Поездка в Америку

Яростный и настырный звон будильника заставил поморщиться. Кас, с трудом отодрав голову от подушки, машинально потянулся к тумбочке. На ней, вибрируя и визжа, как сирена пожарной машины, верещал мобильник, заряженный на половину седьмого утра. Чёрт! Даже дома он так рано никогда не вставал, несмотря на множество важных дел. А сейчас, учитывая довольно сложный период акклиматизации и разницу во времени, это вообще было смерти подобно. Если бы вот так его разбудили дома, честное слово, он бы послал к херам даже настырную Тессу с её занудным: «Просыпайтесь, Ваше Высочество». Кое-как разлепив один глаз, он ткнул в кнопку отбоя на экране и упал в подушку, уронив на себя мобильник. И тут же снова вырубился. Но, зная себя, он, ещё вчера, поставил ровно три будильника. Поэтому, когда через две минуты, мобильник вновь разразился сиреной, вибрируя, как центрифуга стиральной машины на его груди, он уже смог усесться на постели, выключая орущего монстра. К слову сказать, на Габриэля вся эта какофония звуков вообще не произвела никакого впечатления. Он по-прежнему мирно спал на соседней кровати, закрывшись с головой одеялом, словно заранее решил, что утро — не его проблема. Сирена мобильника орала так настойчиво, как будто намеревалась разбудить весь дом. Но Гейб оставался непреклонен, демонстрируя поистине редкий талант — умение спать сквозь любые сигналы тревоги, включая бешенный звонок будильника. Кас, поворчав для проформы, подсунул мобильник под одеяло друга. Зная, что третий звонок не заставит себя долго ждать, он с насаждением потянулся и, усевшись на краю постели, с довольной улыбкой уставился на спящего друга. Так. Сейчас… Три, два, один… Будильник вновь разразился сигналом. Но уже под одеялом у Гейба, под самым ухом. Тот, не поняв в чём дело, подскочил как ошпаренный, чуть не скатившись с постели. — Чё за херня?!?! — заорал он, отшвыривая в сторону вопящий мобильник. Но, взглянув на просто согнувшегося пополам от хохота Кастиэля, возмутился не по-детски. — Кас, ты охренел? Зачем так издеваться? Нельзя было нормально разбудить? И вообще. Какого рожна так рано? Блять, полседьмого. — С добрым утром, Габриэль, — с трудом дыша, Принц вытирал слёзы от смеха. — Пора вставать. Нас ждут великие дела, — и, приподняв указательный палец кверху и помахав им, добавил с пафосом, — работа, брат! — Да ебал я трёхфазным током эту работу, если на неё надо вставать так рано! Кас, отвали, по-хорошему, а? Я спать хочу. Если в тебе проснулся приступ Золушки, или любовь тебя зовёт найти приключения на свою задницу, то вперёд и с песней! Желаю тебе приятного общения со швабрами и тряпками. А я не хочу! — рявкнул Гейб, демонстративно сложив руки на груди, и улегся обратно, натянув подушку на голову. — Габриэль Ширли! — подскочив к другу, Кастиэль сорвал подушку с его лица, пригвождая взглядом к постели. — Немедленно поднимай свою задницу и пулей в ванну. Если мы по твоей милости в первый же день опоздаем на работу, то… — То что? — фыркнул Гейб, нарочно натягивая на себя одеяло до самого подбородка. — Нас уволят? О, какой кошмар! Как же мы переживём эту трагедию?

