Рождество семикурсников Хогвартса

— Гарри! — он дёрнул друга за рукав. — Смотри. Поттер медленно, словно в замедленной съёмке, перевёл взгляд туда, куда указывала рука Рона. Он затаил дыхание, пока увиденное доходило до его мозга. Вокруг всё ещё творился полнейший хаос — по комнате летали фейерверки, дымились растения и ёлка. Но всё начинало меркнуть по сравнению с этим. — Он кажется, не дышит. Мы его убили? — спросил дрожащим голосом Рон. — Хотелось бы верить, что нет.

***

Весь Хогвартс охватила предпраздничная суета. Преподаватели вместе со студентами украшали классы, коридоры замка. Казалось, что эти стены никогда и не видели Второй магической войны — так быстро школа оправилась от битвы с Волдемортом и Пожирателями смерти. После всего пережитого золотая троица и остальные студенты смогли вновь вернуться к учёбе и привычным делам. Половина седьмого курса уже практически подошла к концу. И это событие хотелось отметить по-особенному. Именно поэтому старосты факультетов старались как можно быстрее украсить Большой зал, чтобы потом можно было подготовиться к собственной вечеринке, которую удалось выпросить у профессора Макгонагалл благодаря настойчивости и прекрасным аргументам Ханны Аббот. Единственное условие для проведения вечеринки старост — чтобы все остались целы по возможности. — Важный гусь, — пробормотал Рон, поглядывая в сторону Малфоя и его дружков, пришедших на помощь. — Кто? — усмехнувшись, спросил Гарри. — Важный гусь, — он повернулся к другу. — Стоит, командует, будто это не к нему пришли помогать, а наоборот. — Интересное оскорбление, — задумчиво протянула Гермиона. — В каком-то магловском ситкоме подсмотрел? — А не нужно было меня на эти ситкомы подсаживать, — на этих словах Гарри и Гермиона разразились смехом и уронили чудную гирлянду с лампочками в виде елей. — Мы никогда её не повесим, если ты, Рон, будешь продолжать испепелять взглядом змеёнышей, — серьёзно произнесла Грейнджер, хлопая Рона по плечу. — Это, между прочим, задание для старост было. А в итоге Гарри помогает мне, а не ты. Так что в этом зале далеко не один важный гусь. Уизли лишь фыркнул в ответ и принялся вешать гирлянду между рождественскими венками. Через полтора часа Большой зал Хогвартса был полностью готов к Рождеству. Старосты с гордостью осматривали помещение, подмечая, что всё вышло даже лучше, чем изначально задумывалось — все украшения гармонично сочетались, создавая нужную атмосферу. Это даже можно было назвать победой — хороший результат такой разрозненной команды, члены которой чуть не поубивали друг друга, пока выбирали доминирующие цвета для декораций. Если бы не вечеринка — то старосты уже давно бы передрались и проводили бы предпраздничные дни в больничном крыле. Так хотя бы была мотивация терпеть общество друг друга, ограничиваясь острыми шуточками и закатыванием глаз. — Я сегодня ухожу в Хогсмид — подарки закупить и для себя ещё что-то взять. Кто-нибудь пойдёт ещё со мной? — Гермиона перевела взгляд с Гарри на Рон и обратно. Они оба помотали головой. — Мне ещё нужно в библиотеку, чтобы дописать эссе, которое задал Снейп накануне. Он увеличил объём в два раза, — тяжело вздохнул Гарри, снимая очки и потирая глаза. — Такое ощущение, что ему неизвестны понятия «праздник», «отдых» и «каникулы». — Такова участь «любимчика» профессора, — ухмыльнулся Уизли. — Кстати, Рон, до вечера нужно будет согласовать место проведения вечеринки с Макгонагалл. Сходишь на собрание, пожалуйста? — А у меня есть выбор? — Такова участь старосты факультета, — рассмеялся Поттер, возвращая другу его же слова.

