал жест двум другим наложникам. Те тенью выскользнули из воды и скрылись за дверями. Омега протянул Принцу руку и, выйдя из бассейна, легко повёл за собой. Его шаги были тихими, скользящими. Он будто крался, стараясь не нарушить тишину купален. Подойдя к мягкому шезлонгу, покрытому пушистым пледом, он остановился и склонил голову, приглашая Господина прилечь. — Что желает мой Принц? — он опустился на колени, ожидая приказа. — Давай, Лисёнок, не тяни, — Кас откинулся на подушку, зарываясь пальцами в волосы омеги и наклоняя его голову к своему возбуждённому члену. Дальнейших объяснений не потребовалось. Лис, за время нахождения подле своего Господина, выучил наизусть каждый его жест, взгляд или прикосновение. Да, он был лишь омегой, личным наложником Принца. Но любил своего Господина. Искренне и беззаветно. И было за что. Когда-то именно Принц буквально выдрал Лиса из рук двух голодных альф с улицы, когда у него была течка. Те, увидев перед собой Наследника престола, вмиг попадали на колени, умоляя оставить их в живых. Принц Кастиэль славился грозным нравом и мог запросто отсечь ухо или язык за такие вот наглые поступки. Но чаще он предпочитал просто надавать изящных зуботычин, так как мастерски владел разными техниками боя. Получив, в целях профилактики, по паре собственных зубов в подарок, альфы покинули поле боя. Кас же помог подняться мальчику, который боязливо жался к стене, уже не ожидая защиты. Он был юн, никогда не знал Альфу и боялся даже выходить на улицу в период течки. Но сегодня обстоятельства заставили покинуть безопасные стены дома. И он чуть не пал жертвой похотливых альф, которые, почуяв убийственный запах молодого омеги, просто озверели. Кас вмешался вовремя. Вообще, он не имел привычки вмешиваться в дела подданных, которые жили своими жизнями. Но сегодня, проезжая по улице в автомобиле, он вдруг заметил, как два мужлана, довольно грубо скрутив под руки отчаянно кричащего парнишку, поволокли его в подворотню. И в их намерениях не было сомнений. Приказав водителю остановиться, Кастиэль выскочил из машины и, велев охране остаться на месте, поспешил за ними. Как оказалось, вовремя. Слегка нетрезвые альфы, припечатав мальчика к стене, уже настойчиво и агрессивно пытались сорвать с него одежду. За что, собственно, и поплатились. А вообще, пусть радуются, что легко отделались. Потому как Принцу стоило только свистнуть охрану, и этим похотливым скотинам пришлось бы совсем туго. Личная охрана его Высочества не церемонилась. И вряд ли бы эти два субъекта потом смогли уползти из переулка и уж точно больше вообще бы никого не захотели. Сложно чего-то желать при полном отсутствии инструмента. Он хотел уже было уйти, но, уловив сладкий запах липового цвета, мёда и осенней листвы, вмиг вспыхнул. Глаза ощупали прекрасное создание. Красив. Стройное тело, покрытое мягким загаром, шарм и гибкость тигра, отливающие медью волосы, красивыми локонами струящиеся по щекам и невероятные глаза. Темно-шоколадные, окутанные кукольными пушистыми ресницами. Их разрез был несколько необычен, как у молодого лисёнка. Кас приблизился, но остановился на расстоянии вытянутой руки, чтобы не пугать и без того напуганного омегу. — Как тебя зовут? — он не мог оторвать взгляда от этих невероятных глаз. — Кит, Ваше Высочество, — мальчик уже не боялся, что его используют дикие альфы, но теперь пугал Принц, стоящий настолько близко. Он нутром чувствовал силу Альфы. А запах, который его рецепторы сначала не смогли идентифицировать, был настолько одуряюще-прекрасным, что юный омега вмиг потёк ещё сильнее. И стало страшно, просто оттого, что перед ним сам Принц. — Кит? — Кастиэль сделал шаг, почти прижав парнишку к стене. В ноздри ударил убийственный аромат желания юного омеги, который усиливался с каждой секундой. Проигнорировать это Альфа не мог. Погладив его щёку, прижался к губам, завладевая ртом и вырывая поцелуй и сдавленный стон. В голове закружилась карусель. Губы заскользили по шее, клыки вылезли сами. Уткнувшись зубами в тёплую кожу и ощущая, как быстро колотится жилка, Кас уже готов был вонзить их в одуряюще пахнущую брачную железу омеги. — Лисёнок, — прошептал он. — Ты Лисёнок. Хочешь, я заберу тебя себе? Насовсем? — Да, — выдохнул мальчик, чувствуя как дрожит тело под поцелуями Принца. Ему нечего было терять. Он был совершенно одинок, после смерти матери. И защиты ждать не приходилось. Нет, он работал в солидной фирме, но в период течки всегда уходил на больничный, потому что боялся. В компании было много альф, которые довольно недвусмысленно поглядывали на