— Не беси! — Кас сдёрнул с него одеяло и, схватив с тумбочки бутылку воды, демонстративно открутил крышку, наклоняя над ним с явным намерением вылить. — Ты знаешь прекрасно, что не в работе дело. Это мой шанс. Там Дин. Я должен с ним познакомиться. И если я из-за тебя этот шанс упущу... О, дружище, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! Глаза Принца сверкнули холодом стали. А чтобы у Гейба вообще не возникло сомнений в том, что он способен здорово разозлиться, Кас поставил бутылку, схватил его за руку и за ногу, просто стащил с постели на пол, на уже валяющееся там одеяло. И, в довершении всего, вылил пол бутылки воды на голову. Моментально вскочив на ноги, Габриэль ухватив его поперёк туловища и, заломив руку, швырнул на кровать. Потом уселся сверху и засмеялся. — Давненько мы тренировки не проводили. Уже кости болят. Пора бы в спортзал. А то наели жир бургерами так, что тебя теперь и подсечь сложно. А вообще, утром меня лучше не нервировать, — он важно поднял палец вверх и продекламировал:

Промозглым, серым и печальным днём,

Когда дождя катились бусинки по коже,

Подумал я — ебись-ка всё конём

И осликом ебись… И зеброй тоже…

— Гейб, ты невыносим, — засмеялся Кас, вмиг сбросив боевой запал. На Габриэля сложно обижаться. Он всегда сгладит острые углы и переведёт в шутку даже самую напряжённую ситуацию. — Слезай. И иди уже в ванну. А то и правда опоздаем. Не хотелось бы. Ты же понимаешь. — Ок, влюблённый Шекспир, — Гейб, с проворством капуцина, соскочил с него и пружинящей походкой пофланировал в ванну. — Десять минут. Устроит? Кастиэль кивнул и, взъерошив волосы, посмотрел на себя в большое зеркало, висящее на стене. Определённо, волнение захлёстывало. А ещё эта утренняя перепалка. Вон как горят щёки, и губы слегка дрожат. Хм, влюблённый Шекспир? Ну, до великого англичанина ему далеко. Сонеты он пока не пишет, но вот речи в голове уже выстраиваются. Как он начнёт первый разговор? Как познакомится? Как представится? О чём спросит? Чёрт! Он не знает. Вроде всё просто. Но уже сейчас волнение захлёстывает так, что слова путаются. Так, спокойствие! Он справится. Главное, быть приветливым, улыбаться и выглядеть открытым к общению. Быстро принять душ, одеться и залпом опустошить кружку с растворимым кофе. Вот и все сборы. Надо же! А он уже привыкает ко вкусу этой бурды. Уходя, Кас бросил на себя взгляд в зеркало и подмигнул сам себе. Всё будет отлично! Такси привезло на ту самую улицу. Выскочив из салона, они прошлись пешком. Довольно много. Было холодно, поэтому шаг значительно ускорился. В итоге, без пяти восемь они уже стояли у дверей ресторана. — Как я выгляжу? — спросил Кастиэль, останавливаясь и оглядывая себя в отражении натёртых до блеска стёкол. Вроде всё в порядке. Но волнение лишь усилилось. — Как влюблённый мальчишка перед первым свиданием, — хохотнул Габриэль и, стянув с него довольно нелепую вязанную шапочку, взлохматил тёмные волосы. — Успокойся. Ты весь красный. И явно не от мороза. — Я спокоен, — Кас тяжело вздохнул и выпустил воздух густым белым паром, окутывая им лицо друга. — Пошли. Их встретил Пит — старший по смене. Поздоровавшись и болтая без устали он проводил их в раздевалки, показал личные шкафчики и вручил униформу. Быстро переодевшись, Кастиэль осмотрел себя. И ему вдруг стало смешно. Униформа этого заведения была довольно нелепой: белые рубашки и темно-синие брюки ещё куда ни шло. А вот зелёный фартук, синяя жилетка и маленькая шапочка-пилотка в сине-зелёных тонах смотрелись слегка по-клоунски. Но, что поделать? Это официальные цвета заведения. Получив указания от Пита, Кас наполнил ведро кипятком и дезсредством и, водрузив на тележку с прочими предметами для уборки, покатил всё это в сторону офисов. Решив, что медлить не стоит, он хотел начать прямо с офиса Дина. Но тот был ещё закрыт. Видимо, старший сын хозяина приезжал на работу чуть позже. Поэтому пришлось заняться другими кабинетами. Вкатившись в офис Винчестера-старшего, Кастиэль вежливо поздоровался с уже корпящим над бумагами Джоном. — Доброе утро, сэр! Как видите, я уже переоделся