***

В преддверии Рождества Хогсмид, как и Хогвартс, заполонила приятная суета, которая оповещала о том, что праздник близко. Гермиона лавировала между толпами людей, заполнивших небольшие улочки. В каждом магазине были большие очереди, которые едва ли сдвигались. Зрелище не для слабонервных. Пока Грейнджер блуждала по магазинам, она встретила много знакомых, которые так же лихорадочно, как и другие, искали подарки для семьи и друзей. Зайдя в магазин «Зонко», она сразу же услышала громкий смех, который выделялся из гула разговоров. Около одного из стеллажей с какими-то аляпистыми шкатулками стояли Нотт и Забини. Гермиона подобралась ближе к ним, но так, чтобы её не было видно среди других. — Нужно что-то, что связано с гусями, — протараторил Теодор, пробегаясь глазами по полкам. — Определённо, — кивнул Забини, усмехаясь. — Вечеринка с гриффиндорцами, пуффендуйцами и когтевранцами — это самое нудное, что существует во Вселенной… — Поэтому мы разбавим весельем кислые лица и нытьё Голдштейна или Уизли, — продолжил Нотт. — Или их обоих. — Так, ну, этого будет мало. Что насчёт остальных? — Перебор будет, тебе не кажется? — Забини, нытьё Уизли воздушно-капельным путём передаётся? Это наше последнее Рождество в Хогвартсе — нужно оторваться по полной. — Если тебя кто-нибудь захочет прикончить после всего, на меня не рассчитывай — помогать не стану. — Конечно, не станешь. Тебя тоже могут прибить, ты же со мной за одно. — Но я не предлагал что-то брать для других, — возмутился Блейз, облокачиваясь локтем на одну из полок со шкатулками. — Ты уже соучастник. Расслабь жопу и готовься к самому яркому Рождеству… — Нотт повернулся налево, чтобы оглядеть другие полки. — Глянь, — толкнул Забини под рёбра. — Она тоже попадёт под раздачу. Блейз медленно перевёл взгляд с Нотта, в глазах которого озорство мелькало искрами, на Гермиону, держащую в руках какую-то коробочку. — Грейнджер? Услышав свою фамилию, она слегка вздрогнула. Незаметно не получилось. Хотя бы они не поняли, что в этом хаосе ей хорошо слышно, о чём они говорят. Чтобы у слизеринцев точно не возникло никаких подозрений, Гермиона поставила коробочку с леденцами обратно на полку и принялась рассматривать наборы на фокусов, делая вид, что она тщательно выбирает кому-то подарок. — Ты больной? Если она узнает, что это мы её разыграли, а она узнает, ставлю пятьдесят галлеонов на это… Мы… будем в полной заднице. Она без всякой палочки отправит нас на тот свет. Тео стал оглядываться по сторонам, будто что-то потерял. — Мне нужна маска. Иначе это нытьё заразит и меня, — хоть Гермиона этого и не видела, но могла поклясться, что Забини закатил глаза. Розыгрыш, значит. В голове Грейнджер промелькнула одна очень заманчивая идея. Позволить этим идиотам разыграть её и ничем не ответить? Ещё чего! Только вот ей нужны эксперты в этом деле. Фред и Джордж.

***

— У тебя кровь на щеке, Малфой. — А у тебя на губах. — Как думаешь, что с нами будет после этого? — Откуда мне знать? Хуже этого уже ничего не будет, — он потёр глаза и часто заморгал, чтобы восстановить зрение. — Это случайно не из магазина Уизли? — Что именно? — Бумеранг. Она проследила за взглядом Малфоя и прищурилась. — Похоже на то, — в одно мгновение её глаза округлились. — Он собирается его запустить? — Грёбаный идиот, — Малфой резко вскочил с пола и побежал к Тео. — Нотт! Не вздумай!