девственный цветок. Но он не хотел этого. Потому что свято верил, что однажды на его пути встретится тот самый Альфа, который станет первым и единственным. Кас с трудом оторвался от шеи омеги. Ощущать каждой клеточкой, как тот растекается, готовый принять его, просто невыносимо. Но позволить себе этого он не мог. Омега в период течки — слишком опасное создание. А ему не нужны были бастарды. Да и не на улице же, в конце концов. К тому же мальчик, не смотря на явное желание, боялся. И это чувствовалось. А Кастиэль был не из тех, кого возбуждает страх омеги. Он предпочитал другие флюиды, появляющиеся при полном доверии и согласии. — Пойдём, — он сжал горячую и чуть влажную ладонь парня, ведя за собой к машине. Вот так Лис и появился во дворце. Потеряв имя, он приобрёл самого прекрасного Альфу, о котором можно было только мечтать. Конечно, он понимал, что никогда не родит от своего Господина. Омега-наложник, подвергшись процедуре стерилизации, не мог иметь детей. Но он, всё равно, был счастлив. Живя во дворце, в довольстве и покое, купаясь в заботе своего Принца, Лис действительно был счастлив. Со временем он научился понимать каждый жест, взгляд и прикосновение Принца. Научился быть гибким и доставлять удовольствие Альфе, не лишая наслаждения и себя. И Кас очень любил его за то, что он был настоящим. Он не изображал, не играл. Он действительно возбуждался, отдаваясь своему Принцу. И кончал по-настоящему, одновременно доводя Кастиэля до умопомрачительного экстаза. Вот и сейчас, лаская своего Принца, Лис тихо стонал, загораясь в мгновение ока. Кастиэль, которому нравилось, что его омега кончает во время минета, сразу почувствовал это. Поэтому он чуть хлопнул его по плечу. Лис знал, что это значит. Не выпуская изо рта член, он повернулся на полу, открываясь для рук своего Господина. Кас моментально проник двумя пальцами в его истекающую смазкой дырочку, но тут же вытащил их, чтобы вдохнуть этот дикий запах желания из липового цвета, мёда и листвы. Зарычав, альфа прикусил губу, снова вонзая пальцы в жаркую глубину. Другая рука яростно крутила волосы, нажимая на затылок и заставляя взять глубже. Так, чтобы рот смог обхватить тугой узел у основания. Движения синхронизировались. Толчок в глубину. Три пальца бьют по простате, заставляя омегу всхлипывать и ещё глубже принимать член в горло. — Замри… — рука давит на затылок, не давая выскользнуть члену. — Сожми губами узел. Да, детка. Кончай. Сейчас, — пальцы сильнее вбиваются в простату, заставляя наложника дрожать, выплескивая семя на мягкий ворс ковра, на котором он стоит. — О, да! Глотай. Стремительными толчками в горло, дрожа и захлебываясь в восторге, слизывая с пальцев вязкую смазку. — Иди ко мне, — блаженно откинувшись на шезлонге, Кастиэль хлопает своего омегу по округлой попке. Лис заползает и укладывается рядышком, прижимаясь, ещё подрагивающим после оргазма телом, к своему Господину. Кас гладит его растрёпанные волосы, успокаивая. Странная черта для Альфы. Но он всегда старался не только получить удовольствие сам, но и доставить его любимому омеге. А после, непременно ласкал, поглаживая и легко целуя, будто благодаря. — Теперь срочно в душ. Отец будет недоволен, если я опоздаю к столу. — Я помогу Вам, Ваше Высочество, — Лис юрко соскальзывает с шезлонга, готовый исполнять приказы своего Принца. — О, нет. Ты уже помог, — Кас тянет его на себя, целуя в пухлые губы. — Я же просил тебя не увлекаться. Непослушный. Пожалуй, вечером я тебя накажу. — Как пожелаете, Ваше Высочество, — Лис покорно опускает глаза. Накажет? О, да! Он обожает, когда Принц его «наказывает». — Ну что ты заладил, «Ваше Высочество». Что ж за день такой? Лотос под ноги, «Ваше Высочество», Вы — Принц. Чёрт! А может я хочу побыть просто человеком? Забыть про этикет, правила и корону? А? Как думаешь, Лисёнок? Это возможно? — Я думаю, для Вас нет ничего невозможного, мой Принц, — Лис улыбнулся мягкой улыбкой. — Ведь сегодня день Вашего рождения! — Ах, да! Я и забыл. Спасибо за подарок, — Кас хмыкнул и похлопал его по упругой попке. — Всё, в душ и одеваться. Помогай. Но даже не думай соблазнять меня. Всё вечером, детка. Вскоре, полностью одетый в красивый костюм, он уже сидел перед зеркалом, отдав голову в распоряжение умелого омеги Литтла, которого он сам так прозвал. Литтл был маленьким и хрупким омегой, не смотря на возраст. При этом он очень броско и необычно одевался, что добавляло ему милоты. Но он мастерски владел ножницами и расчёсками, всегда следя за причёсками членов королевской семьи. Каин, как и подобает Королю, звал его