Ночная школа.

Хазин ненавидит кросс – к концу всегда сбивается, тяжело хватает ртом воздух и без сил падает на маты, выдыхая как в последний раз. гордость не позволяет расслабиться и смириться с последним местом в забеге, а потому выкладываться приходится на полную – не первый, но и далеко не в числе последних. казалось, что стоит наладить дела с выносливостью, так всё сразу лёгким покажется, но пока не умеешь правильно дышать и себя контролировать – толком не умеешь ничего. приподнимая голову, Петя беззлобно цыкает на подкол Лукаса, вновь натыкаясь на взгляд Игоря. внутри что-то сжимается, взгляд непременно хочется отвести в ту же секунду, но он продолжает смотреть в ответ, пока Гром наконец не отвернётся к рассказывающему о чём-то Диме. Дубин Хазину нравился – он никогда не скрывал своего презрения к нему, и Петя мог его понять, уважал за честность. не сказать, что слухи о нём ходят совсем лживые, но и правды в них далеко не так мало, как хотелось бы. мелкие поступки раздуты до мировых масштабов ради утех чужих ушей – один шепнул, второй приукрасил, а третий уже в наглую добавил таких деталей, что Пете интереснее слушать, нежели опровеграть. впрочем, зла Дима ему никогда не желал, вполне себе молча отворачивался и игнорировал. один раз руководителю пришло в голову поставить их в пару на спарринге, якобы для сплочения слушателей Ночной школы – идея изначально провальная, а из результатов только упущенное время. не сложилось у Петра нормальных взаимоотношений с большинством из ночных – либо кривятся, либо лицемерят, стараясь угодить тому, кто в иерархической пирамиде стоит куда выше; оставались лишь друзья, с ними Хазин и ошивался всё время, включая учебное. помимо друзей из собеседников были и девушки – каждый раз влюблялись в симпатичную хитрую мордашку, но взаимности никогда не получали. Хазин и сам не понимал, в чём дело – не такой уж он и сердцеед, кидающий даму после первой ночи, он лишь искал своего человека, с которым будет действительно интересно, но пока что все разговоры сводились к желанию свалить сейчас же, лишь бы больше не слышать эти нежные, но совершенно бестолковые для него слова. —пойдёшь со мной на бал? —что? — подняв голову, Петя так и остаётся сидеть с приоткрытым ртом, пытаясь вспомнить, точно ли перед тренировкой выкурил простую сигарету — ты мне что ли? —ну да, тебе. — преспокойный Гром присаживается рядом, задумчиво окидывая Хазина взглядом. — Киммерия, насколько мне известно, не запрещает приходить на бал с партнёром своего пола. так что? Петр молчит неприлично долго, и лишь пустой взгляд широко распахнутых глаз выдаёт всю растерянность и шоковое состояние. в голове проклятья рушатся на самого себя с удивительной силой и жесткостью – Гром вообще не входил в его планы: что в бальные, что в целом, а сердце, предатель, колотится как в чёртовом припадке, будто Игорь на ухо хриплым голосом шепнул нечто удивительно приятное. с бывшими девушками такого и правда не было – все бесчисленные предложения, которые он стабильно отвергал, не вызывали ничего кроме раздражения, а сейчас Хазин никак с языком совладать не может, поэтому быстро кивает и всё с тем же взглядом смотрит в спину отдаляющегося Игоря. делая несколько уверенных шагов в сторону Димы, Гром останавливается и медленно оборачивается: —получается, Петь, за время до бала нам бы подружиться с тобой. смысл фразы доходит уже куда позже – не через пять минут и не через десять, осознание накатывает под ледяным бодрящим душем. упираясь лбом в холодную плитку, Хазин отчаянно ищет себе оправдание. он прекрасно знает, что с Игорем ему дружить нельзя, про большее и разговора нет – если он потеряет контроль и позволит Грому стать важным и близким, то Натаниэль его не простит, ибо Петя откажется от всего, на что согласился ранее. если план не свершится – голова Хазина самая первая полетит с плеч.