***

Гарри сидел за библиотечным столом и еле передвигал рукой по пергаменту в попытках написать ещё пару строк для эссе Снейпа. Перо, зажатое пальцами, лениво царапало слова и оставляло небольшие кляксы, когда рука зависала в воздухе на несколько секунд и на бумагу срывалась тёмная капля чернил. Усыпляющую тишину разрезали приближающие шаги, на которые Поттер никак не реагировал. — Гарри! Гарри! — Мистер Уизли, вы в библиотеке, а не на квиддичном поле. Ведите себя тише, — прошипела мадам Пинс, кидая в сторону Рона недовольный взгляд. — Извините, — чуть тише произнёс Уизли и снова зашагал к столу, за которым в полусне сидел Гарри. — Что-то случилось? — пробормотал Поттер, не отрывая глаз от учебника. Рон придвинул стул с противоположного стола, сбросил рюкзак с плеч и уселся рядом с другом. В отличие от него Уизли выглядел более энергичным, немного запыхавшимся то ли от быстрой ходьбы, то ли от переполнявших его эмоций. Он несколько раз сделал глубокий вдох и выдох, чтобы привести себя в норму. — Ты не поверишь, что я сегодня взял в магазине близнецов. Мне пришлось за эту штуковину отдать им двадцать пять галлеонов. А ещё родными братьями называются, — Рон наклонился к рюкзаку и достал из него вытянутую чёрную коробку. — Палочка-надувалочка. Копия волшебной палочки Малфоя. Не спрашивай, как. Просто посмотри на это. Гарри отбросил перо, оставляя кляксы на чистом листе пергамента, взял в руку коробку и открыл её. Он внимательно осмотрел её содержимое, одобрительно хмыкнул и отдал обратно Рону. — Неплохо. — Неплохо? — удивлённо повторил Уизли. — Да это же разнос! — воскликнул он. — Мистер Уизли! Ещё одно замечание и вы покидаете библиотеку. — Неплохой разнос. — А это тебе, — он выложил на стол тёмно-синий мешочек. — Что там? — Обморочные орешки. Подкинешь их Малфою? — Об… обязательно, — пробормотал Гарри, закрывая глаза. — Что-то ещё? — он потёр глаза. — На сегодня — всё. Остальное будет послезавтра, на вечеринке. Рон похлопал Поттера по плечу и, захватив коробку с копией палочки Малфоя, направился к выходу из библиотеки. Гарри уткнулся лицом в стол и попытался собрать последние силы, чтобы закончить абзац. Через несколько минут к нему подбежала Гермиона. Она была такой же запыхавшейся, как и Рон. Девушка что-то быстро тараторила, пока Поттер отчаянно и, можно сказать, безуспешно боролся со сном, приоткрывая глаза, чтобы держать подобие зрительного контакта, и подпирая голову рукой. Всё, что он смог разобрать в потоке речи, были слова «розыгрыш» и «вечеринка». Гарри несколько раз кивнул, отзываясь дежурным «хорошо», и, когда Гермиона покинула библиотечный зал, положил голову на стол и провалился в сон, так и не дописав абзац.

***

— Как ты меня назвал? Давай-ка повтори! — он выставил палочку перед собой. — Важный гусь! — Эй, Малфой, успокойся! — предупредил Забини. — Он того не стоит. — А ты вообще не лезь! — огрызнулся Рон, доставая из кармана свою волшебную палочку. — Ммм, вкусно, — оживлённо сказал Голдштейн, автоматически переключая на себя внимание. — Никто не хочет попробовать?

***

Сегодня состоялось последнее собрание старост факультетов. Профессор Макгонагалл и преподавательский состав по достоинству оценили подготовку Большого зала к Рождественскому ужину и похвалили семикурсников за «прекрасно организованную работу». На собрании было подозрительно тихо — обычно старосты не могли удержаться и обменивались язвительными фразами в сторону друг друга, из-за чего директриссе каждый раз приходилось унимать мелкие стычки, выносить предупреждения и даже снимать очки у факультетов, старосты которых отличились особо грубыми шутками. Но не только в этом заключалась странность. Каждый переглядывался друг с другом. Не было никаких словесных ссор, перепалок. Только взгляды. Создавалось такое впечатление, будто этих людей посадили в одну комнату и попросили угадать, какое преступление совершил каждый из них — настолько всё казалось подозрительным. Неужели перед праздником все решили поумерить свой пыл и не портить настроение, выводя кого-нибудь на конфликт? — Я рада, что вы смогли хорошо сработаться. Это говорит о том, что небольшие противоречия не способны помешать ученикам выстроить хорошие отношения друг с другом. Надеюсь, что подготовка к Рождеству вас действительно сплотила, — на удивление мягко произнесла Макгонагалл. — Я надеюсь, что завтра вы хорошо проведёте время на ужине. Ещё раз хочу напомнить, чтобы все правила безопасности соблюдались на вечеринке всеми её участниками. И давайте поблагодарим старост Когтеврана — Падму и Энтони — которые выделили и подготовили гостиную факультета для данного мероприятия. Пожалуй, у меня всё. Встретимся с вами завтра на Рождественском ужине в Большом зале. Попрощавшись с директриссой, все молча вышли из кабинета. Ни единого слова, ни единой улыбки или ухмылки, ни одного оскорбления или колкости. Разбрелись по разным сторонам коридора, оставляя в воздухе странное чувство, которое никто из них не мог для себя объяснить. Оставшийся день миновал довольно быстро. Гермиона помогала Гарри с эссе, которое тот уже должен был вечером сдать Северусу. Рон был в магазине близнецов и помогал им с новым товаром. Пэнси отправилась в Хогсмид вместе с остальными слизеринцами, которые ещё не успели приобрести подарки. Старосты Пуффендуя и Когтеврана остались в Хогвартсе, наслаждаясь времяпровождением в замке среди друзей.