и приступил к выполнению обязанностей. — А, мальчик из Африки! Здравствуй, здравствуй. Похвально, конечно. Но сначала следовало зайти ко мне. Нам надо оформить договор. Ты же принёс документы? — Да, вот мои права, — Кас протянул карточку. — Но Пит сразу проводил нас в раздевалки. Я переоделся и приступил. — Ничего страшного. Пит просто не понял. Ему следовало проводить вас ко мне. Ну да ладно, — Джон взял права и принялся за бумаги. — А Габриэль? Он тоже уже работает? — Да. Как Вы и велели. Готовит зал к открытию, — Кастиэль старательно отжал маленькую тряпочку. — Позволите, я протру пыль? — О, не беспокойся. Я сегодня сам протёр всё с утра. Можешь просто забрать мусор из корзины, — улыбнулся Джон. — Знаешь, я вообще редко отдаю свой кабинет для уборки сотрудникам. Привычка. Сам всегда с утра убираю. А вот вечером, можешь вымыть. Твой экземпляр договора заберёшь позже. И подпишем заодно, — он поднял трубку старомодного дискового телефона. — Пит, пригласи ко мне новенького. Да, Габриэля. Кас вытряс корзину в большой пластиковый пакет и выкатился из офиса, чтобы не мешать начальнику. В коридоре он встретил Габриэля, который, как и полагается, шёл оформлять бумаги. В униформе тот смотрелся настолько забавно, что Принц невольно прыснул. Чем вызвал явное недовольство друга. Но Гейб решил, что сейчас не время выяснять отношения. — Ну что? — шёпотом спросил он, останавливаясь около двери в кабинет Джона. — Пока ничего, — Кас кивнул на дверь офиса Дина, — его ещё нет. — О, Господи! Кастиэль, ты вообще о чём-нибудь думаешь, кроме Дина? Я спрашивал про твоё общение с шефом. А твой ненаглядный сейчас придёт. Я видел, как он припарковался у ресторана, заехав с задней стороны. Везёт начальству. Приезжают, когда хотят. — Не ворчи. Иди к Джону. Тебя тоже не обязали, как штык, стоять ровно в восемь. Иди уже, — Кас суетливо поправил на себе фартук, но в последний момент испугался. Решив, что ему нужно ещё немного времени, он просто закатил тележку в соседний кабинет, который являлся подсобкой. Потом усердно помахал там тряпкой, приходя в себя. На настрой и мытьё ему потребовалось минут двадцать. Наконец, собравшись с духом, он вывалился в коридор. Кинув взгляд на открытую дверь офиса Дина, он старательно отжал тряпку и принялся мыть коридор. Дойдя до двери, остановился и, вдохнув посильнее для храбрости, тихо выдохнул. — Здравствуй! — улыбка озарила лицо Принца, а руки, меж тем, продолжали усердно двигать швабру. — Здравствуй! — оторвав взгляд от монитора, Дин вежливо кивнул и снова вернулся к делам. Он был невероятно привлекателен. Белая рубашка красиво обтягивала мускулистый торс, галстук аккуратно стекал, пряча пуговицы. Ниже не было видно, так как он сидел за столом. Но Кастиэль и не пытался выхватить для обозрения то, что не следовало даже начинать обозревать. Взгляд застыл на лице. Русые волосы чуть топорщатся, открывая ровный лоб. Глаза, цвет которых хоть и не видно, но так знакомо, упорно смотрят в монитор. Периодически Омега взмахивает длинными ресницами, и Кас задерживает дыхание, как будто чувствуя прохладу от каждого взмаха. Пухлые мягкие губы чуть приоткрыты. А на нижней, маленькая капелька кофе, который он неспешно попивает меж делом. Иногда, Дин слизывает эту капельку, вновь делая глоток из кружки. И у Каса, в очередной раз, перехватывает дыхание только от вида того, как мягко скользит его язык по губам. А потом, глоток. Кадык резко подскакивает. А вместе с ним подскакивает и давление Альфы. К щекам прилетает жар. Господи, да что ж такое! Почему этот Омега так маняще красив? И как удержать себя в рамках, чтобы просто не свихнуться от его лёгкого стона при каждом глотке? — Привет! — снова сказал Кастиэль. О, боже! Он что, другие слова забыл? Где весь его богатый словарный запас? И куда вдруг испарились все фразы, которые он тысячу раз прокручивал в голове, думая об их первом знакомстве? Кас замер на пороге, не в силах отвести взгляд. Сердце подпрыгивало в груди так, что, казалось, сейчас просто выскочит и упадёт в ведро с водой. — Привет! — Дин снова повернулся к нему. На лице всё та же