Заточение в четырех стенах

«Время покажет»

Состояние Чары заметно улучшалось, она начала снова расхаживать по дому и начала нагонять учебу. Сначала это были короткие прогулки из комнаты в комнату. Но с каждым днем дистанция увеличивалась. Она больше не чувствовала себя пленницей своей комнаты, а снова ощущала связь с домом, с жизнью. Учеба давалась нелегко. Пропущенные темы навалились горой, и поначалу казалось, что наверстать все невозможно. Фриск помогала ей. Бывало, накатывала усталость, и тогда Чара делала перерыв, пила чай и просто смотрела в окно, наблюдая за сменой дня и ночи. В таком темпе прошел год, Чара начала снова смеяться с шуток Санса и играть с Азриэлем и Фриск в футбол.

«27 мая»

Чара аккуратно вывела последнюю формулу в тетради и отложила ручку, разминая затекшие пальцы. За окном уже сгущались сумерки, окрашивая комнату в мягкие синие тона. На столе, заваленном учебниками и конспектами, мирно посапывал Азриэль, свернувшись клубком на чистом листе бумаги. — Кажется, на сегодня хватит ядерной реакции, — вздохнула Фриск, закрывая ноутбук. — Мозг уже кипит. Чай будешь? Чара кивнула, откинувшись на спинку стула. Её взгляд упал на календарь, висевший над столом. Красная цифра «27» мая. Её день рождения. Ещё с утра её завалили подарками. Куча шариков летало над ней соприкасаясь с потолком. В груди потеплело. — Ты сегодня вообще хоть что-то ела, кроме торта? — Фриск пододвинула ей кружку с чаем. — Или ты решила питаться одним сахаром? Чара хмыкнула, поднося кружку к губам. Фриск сдвинула ноутбук чуть в сторону, чтобы освободить место на столе. В комнате стоял мягкий запах чая и свечей, которые Ториэль зажгла утром «для настроения». Чара снова посмотрела на календарь. На красную двадцать седьмую. На маленький, неровный значок сердечка в углу — Азриэль нарисовал его, пока считал дни до праздника. — Знаешь, — начала Чара, следя за тем, как пар от чая поднимается спиралью, — я тут вспомнила кое-что… Фриск прищурилась, слегка настороженно. — Что-то хорошее? Или…? — Ты помнишь… что было год назад? — спросила она тихо. Фриск моргнула. — Год назад? Ну… примерно? О чём именно? — О десятом сентября, — уточнила Чара, глядя на неё прямо. У Фриск едва заметно дрогнули плечи. — Я… помню дату, — осторожно сказала она. — Но не думала, что ты… хочешь вспоминать. — Тогда я призналась тебе, — напомнила она мягко. — Но сделала это так… — Чара нахмурилась, подбирая слова. — Неуверенно. Разорванно. А после, нас прервал Папирус. Фриск опустила глаза. — Я не собиралась давить на тебя, — прошептала она. — Мы оба знали, что ты тогда переживала. И я решила… ждать. Сколько надо. — Я знаю, — Чара тихо коснулась её руки. — И поэтому мне стало важно сказать это снова. Нормально. Чара глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Фриск, я люблю тебя, — произнесла она, глядя прямо в глаза. — Я люблю тебя за твое терпение, за твою доброту, за то, что ты была рядом, даже когда я этого не заслуживала. Я люблю тебя за то, что ты видишь во мне хорошее, даже когда я сама этого не вижу. Фриск молчала, и Чара уже начала тревожиться, но тут её ладонь сжали в ответ. — Я тоже люблю тебя, Чара, — прошептала она. — Больше всего на свете. Тишина, наступившая после этих слов, была неловкой. Фриск не отпускала её руку. Её пальцы слегка дрожали, и Чара чувствовала эту дрожь. Слеза предательски покатилась с уголка глаз из-за чего Чара выдохнула с тихим смешком. «Чара?». — Твоё «люблю» сейчас согрело мою душу… — Хм… тогда хорошо, что они у меня бесконечные, — сказала