Глава 5
11 марта 2026 г., 12:13
Пятница
— Карен? Ты не идёшь сегодня?.. Я взглянула на часы. — Мама! — взревела я. Взлетев с кровати, я тут же рванула в ванную, окатилась водой, затем в комнату, футболку — на себя, сумку в руку, дверь… — Карен! Ты хоть трусы-то!.. Поздно. Придерживая на ходу футболку (коротковата, зараза), я уже находилась на полпути в школу. Взмокнув и уже без футболки, я ворвалась в фойе. Настенные часы показывали 8:40. — Опаздываете, мисс, — выглянул из-за стойки охранник. — Где диспансеризация? — с отдышкой спросила я. Он кивнул в сторону медкабинета. Ну да, логично. Я побежала дальше. — Мисс! — крикнул напоследок охранник. Я забежала в коридор, ведущий к медицинскому крылу. Как раз недалеко от спортзала. Из дальнего его конца доносился гвалт учеников. Похоже, все сидели в смежном коридоре, перед медкабинетом. Я подошла к арке и прижалась к стене. Не особо понятны дальнейшие действия. Просто подойти и сесть в очередь? Опасно. А… — А толку «а»? — Альтернативных вариантов не было. — Карен Вагнер! Карен Вагнер здесь?! — раздался звонкий голос из коридора. Я стукнула по стене. Ладно, придётся как чёрт из табакерки выпрыгивать: — «Ал-л-ле… Оп!» Выставив сначала ножку, как в мультфильмах, я вынырнула на свет. Сидящие на лавках школьники пялились на вышедшую из медкабинета девку. Голую, как и я. Я хмыкнула. Где-то мы уже виделись. На крыльце, если точнее. Та самая анорексичка в татуировках и пирсинге. Она мне не слишком импонировала, так как чем-то смахивала на Диди. Только у той было что-то среднее между SJW и ЧСВ, а эта страдает от СДВГ. В проходе сидела где-то половина нашего потока: 2 параллельных класса. Ученики и ученицы озабоченно о чём-то переговаривались. Все с опаской смотрели на дверь кабинета и ждали своей очереди. Наше появление слегка подбодрило общественность. Публика подозрительно лыбилась, когда я шла мимо них, но больше всех активничала голая девка. Она даже успела с кем-то подраться, пока я шла к ней. — Карен?! — крикнула она, уставившись на меня. — Э-э-э… Да. — сдержано произнесла я, после чего, подойдя ближе, процедила: — Чё ты орёшь?! — Тебя искала! — Я поняла! — Пошли! — Не тратя больше времени она схватила меня и потащила в медкабинет. В след мне полетели смешки и хитрые взгляды. — Вот она! — крикнула девка, запрыгав вокруг в своих кедах, как мяч. В нос вдарил запах спирта и трав. Возле окна сидела доктор и что-то печатала. Внутри также суетились две медсестры. Одна носилась с документами, а другая гоняла учащихся в соседние кабинеты. Девочек фильтровали налево, а мальчиков — направо. — Молодец. — Врач кивнула ей и обратилась ко мне: — Подойди. Я пошла. И тут эта сзади вдруг тоже начала: — Ха! Ты швабра! — И что-то подобное. «Чё? Чё она несёт?» — оглянулась я на пол пути. Это уже напрягало. — Ты как инвентарь, — продолжила она незамутнённо. — Знаешь… Как на вёдрах пишут типа «ветошь» или «УДХиБ». — Да чё ты несёшь, блять?! — рыкнула я. — Ширли: иди, иди, — тоже махнула на неё кистью доктор. Мы подождали пока она свалит. После чего, переведя дух, врач всё-таки решила осмотреть меня. Сиськи мои её почему-то совершенно не впечатлили. Хотя, может, и к лучшему. А вот спина… — Боже, — выдохнула она. — Что? — Я насторожилась. — Надпись, — прокомментировала она. — Надпись?.. Доктор отвела меня к зеркалу. Я глянула через плечо. — Вот!.. С-с-с… — процедила я. И правда — кто-то нашкрябал на мне маркером. Если расшифровать, то там было что-то похожее на… Шл… Шк?.. Эм. В общем, кто-то написал на мне «швабра». И, судя по всему, этот