Seven minutes in heaven

      Чимин последний раз взглянул в зеркало перед выходом, немного подправив свои выкрашенные в блонд волосы, и выбежал из квартиры, впопыхах закрывая на ключ. Краем глаза он заметил, что лифт как нельзя кстати был на его этаже.       — Подождите секунду, — крикнул он, забегая в уже закрывавшиеся двери, — спа… ох ты ж блять, — выругался парень, когда увидел слишком знакомое лицо. Лучше бы пошёл по лестнице пешком. И плевать, что он опаздывает. Плевать, что живёт на восемнадцатом этаже.       — Какая встреча, — знакомый парень издевательски улыбнулся. — Куда ж ты так спешишь в такое время, да ещё и при параде?       — Тебя это ебать не должно. Я всегда красиво выгляжу, в отличие от некоторых, — Чимин прошёлся взглядом с головы до ног своего знакомого: короткая стрижка «ежик», как любил выражаться Чимин, и чёрный адидасовский костюм. — Выглядишь так, будто собрался семечки щёлкать на скамейке возле подъезда.       — Мне не для чего расфуфыриваться в магазин, — фыркнул парень, пожав плечами.       — Давай просто молча доедем до первого этажа и разойдёмся по своим делам, хорошо? — у Чимина не было особого желания продолжать этот диалог. Он вообще был не рад перед свиданием увидеть Намджуна. Как будто бы сама судьба проверяет его на прочность такими случайностями.       Всё было бы хорошо, если б не резкая остановка лифта. Ну нет. Быть того не может.       — Что случилось? — пытаясь сдерживать дрожь в голосе спросил Чимин, хотя ответ он и так уже знал. Застряли. Они застряли в ебаном лифте.       — Походу не доедем мы спокойно до первого этажа, — спокойно произнёс Намджун и принялся тыкать на кнопки.       — Ты его сейчас доломаешь.       — А ты что предлагаешь? Сидеть и ждать? — начал возмущаться Намджун. Чимин подошёл ближе и ткнул на кнопку вызова диспетчера, но даже спустя минуту им никто не ответил. — Суббота, че ты хотел, — пожал плечами Ким и облокотился спиной о стенку.       — Черт, ну нет, мне нужно через десять минут быть на месте, — Пак принялся судорожно жать на кнопку, чтобы связаться хоть с кем-нибудь, но всё тщетно. Связи на телефоне тоже не было. Кажется, он обречен провести вечер субботы в лифте. Главное, чтобы этот вечер не перешел плавно в ночь.       Клаустрофобии у Чимина не было. Но сейчас, находясь в замкнутом пространстве, у него плавно нарастала тревога, которую он старательно пытался скрыть от парня рядом.       — Ну оборвалось твое свидание, че поделать, — Ким легко ухмыльнулся. Кажется, ему эта ситуация была даже в радость.       — А ты и рад, я смотрю, — Пак облокотился на противоположную стенку лифта, но эта коробка была настолько маленькой, что даже так расстояние между парнями было мизерное.       Намджун в упор смотрел на Чимина, отчего тому стало неловко. Он отвык от этого изучающего взгляда на себе, поэтому смотрел куда-то в пол, не желая встречаться глазами с парнем. Чимин не был особым паникером, но почему-то сейчас его начинало потрясывать. Он чувствовал на себе чужой взгляд, от этого сердце билось в ненормальном ритме, а дышать с каждой секундой становилось все тяжелее. Это на него так влияет нахождение в замкнутом пространстве два на два метра, или же все из-за Кима, стоящего напротив. Достаточно было бы сделать один шаг, чтобы оказаться рядом. И Чимин соврет, если скажет, что не представлял себе никогда их спонтанную встречу, которая станет ключевой для двоих. Он думал об этом чаще, чем следовало бы.       