Фриск, приближаясь чуть ближе. — Могу выдавать хоть по три в день. — Перебор, я так скорее со смущения сгорю — фыркнула Чара, но улыбку не скрыла. Фриск задумчиво наклонила голову. — А тогда… можно ещё одно? Для компенсации за прошлый год. — Ладно… но это ты начала, — пробормотала она, и тонкий румянец скользнул по её скулам. Фриск придвинулась, не торопясь. Их лбы коснулись. — Я люблю тебя, — повторила Фриск, так тихо, что слышно было только между ними. Чара закрыла глаза. В этот момент — учебники, усталость, тяжесть прошедшего года — растворилось. Был только её голос. Её тепло. А затем— — Эй… вы чего тут так тихо сидите? — раздался сонный голос Азриэля. Чара вздрогнула так резко, что чуть не опрокинула чай. Азриэль потер глаза, зевая, и непонимающе моргнул. — Вы что… снова обсуждаете физику? Почему у вас такие лица? Будто кто-то сознался в преступлении… Фриск кашлянула. — Ну, в каком-то смысле… — начала она, но Чара так пихнула её локтем, что Фриск еле удержалась от смешка. — Мы НИЧЕГО не обсуждаем! — быстро сказала Чара. — Вообще ничего! Иди спать, Азриэль. — Но я только проснулся… — Вот и ложись обратно, — отрезала она. Фриск прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Азриэль пожал плечами, сполз со стула и сонно поплёлся в комнату. — Ладно… странные вы, люди… — пробормотал он и исчез за дверью. Когда шаги стихли, Фриск посмотрела на Чару, и обе едва не рассмеялись от того, как нелепо оборвалась почти-романтическая сцена. Фриск первой не выдержала — тихий смешок сорвался с её губ, и Чара, несмотря на смущение, тоже хрипло выдохнула от смеха. — Ненавижу, — прошептала Чара, уткнувшись лбом в плечо Фриск. — Просто ненавижу, что он появляется в самые… самые неподходящие моменты. — Это его врождённый талант, — согласилась Фриск, поглаживая её по плечу. — Я бы даже сказала — суперспособность. — Да, суперспособность рушить атмосферу, — буркнула Чара, но без злости. Скорее… с теплом. Они снова остались вдвоём. И тишина теперь была другой — мягкой, интимной, спокойной. Фриск осторожно коснулась её щеки. — А знаешь… — Чара подняла голову хитро улыбаясь. — Это же мой день. Я хочу ещё один подарок от тебя. Глаза Фриск загорелись озорным огоньком, шепча на ухо: — И какой же подарок ты желаешь, моя дорогая именинница? Чара прикусила губу, стараясь сдержать улыбку. В голове мелькали варианты от самых невинных до… гораздо более смелых. — Если это что-то про космический корабль или вечный двигатель, Альфис мне спасибо не скажет. — Нет, — Чара покачала головой, и её хитрая улыбка стала мягче, почти застенчивой. — Ничего сверхъестественного. Я просто хочу, чтобы мы… — она запнулась, переводя дух, — чтобы мы снова по-настоящему поцеловались. Здесь. Сейчас. — Хорошо. Тогда… — Фриск подняла ладонь, почти не касаясь, — можно? Чара замерла, ощущая, как сердце дрожит где-то под рёбрами. Фриск осторожно коснулась её щёки, большим пальцем поглаживая бархатную кожу — Чара даже не заметила, как покраснела. Их дыхание смешалось. Лбы снова коснулись. Фриск наклонилась ближе, медленно. Чара закрыла глаза и прильнула к губам возлюбленной. Прикосновение было нежным, невинным. Поцелуй не продлился долго и вскоре они обе отстранились. «Фриск.». «М-м?». «Пойдем в комнату» — Фриск кивнула и Чара взяв её за руку быстро повела её на второй этаж. Дверь в спальную комнату распахнулась, впуская их внутрь, и тут же бесшумно захлопнулась за ними. Девушки оказались запертыми в объятиях друг друга, их тела сразу же сомкнулись в жарком поцелуе. Этот поцелуй был совсем другим — страстным, требовательным, полном жажды и желания. Губы Чары преследовали губы девушки. Руки Фриск, до этого робкие и неуверенные, теперь стали уверенно скользить по телу Чары, исследуя каждый изгиб, каждую линию. Она аккуратно провела рукой по ее спине, затем плавно опустилась ниже, к талии. Она подняла Чару на руки и легко повалила на мягкий матрац кровати, зависнув над телом возлюбленной. Чара ответила на поцелуй с не меньшей страстью. Ее руки обвились вокруг шеи Фриск, стаскивая ее ближе, притягивая к себе всем весом своего тела. Комната наполнилась тихими стонами и вздохами, вырывающимися из губ. Одежда была брошена на пол в беспорядке — сначала небрежно сброшенные футболки, потом и короткие шорты. Кожа горела от каждого прикосновения, от каждого поцелуя, оставляя после себя легкое покалывание и ощущение приятного жжения. Каждая новая точка соприкасания вызывала волну возбуждения, усиливая чувства и заставляя сердца биться все быстрее. Фриск осыпала поцелуями шею Чары, спускаясь ниже, к изящной линии ключиц. Её губы были нежными и требовательными одновременно. Чара запрокинула голову, позволяя ей наслаждаться каждым мгновением. Её пальцы зарылись в мягкие волосы Фриск, притягивая её ближе, не позволяя отдалиться даже на сантиметр. Фриск медленно оторвалась от её ключицы. Её дыхание было тяжёлым и горячим на коже Чары. — Ты… такая красивая, — прошептала она. Она приподнялась, поймала губы девушки в новый поцелуй — влажный, глубокий. Фриск застонала в её губы. Чара перевернула их, оказавшись сверху, и теперь уже она доминировала. — У меня есть для тебя сюрприз. — Дримурр встала и достала из-под кровати коробку — Я её недавно купила по поддельному паспорту. Думаю тебе зайдет. Открывая «ящик пандоры», она достала оттуда красный страпон. Он был не большого размера, с поясом. Фриск слегка смутилась от такого. Дримурр одела игрушку на себя снова слегка нависнув над девушкой. «Всё хорошо?» — спросила Чара нежно поглаживая щеку Фриск. Она кивнула, задержав дыхания когда её глаза опустились вниз. Ей было одновременно страшно, но и любопытно до ужаса. Она доверяла девушке и знала, что та не причинит ей боли. Она глубоко вздохнула и полностью отдалась Чаре. Склонившись ближе, она коснулась её шеи горячим дыханием и прошептала: «Полностью расслабься и поверь мне». Затем, медленно выпрямляясь, прижалась бёдрами к бёдрам Фриск. Первое движение было мягким и осторожным. Чара двигалась не спеша, внимательно следя за реакцией Фриск. Внутри тела разлилось лёгкое покалывание, вызвавшее тихий стон. Нежно коснувшись щеки, Дримурр поцеловала её в лоб. «Всё хорошо?» Фриск утвердительно кивнула. Обвив ногами её талию, она притянула Чару ближе: «Просто… продолжай…». Ладони Дримурр скользили по телу, нежно массируя и подготавливая к более сильным ощущениям. Фриск отвечала тихими стонами. Чара углублялась плавными толчками, замечая, как та извивается под ней. Не в силах сдерживать эмоции, Чара перешла к глубоким, резким движениям с короткими паузами. Фриск вскрикнула, вцепившись в одеяло. «Чара…». Но Чара не слышала, она склонилась к плечу девушки и, крепко обхватив её, продолжила в том же темпе. Фриск тяжело дышала, крепко держась за неё и прижимаясь сильнее. Вскоре всё закончилось. Чара остановилась в момент кульминации Фриск. Та, задыхаясь от нахлынувших ощущений, пыталась отдышаться. Дримурр глубоко вздохнула и, закрыв глаза, легла рядом. — Боже… — Бог здесь точно не поможет… — усмехнулась Чара и вновь коснулась её щеки. — Как ты? — Всё в порядке. Не волнуйся.