улыбка. Но теперь он смотрел несколько странно. Недоумённо. — Я тут новенький, — Кастиэль решил, что нужно немного и поговорить, иначе всё это выглядит глупо. — Меня поставили следить за чистотой в помещениях и офисах. И я бы хотел вымыть здесь. Потому что ответственнен за эту территорию. — Спасибо, но тут вымыли вчера вечером. Пока всё чисто, — улыбнулся Дин. Но видя некое расстройство, отразившееся на лице работника, несколько смутился. — Но ты можешь вытереть пыль со стола. Я вчера забыл, а крошки и след от чашки кофе остался. Кас моментально просочился в дверь, с готовностью надраивая в принципе чистый стол, на котором стоял лишь кулер и странный цветок в горшке. — Я — Кастиэль. Но можно просто Кас, — он повернулся, показывая, что всё вытер. — Не нужно ли вытереть и твой стол? — Очень приятно, Кастиэль. Я — Дин, — представился в ответ парень и, оглядев своё рабочее место, качнул головой. — Да вроде тут чисто. Но, всё равно спасибо. Ты очень старательный, Кас. — Я могу вынести мусор, — Кастиэль чуть не задохнулся. Он стоял так близко. Их сейчас отделял только стол с нагромождением бумаг. От этой близости, нос вдруг уловил запах Дина, и в голове помутнело. Лимонный пирог, корица и… О, да. Яркая нота бадьяна. Та самая, сильная и ведущая. Главная нота Омеги. Но ещё больше взволновало то, что он в принципе её услышал. Кастиэль уже знал, что здесь омеги свободно открывали лишь две. Третью же могло выдать возбуждение или волнение. Да и то не всегда. Осознание этого ввергло в шок. А всё потому, что его ведущей нотой тоже был бадьян. И это уже не совпадение. Редкая нота. Кас на своём веку не встречал ни одного омеги, кто бы носил её. Его запах, как Альфы, был сильным: грозовое небо, дышащее озоном, яркий цитрус и мягкий пряный бадьян. Но, не смотря на то, что он был ведущей нотой, в момент возбуждения или гнева верх брал озон расплескавшейся грозы. Может поэтому, его основную ноту не знал практически ни один омега. И вот сейчас, уловив рецепторами идентичную ноту, Кастиэль поплыл настолько, что с трудом держал себя в руках. А всё потому, что точно знал непреложную истину: когда Альфа встречает «своего» Омегу, у них обязательно совпадёт хоть бы одна нота. А когда это «истинный», то вылетает комбо. Совпадают именно ведущие ноты. Те самые, которые сокрыты от посторонних глаз, затмеваемые другими, более доступными. И почувствовать её сможет только тот, кто несёт подобную. То есть «истинный». Из размышлений Принца выдернул голос Дина. — О, тут пока ничего нет, — он приподнял корзину, продемонстрировав её чистоту. — Тогда я, пожалуй, пойду работать дальше, — в голосе такое огорчение, что Дин невольно вздрогнул. — Но если тебе понадобиться что-то убрать или выкинуть, сразу зови меня. Я прилечу и всё сделаю. — Хорошо, — Дин посмотрел во внезапно загоревшиеся глаза напротив и не заметил, как нечаянно задел кружку с кофе, что стояла совсем близко. Один неловкий жест — и она падает, разливая коричневую жижу по столу и полу. — О, чёрт! Отчёты. Он схватил стопку бумаг, к которой подбиралась, грозящая испачкать всё, жидкость и отскочил в сторону, чтобы тоже не пасть жертвой атаки кофе. — Не переживай, я сейчас всё приведу в порядок, — Кас засиял так, будто это лучшее, что могло с ним случиться. Надо же. Он и не думал, что может быть счастлив оттого, что пролился кофе. Но это так. Он схватил тряпку и, просочившись между Дином, практически вжавшимся в стену, и столом (и это было чертовски сложно. Во-первых, потому что расстояние было слишком маленьким. А во-вторых, потому что хотелось вот так просто прижать его к стене и поцеловать. Прямо сейчас), старательно вытер стол. Дин, совершенно опешив, прилип спиной к стене, молча наблюдая за этим процессом. И тут Кастиэль заметил маленькую лужицу на полу. Кофе всё-таки успел сделать своё «чёрное дело», скатившись на пол. По-правильному, ему бы следовало взять швабру и просто вытереть эту крохотную лужу. Но, сам не понимая почему, он вдруг опустился на корточки, собирая следы кофе тряпкой, которую сжимал в руке. Глаза скользили по ногам, упакованным в тёмно-синие