***

— Откуда я знал, что он такой? — взорвался Макмиллан. — Фред и Джордж сказали, что он безопасный. — На нём есть специальная метка, которая указывает на то, что он, мать твою, небезопасный! — Никогда не видел Паркинсон такой злой, — усмехнулся Тео. — Заткнись, Нотт! — хором прокричали Малфой, Пэнси и Блейз. — А где Гарри и Рон? — спросила Ханна, прервав тем самым очередную ссору.

***

Рождественский ужин прошёл как нельзя лучше. Большой зал Хогвартса наполнился волшебной атмосферой, заразительным смехом и запахом божественно вкусной еды. Ещё несколько месяцев назад во время Битвы за Хогвартс никто и представить не мог, что замок так скоро оправится от последствий и подарит своим обитателям праздничную атмосферу, которая наполнит каждого своим теплом. Пока остальные ученики увлечённо поедали закуски и горячее, семикурсники, а в частности старосты и немногочисленные приглашённые гости, постепенно стекались в гостиную факультета Когтевран. Каждому старосте разрешалось привести с собой одного человека. Слизеринцы пригласили или, скорее, были вынуждены пригласить Нотта и Забини. Рон и Гермиона позвали только Гарри. Джинни на праздник уехала домой, уехал и Невилл. С остальными ребятами отношения складывались иные, поэтому звать их на вечеринку старост было бы странно. От Когтеврана с Падмой и Энтони пришли Чэмберс и Лайза Турпин. А вот пуффендуйцы наотрез отказались сидеть добровольно в одной комнате со Слизерином. Стены были украшены гирляндами с разноцветными лампочками. Внутри просторной гостиной стоял низкий овальный стол с едой и напитками, около которого были разложены мягкие пуфики. Вдоль стен стояло несколько горшков с растениями, около дальней стены, расположенной напротив входа, находился камин, около него — украшенная ель. Вдоль левой стены и в углу, рядом с входной дверью, стояли два массивных шкафа. Всё выглядело сдержанно и просто, но в то же время практично. — А как же другие ученики? — поинтересовалась Гермиона, оглядываясь вокруг себя. — Часть из них будет у Пуффендуя, часть у Гриффиндора. Потом они вернутся сюда. — Надо же! Какие жертвы, — Драко театрально вскинул руки и закатил глаза, направляясь к столу и занимая место, которое было ближе всех к камину. Рядом с ним сели Пэнси и Нотт с Забини. Гермиона, Гарри и Рон сели напротив них. Слева от трио расположились когтевранцы, справа — старосты Пуффендуя. Поначалу беседа шла тяжело — все увлеклись своими желудками, концентрируясь на столе, редко перекидывались отдельными фразами. Позже напряжение и неловкость стала разбавлять рождественская музыка, которую включила Ханна на когтевранском проигрывателе. Чтобы хоть как-то разбавить обстановку, Гермиона решила рассказать пару забавных историй с первых лет обучения в Хогвартсе, и к её удивлению, затею поддержала Пэнси, которой заметно не нравилась гнетущая атмосфера, наполненная обрывками фраз, потому что хоть Паркинсон и была довольно резкой в общении с учениками других факультетов, разговоры на отвлечённые темы, которые могли поддержать многие, она любила. Затем эстафета перешла к Энтони Голдштейну. — А ты, Малфой, что расскажешь? — спросил Гарри, пережёвывая сладкий батончик. — Что ваши истории отстой. Ничего более скучного в жизни не слышал. — Зато у меня есть история про Драко, — оживился Нотт, придвигаясь ближе к столу. — Но сначала небольшие подарки старостам от нас с Блейзом. На гостей не рассчитывали — Поттер и остальные и так обойдутся. Забини поднял с пола свою сумку и начал выкладывать на стол одну за другой шкатулки. Тео раздал каждому свою шкатулку и попросил Драко открыть свою в последнюю очередь. Это оказались шкатулки с выпрыгивающими на пружинах фигурками, которые выкрикивали дразнилки — у каждого были свои. — Теперь открывает шкатулку Малфой, и я рассказываю лучшую за сегодня историю. Драко открыл крышку, и на него «выпрыгнула» фигурка гуся, которая довольно громко кричала: «От меня не убежишь, Драко». — Очень смешно, — фыркнул Малфой и небрежно закрыл шкатулку, поставив её на стол. — Только посмей рассказать историю. — Малфой боится гусей, — протараторил Тео, вскакивая на ноги и отходя