кто-то у меня получит. Сраный братец. — Стираем? — Да, пожалуйста, — вздохнула я. Врач отошла к шкафчику. Параллельно я ещё умылась и расчесалась на всякий. Чтобы не терять время. Месть нужно подавать красивой. Без сраных надписей на спине. — Ну, сволочь… Я ему устрою! — Ничего, сейчас уберём, — сказала врач, встав подле меня с ватным диском. Я облокотилась о раковину, и она растёрла мне спину. Вскоре всё было готово. Я стояла как новенькая. Если не считать красных пятен, конечно. — Вот и всё. — Доктор отослала меня обратно к окну. Вскоре у меня перед лицом очутилась пачка бланков. — И так, Карен, смотри. Времени у нас два урока, а осмотреть нам надо 4 класса. Тебе надо заполнить эти графы… — Доктор ткнула пальцем в таблицу. Я пробежалась глазами по столбцам: рост, вес, растяжка, тонус… Длина? — С ростом и весом разберёшься… — продолжила пояснения врач. Далее она рассказала, как отмечать растяжку; «тонус» обозначал общую тучность тела, которую я сама должна буду оценить по 5-ти бальной шкале. А вот длина… — Это ведь… Про это самое, да?.. — сглотнула я. — Какие-то проблемы? — повела бровью дамочка. — Нет… — Ну тогда беги. Давай, у нас мало времени, — махнула она рукой. Взяв планшет, я пошла в соседнее помещение. Туда как раз только что вошёл очередной парень. Второй кабинет с виду был попрактичнее и напоминал процедурный. Повсюду типичные медицинские постеры. У входа стояла ширма. Далее, по правую сторону расположили весы, ростомер и какие-то странные кушетки, похожие на скамьи для пресса. По левую — шкафчики и столики. Медсестра сидела за столом и слушала стетоскопом одного из учеников. Он был полностью голый. — Раздевайтесь, — бросила она нам, не отрываясь. Парень неловко оглядел собравшихся… Глянул на меня. Я развела руками и кивнула на ширму. Он вздохнул и вошёл. Вскоре оттуда донеслись бряцание ремня и шорох одежды. А я тем временем решила понаблюдать за Ширли. Ей в руки только-только попал следующий парень. Она внимательно осмотрела его. Впрочем, как и он её. Затем он встал на ростомер, выпрямился и Ширли подровняла планку. Для этого ей пришлось чуть встать на носочки. Нашкрябав что-то в бланке, она указала на весы. Парень переступил на станину. Ширли чуть подзависла, разглядывая что-то у него между ног. — А теперь нагнись! Колени не сгибай, — скомандовала она. Парень нагнулся. Растяжка у него была плоховата. Ширли помаячила из стороны в сторону, осмотрев парня (особенно со спины) и что-то записала. Потом он пересел на кушетку. Она была чуть под наклоном: примерно 45 градусов вверх по спине, а в ногах кожаный валик. Чтобы завести туда ноги парню пришлось чуть выпятить таз. Юноша старался не засматриваться на Ширли: его член стоял, но не в полную силу. Видно, ещё не до конца понимал — можно ему тут стоять или нет. Так, бегая глазками, он встретился взглядом со мной. Я стыдливо отвернулась. Кажется, я опять начинала краснеть. Хотя и он тоже был не из бесстыжих. Вообще, они все были красные, когда выходили из медкабинета. — Кхм, — кашлянул пациент рядом. Я чуть было ручку не выронила. — Аэээ… Проходи, — промямлила я и отошла в сторону. Парень задёрнул шторку и встал на измеритель. У меня запотели ладони. Он был на голову выше меня, подкачан, гладко выбрит и обладал тяжёлыми яйцами, которые низко свисали… Я сглотнула и поднялась на цыпочки, чтобы опустить планку. А пока он переступал на весы, я снова взглянула на коллегу. Ширли с обезьяньим азартом игралась со своим пациентом: надавливала ему на член, а тот выпрямлялся и возвращался обратно. Линейка