Они не были в отношениях, они ничего не обещали друг другу, и разошлись очень странно, но Пак скучал. Безумно скучал. Он никогда не чувствовал ничего похожего на то, что ощущал рядом с Намджуном. Ни с кем. И даже сейчас он не шибко расстроился, что его свидание сорвалось, пусть и пытался в какой-то момент убедить себя в обратном. Парень, с которым они должны были встретиться, безумно хороший, а Чимин… А что Чимин? Он готов был в любой момент сбежать к Намджуну, помани тот пальчиком. Иногда Паку становилось тошно от самого себя. Как бы он не пытался выстроить отношения с другими людьми, какими бы адекватными те не были, у него не выходило. Его мысли все еще периодически посещал Намджун. Вместо чужих рук на своем теле хотелось ощущать лишь его, чужие губы не были такими же мягкими и приятными, как губы Кима. Никто еще не смог зажечь такую искру в Чимине, как Намджун. И от этого было больно.       Пак дышал тяжело и настолько глубоко залез в свои мысли, что не заметил, как парень приблизился к нему практически вплотную. Ким был значительно выше и комплекцией крупнее Чимина, отчего тому пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на знакомого. Дышать стало еще тяжелее, глаза напротив смотрели на него с волнением и какой-то тоской, как показалось Чимину. Что в голове у Намджуна — всегда было загадкой. Сколько бы он не пытался, никогда не получалось узнать, о чем он думает. Ким всегда умело маскировал свои эмоции и чувства. Чимин умел читать людей. Обычно. Но не в случае с этим парнем. Тот практически всегда выглядел так, будто бы ему похуй. Но были и моменты, когда он был заботлив с Чимином. И выглядело это все так, будто он влюблен. Будто они оба влюблены друг в друга. Но розовые очки Пака разбились о бетонный пол в один момент.       — Ты побледнел, все в порядке? — обеспокоенно спросил Ким, рассматривая лицо блондина.       — С каких пор ты обо мне волнуешься? — Пак держался. Пытался. Он все еще был в обиде на Намджуна, хотя, кажется, мог простить тому почти все грехи на свете. И даже свое разбитое сердце.       — С тех самых, — Намджун аккуратно положил руку на плечо младшего, легонько поглаживая через мягкую ткань толстовки. Сердце Чимина пропустило несколько ударов от такого. Он не привык к нежному Намджуну. Привык к его напору, бесцеремонности, привык к тому, что тот без спроса целует у всех на виду, лезет под одежду, хотя Пак никогда против и не был. Ему нравилось.       Они так и стояли, практически вплотную, смотря друг другу в глаза. Чимин бегло взглянул на губы Кима, сухие, но, казалось, все еще мягкие. Рука парня плавно переместилась с плеча к подбородку блондина, но он не действовал, лишь осторожно придерживал его, дожидаясь реакции. Чимин сглотнул, еще раз посмотрев на губы Намджуна, но уже задержавшись подольше взглядом. Ким все понял. Притянув того за подбородок, он втянул Пака в поцелуй. Одна рука перебралась на шею, а вторая легонько легла на талию. Намджун целовал нежно, не напирая, что совсем не в его стиле, он делал все так осторожно, будто боясь нарушить интимность момента и напугать Чимина. Хотя раньше никогда не боялся, сходу целуя страстно и блуждая руками под одеждой.       — Можно скажу хуйню? — прошептал Пак, разрывая поцелуй, но все еще чувствуя чужое горячее дыхание на своих губах. Намджун на вопрос лишь кивнул. — Я скучал.       — Я тоже скучал, — слова были еле слышимыми и растворились в поцелуе, будто бы никто не должен был их услышать.       Чимин таял в крепких руках Намджуна, обхвативших его талию и вжимавших в себя. Поцелуй набирал привычные обороты, но уже по инициативе Пака. Он прикусил губу парня, отчего тот шумно выдохнул, но не отстранился ни на секунду. Чимин нагло протолкнул свой язык в чужой рот, сплетая с языком Кима. Тот с каждым движением все сильнее сжимал Чимина в своих руках, а блондин в ответ притягивал его к себе, обвив шею руками. В и без того душном помещении становилось невыносимо жарко. Чимин, прижатый к стенке лифта, ощущал, как намокает его спина. И ощущал, как нарастает возбуждение, которое он никак не мог контролировать. Он ни в чьих руках не ощущал себя так же, как ощущает в руках Кима. Эта смесь настойчивости и нежности убивает всякие сомнения в блондине. Он смело мог сказать, что влюблен. Влюблен в этого придурка напротив, который доставил ему немало боли. И беспричинно был готов простить все прошлые поступки.       