от стола, дабы держаться от друга подальше на всякий случай. — Нотт, ещё одно слово, и эта несчастная шкатулка полетит в тебя. — На четвёртом курсе Гойл умудрился разыграть Драко и ночью превратил его подушку в живого гуся. Если вы в одну из ноябрьских ночей слышали крики — это был он, — вклинился Забини, пытаясь сдержать смех. Шкатулка полетела именно в него, и от удара снова начала кричать дразнилку. — Приятель, мы пришли сюда веселиться, хватит киснуть и дарить друг другу подарки, — Блейз поставил шкатулку Малфоя на стол. — Кстати, о подарках, — Гермиона начала шарить руками по своему рюкзаку. — Я предугадывала, что вы мне что-то подарите, поэтому тоже решила сделать ответный жест, — она вытащила две ярко-красные коробки и поставила их на ту сторону стола, где были слизеринцы. — Теодор, Блейз. Это вам от меня. Забини и Нотт переглянулись друг с другом, и Тео вернулся на своё место, усаживаясь поудобнее. Рон громко фыркнул и помотал головой. — Удивляешь, Грейнджер, — ухмыльнулся Забини. — Какой-то подвох здесь. — Никакого подвоха, — заверила она. — Вы не единственные, кому я дарю подарки на Рождество, так что можете быть спокойны. — А ты чего такой грустный, Уизли? — на лице Малфоя нарисовалась неприятная улыбка. — Расстроился, что Грейнджер про тебя забыла и не купила подарок? — Заткнись. Ты вообще себя ведёшь, как важный гусь какой-то, будто тебя насильно сюда затащили. — Ты совсем охренел, Уизли? — Парни, давайте вы свою драку отложите на потом, мы, по-моему, неплохо здесь проводили время и без потасовки, — перебила их Пэнси. — Пусть этот гусь лицо попроще сделает тогда и засунет свои шуточки куда подальше, — огрызнулся Рон. — Рональд, успокойся, пожалуйста, — прошипела Гермиона, дёргая друга за рукав. — Не реагируй на его глупости. Малфой просто не умеет шутить, — громче сказала она, кидая в сторону Драко свирепый взгляд. Но было уже бесполезно кого-то успокаивать. — Как ты меня назвал? Давай-ка повтори! — он выставил палочку перед собой. — Важный гусь! — Эй, Малфой, остынь! — предупредил Забини. — Он того не стоит. Убери. — А ты вообще не лезь! — огрызнулся Рон, доставая из кармана свою волшебную палочку. — Ммм, вкусно, — оживлённо сказал Голдштейн, автоматически переключая на себя внимание. — Никто не хочет попробовать? — Энтони, сейчас вообще не до этого, — спешно ответила Ханна. Голдштейн съел ещё пару каких-то сладостей, и через несколько секунд упал на пол. — Это же были обморочные орешки, — сказал Рон. — Гарри, зачем ты их выложил на стол? — Откуда я знал, что они обморочные? — Я тебе в библиотеке об этом говорил и ещё просил их Малфою подложить. — Ты думаешь, я помню об этом? Пока Энтони пытались привести в чувства, Драко взмахнул своей палочкой, начав произносить «Экспелиармус», чтобы выбить древко из рук Уизли. В одно мгновение палочка-надувалочка превратилась в живого гуся. Малфой тут же вскочил из-за стола, чуть не опрокидывая его. — Это что ещё за хрень? — выкрикнул он, отходя всё дальше от гуся. — Где моя палочка? — он лихорадочно осмотрелся по сторонам. — Уизли! Я тебя прикончу! Драко побежал в сторону Рона, пытаясь миновать гуся и не привлечь его внимания. Гусь начал гнаться за Малфоем, отреагировав на его резкие и быстрые движения. В это время около стола остальные пытались привести Энтони, который наелся обморочных орехов, в себя. — Поищите у кого-нибудь в сумке что-то холодное, — скомандовала Пэнси. Теодор и Падма сразу же бросились ворошить сумки и рюкзаки. — Он весь вспотел. Это такие побочные эффекты? — Скорее всего, — неуверенно протянула Гермиона. — Гарри, как можно было принести сюда эти орехи и никого не предупредить? — Да я вообще забыл, что мне Рон про них говорил. Думал, он просто принёс угостить меня. Вот и всё. Ты так же хотела «разыграть» Нотта и Забини? — За кого ты меня принимаешь? — поморщилась Грейнджер. — Я просила у близнецов что-то безобидное и безопасное. — Они не всегда учитывают пожелания, — ответил Уизли, почёсывая затылок. — Тебе лучше отойти к стене или к камину — там можно будет укрыться ёлкой, по крайней мере. Рон и Гарри, раз за разом пригибаясь и прикрывая