без дела валялась в стороне. Стоит сказать, Ширли и внешне создавала… Рискованное впечатление. У неё были узкие ноги и такие же бёдра. Её попка вызывала нездоровую ассоциацию с мальчишеской, хотя Ширли постоянно вертелась и кривлялась, будто кто-то воткнул в неё шило. Все эти вторичные половые признаки выдавали в ней девку. Однако парни всё равно не спешили подымать на неё члены. Особенно в незнакомой компании. Поэтому, каждый раз, когда она расставляла ноги чуть шире обычного, у парней сразу отлегало от сердца. Спереди, конечно, Ширли была чуть поженственнее. Плоский животик с пирсингом; условная грудь, что топорщилась двумя пирамидками. Мордашка у неё была вполне лучезарная, с некоторой ноткой безумия. А короткая стрижка ещё больше придавала ей образ похотливой пацанки. — Ширли! — напомнила ей о себе медсестра. Школьник, с которым она работала уже давно оделся и вышел. Коллега с неудовольствием отвлеклась от члена. Мы с пациентом, тем временем, уже тоже подошли к кушетке. Осталось последнее. Я попросила его нагнуться. И стоило ему это сделать, как я одновременно чуть ли не инфаркт с оргазмом испытала. А между ног будто бенгальский огонёк подожгли. После чего ткнули в клитор и сунули тлеть прямо в киску. — Ааа… Расставь шире ноги, — позволила я себе маленькую дерзость. Уж больно захотелось рассмотреть получше. — Так? — он переступил и постарался достать руками до пола. — Да-а-а… — выдохнула я, закусив губу. Его яички слегка качались. Упругие ягодицы раздвинулись и открыли запретный вид на анальное отверстие. И хоть до пола он не достал, но до пола бы точно дотекла моя смазка, не сожми я экстренно ноги. Влепив высшие баллы, я судорожно указала ему на кушетку. Кое-как, кривясь, кряхтя, он таки-забрался на неё. Только вот член его вставать отнюдь не спешил. Я посмотрела парню в глаза. Он приподнял брови. Я поднесла к его члену линейку. Затем взглянула сначала на него, а потом снова на линейку. Парень повертел кистью, интересуясь моими дальнейшими действиями. Я пожала плечами. — Вот, что вы всё с ними возитесь… — снова послышалось ворчание за спиной. Подозвав походя Ширли, медсестра подошла к пациенту и обхватила его член ладонью. Мы с Ширли переглянулись. Поводив большим пальцем вверх-вниз, медсестра будто бы проверила член парня на реакцию и, когда тот окреп и выпрямился, более ничем не касаясь, схватила головку пальцами и стала тереть. Парень тяжело задышал. Головка налилась и набухла. Медсестра стала тереть ещё грубее. В результате, уже спустя полминуты такого массажа член увеличился, навскидку, раза в три. У меня отвисла челюсть. — Дальше сами, — сказала она и вручила мне натянутый и залитый предэякулятом орган. Я осторожно подхватила его пальчиками и приложила линейку. Восемнадцать сантиметров… — Тихо, тихо!.. — вдруг зашипел парень. Член запульсировал. Я тут же одернула руки. — Аар-р! Я в панике зажмурилась. Но всё-таки приоткрыла один глаз. На месте члена вдруг обнаружилась шевелюра Ширли… — Ну, не вытирать же потом… — растерянно объяснила она, вытирая губу. . Дальнейшие осмотры пошли уже куда проще. Я поднимала и измеряла члены, заполняла бланк, отправляла парней к медсестре и переходила к следующим. Одноклассники входили, раздевались и всё начиналось заново. Мне кажется, я вполне себе нормально работала. Мы с Ширли даже нашли способ оптимизировать процесс. Всего-то стоило добавить нотку стриптизности нашей работе, как члены парней начали подыматься сами. А далее нам просто оставалось «отрегулировать высоту» и провести измерения. Но медсестре