Ким все еще осторожничал в своих действиях, это было заметно по тому, как медленно его руки пробрались под кофту. Он следил за реакцией Чимина, подмечая малейшие изменения. А Чимин будто бы и ждал того, чтобы горячие ладони легли на его оголенную талию, обжигая. Пак непроизвольно простонал в губы и Намджун отстранился. Чимин растерянно смотрел тому в глаза, а Ким лишь мягко улыбнулся, показывая свои милые ямочки на щеках, которые так любит Пак. Разум полностью затуманен таким обаятельным парнем напротив. Чимин пытался найти минусы, но даже в дурацком спортивном костюме он выглядел прекрасно. Подлецу все к лицу. А Намджун тот еще подлец.       Ким снова поцеловал в губы, а затем начал опалять своим дыханием шею, оставляя на ней заметные багровые следы, помечая. Чимин обеими руками вцепился за поручень на стенке, который неприятно упирался в поясницу, пока Намджун зализывал только что оставленные засосы. Вот бы он так же зализал раны на сердце Чимина, которые уже как полгода не заживали, периодически давая о себе знать. Ким легким движением провел по паху блондина, отобрав у того все шансы сохранить адекватность рассудка. Пак тихо простонал, выгибаясь, прося еще. Дороги назад уже нет, он уже давно потонул в этом омуте по имени Ким Намджун.       Парню не нужны были слова, чтобы понять, что нужно Чимину. Это тоже Пак приписывал к плюсам. Только вот это касалось лишь секса. Ким расстегнул ширинку на широких джинсах блондина, и нагло, как он всегда и делал, залез под белье. Пак ухватился руками за широкие плечи Намджуна, потому что свои ноги уже не держали. Горячая ладонь обхватила член, медленно двигаясь. Ким не целовал, он лишь наблюдал за тем, как парень в его руках извивается и приглушенно стонет от плавных движений. Чимин уже не просто таял, он буквально плавился, ему хотелось растечься в лужу прямо тут. И абсолютно похуй, что они в лифте, надо было диспетчеру вовремя отвечать, чтобы этого не произошло.       — Напоминаю, что камер здесь все еще нет, — прошептал Намджун прямо у самого уха, чем вызвал волну мурашек по телу Пака, — но я не буду действовать дальше, если ты не хочешь этого.       — Блять, я хочу, Джун, — после этих слов Чимин снова втянул его в поцелуй, а Намджуну будто бы развязали руки этой фразой.       Одним движением Ким развернул Чимина спиной к себе, а тот чуть ли не впечатался своим милым личиком в холодную стальную стенку. Мозг Пака окончательно отключился, когда парень сзади приспустил его джинсы вместе с бельем. Блондин был подготовлен, он все-таки собирался на свидание и не знал, чем закончится вечер, поэтому в его маленькой сумочке лежало все необходимое. Он произнес что-то неразборчивое, но Ким, кажется, и без слов бы его понял. Потянувшись к сумке, он выцепил оттуда маленький тюбик со смазкой. Персиковой, которую всегда использовал блондин. Ким легонько улыбнулся. Тот не изменяет своим вкусам. Никто не знал, сколько у них еще времени есть, поэтому, не церемонясь, Намджун ввел сразу три пальца, отчего Чимин выгнулся и несдержанно простонал. Поняв, что Пак хорошо подготовлен, Намджун немного стянул с себя спортивные штаны вместе с боксерами.       