Гермиону то от фейерверков, то от гуся, отвели её к камину. Возле него сидел Драко, которого не так давно привели в чувства после «Экспелиармуса». — Только не поубивайте друг друга, — бросил Поттер и побежал тушить одно из растений, которое подпалилось огоньком фейерверка. Грейнджер опустилась на пол рядом со слизеринцем и повернулась к нему. — У тебя кровь на щеке, Малфой. — А у тебя на губах. — Как думаешь, что с нами будет после этого? — Откуда мне знать? Хуже этого уже ничего не будет, — он потёр глаза и часто заморгал, чтобы восстановить зрение. — Это случайно не из магазина Уизли? — Что именно? — Бумеранг. Она проследила за взглядом Малфоя и прищурилась. — Похоже на то, — в одно мгновение её глаза округлились. — Он собирается его запустить? — Грёбаный идиот, — Малфой резко вскочил с пола и побежал к Тео. — Нотт! Не вздумай! Но было уже поздно. Тео запустил найденный непонятно где бумеранг в гуся, который забился на шкаф в углу гостиной. И этот бумеранг, не достигнув нужной цели, прилетел Нотту прямо в голову, сбивая его с ног. — Мерлин всемогущий… — прошептала Гермиона. — Если мы переживём эту вечеринку, Макгонагалл нас убьёт. Теперь все, кроме Гарри и Рона, которые пытались поймать гуся, приводили в себя не только Энтони, но и Теодора. Пэнси взяла в руки бумеранг, который валялся на полу, и стала его внимательно рассматривать. Нотт стал постепенно приходить в себя после пары лёгких пощёчин от Падмы. — Патил, хватит уже, — Тео остановил руку девушки, которая замахнулась для очередного «оживляющего» удара. — Это же безостановочно-расшибальный бумеранг. Его нельзя поймать, потому что он всегда ударяет бросившего его человека, — заключила Паркинсон. — Какой идиот принёс его сюда? — Я, — едва слышно ответил Эрни. — Хотел подарить его Голдштейну. Он такое любит. Драко усмехнулся и прикрыл лицо руками. — Бумеранг — подарок на Рождество? — язвительно спросил он. — Не знал, что пуффендуйцы настолько отбитые, чтобы дарить такую хрень кому-то. — Ты придурок, — вздохнул Пэнси, кидая недовольный взгляд на Эрни и убирая бумеранг подальше от всех. — Откуда я знал, что он такой? — взорвался Макмиллан. — Фред и Джордж сказали, что он безопасный. — На нём есть специальная метка, которая указывает на то, что он, мать твою, небезопасный! — Никогда не видел Паркинсон такой злой, — усмехнулся Тео. — Заткнись, Нотт! — хором прокричали Малфой, Пэнси и Блейз. — А где Гарри и Рон? — спросила Ханна, прервав тем самым очередную ссору. Пока все толпились около Энтони и Тео и разбирались с бумерангом, Поттер и Уизли всё ещё пытались устранить гуся любыми способами. Они продолжали кидать в птицу «Экспелиармус» в надежде, что это заклинание хоть как-то утихомирит птицу, после чего её можно будет поймать. Открылась входная дверь в гостиную. Вошедший медленно осмотрел комнату, в которой творился сущий кошмар. Тем временем Гарри, устав гоняться за гусем, бросил в него коробку со стола, в которой был фейерверк из магазина Фреда и Джорджа. Одновременно с этим Рон снова направил «Экспелиармус» в птицу. И всё бы ничего, если бы гусь не пролетал в это время мимо вошедшего человека. Его отбросило заклинанием к двери, и он упал без сознания. Гусь, в которого попал фейерверк, рухнул рядом. Поттер, не заметив в хаосе нового человека, переключил внимание на ребят, которые громко ругались и помогали очнувшемуся Голдштейну встать на ноги. А Рон тем временем молча смотрел то на птицу, то на не вовремя вошедшего в гостиную человека. — Гарри! — он дёрнул друга за рукав. — Смотри. Поттер медленно, словно в замедленной съёмке, перевёл взгляд туда, куда указывала рука Рона. Он затаил дыхание, пока увиденное доходило до его мозга. Вокруг всё ещё творился полнейший хаос — по комнате летали фейерверки, дымились растения и ёлка. Но всё начинало меркнуть по сравнению с этим. — Он кажется, не дышит. Мы его убили? — дрожащим голосом спрашивает Рон. — Хотелось бы верить, что нет. — Они у входа стоят, — сказал Чэмберс, указывая на гриффиндорцев. Постепенно все переместились к входной двери, у которой лежали бессознательный Северус Снейп и, может, уже не совсем живой гусь.