строго по имени — Джеффри. Но вот Изабель с радостью переняла привычку сына, считая, что Джеффри — это слишком брутально для такого милого омежки. — Ваше Высочество! Разрешите поздравить Вас с днем рождения, — Литтл нежно провел по волосам Каса, оценивая. — Спасибо, малыш. Давай как-то пошустрее, у меня время на исходе. А опаздывать, сам понимаешь, не комильфо, — хмыкнул Кастиэль. Литтл всегда крайне трепетно обращался с его волосами, охая в неподдельном ужасе, едва только его пальцы не чувствовали достаточной мягкости и шелковистости. — Конечно. Но, Ваше Высочество, Ваши волосы! Вы недостаточно использовали масло жожоба. Я чувствую. Нет той шелковистости. Мне необходимо сделать Вам маску. Срочно! Вы сегодня именинник и должны блистать на вечере в Вашу честь. О, пресвятые расчёски! Как я буду себя чувствовать, если Вы будете с тусклыми безжизненными волосами? — заныл Литтл, нежно трогая локоны. — Так, давай не сейчас. Ты быстренько приводишь мою голову в порядок, и я удаляюсь, — Кас уже было хотел рявкнуть, но увидев неподдельное огорчение и слезинки на лице Литтла, смягчился. — Ладно. Я обещаю. После завтрака, я проведу тренировку, приму душ и приду к тебе. И ты будешь колдовать со своими маслами, сколько скажешь. Ок? — Хорошо, — Литтл стёр слезу и надул пухлые губки. — Но, Ваше Высочество, как же Вы с такими волосами будете присутствовать на завтраке? Её Величество Королева Изабель сразу заметит, что они не достаточно ухожены. И непременно выскажет претензию мне, как Вашему стилисту. — О, Боже, малыш! Да ничего она не заметит. Успокойся. Колдуй быстрее, я и правда опаздываю. Приду после тренировки, обещаю. И ты непременно приведёшь мою голову в сногсшибательный порядок. Кас, если честно, вообще не видел, в чём проблема. Его волосы, как и всегда, были мягкими и ухоженными, благодаря неусыпным стараниям Литтла. Но как бы тот не колдовал со своими новыми рецептами масок, они всё равно были бунтарски-непослушными. И стоило только один раз запустить пятерню в идеальную укладку, вдохновенно созданную цирюльником, как они вмиг рассыпались непослушными прядями, являя миру художественный беспорядок. И, если быть откровенным, Принцу это больше нравилось, чем идеально созданная укладка. Но, есть такая вещь, как этикет. Позволив Литтлу эффектно прилизать его и забрызгать чуть не баллоном лака, чтобы причёска не расползлась, Кастиэль, наконец, поднялся с кресла и оглядел себя в огромное зеркало. Идеально! Но как же надоело всё это протокольно-правильное обличие. Хотелось просто натянуть удобные джинсы и футболку, усесться за руль и покатить под звуки рока по дорогам. Всё равно куда. Лишь бы просто свободным. Принц вздохнул. Это не про его честь. Вот говорят, всё могут короли. Да ничего подобного! Короли могут всё, кроме того чтобы быть свободными. В выборе одежды, причёски, машины, жизни и даже любви. Кас знал, что скоро, а именно через год, по достижении им двадцати восьми лет, согласно традиции рода, наступит момент, когда ему приведут суженого, наденут кольцо на палец и с нетерпением будут ждать появления наследника династии Королей-Ангелов. А потом он примет бразды правления Энджилендом у отца, посвящая всего себя семье и государству. Вот его жизнь, прописанная как по нотам от начала и до конца. Красивая, богатая и… Такая скучная. Что ж, ему пора. Он кивнул улыбающемуся Литтлу, который с поклоном удалился. Но на этом процедуры вдохновенного создания образа истинного Наследника престола не закончились. Остался последний штрих. В комнате, как из-под земли, материализовался Лис. Только он, как личный омега Его Высочества, имел право открывать специальный сейф, в котором хранились артефакты королевской семьи. Омега быстро извлёк несколько коробочек, завершая образ безупречного Принца регалиями. Тонкая золотая корона, украшенная чистейшими бриллиантами и огромным топазом нереально-синего цвета, медальон с гербом их королевства на толстой золотой цепи и гербовой перстень-печать, заняли свои места, обозначая титул будущего Короля. А когда корона взгромоздилась на голову, на плечи Кастиэля тихо легла чёрная бархатная мантия с алым подбоем, расшитая гербом королевства. — Ваше Высочество, Вы прекрасны, — нежно шепнул Лис, закрепляя мантию на шее Принца и поправляя медальон. Кас лишь вздохнул. Регалии тяжким грузом легли на плечи. И вовсе не от веса золота и ткани, а от своего значения. Но сейчас не время об этом. Он направился к большой двери. К ногам снова полетели лотосы. Кастиэль вскинул голову и, гордо сверкнув синими глазами, пошёл по ним в обеденную залу…