Чимин чувствовал одну руку Намджуна на своей шее, она не давила. Да и Чимину не нужна была рука на шее, чтобы чувствовать, что он задыхается. Другая же рука лежала на животе, придерживая. Ким держал его крепко, не давая упасть. Толчки были медленными, будто бы Намджун все еще не был уверен в том, что Чимин не передумает в последний момент. Но желание охватывало обоих. Чимин много раз представлял себе, как они встретятся с Кимом спустя долгое время, представлял его руки на своем теле, жгучее дыхание на шее, влажные поцелуи. Но он точно не представлял себя прижатым к стене в лифте. И, быть честным, ему нравилось это ощущение. Адреналин в крови зашкаливал, ведь в любую секунду с ними мог связаться диспетчер или лифт вдруг мог заработать, двери открыться. Это определенно добавляло Паку драйва, которого так не хватало в его спокойной и размеренной жизни. Намджун всегда приносил в его маленький спокойный мир ураган новых эмоций и ощущений.       Ким зажал рот Чимина своей ладонью, потому что тот явно не контролировал свою громкость. Не то чтобы Намджун был против, его всегда заводили стоны младшего, и он никогда бы не хотел, чтобы тот их сдерживал, но капля совести присутствовала в нем. Чимин прикусил кожу на его руке, потому что сдерживаться было безумно тяжело. Он так долго этого ждал, что вовсе потерял над самим собой контроль. Толчки были быстрые и в какой-то степени даже грубоватые, но их обоих все устраивало. Даже более чем устраивало. Чимину нравился секс с Намджуном, они с первой встречи словили непонятный им двоим коннект, который Пак назвал искрой. А эту искру в нем зажечь мог только Намджун и никто больше. И после такого потушить этот полыхающий огонь чувств и эмоций было невозможно. И очень часто Чимин жалел о том, что раз за разом поддавался этому непонятному влечению, потому что всегда после этого было больно.       Обоим тяжело было сдерживаться, Чимин издавал приглушенные стоны, а Намджун рвано дышал. Он чувствовал, что вот-вот и кончит, и обхватил рукой, что была на лице младшего, член Пака. Стоны перестали быть тихими, голова Чимина кружилась от ощущений. Он ощутил разрядку от нескольких движений старшего, после чего почувствовал, что тот тоже кончил.       Тяжело дыша, парни восстанавливали дыхание.       — В сумке салфетки есть, — рвано произнес Чимин, все еще отходя от произошедшего.       Ким среагировал достаточно быстро для состояния, в котором они находились, сразу очистив лифт от следов всей похабщины, что тут произошла. Оба были будто пьяными, еле держались на ногах, а щеки Чимина и вовсе пылали. Он смотрел снизу вверх на довольного Намджуна, чьи губы расплылись в мягкой, но такой хитрой улыбке. Отчего-то в сердце что-то защемило.       — Ты, — неуверенно начал он, — опять сбежишь? — эйфория от момента прошла, оставив место тревогам, которые всегда были с ним после встреч с Кимом.       Чимин старательно держал себя в руках, но ком в горле говорил, что он вот-вот и расплачется. Ему не хотелось чувствовать это снова. Он не хотел снова ненавидеть себя за свою слабость, за свои чувства к человеку, который, казалось, ни во что его не ставит. Он не хотел больше переживать те дни, когда не мог подняться с кровати, не мог даже дышать без ощущения сдавленности в грудной клетке. Не хотел больше плакать при одном мимолетном воспоминании. Он не хотел больше чувствовать эту боль, которая мешала ему спокойно жить. И чем дольше Намджун молчал, тем отчетливее Чимин понимал, что он зря строил какие-то мечты в своей голове. Его воздушные замки рушились снова и снова.       — Я больше не сбегу, Чимин, — тихо произнес он, — я влюблен в тебя, — слова давались тяжело, но тяжелее давалось Чимину понимание, что это реальность. Он поднял на него глаза полные слез, ища подвох в словах парня. — Я был придурком, прости меня.       Чимин не выдержал, и слезы сами по себе полились из глаз, Намджун подошел ближе и прижал его к себе, успокаивая. Длинные пальцы перебирали волосы на затылке блондина. Ким обнимал крепко, Чимин ни в чьих объятиях не чувствовал себя таким защищенным. Никто не обнимал его так же, как Намджун. Он готов был простить ему все грехи, если тот не врал ему и говорил искренне. Он готов был снова дать ему шанс, потому что после таких слов от старшего, кажется, он не убежит.