Невеста Полоза

Раз в триста лет, в то время, когда настает пора сбора урожая, а пшеница уже не наливается солнцем есть удивительный день, в который Полоз, огромный змей с крепкой словно сталь чешуёй, непременно заберёт с собой понравившуюся ему девушку, условием является только наличие какого-нибудь водоема поблизости... Невеста Полоза обречена быть с ним до самой смерти. Избранницу змей щедро одарит золотом и шелками.

***

Невесомый летний ветерок гладил золотистые колосья пшеницы, деревья отзывчиво шумели ему в ответ. Небо было будто окрашено синей гуашью, не облачка. Высоко-высоко, где-то, куда человек не попадет даже если очень постараться, летели утки. Лёгкие девичьи шаги близились к хлипкому строение по пыльной дорожке. Об этом лоскутке земли разделяющем поле с лесом забыл, кажется, сам Бог Создатель. Она скривилась, чертыхнувшись, когда подол белого льняного платья зацепился за очередной, выросший прям на середине тропки, крючковатый высохший сорняк. Чудесное же место выбрала ее подруга, однако. Чудесное для кого-то, откровенно насмехающегося над людьми За Полем. Мол «ну приходи, если такой смелый». И насмешка, нужно признать, довольно успешная: со стороны поля опасаться стоило нечисти, а вот со стороны леса чего-то более приземленного – голодных белозубых волков иль пятнистой рыси с когтями острее любого людского клинка. Потому из старших никто сюда не совался, а чтобы бесстрашных юношей и девчонок отгонять был сочинён не один десяток страшных историй о бледнолицых ырках для более впечатлительных и о бешеном зверье для реалистов. Вот только избушка не пустовала, как думало большинство. Та, которая жила там, давно полыхала бы синим пламенем сунься она к людям. Требовательно постучав в дверь селянка подождала с минуту прежде чем повторить действие. М-да-м, с ее последнего визита в этом скромной ветхом строении изменилась лишь высота травы, которая сейчас вполне доставала ей до пояса. Сероглазая знала, что жительница хижины наверняка была внутри, и только притворялась, что она не там. Лишь спустя три-четыре минуты безуспешного штурмования двери, та, благо, заскрипела стариной и резко распахнулась, вот только из за нее на брюнетку смотрела... Лисья морда! Продолговатая, слегка квадратная, с острыми клыками выглядывающими из раззявленой пасти. Сразу и не дошло, что лиса не живая. От неожиданности девчонка пошатнулась, отскочив на два шага, на что послышался смешок. Из под лисьей шкурки показалась пшеничного цвета макушка, а после и ее обладательница – невысокого роста девушка с мягкими чертами лица и гладкими волосами аж до поясницы. Она развела руками в жесте искреннего удивления — Пусть меня поразит молния! Либуше! Передумала обрекать подругу на кончину в одиночестве? Либуше терпеливо выдохнула. Да, в этом была вся Вета. Излишняя драматизация была одной из ее наиболее ярких черт. Это, несомненно, могло раздражать не привыкшего к этому человека. — Вета... Мы не виделись неделю. А ты, дура, помирать надумала неведомо отчего Скептически отвечает та, на что встречает фырк шаманки. — Неделю то может и неделю... Но для меня как вечность! А помирать всегда можно найти отчего, надо только захотеть Сероглазая отмахнулась от неё, войдя в обитель сказок, колдовства и целебных трав утопленный в полутьме. Именно это, наверное, представляет большинство под словосочетанием «хижина ведьмы»: повсюду чучела мелких животных навсегда застывших в несколько неестественных позах, пучки остро пахнущих трав свисали с потолка, приходилось иногда пригнуться, чтобы не зацепить ничего головой, посередине комнаты большой стол заваленный старинными книгами с местами обожёнными страницами В углу стола, собачий, как поняла Либуше, череп, через глазницу которого бился слабый свет свечи. Это оказался подсвечник. По периметру комнаты тёмные деревянные лавки застеленные расшитыми тканями и шкурами, место на краю одной из которых и заняла девушка. Она была здесь много раз, но каждый удивлялась как в первый. Вета–самая что ни на есть типичная колдунья. Хотя не такая то и типичная. Как часто можно найти ведьму, которая сама же не верит в колдовство? А обладательница дивной лисьей тушки как раз не верила. Блондинка полностью выскользнула из под своеобразной накидки, почти комично приобнимая то, что осталось от хищника, зарываясь длинными пальцами в рыжевато-коричневый гладкий мех на спине зверька. — Что это? Слегка настороженно поинтересовалась