всё было мало. — Девочки, быстрее! — вечно подгоняла она. Я только закончила мерить какого-то парня. Ему я поставила самые низшие баллы. — Ширли, мы не успеем, — успокоила я коллегу. До конца урока оставалось двадцать минут, а обслужить предстояло ещё целый класс. Но ускоряться ещё я смысла не видела. Мы и так работали на пределе сил. У нас вовсю торчали соски и текли киски, благодаря чему члены мальчиков подымались быстрее. Но и это действовало не всегда. Некоторые парни стеснялись и приходилось снова работать вручную. К тому же, тут и там возникали непредвиденные проблемы. — Дрочил утром?! А ну признавайся! — докапывалась Ширли до парня, член которого она никак не могла поднять. — Блин, ну войди в положение! В школу уже невозможно ходить по-другому! — А другие почему могут? — Другие не учатся! — парировал парень. Да и спешка всё равно больше вредила. Парни попросту не успевали разогреться, так что члены оставались такими же полустоячими. — Эй, Карен, — бросила мне Ширли. — Что? — Отойди. Есть идея. Я с сомнением подвинулась. На кушетке лежал уже другой пациент. Убедившись, что медсестра не смотрит, она запрыгнула на валик, и упёрлась ладонями в спинку. Таким образом она практически уселась на ней, как на велосипеде. Затем, подавшись назад, она раздвинула ноги и слегка опустила таз. Ловким движением Ширли проехалась киской по члену парня. После чего повторила это ещё и ещё раз, обильно смазывая его своими выделениями. Пенис парня моментально затвердел, как опущенный в воду раскалённый прут. И правда: метод Ширли оказался на удивление рабочим. Более того — он оказывал групповой эффект. Пациенты в очереди заметно воодушевились. Поначалу я не видела надобности повторять её тактику, но мальчики стали стенать, что я обделяю их вниманием, поэтому вскоре я тоже начала залезать на кушетку. Мы выжали из себя максимум. — Фух, — я вытерла со лба пот. Это был последний. Последний ученик вышел из кабинета как раз перед самым звонком. Ширли устало присела на кушетку и потрогала себя за соски. — Тяжело быть врачом… — Молодцы девочки, — похвалила медсестра. Мы потупились. — Ваша награда. — Она достала из шкафчика два белых футляра. Мы недоумённо на неё посмотрели. — Ложитесь, — махнула она на кушетки. Подобно мальчикам, мы откинулись на кушетках и завели ноги за валик. С небольшой опаской я наблюдала, как медсестра подготавливает процедуру. В каждом футляре оказалось по небольшому виброяйцу. Протерев оба салфеткой, первое из них она вставила в Ширли и подошла ко мне. Я неловко поёжилась. — А теперь сжали мышцы и терпим, — предупредила она. — Готовы? Мы кивнули. Медсестра нажала на пульт. Влагалище прошибла зубодробительная вибрация. Считанные секунды, и наши киски брызнули соками. Мы аж завизжали от удовольствия. — Расслабились, — сказала медсестра, отпустив кнопку. Я опустила таз. Виброяйцо выскользнуло ей в ладошку. Мы с Ширли распластались на кушетках. Смазка всё ещё стекала по нашим дырочкам. Я сжимала ягодицы и елозила по сидушке, пытаясь унять дрожь. Ширли же так и вовсе сползла куда-то вниз, измазав попу в собственных выделениях. — Вы… Часто это делаете?.. Эту процедуру? — спросила я медсестру. — Вам? Нет, — ответила она. — Но вообще, как врач скажет. Могу часто. — Так значит… Всё-таки можно… — простонала Ширли. Не без сестринской помощи мы поднялись с кушеток. Кое-как, опираясь о стены, доковыляли до центрального кабинета. От нас пахло членами и девичьим потом. Докторшу мы застали за обследованием двух парней из наших коллег. — Всё. Теперь идите, скажите, чтобы