***

— Уму непостижимо! — профессор Макгонагалл ходила из стороны в сторону. Её шаги эхом отдавались по больничному крылу Хогвартса. — Седьмой курс! И устроить такое! — её голос как никогда звучал строго. — Мало того, что вы посмели пронести на территорию школы запрещённые товары из «Зонко» и «Всевозможных волшебных вредилок», вы ещё умудрились достать откуда-то живого гуся. Провинившиеся ученики сидели на нескольких койках, опустив головы. Все молчали и не осмеливались поднять глаза, чтобы взглянуть на Макгонагалл. Заметив пропажу Снейпа, которого отправили поздним вечером проверить коридоры и башни, она решила обойти замок сама. В коридоре, который вёл к больничному крылу, она и встретила всю компанию с вечеринки, пытавшуюся донести профессора, пострадавшего от внезапного «Экспелиармуса», до мадам Помфри. Ночь выдалась крайне беспокойной — каждому пришлось залечивать раны и ссадины. Минерва была в гневе от такой выходки семикурсников. Но, несмотря на всё негодование, она помогала мадам Помфри разобраться со всеми студентами. Самое страшное Макгонагалл оставила на утро. — И ведь это ещё не всё! — продолжала директрисса. — Вы попали заклинанием в профессора Снейпа! — Всего лишь «Экспелиармус», — прошептал Тео, но Макгонагалл его всё равно услышала. — Мистер Нотт, хотите удвоить себе наказание? — она остановилась напротив слизеринца. — Простите, профессор, — пролепетал он, едва скрывая улыбку. — Хорошо, что хоть додумались обезвреживать гуся «Экспелиармусом», а не заклинанием похуже, — вздохнула директрисса. — Насчёт птицы мы поговорим ещё отдельно, мистер Уизли, — Рон виновато взглянул на женщину и смиренно кивнул. — Этот день вы ещё проведёте здесь, в больничном крыле. Завтра сможете начать выполнять свои наказания. Надеюсь, успеете до Нового года. За исполнение будет следить лично профессор Снейп. — Но профессор… — начала Гермиона. — Мисс Грейнджер, — оборвала директрисса, — сейчас не время заступаться за своих друзей и говорить, что это было непреднамеренно. Разговор окончен, — Макгонагалл ещё раз осмотрела всех учеников и покинула крыло. — Если гусь мёртв, может, его зажарить? — тишину разрезал весёлый голос Теодора. — Заткнись, Нотт! — хором прокричали остальные. Тео лишь усмехнулся и подумал, что и правда было бы неплохо сейчас поесть. Так и прошло Рождество семикурсников Хогвартса.