Либуше у подруги, указывая на аксессуар. — Игоша. Точнее, это был Игоша. — задумчиво перебирая шерстинки ответила Вета — Я подобрала его в лесу. Бедняжка совсем захворал... Ах, душенька, иногда даже колдовство не способно помочь. Комментировать селянка действия ведьмы никак не стала, от греха подальше, лишь бросила красноречивый взгляд. А то не хватало ещё, чтобы молодая волшебница сельского разлива начала в красках описывать, как из Игошу получилась дивная, а главное тёплая, накидка. Бр-р-р Вдруг Вета практически отбросила лису на самую ближайшую лавку, уверенным шагом сократив расстояние между ней и деревянным столом. В следующий миг она с присущей себе элегантностью подняла едва-едва не разваливающуюся в ее руках книгу, опёрлась на край стола. Столешница негромко отзывчиво скрипнула. — Незадолго до твоего прихода прочла занимательную вещицу... — начала та заговорщиским тоном, а после обратила взор на книгу, зачитывая и в то время накручивая на палец длинную прядь — «Раз в триста лет, в то время, когда настает пора сбора урожая, а пшеница уже не наливается солнцем есть удивительный день, в который Полоз, огромный змей с крепкой словно сталь чешуёй, непременно заберёт с собой понравившуюся ему девушку, условием является только наличие какого-нибудь водоема поблизости... Невеста Полоза обречена быть с ним до самой смерти. Избранницу змей щедро одарит золотом и шелками.» Она остановилась, ее карие, с синим вкраплением в правом, глаза насмешливо сощурились, а в следущий миг Вета откинула книгу, расхаживая перед всё это время молчаливо слушающей Либуше взад-вперёд. — История миленькая, вот только глупая. — мрачно отметила длинноволосая, опустив голову и что-то рассматривая на юбке — Полоз, дарящий золото и шёлк какой-то простолюдинке. Возмутительная глупость! Я бы посмеялась, но ведь над глупостью людской смеяться будет грешно. Слушательница пожала плечами на слова ведьмы, опёрлась на стену сзади. — А мне нравится. Довольно романтично, не находишь? Полоз, выбравший именно тебя. — а после слегка ехидно добавила — Хотя нет, что я спрашиваю... Не находишь. Ведь если ты, Вета, хоть на секунду допустишь до себя мысль о любви мир рухнет. Вета недоверчиво покачала головой. — Да ну... Не говори только, что ты тоже видишь в земном гаде героя любовника! Это ведь... — она замолкла. Очевидно, воображение рисовало портрет Полоза в мельчайших деталях — Отвратительная, огромная блестящая чёрная змея с острыми клыками и голодными глазищами. Уверена, что этому порождению Велесовой ночи жена никчему! Таких доверчивых идиоток он проглатывает с потрохами и не давиться, а потом находит себе новую, дорогуша! На резкий ответ брюнетка почти оскорблённо отдёрнула руку, до того лежащую на ее бедре. — Подумаешь! Гад он или нет, к чему эти разговоры? Неужто... Этим самым... Змеям любить нельзя?! Может, хоть он и чертяка, но с огромным сердцем Колдунья звонко засмеялась, а потом нахмурив еле различимые на ее лице светлые брови ответила: — Как думаешь, сколько лет твоему обожаемому Полозу? Семьсот? Девятьсот? А теперь представь, сколько таких дурашек у него было за всё это время Либушка плотно сомкнула пухлые губы, пожала плечами неуверенно. Всё же слова Веры, может и не были истиной в последней инстанции, но смысл имели. — Может и так... Прервал их разговор колокол. Обычный церковный колокол, бьющий каждый час. Его звук тяжко разлетелся по округе, пугая птиц, выпорхнувших из сочно переливающихся зелёным крон деревьев. Сероглазая вскочила, на ходу поправила примятую одежду. Шаманка одарила гостью непонимающим взглядом не оценив не оправданной спешки. — Прости, Вета. — кинула она — Сегодня возвращается брат из Ригода. Я пообещала матушке его встретить Блондинка хмыкает задумчиво, отодвинувшись от стола и неторопливо открывая дверь перед Либуше. Ее обдало тёплым ветерком, Вета, привыкшая к темноте в любое время суток, поморщилась от ярких солнечных лучей. — Тамерлан теперь служит в храме в Ригоде? Милое местечко... Передавай ему привет. Нарочно с издевательской улыбкой произносит девушка, однако тут же возвращает себе серьёзность, получив недовольный взгляд селянки. — Если Тамерлан узнает – гореть нам обеим. Он итак считает, что я «с каждым днём всё дальше от бога» Вздыхает та, выйдя на улицу, в объятия духоты. Брат священник вот-вот должен был придти в деревню, и даты не началась на себя праведный гнев родительницы определенно стоило поспешить.