Серебряный хвост

Вечер. Почти уже ночь. Закат холоден, впрочем, как и все остальное. Бурный поток ледяной реки течёт, и с пенной и брызгами падает и идёт дальше и так несколько раз, пока не успокоится, приходя к гладкому небольшому озеру, в котором сверкают звёзд и стоит бледный круг Луны. Туда же тем же самым путём, которым туда пришла река, занесло русалку её тело располосовали острые камни, но она не просыпалась, её несло течение, подходя все ближе, становясь совсем спокойным, принесло в озеро, где она в тишине опустилась на дно, только кровь из ран стремилась выше. Сон русалки на дне озёра был очень долгим, он лечил её, но всё что было до становилось им же, пропадало и забывалось. * Альбедо - один из жителей Хребта и чуть ли не единственный, как бы это гордо не прозвучало, обладающий человеческим разумом. В этой глуши его привлекало одиночество, почти полное, если не брать в счёт друзей, которые решили, что они ему нужны, за что он безмерно им благодарен. Он любил эту заснеженную местность, даже не смотря на колючий мороз. Он любил вот, как сейчас, идти и искать, держа в руке складной мольберт, а в подмышке холст, куда глаза гладят. Здесь, он среди высоких и массивных скал, редких елей и всей остальной пустоши, изредка пронзённую холодными ручьями, чувствовал себя так не значительно, что становился удивительно спокойным, не так, как в Мондштаде- шумном и веселом городе свободы, где только ветерок был прохладный. В светлые волосы упали снежинки и ещё, и ещё, а он вытянул руку, укутанную полностью без просветов кожи в перчатку. Снежинки брали всё больший размах, ускорялись- превращаясь в метель. Он неторопливым бегом, даже ленивым, прикрывая лицо рукой, как матрос, ищущий берег, искал, где укрыться от этой всегда покойной, будто застывшей, а тут вдруг завывающей в крике природы. Повезло и он кое-как, получив наотмашь веткой ели по лицу, которые всегда здесь росли слишком высоко, чтобы он хотя бы кончиком пальцев хоть раз мог дотянуться до них, но не в этот раз, и кувыркнулся в пещеру, спрятанную за стволами этих деревьев и их колючками. Конечно, его ценная ноша, мольберт и холст, от таких приключений успели, возможно, устать, но уцелели, а краски и всё остальное, нужное, всегда в кармане за это нечего переживать. Вдруг, он очутился в темноте, где освещеньем были только щели между иглами, прикрывающими вход в эту самую пещеру. «Щелчок» и сияние, и вот именно в такие моменты ему хотелось радоваться, что он обладал Глазом Бога - очень любопытной вещью, которая почти ослепила его в ту чернейшую ночь, упав к его ногам, это было удивительное сияние, чудо, которое как бы не желал увидеть ещё хотя бы раз, больше не мог а забыть, увы, не получалось. Вспоминая тот день, даже тонкие черты его лица, теряли своё умиротворение, в них отражалось недовольство, и именно в таком настроение Альбедо шёл дальше в сырую пещеру, которая продолжала сужаться все больше, он старался не смотреть на ту искру, что держал в руке, хотя это было невозможно. Он шёл, потом нагнулся и уже на корточках, почти что полз, наверно, сейчас можно было бы благодарить за компактное телосложение, но правда, это того не стоит, даже с учетом этого было все равно не комфортно. Наконец-то узенький выход был настигнут и он выполз из этого, пробирающего до дрожи туннеля, чьи стены не просто давили, а уже начинали плющить. Было темно, странно темнее, чем раньше, он был единственным светом, здесь, источник которого сжал в кулаке, уменьшая радиус того. Он уже всем своим существом ощущал масштабы этого места, оно было очень тихим. Прикинув в своей голове то да сё, Альбедо понимал, что нужно быть осторожным, чтобы как бы не провалиться в воду. Вытянув руку вперёд, он раскрывая палец за пальцем, медленно, как цветок лепестки, так, что не понятно было, когда появилась золотая серединка, когда в пещере стало светло. Да, здесь было сыро, что чувствовалось с самого начала, низкий бугристый потолок источал холод, а мирная гладь озера напоминала стеклянный пол. Альбедо стоял на небольшом выступе, как же повезло ему, быть не торопливым человеком и не очутиться в воде. Все было мокрый и блестело от света, который он принёс с собой. Светило в руке вдруг стало окружать себя тончайшими лепестками, закончив, Альбедо поставил его в узкую дырку из которой вылез, как фонарик, приглушив тем самым его ослепительность. Да, в этом месте было что-то притягательное и он только и мог, что сесть, сложив ноги бабочкой, и смотреть. Конечно, у Альбедо не вышло бы затащить сюда всю свою художественную аппаратуру, но и миниатюрного блокнота, который так просто всегда таскать с собой в кармане, в полное хватало, но сейчас было не до него, потом. Время шло и в этой безмерной тишине, которую он не смел тревожить, и тоже замер и даже приснул. В мутном взоре стала мелькать рябь, всё сильней и сильней, шедшая из самого дна. «Ха»- вздохнул он, поняв что он потревожил чей-то сон, как же ему повезло, что он не успел заснуть, а то бы стал жертвой этого обитателя озера. Искра заострилась и укрепилась в его хватке, приняв вид меча и как не сказать во время. Раздался оглушающий всплеск и на него полетел шквал брызгов, и вылетело нечто, готовое вонзится когтями прямо ему в глотку, оно повалило его наземь и Альбедо довольно хорошо приложился головой об округленную каменную стену, но не более, это что-то только и смогло, что навалившись всем весом, вцепится в его меч двумя конечностями и разъярённо шипеть. Альбедо, наконец, смог сфокусироваться, сморгнув ледяную воду, и его глазам предстала девушка, чьё отчаянное шипение, наблюдал он, которое на его глазах и умолкло, довольно быстро, и заметил как в чужом лице вдруг отразилось невинное любопытство. - Отцепись, - сказал он в надежде, что девушка перестанет капать кровью, текущую непрерывным ручьём из её же ладоней, которыми она, не жалея их, опёрлась на меч всем своим весом. На его синей рубашке, и задевая раскрытое белое пальто тоже, образовалось большое красное пятно, как будто он был смертельно ранен. Хорошо, что толстые перчатки не позволяли лезвию ранить и его тоже, вцепившегося двумя руками в него, которые были согнуты в локтях, не позволяя вдруг возникшей девушке упасть на него. Всё её тонкое обнаженное тело нависло над ним, а её длинные светлые волосы, как балдахин, спускались на него, мешая ясности взора и что-то склизкое и огромное, чего он не мог видеть, придавило его ноги. Она продолжала смотреть на него с большим любопытством. «Не понимает», Альбедо вздохнул и попытался толкнутся вперёд или в сторону, но только увеличилось чужое кровотечение и всё. «Ха»- вздохнул он и меч испарился, а девушка не имея другой опоры упала на него и светлые волосы обрушились, как волна. Он за плечи отодвинул её в сторону, но выпутаться из чужой шевелюры было намного сложней, которая ещё больше, уже как одеяло, накрыла его, когда девушка оказалась сбоку. Он торопился, его хватало беспокойство, что случилось с его ногами, которые были чем-то, что вдруг начало шевелиться, придавлены. - Хвост, - с выдохом задокументировал он, обнаружив как тот медленно, переодеваясь сталью, стал сползать с него в след за своей русалкой.