классические брюки. Кас вздрогнул, когда они поднялись вверх по отутюженным чётким стрелочкам, замирая на ширинке. Дальше поднять взгляд он просто не мог. Даже не осознавая, что он, Альфа, сейчас практически стоит преклонённым перед Омегой, Кастиэль машинально действительно рухнул на колени. Во рту стремительно образовался водопад, зубы нервно зазудели. Ещё секунда, и он бы просто приблизился, прижавшись губами к этим манящим бёдрам. К счастью, резкий звонок мобильника на столе, привёл в чувство. Кас поднялся и, скрыв горящий взгляд, прошёл к раковине, чтобы ополоснуть и отжать тряпку. И это простое действие было сейчас его спасательным кругом, потому что в голове шумело так, что ноги подкашивались. Дин же, будто не слыша мобильника, продолжал стоять, вжавшись в стену. Он готов был поклясться, что видел огонь в глазах напротив, когда этот мужчина, стоя пред ним на коленях, смотрел так, что в ушах зазвенело. Телефон звонил всё настойчивее, наконец выдернув Дина из оцепенения. — Да! — рявкнул он в трубку, кинув мимолётный взгляд на экран. — Что тебе надо, Чейз? Нормально. Я сказал, нормально добрался. Почему злюсь? Да потому что мне работать надо. Нет, я не хочу в кино. И на каток тоже. Слушай, давай поговорим позже, я правда занят. Кастиэль медленно шёл к выходу, слушая этот разговор. И в груди всё ликовало. Чейз ему не по душе. И это даёт хоть и скромный, но шанс. Если конечно он не будет вот так впадать в панику и вести себя достойно. А не как свихнувшийся омега, который готов рассыпаться бисером от одного вида этого мужчины. Тоже мне, Альфа! Сам лично встал на колени. Да в жизни такого не было. Но, с другой стороны, не было и такого сумасшедшего желания покорить этого Омегу. Ни к кому и никогда. — Кас, — раздался позади тихий голос, — спасибо. Прости, я был так неуклюж и опрокинул кофе. — Ничего, — Кастиэль обернулся, сверкая улыбкой. — Это же моя работа. «Господи, Дин! Да разлей ты хоть ведро кофе. Я был бы счастлив, вытирая его. Только потому, что могу смотреть на тебя, чувствовать твоё присутствие рядом и вдыхать твой запах». — Всё равно, спасибо, — Дин рухнул на стул. Его работа? Не похоже, что этот мужчина заслуживает такую работу. Явная стать, харизма и так чётко слышные ноты Альфы. Это не для него. Тогда зачем он это делает? Дрожь пронеслась по телу, когда властный синий взгляд скользнул по его лицу, на секунду замерев на губах. И тут же стал мягким. Дин готов был побиться об заклад, что в этих глазах он увидел… Чёрт, желание! И силу. Силу доминанта. Кас молча кивнул и вышел. Вскоре грохот тележки оповестил о том, что он перебрался со своим оборудованием в кладовую. Дин вздохнул, просто пытаясь прийти в себя. Вроде, ничего не произошло. Тогда почему его мелко колотит лишь от воспоминания о синих глазах, смотрящих снизу вверх с таким вожделением и огнём, что сердце замирает? Он ещё минуту посидел, осмысливая, и вновь принялся за работу. А Кастиэль… Закатившись в кладовку, он бессильно сполз по стене, закрывая лицо руками. Как? Как, чёрт побери, он собирается и дальше продолжать работать рядом, когда его тело так реагирует на близкое присутствие этого Омеги? Однако, он должен вести себя спокойно. Поэтому, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Кас поднялся и продолжил работу. Разобравшись с подсобкой и домыв коридор, он вышел в зал, чтобы взглянуть на Габриэля. Настроение, упавшее ниже плинтуса, резко взлетело вверх. Да и было от чего. Габриэль, этот изнеженный альфа, с детства не приученный к какому-либо насилию над собой, сейчас, облачённый в совершенно нелепую и делающую его похожим на клоуна униформу, с самым мрачным видом яростно тёр окно тряпкой. В левой руке у него был флакон со средством для стёкол. Через каждое движение он прыскал его на стекло, тёр и снова прыскал. И так бесконечно, будто заевшая на одном действии машинка. Подойдя ближе, Кастиэль легко ущипнул за задницу, задумавшегося и весьма сосредоточенного друга. — Лучше три. Сильнее. А то именно дырки в стекле как раз не хватает для интерьера, — расхохотался он, видя ошарашенное лицо