Согрей в своих объятьях

Множество рук ползают по его телу, задевая каждую частичку кожи. Тянут. Тянут. Тянут свои мерзкие пальцы. Пытаются взять его руки, но только зажимают рот. Больно дёргают за волосы. Он пытается отбиться, бьет мерзкие руки на своем теле. Почему ему всё равно приходится ощущать эти липкие ладони? Не выдержав, он подает на колени и не испытывает никакой боли. Он открывает рот, но не чувствует, что слова выходят наружу. Будто сама судьба насмехается, говоря, что даже голоса этот человек не достоин. Эндрю резко открывает глаза. На его кровать падают лучи света, подсказывая, что уже утро. Простыни мокрые из-за пота, ему холодно. Руки дрожат под одеялом. Единственное, что оставляет его в реальном мире, — это то, как спина надёжно прикасается к стене. Вставать сил нет, фантомные руки всё ещё мерзко прикасаются к его телу. Несколько мучительно долгих секунд после пробуждения воздух не попадал в лёгкие, так что сейчас он чуть ли не давится кислородом, когда обрёл снова способность дышать. Сверху послышался шорох. На мгновение его не до конца проснувшийся мозг накрыла паника, но наверху раздался тихий голос: — Эндрю? Миньярд прикрыл глаза, и тело неосознанно начало понемногу расслабляться. Остатки кошмара почти рассеялись. И вместо сна пришло мягкое тепло, которое разошлось по всей груди. У него даже нет сил удивляться. Как только одно слово от этого человека смогло успокоить его достаточно, чтобы наконец полноценно дышать? Сильнее укутавшись в одеяло, Эндрю промолчал. Он не мог вымолвить ни слова, но каким-то чёртовым образом Джостен догадался, что происходит, поэтому, как только спустился с кровати, сказал лишь одно: — Кошмар? — также тихо, чуть хриплым от сна голосом спросил Нил. Удалось только кивнуть, но и этого движения хватило, чтобы тот кивнул в ответ. Сейчас уже был четвёртый курс университета. Не часто, но кошмары периодически преследуют их двоих. Они хоть и длятся всего несколько часов, а поршивое настроение оставляют на целый день. А в случае Эндрю — вообще проблемы с передвижением. Он наконец обратил внимание на часы. Время было только пять утра, скоро должен будет проснуться Дэй, если, конечно, это вообще получится. Вчера они с большим трудом смогли выиграть матч, буквально опережая другую команду на одно очко. Во втором тайме почти все мячи летели в ворота, и если бы не просьба Джостена, он бы так не отбил руки. Но сожалеть — не в его принципах, что сделано, то сделано. Нил с тихим звуком поставил стакан с водой на прикроватную тумбочку. Переводя взгляд со стакана на Джостена, Эндрю заметил в голубых глазах напротив понимание и редкую для этого человека мягкость. Будь он в хорошем настроении, сказал бы что-то вроде: «Хватит так на меня смотреть» или «Отвернись», но сейчас хорошего настроения нет, поэтому принимал этот взгляд, ведь это не жалость или сочувствие, а олицетворение доверия и безопасности. — Я скажу, что тебя не будет на тренировке, — легко сказал Нил, понимая, что тренер ничего не скажет против. В этот раз он даже не кивнул. Просто молча смотрел на Джостена, осознавая, что Нилу не нужны слова, чтобы понять Эндрю сейчас. Нил вышел из комнаты, а с ним и то тепло, которое он принёс. Стало опять холодно. Находясь между реальностью и сном, Эндрю слышит будильник, недовольное бурчание (как он предположил, Дэя) и тихое «заткнись» от Джостена. Не обращая внимания на двух идиотов, Миньярд снова погружается в состояние дрёмы. Приходит он в себя уже в пять вечера. Через час у Лисов должны будут закончиться тренировки. Понимая, что весь день пролежал в кровати, Эндрю, вздохнув, поднялся с тёплого местечка. От него воняло потом, поэтому было принято решение хотя бы помыться и почистить зубы. Это не заняло долгого времени, и уже через десять минут он менял постель. Есть не хотелось, но пить — очень даже. Выпив половину воды из стакана, он лёг обратно. Неприятного чувства больше не было, и вместо этого пришла странная опустошённость. Новое бельё хоть и было чистое, но теперь стало еще холодней, и даже одеяло не даёт столько тепла, сколько ему надо. Погода за день испортилась, поздняя осень никого не щадит. Темнеть начинается раньше, а солнце почти невозможно увидеть в это время года. Провалявшись уже не в полусознательном состоянии, Эндрю услышал звук открывающегося замка и разные голоса, из-за которых разболелась голова. Ники о чём-то громко спорил с Кевином в коридоре, впрочем, как обычно. Хотя когда дверь захлопнулась, не было слышно ни звука. Спустя минуту рыжая макушка появилась в дверях комнаты и пристально всматривалась в его лицо. Миньярд бесстрастно посмотрел в ответ. Вдруг пришло осознание, что он хочет обнять Джостена. Это не то чтобы прямо странно, ведь они не раз делали что-то вроде объятий, хотя и были они только тогда, когда морально плохо становилось кому-то из них. А он считает, что это время настало. — Ники утащил Кевина на весь вечер, — внезапно сказал Нил, когда убедился, что Эндрю выпил воду из стакана. На этот раз у него были силы кивнуть и даже, возможно, говорить, но было слишком лень открывать рот. Джостен улыбнулся маленькой улыбочкой, да так, что ему захотелось содрать её, но вот только не руками, а поцелуем. Нил кинул спортивную сумку, взял чистые вещи и ушёл по звукам в ванную. Миньярд решил перевернуться на спину и стал разглядывать кровать, на которой спит Джостен. Опустив взгляд, он понял, что кто-то зашёл в комнату. Конечно же, это Нил — в чистой одежде и с чуть мокрыми волосами. Жгучее чувство прикоснуться никуда не исчезло, поэтому, когда тот подошёл ближе, похоже, намереваясь подняться на свою кровать, Эндрю впервые за эти сутки открыл рот: — Да или нет? — голос был хриплый, и даже вода, которую он выпил час назад, не очень помогла. Нил удивлённо посмотрел на Миньярда. Конечно, не в каждый плохой день тебя спрашивают этот вопрос, который они теперь используют очень редко. Но это не помешало тому ответить через секунду: — Да. Эндрю приподнял одеяло, показывая, что он хочет. Нил опять растянул губы в этой идиотской улыбочке и осторожно забрался на кровать. Подождав немного, пока тот нормально устроится, он прильнул к Джостену. Уткнув своё лицо в ключицу, Эндрю наконец смог сделать полноценный вдох за весь день. Нил же осторожно запустил в его волосы руку и стал массировать кожу головы. Тот положил вторую руку на его плечо, а Миньярд обнял полностью, прижавшись к Нилу. Джостен что-то тихо начал напевать. Эндрю наконец стало тепло.