4:44

– Ха, а они вместе неплохо смотрятся, – заметил Сынмин. – С официанточкой? – Хёнджин ухмыльнулся. – Ага, ха-ха. – Ха, да это просто дешёвка, продажная шлюха, которую можно купить за пару монет, — презрительно усмехнулся Хван, в его голосе сквозило отвращение, словно он говорил о выброшенном на помойку объедке. – Эй, официанточка! Этот парень заказал у тебя минет! – выкрикнул Хёнджин, делая непристойный жест рукой, скользя пальцами ко рту и похотливо облизывая щеку. Джисон сразу понял, что это адресовано ему, и невольно обернулся. "Минхо же говорил…" – Не обращай на них внимания, они придурки, – прошептал Минхо ему на ухо. Джисон густо покраснел, но они продолжили медленный танец. – Ха, смотри, он засмущался, – захихикал Сынмин, подталкивая Хёнджина локтем. – Да он сейчас сквозь землю провалится, – Хёнджин оттолкнулся от стола, и Сынмин последовал за ним. В их головах зрел план, как еще больше смутить Джисона. – Официанточка, которую хочет отыметь Минхо! – снова завопил Хёнджин. Джисон изо всех сил старался не смотреть в их сторону, но краем глаза заметил, как Хёнджин и Сынмин, прильнув друг к другу, стали изображать нечто непристойное. Их нарочитые стоны заглушали даже музыку. Минхо не мог это просто так оставить. – Хёнджин, ты что, Феликсу изменяешь? – с притворной укоризной в голосе спросил Минхо, усмехнувшись. Феликс бросил на Хёнджина испепеляющий взгляд, и тот резко отстранился от Сынмина. – Я тебе нравлюсь!? – выплюнул Феликс. – Феликс… – начал Хёнджин, но Феликс лишь выхватил деньги из кармана и стремительно покинул клуб. Хёнджин бросился за ним. Медленная музыка стихла. Сынмин юркнул к Минхо, сунул ему в руку смятые купюры. – Нам нужно уйти, – бросил Сынмин и скрылся вместе с Чонином. Минхо остался стоять рядом с Джисоном. Посетители клуба медленно расходились. Минхо вздохнул, глядя вслед исчезающим фигурам. В воздухе повисла неловкость, смешанная с недоумением. Джисон, все еще красный, как рак, старался смотреть куда угодно, только не на Минхо. – Прости, – тихо произнес Минхо, чувствуя себя виноватым за произошедший цирк. – Они иногда перегибают палку. Джисон молча кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Музыка смолкла, и огни клуба стали гаснуть, оставляя лишь тусклое освещение над баром. Атмосфера внезапно стала пустой и немного грустной. Джисон бросил взгляд на часы. Стрелки застыли на 4:30. – Мне пора… – пробормотал он, густо покраснев. Ему вдруг стало неловко оставаться с Минхо наедине. Неужели это влияние друзей? Он не знал. Внезапно зазвонил телефон Минхо. Тот тяжело вздохнул и принял вызов. – Алло… – произнес он, и в ту же секунду его оглушил гневный голос отца. – Где ты шляешься?! Мы с матерью извелись! Трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь. Марш домой! Минхо давно не шестнадцать и даже не восемнадцать, ему, черт возьми, двадцать два, а его все еще ищут родители. – Отец, я уже взрослый человек, у меня есть личная жизнь, поэтому прошу, не мешай мне, – отрезал Минхо и отключил вызов, не дав отцу сказать ни слова. – Ты уходишь? – спросил Минхо, глядя на Хана. – Д…да… Прости. Минхо заметил смущение на лице Джисона и понял, что это дело рук парней. – Разве тебе не интересно узнать, что произойдет в 4:44? – спросил Минхо, нежно коснувшись плеча Джисона. – …Хорошо… Давай вместе увидим наше будущее, – ответил Джисон, поднимая взгляд на Минхо. В зале почти не осталось посетителей. Джисон и Минхо прошли в пустой коридор, стены которого были увешаны зеркалами. И вот оно, заветное время – 4:44… Свет начал меркнуть, а зеркала – мерцать. Минхо ощутил какое-то давление в груди. Он стоял прямо перед зеркалом и видел в нем свое одинокое отражение, но стоило Джисону подойти ближе, как все изменилось…