Гейба. — Кретин! — взвизгнул Габриэль и со злости треснул его тряпкой по руке. Конечно же, не больно. — Кас, я и так выгляжу как последний идиот в таком прикиде и с тряпкой в руках. Так ещё и ты туда же. Скажи-ка мне, тебе ещё не настоиграло всё это? Лично мне уже да. — Нет! — Кас расплылся в улыбке. — Габи, ты себе не представляешь, как я счастлив! Я убирался в его кабинете. А он был там. И мы даже говорили. — О, боже! — Гейб состроил мину восторженной школьницы, внезапно увидевшей кумира и потёкшей только от этого водопадами, всплеснув руками. Но тут же стал серьёзным. — Кас, ты себя со стороны видел? Ты похож на влюблённого идиота. Чему ты радуешься? Тому, что ты — Альфа, отпрыск благородной королевской фамилии, наследный Принц, имел честь вытереть стол какого-то Омеги? Кас, я с тебя охреневаю! — Не просто вытереть стол, — Кастиэль будто не слышал его ехидства. — Я был с ним рядом. Настолько близко, что уловил его запах. И знаешь что? Его основная, сокрытая ото всех нота — бадьян! Ты понимаешь, что это значит? Бадьян, чёрт тебя дери! — Да хоть ёлка в шоколаде! — Габриэль откровенно злился. Мало того, что он, как шут гороховый, занимается полной хренью за десять грёбаных долларов в час. Так ещё и Принц, которого он обязан почитать, слушаться и оберегать, как велел Его Величество, похоже, совсем свихнулся на почве любви. Но тут до него внезапно дошёл смысл сказанного. Конечно, он знал о главной скрытой ноте друга. Никогда её не слышал, как альфа, но знал. — Постой! Его основная нота — бадьян? Ты не ошибся? Может просто ты принимаешь желаемое за действительное? Может тебе показалось? Знаешь, так бывает. Воображение рисует то, что хочется видеть. Как альфа, он отлично знал, что значит, когда главная нота, вдруг находит аналогичную ноту у омеги. И не просто ноту, схожую с ним, а такую же, ведущую. Истинный? Бред. Это сказки. За всю свою жизнь Гейб никогда не встречал омегу с похожей на его главной нотой. Да и не видел никого, кто бы встречал. И вообще, рассказы про истинных — нечто из области научной фантастики. Во всяком случае, за последние лет тридцать никто не слышал о подобном. А то, что якобы когда-то было, стало больше смахивать на городские легенды. Так что… Либо Принц просто принимает за правду то, чего быть не может, и его влюблённый и залитый гормонами мозг посылает ложные сигналы. Либо… — Нет. Я не ошибся, Габриэль. И это не происки моего сознания. Это реальность, — Кас закрыл глаза, втягивая в себя воздух. Шумно и сильно, как будто пытался вновь ощутить его запах. — Ну, — вяло протянул Габриэль. Это сообщение вообще не порадовало. Честно говоря, он надеялся, что Кастиэль, пару раз получив от ворот поворот от объекта своей страсти, угомонится. Они погуляют вдоволь, оторвавшись в барах Нью-Йорка и отчалят домой. С чистой совестью и чувством выполненного долга. Кас женится на милом княжиче Мэлэне. И как итог — довольны все. Его Величество будет радостно ждать пополнения в королевском семействе. Кас утихомирит свои бунтарские замашки. А он, Габриэль, не получит нагоняй от Короля за то, что не смог убедить Принца, который решит притащить в королевский дворец неугодного омегу. По факту же дело приобретало сложный оборот. Если это правда, то Кастиэль, зная его характер, костьми ляжет, но этого Омегу завоюет. А ещё его сильно смущал тот факт, что Принц вообще поймал эту самую скрытую ноту. Уже убедившись, что здесь, в Нью-Йорке, омеги не сильно открытые, и показывают её лишь при сильном возбуждении или волнении, он в очередной раз насторожился. Если эта самая нота открылась, значит дело швах. Значит этот Омега тоже не остался равнодушным к Касу. И, как минимум, взволновался. А это уже даёт реальные шансы на то, что он когда-нибудь ответит. Ох, Король его точно прибьёт! — Что ну? Я уверен. Габриэль, это было не просто внезапное чувство, свалившееся на меня. Он — мой истинный. Понимаешь? — Кас сиял ярче надраенного Габриэлем стекла. — И я должен… Кастиэль вдруг заткнулся на полуслове. Его лицо побагровело, а желваки нервно заходили. — Что? Ему? Здесь? Надо??!! — зло процедил он, отчеканивая