вам сделали процедуру, — поручила она им. — Какую? — насторожился парень. — Вот эту, — доктор ткнула в странный прибор на столе. Так это были не ингаляторы? Парни прошли мимо, окинув нас голодными взглядами. Уже намётанным глазом я взглянула на их члены с плотно прижатыми к брюху яичками. Кожа их пенисов болезненно натянулась и обнажала влажные головки. Я сделала вид, что такое уже никого не впечатляет, а вот Ширли не стала лицемерить и намеренно вильнула бедром, пытаясь задеть их попкой. Она даже ущипнула одного из парней за зад. — Ширли! — уже в стотысячный раз прикрикнула на неё врач. С невинным лицом Ширли подбежала к доктору и с ногами забралась на стул. Я тоже было подумала, не стоит ли мне поступить также. Всё-таки задница у меня ещё не просохла. Да и киска слегка подтекала. Впрочем, я решила не следовать дурному примеру и аккуратно села на край. — О, какие вы румяные, — взглянула врач. — Прямо глаз радуется. Как себя чувствуете? Мы что-то пролепетали. — Все были? — Да вроде все, — ответила я. — Два только осталось. Это наверно… — я покосилась на дверь, куда только что вошли мальчики. — Эти уже всё, — полистала бланки доктор. — Теперь только вы. В таком случае, ждите: они вас измерят и можете идти. — Хм-м-м, мисс Купер, а можно вопрос? — я решила спросить кое-что между делом. — Да. — Просто интересно. А зачем вы… Ну, в смысле, мы им члены мерили? Это теперь кому-то нужно что ли?.. Доктор загадочно улыбнулась: — Сами скоро увидите. Это… — она покрутила пальцами. — Для, так сказать, особой формы для мальчиков. — У нас будет форма? — хихикнула Ширли. — Не совсем, — она качнула головой. — Там только один элемент. — Пояс верности что ли? — сыронизировала я. — Угадала, — без тени иронии кивнула докторша. Мы округлили глаза. — Что вылупились? Всё имеет свою цену, — сказала она, поведя бровью. — У нас в учреждении ходят голые несовершенолетние девушки. Это большое благо для всех, но многие этого не понимают. Потому со следующего семестра мы будем раздавать юношам специальные устройства. Поверьте, так будет лучше для них. — Это… Довольно жёстко, — скуксилась Ширли. Я тоже слегка смутилась. Звучит так, будто они собрались чуть ли не кастрировать всех парней. — Не настолько, как кажется, девочки, — помотала головой врач. — Но… Они ведь наоборот, только озабоченнее станут от этого! — А вот это вас пугать не должно, — прихмыкнула докторша. — Нет, если хотите, то можете пожалеть их, конечно. Но, поверьте — всех подряд вы жалеть тоже не станете. А тем временем из процедурного кабинета вернулись парни. С розовыми опухшими членами, которые вяло болтались. — Мальчики, идите померьте двух леди и все свободны, — доктор указала в сторону женского отделения. Вчетвером мы направились в кабинет. Возле самой двери мы притормозили. Наши взгляды пересеклись. Помню, как мы протиснулись в проём, потёршись друг о друга телами. Четверо несчастных и горячих подростков, невинных в своей наготе. Мы столько пережили за эту неделю, но никакие издевательства не испортили нас. Я словно чувствовала некое родство с этими ребятами. Хотя прекрасно понимала, что вижу их впервые в жизни. Нас всех только что хорошенько выдрочили и это будто ещё сильнее роднило нас. Маленький огонёк страсти теплился у меня в животике, и я медленно томилась в его жару. Меня тянуло поделиться этим огоньком со спутниками. Я знала, что они будут обращаться с ним бережно. Если бы кто-то из них плеснул ещё масла, то моя киска вновь заполыхала бы, а потушить её будет очень и очень больно. Мальчики бросали