But I must scream

Глубоко внутри Крис хочет проиграть. Даже если это не пойдёт ему на пользу. Даже если это противоречит плану, на который он согласился, и нарушит обещание, о котором он всё ещё помнит. Даже если мир от этого и правда рухнет — Крис хочет проиграть, потому что это означало бы, что у него есть варианты. Есть выбор. Однако Душа — вопреки всем его желаниям и тайным устремлениям — упрямо побеждает. Показывает сразу двум куклам, как сильно они зависят от нитей, на которые их подвесили. Крис стоит напротив подвешенной на неоновые нити куклы, и у него подкашиваются ноги. И точно так же, как нити не дают Спамтону упасть, воля Души заставляет Криса стоять неподвижно, лишь по телу проходит неконтролируемая дрожь, а лёгкие сжимаются — полной грудью не вдохнуть, как при сонном параличе, только вот демон, что душит Криса, не снаружи, а спрятан в клетке его рёбер. Не даёт отвернуться, заставляет глядеть. Вот что случается с теми, кто идёт против предначертанного. Обычный рассыльщик спама никогда не должен был стать чем-то [[БОЛЬШИМ]], как бы сильно ему этого ни хотелось. Он взлетал так высоко навстречу своей мечте — и каждый раз падал так сокрушительно. Так отчаянно старался избавиться от нитей предначертанного — и чем больше вырывался, тем больше увязал в них. Когда Крис навещал его в магазинчике на отшибе свалки, глаза у Спамтона бегали по сторонам, и он постукивал пальцами по прилавку из сгоревшей карты памяти, иногда дёргаясь, будто желая схватить Криса за руки — ухватиться за ещё один ускользающий шанс. Больше в нём нет этой кипучей энергии. Застывший взгляд смотрит куда-то мимо, а опустошённая оболочка больше не сопротивляется узам несвободы, которые во тьме подвала стали как никогда материальны и зримы. Он больше не питает пустых надежд. Он принимает предначертанное. Крис хочет кричать, но может только смотреть. Внезапно Душа шевелится внутри, велит подойти ближе. Сделав пару шагов, Крис оказывается едва ли не вплотную к подвешенной кукле, такой крохотной после той громады, с которой они сражались всего пару минут назад. — Похоже, я всё-таки не могу быть чем-то большим, чем обычной марионеткой, — тихо говорит Спамтон словно бы не своим голосом. Это кажется Крису странным, пока до него не доходит — и вот тогда волна мурашек пробегает по коже. Должно быть, так же тихо и устало, как Спамтон сейчас, звучит сам Крис, когда ночью вырывает Душу из груди. Чудовищным усилием воли он поднимает руку и сжимает кулак напротив сердца. Разноцветные стёкла очков бликуют, когда Спамтон, заметив чужое движение, и сам подаётся вперёд. — Но ты, — он скользит взглядом мимо Сьюзи и Ральзея, которые застыли где-то позади — бесконечно далеко, несмотря на тесноту комнаты. — Вы трое… Вы сильны, — последний раз дёргается, словно муха в паутине, и окончательно сдаётся. — Быть может, вам хватит сил, чтобы порвать ваши собственные нити. Душа бездействует, и Крис пользуется мимолётной свободой, которую он смог у неё отвоевать. Он берётся за зелёные лозы и проверяет на прочность — они жёсткие, как толстая медная проволока. Тогда он отпускает, чтобы затем обхватить тело Спамтона и решительно потянуть на себя, вырывая из оков неизбежности. Тот не издаёт ни звука — Крис сомневается, что рассыльщик вообще может чувствовать боль, — только ладони его взлетают, чтобы впиться в серебряные наплечники. Ухватиться за ещё один ускользающий — невозможный — шанс. Несколько секунд отчаянной борьбы — и они, две куклы, презревшие свои нити, едва не летят на пол вместе. Лишь чудом Крису удаётся устоять на ногах; и тут же он понимает, что на его долю не выпадает настолько счастливых чудес — просто Душа, перехватив контроль над телом, удержала их обоих от падения. У Криса нет никакого желания выражать ей признательность. Наоборот, он ей назло позволяет гравитации утянуть себя вниз, и колени больно стукаются о каменную кладку. Боль напоминает о том, что случается с теми, кто идёт против предначертанного. И вопреки этой горькой правде, которая не проявляет милосердия ни к одному из них, Крис обнимает Спамтона, деля с ним мгновение их обречённого протеста. Он до сих пор видит полупрозрачные нити, которыми сковано тщедушное тело в его руках, и чувствует биение Души в своей груди. И тем не менее это мгновение никто у них не отнимет. — Позволь мне стать твоей силой, — едва слышно говорит Спамтон. Вверяет себя новому кукловоду. В руках у Криса остаются очки с разноцветными стёклами, сквозь которые мир кажется чуть более настоящим. Он встаёт с колен и машинально прячет их в инвентарь. Разворачивается к выходу — и только тогда запоздало осознаёт, что это Душа вновь натянула его собственные нити. Крис хочет кричать, но может лишь молча идти мимо Сьюзи и Ральзея, которые, переглядываясь, выходят за ним вслед, сохраняя неловкое молчание. Может, у них найдётся достаточно участия, чтобы поинтересоваться, в порядке ли Крис. Может, у Души найдётся достаточно снисхождения, чтобы ответить, что Крис совершенно не в порядке. Может, у Криса найдётся достаточно воли, чтобы всё-таки закричать.