каждое слово и буквально прожигая взглядом витрину. — Кому? — обернувшись, Гейб тихо охнул. Прямо к тротуару у самого входа подкатил ярко-красный спорткар. Из него выскочил Чейз. Пригладив тёмные волосы и улыбнувшись себе в отражении стекла, вынул из машины красивый пакет и быстро направился в ресторан. — Упс. Похоже, явился твой конкурент. — Он мне не конкурент! — Кас с такой силой сжал тряпку, что из неё, относительно сухой, закапала вода. Он собрался было уже пойти следом за направлявшимся прямой наводкой к служебной двери Калаханом, но Гейб быстро схватил его за руку. — Эй, куда? Ты не можешь вмешиваться, — в глазах друга заметалась паника. Принц был слишком зол, и это становилось опасным. Не хватало ещё, чтобы он накостылял этому напыщенному болвану прямо тут, в присутствии Дина и Джона. Живо представив себе эту картину, Габи вмиг покрылся липким потом. Жуть какая! А главное, как потом объяснять, с какого хрена уборщик, который позже, при детальном рассмотрении, вдруг окажется наследным Принцем монархии, вдруг настучал по физиономии известному актёру? Основания-то где? — Ты меня за идиота держишь? Я не собираюсь вламываться. Просто выполню свою работу. В конце концов, я ещё не мыл в кабинете Сэма. Вот этим и займусь. А заодно, послушаю, что надо этому придурку, — решительно выдернув руку, Кас пошёл следом. Через пару минут он, старательно махая тряпкой, устроился в кабинете напротив, весь превратившись в слух. По счастью, кабинет младшего Винчестера был пуст. Сэм приболел и отсутствовал на работе. Что, впрочем, было лишь на руку. — Привет, — Чейз вошёл в офис Дина и без разговоров уселся на стул напротив. — Вот, решил заскочить в перерыве между съёмками. — Зачем? — Дин поднял глаза, одаривая его злым взглядом, и снова уткнулся в монитор, старательно делая вид, что очень поглощён работой. — Я же сказал, у меня много дел. — Ну, детка. Я же знаю, ты всё ещё на меня злишься. Прости, малыш. Я не хотел обидеть, — встав, Чейз подошёл к Дину. Положив руки на его плечи, он легко помассировал их и наклонился, поцеловав щёку. — Правда, не хотел. — Чейз, убери руки. Я тебе не детка. И не малыш, — Дин дёрнул плечами, пытаясь сбросить настойчивые руки. — Но, котик мой, я всего лишь хочу для тебя лучшего. Я тебя люблю и хочу, чтоб мы были вместе. Думал, тебя порадует, что я сделал серьёзный шаг, предложив тебе руку и сердце. — Нет, не порадует, — Винчестер поднял глаза. Взгляд был напряжённым и суровым. — Ты считаешь, что любой омега только и мечтает, когда же альфа потянет его под венец и в постель? Так вот, Чейз. Это не про меня. Любишь, говоришь? Не ври. Как можно говорить такое, если ты даже меня не знаешь. Видимо, ты не заметил, что я не просто Омега. Я другой. Я не хочу и не позволю, чтобы за меня кто-то и что-то решал. На том простом основании, что я — мужчина! И решать, что и как делать, буду сам. Так что не строй глупых планов касательно меня. Я не собираюсь выходить за тебя, рожать детей и сидеть дома, радостно встречая тебя с работы. Понятно? — Конечно, дорогой, — Чейз замёл хвостом, стараясь утихомирить праведный гнев Дина. — Я знаю. Ты — личность, а не просто Омега. Ты — мужчина! Мой мужчина. И я правда тебя люблю. Не злись. Дай мне шанс. В это время в кабинет вошёл Джон. Увидев Чейза, он расплылся в улыбке. — Чейз, сынок! Решил заглянуть к Дину? О, не буду вам мешать, детки, — он попятился назад с явным намерением выйти. — Чейз уже уходит, папа, — обрубил Дин и с нажимом посмотрел на Калахана. — Так ведь? — Да, конечно. Не буду тебе мешать работать. Я хотел лишь вручить небольшой подарок, — он поставил на стол красивый пакет, что принёс с собой. — Знаешь, сегодня для съёмок потребовалось побывать в архиве. И я нашёл удивительную вещь. Знаю, что тебе понравится. Посмотри, — он вытащил из пакета старую пластинку, — это один из синглов AC/DC, знаменитый «High voltage», выпущенный в 1975 году. С личными автографами братьев Янгов. Редчайший экземпляр. Представляешь, он просто валялся в архиве, как ненужный хлам. Ну я подумал, что ты, как их большой поклонник, был бы рад получить такой