взгляды на мою грудь и попу, и мне это льстило. Наши глаза бегали по сокровенным местам друг друга ничего не боясь. Снова и снова я возвращаюсь к этим воспоминаниям и чувствую, как искрит киска и натягиваются соски… . Ширли выпрямляется и расправляет плечи. Её грудь поднимается и растворяется на голых рёбрах. То, что у неё вообще есть грудь, можно догадаться лишь по сугубо девчачьим торчащим соскам. — Второй размер, Карен, — говорит парень, повязывая сантиметр. Я улыбаюсь и киваю. — Нулёвочка, Ширли, — вторит второй парень. — Сам ты нулёвочка! — верещит она. — Мерь нормально! Дай сюда… Пока они цапаются, мой парень записывает результаты в бланк и велит нагнуться. Я прищуриваю взгляд. Развернувшись на 180 градусов, я нагинаюсь прямо перед ним. С абсолютно прямыми ногами и дотянувшись прямо до пола. Я могла даже ещё круче. Согнувшись сильнее, я обхватываю руками голени и смотрю на него снизу-вверх, между коленями. Парень мешкается. Мы стоим почти вплотную. Если его член поднимется — он проедется им прямо меж… — Потрогай… — шепчу я. Парень набирает воздуха и аккуратно жмакает меня за попку. Я выпрямляюсь и разворачиваюсь. Он смотрит на меня и моргает. Я улыбаюсь в ответ. На ягодице второго парня я замечаю едва красную запёкшуюся царапину. — Эй, ты знаешь Рика и Джеффа? — спрашиваю я. — Знаю, — отвечает он. — Они рассказывали мне про душевую, — говорю я ехидно. Парень смущённо отводит взгляд. — Слушайте, а вы девок тоже голыми мерили? — спрашиваю я обоих парней. — Нет, они были в одежде. — А вот у нас парни полностью раздевались. — Повезло вам. Я вспоминаю, как передо мной нагинались парни. Их ноги, яйца. Это было шикарно. Особенно тот первый, который оставил самое яркое впечатление. Я прямо замечталась. У меня в голове, как искра, вспыхивает развратный образ. В нём я, как течная сука, цепляюсь за ногу того парня и трусь о неё промежностью. Ох уж эти мужские ноги… Я воображаю, как сижу рядом с этими ногами. Как подлезаю под них и до блеска вылизываю яички. Ноги идут куда-то, а я бегу за ними на четвереньках. Они будут останавливаться и давать мне пощёчину фаллосом, который я буду жадно хватать. Но я плохая девочка, поэтому они оттащат его и пойдут дальше. Я буду ползти следом с открытым ртом, и слюни будут течь по подбородку. Я схвачусь за одну из ног и буду висеть на ней, лишь бы снова проглотить этот член. Я обхвачу его губами и буду сосать, как телёнок сиську. Это ведь моя мама? Я правда хороший телёнок? Вдруг ноги напрягутся, раздвинутся и начнут трахать меня прямо в рот. Я зажмурюсь, запрокину голову и приготовлюсь глотать своё молочко… Я стою, ничего не замечая и пьяно улыбаюсь. Рука непроизвольно тянется к киске… — Карен, не теки! — одёргивает Ширли. — На урок опоздаем! По заду прилетает пощёчина. — Ар-р! — рычу я, но Ширли уже наваливается на меня всем телом. Мы обнимаемся в растроганных чувствах. Чёрт, всё-таки хорошо, что бывают люди смелее меня, которые сами меня обнимают. — Дети, что за телячьи нежности? Идите уже, — ворчит в углу силуэт медсестры. Мы спускаемся с небес на землю. — Ох, да. Пошли. Смеясь, мы выбегаем из кабинета. На нас оборачиваются уже другие голые участники. Мы желаем им удачи. Они смотрят на нас, как на дебилов. Как на дебилов на нас косятся и в коридорах. Не осуждаю — сама бы косилась на себя точно также. Даже не помню, когда я в последний раз вот так просто толкалась и щекоталась с кем-то от избытка чувств. В холле мы ещё раз обнимаемся на прощание. И расходимся по своим урокам. Я — на физкультуру; они — хрен знает куда.
