Алтай и бег.

Утро на Алтае встречало свежим горным воздухом, пропитанным ароматом хвойных лесов и полевых цветов. Кристально чистое и бездонное небо отражалось в зеркальной глади реки, мирно журчащей между камней. Арсений уже стоял на тропе, одетый в спортивную форму, предвкушая утреннюю пробежку. Пробежку с Антоном! В кои-то веки! Антон, сонно моргая, плелся следом, с трудом прогоняя остатки вырванного сна. Идея побегать по Алтаю пришла в голову Арсению спонтанно, во время недавней вечерней прогулки по городу. Антону же, предпочитающему более спокойный отдых, эта затея казалась сомнительной. Но как можно было отказать Арсению, когда его невозможные голубые глаза сияли так? Ради любимого человека Антон готов был на многое... даже на бег по горам, хотя и не испытывал к нему никакой особой страсти. Вот футбол и баскетбол... – Ну что, готов, Шаст? – весело спросил Арсений, наблюдая с озорной улыбкой на лице. Антон вздохнул, пытаясь изобразить беспечный энтузиазм, а не «ну может спать обратно пойдем?». – Всегда готов, – ответил он уверенно, хотя в голосе сквозила небольшая ирония. Вообще не готов. Сейчас бы валялся в любимой кроватке... И они побежали. Арсений, как горный козел, грациозно взлетал вверх по тропе с дыханием ровным и спокойным. Антон же, еле-еле переставляя ноги-палки, старался не отставать, чувствуя, как мышцы тела явно протестуют против такой нежданной нагрузки. Простите, братцы. Тропа вела их через живописные луга, усыпанные полевыми цветами всех цветов радуги. Вдали возвышались величественные горы, покрытые густыми лесами, их вершины сверкали над палящим солнцем. Вид был потрясающий, но Антон, задыхаясь и обливаясь потом, не мог в полной мере насладиться. Все внимание протекало на себя и бегущего впереди него Арсения. – Арс, может быть, немного помедленнее? – едва-едва выговорил Шастун, ведь лёгкие горят внутренним пылающим огнем. Арсений, оглянувшись тут же, с сожалением заметил, что Антон значительно отстаёт. Он остановился, дожидаясь, пока задыхающийся Антон подбежит к нему. – Прости, я забыл, что тебе будет тяжело, – с сожалением говорил Попов, глядя на него с виноватой улыбкой. Шастун, тяжело дыша, опёрся руками на колени. – Все норм, – прохрипел. – Просто... Я не привык к таким нагрузкам. Попов подошёл к нему и нежно обнял, прижимая к себе. – Мы можем остановиться, если ты хочешь, – прошептал он успокаивающе, ощущая, как тело Шастуна дрожит от усталости. Антон, немного отдышавшись, покачал головой. – Нет, все в порядке, – возразил он. – Я хочу дойти до конца. Ведь ты же так этого хотел. Арсений посмотрел на него с благодарностью и сомнением. Тупой бы не понял, что Антон бежит только ради него, жертвуя своим привычным комфортом и графиком – соня же, до двенадцати дрыхнет. И это заставляло его любить ещё сильнее. – Тогда давай немного сбавим темп, – предложил Арсений, беря крепко-крепко Антона за руку в знак поддержки. – И будем просто наслаждаться красотой вокруг. Путь продолжился, но уже в более спокойном темпе. Антон, переведя дух, стал замечать красоту окружающего мира. Любовался цветами, слушал пение птиц, вдыхал свежий горный воздух. А сцепленные руки согревали все внутренности до предела. И... постепенно непредсказуемо начал получать удовольствие от этой пробежки. Такие виды, любимый человек рядом, бег уже не маячит ужасным делом. Они дошли до вершины холма, откуда открывался потрясающий вид на долину. Горы-великаны возвышались вокруг них, окутанные дымкой облаков. Река извивалась, прорезала зеленые луга. – Вот видишь, – начал Арсений довольно, кидая взор с улыбкой. – Разве это не прекрасно, Антош? Антон согласно кивнул, заворожённый открывшейся перед ним панорамой. Это тебе не Москва, не Питер. Это – природа в своей настоящей красе. – Действительно, очень красиво, – сделал многозначительную паузу. – Но я все равно больше люблю лежать на диване. Арсений радостно рассмеялся и чмокнул хихикающего Антона в щеку. – Я знаю, – покачал головой в согласии. – Но иногда нужно выходить из зоны комфорта, чтобы увидеть что-то новое. Отдохнув на вершине холма, прижавшись друг к другу и наслаждаясь захватывающим видом на Алтайские горы в абсолютном молчании, они продолжили начатое. – А давай пробежим стометровочку? На спор! – с вдохновением неожиданно рекомендовал Попов. Антон, крайне удивленный таким предложением, усмехнулся. – А давай! – воскликнул так, словно был уверенным в своей победе, хотя и знал доблестно, что Арсений был в отличной форме в тысячи раз лучше него. Они отошли на несколько метров, наметили стартовую и финишную линии и приготовились к забегу. Арсений, предвкушая забаву, лукаво стрельнул ресницами. – На старт... внимание...марш! – скомандовал он, и они оба сорвались с места. Арсений сначала моментально вырвался вперёд. Антон, чуть запыхавшись, старался не отставать, вкладывая все свои силы в каждый шаг. Но Попов решил немного схитрить. Специально сбавил темпа, позволяя тому постепенно его обгонять. Антон, увидев такое, прибавил скорости, и вот уже финишная «ленточка» была совсем близко. С последним усилием пересек ее, тяжко дыша и ликующе взглянув назад. Отставший Арсений подбежал к Антону, с широкой улыбкой поздравляя его с победой. – Молодец! Отлично пробежал! – хлопая Шастуна по плечу. Антон, все еще запыхавшийся, с подозрением посмотрел на Арсения, убирая свою победу за плечо. – Ты поддался? – спросил с лёгкой укоризной. Арсений, изобразив искреннее возмущение, покачал головой. – Что ты! Я просто устал! Видишь, какой подъем был? Ноги совсем забились! – попытался Попов оправдаться, притворяясь, что нелегко дышит. Антон, не поверив ни единому слову, расхохотался. – Не ври мне, козел, я же вижу! – обнимая также хохотающего Арсения за плечи. – Ты всегда так делаешь. Тебе лишь бы меня порадовать! Арсений смущённо опустил глаза, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Ну... может быть, немного, – признался Попов, тихонько улыбаясь. Антон приподнял его лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы. – Я люблю тебя за это, – прошептал, звуча сокровенно. – За то, что ты ставишь мои интересы выше своих. За то, что ты готов на все ради меня. Это истинная правда. Попову не нужна была победа в этом забеге, ему было достаточно видеть радость в любимых малахитовых глазах. Ведь его счастье было и его счастьем. – Знаешь, а ведь бегать – это совсем не так уж и плохо! Особенно, когда рядом такой замечательный бегун! – Я знал, что тебе понравится!