раритет. Дин с волнением взял в руки пластинку. Туше! Это действительно было тем самым, что заставило злость дрогнуть. — Спасибо, — уже несколько спокойнее. — Но это не значит, что наш разговор теряет свой смысл, Чейз. — Нет, что-ты! Я просто решил привезти тебе подарок. Ничего более. И, может быть, в благодарность и в знак прощения, получить от тебя чашечку кофе. — Конечно, вот я болван, — рассыпался Джон. — Сейчас велю приготовить тебе кофе. Дин, ну прекрати злиться. Он же правда хотел как лучше. Но если ты ещё не готов… — Нет, я не готов. И закроем эту тему. Вы оба. Понятно? — Дин посмотрел на отца и «жениха». — Чейз, я сам решу, если мне это будет нужно. — Хорошо, детка. Я удаляюсь, что бы не злить тебя, — он направился к двери. — А кофе? — Джон посмотрел ему вслед. — В другой раз, — улыбнулся Чейз. — Иначе я рискую опоздать на съёмки и, что самое страшное, навлечь на себя гнев Дина. Он быстро вышел, завёл авто и пулей стартанул от ресторана. — Дин, сынок, — Джон присел рядом, смотря на сына, — ну почему ты так с ним? Дай ему шанс. Он любит тебя и хочет, чтоб у вас была семья. А ещё, он богат и знаменит. И с ним ты никогда не будешь нуждаться. Он сможет обеспечить тебе достойное существование. — Папа, — Дин вздохнул и устало посмотрел на отца, — я понимаю твоё горячее стремление выдать нас с Сэмми, как омег, удачно замуж, чтобы мы не нуждались, не перебивались с хлеба на воду, как когда-то вы с мамой. Но, пап, я не объект торговли. Я не хочу замуж по расчёту. Я вообще этого не хочу. Но если в моей жизни появится любовь, я не посмотрю ни на статус, ни на богатства, ни на что-то ещё. Я хочу полюбить, пап. Сильно. Так, чтобы сердце в груди замирало, чтобы за ним хоть в огонь, хоть в воду. Понимаешь? — Понимаю, сынок, — вздохнул Джон. Конечно, он понимал. Сам когда-то безоговорочно влюбился в Мэри и, не посмотрев ни на что, не получив благословение родителей, просто ушёл с ней в большой мир, чтобы выкарабкиваться с трудом, цепляясь за любую возможность дать ей и детям достойную жизнь. Но он не боялся преград и трудностей. Он был альфой. И боролся. Плечом к плечу с любимой. До конца. С сыновьями же всё сложнее. Они родились омегами. И хоть его парни были сильными и смелыми, гордыми и своенравными, особенно Дин, он всё равно боялся. И хотел, чтобы и на их пути встретились достойные и обеспеченные альфы. — Тогда не заставляй меня. Чейз может и богат, и знаменит, но я не люблю его, пап. — Хорошо, сынок, я не буду настаивать. Но ты, всё же, не отталкивай его так резко. Присмотрись. Может, со временем, ты сможешь полюбить его и стать его мужем. Просто пообещай мне относиться к нему спокойнее. Дай ему шанс. — Хорошо. Мы продолжим общаться. Обещаю. Но я даже слышать не хочу о браке. Мы друзья, не более. Так что лучше ему не лезть с проявлениями чувств, — Дин упорно сжал губы. — А сейчас, прости, пап, мне и правда надо работать. Джон кивнул и, обняв сына, вышел. Он хотел верить, что всё сложится. Кас сидел в соседнем офисе, затаив дыхание. Он слышал всё. От начала и до конца. Что он испытал за это время, не предать словами. Злость, ненависть к Чейзу, горячее желание вломиться туда и, оторвав его руки от плеч Дина, врезать так, чтоб больше не подходил. А после вышвырнуть его за шкирку из ресторана. Прямо ткнуть его набальзамированную шевелюру в большой сугроб у ресторана. А потом слова Дина. Кастиэль чуть не взвыл, услышав это. Он хочет любви. Ему не нужны богатства и почести. Он просто хочет любить и быть любимым. А ещё, он сильный, волевой. Маленький бунтарь, своенравный Омега. И его нужно завоёвать. В груди зашипело. Сердце заколотилось раненой птицей. Идеален. Именно тот, кого Кас искал. Его Омега! Его истинный! И Кас сделает всё, чтобы покорить и завоевать его. И для начала следует быть аккуратным. Не давить, а заинтересовать. Чтобы Дин сам хотел с ним общаться. Тогда уже Кастиэль сможет проявить себя во всей красе — умом, силой, нежностью… Он пустит в ход всё. И этот маленький своенравный, но такой его Омега, однажды поймёт, что принадлежит только ему. Ему, наследному Принцу Энджеленда.