Заточённые

      −Ладно, малыш. − голос Кризалис прозвучал в общем ментальном пространстве, словно скрип двери в заброшенном замке. − Готовься к сокрушительному поражению. Конь на… э-э… на К-4.       Последовала лёгкая, едва уловимая пауза, наполненная едким мысленным смешком.       − Ой, а это куда? − тут же отозвался голосок Коузи, звонкий и полный притворной невинности. − У нас тут клеток-то, на минуточку, нет. Ты должна не просто назвать клетку, ты должна её увидеть. Воссоздать. Почувствовать чёрное дерево под копытом фигуры.       − Я знаю, как играть в шахматы! − отрезала Кризалис, и в её тоне зазвенел знакомый металлический отзвук былого величия, сейчас смягчённый раздражением. − Не учи меня. Конь на клетку… пусть будет Е-5.       На сей раз пауза затянулась чуть дольше, и её нарушил уже откровенный, весёлый смех Коузи.       − Это же ход конём? Он же ходит буквой «Г», милая. С Е-5 на… куда? Он не может просто материализоваться на Е-5, он должен откуда-то прийти. С какой клетки ты его двигаешь?       Слышалось почти физически ощутимое усилие воли, напряжение, похожее на скрип зубов.       − Прекрасно. − Кризалис выдохнула слово, словно выплюнула косточку. − Конь с В-8 на С-6.       − Ага! − Коузи почти пропела это слово, и в нём звенел безудержный триумф. − Тогда моя пешка на D-4 бьёт твоего коня! И, кажется, это шах твоему королю! Ой-ой-ой!       Можно было представить, как Кризалис мысленно водит взглядом по несуществующей доске, пытаясь найти выход из ловушки, в которую загнала себя сама. Напряжение нарастало, становясь почти осязаемым.       Тирек (голос прозвучал нарочито нейтрально, словно размышление, сорвавшееся с самых глубин сознания):        − Хм. Интересная позиция. А если бы у кого-то была, чисто гипотетически, ладья на Н-1… она могла бы прикрыть короля… чисто теоретически…       − Я САМА знаю! Не надо мне подсказывать! Я в совершенстве управляла тысячами солдатами! Я справлюсь с деревянной фигуркой! …Ладья на… Н-8.       Раздался новый взрыв хохота от Коузи.       − В другую сторону! Ты вообще представляешь, где у доски вертикаль «H»? Твоя ладья на Н-8 сейчас упёрлась носом в мнимую стенку и гордо смотрит в угол! Она ничего не прикрывает! Мой шах всё ещё в силе. Твой ход, ваше величество.       Послышался сдавленный, яростный шипящий звук.       − Я ненавижу эту глупую, примитивную игру наземных тварей. − проскрежетала Кризалис.       Тирек (с притворной невинностью, растягивая слова):       − Просто задам философский вопрос… а что, если бы… просто продвинуть пешку на F-7? Она бы… отвлекла внимание. Как блестящая безделушка.       Молчание. Густое, насыщенное нежеланием признавать помощь. Затем, сквозь стиснутые, воображаемые зубы:       − …Пешка. На F-7.       − О НЕТ! − Коузи вскрикнула с таким комическим ужасом, что его фальшь была очевидна даже в полной темноте. − Только не это! Мой слон как раз стоит на С-4! Он бьёт твою бедную, глупенькую пешечку! И… и… − она сделала драматическую паузу. − Объявляет шах и мат твоему королю! А-ха-ха-ха! Я выиграла! Королева Кризалис повержена!       − ЭТО БЫЛ НЕЧЕСТНЫЙ ХОД! − гнев Кризалис прорвался наружу, звучный и настоящий. − Он… этот… этот неудавшийся монарх! Он подсказывал!       Тирек (с преувеличенным достоинством):       − Я? Я всего лишь размышлял вслух о хрупкости мироздания и сложности пространственных структур. Очень напоминает архитектуру родных городов. Никаких подсказок.       − Признай же, Кризи! − Коузи не унималась, её голос прыгал от восторга. − Я тебя обыграла! Чисто, красиво, гениально!       Во тьме послышалось величавое, ледяное дыхание.       − Я не признаю поражения в играх, где отсутствует материальная составляющая. − заявила Кризалис с убийственным спокойствием. − Это ненаучно. Неспортивно. И лишено всякого изящества. Давай лучше сыграем во что-то другое. Например, в «молчание того, кто только что проиграл».       Тирек (громко вздохнув, с обречённостью):        − Опять это. Ладно. Поскольку наш шахматный турнир благополучно завершился… моя очередь представлять ужин. Итак, представьте себе… гигантскую, идеально прожаренную картофелину, хрустящую снаружи и тающую внутри… присыпанную хрустальной солью и капельками золотого масла…       И пока Тирек с эпическим размахом описывал простейшее блюдо, а Кризалис демонстративно хранила молчание, Коузи тихонько хихикала, купаясь в лучах своей маленькой, но такой важной для неё победы. В абсолютной тьме, лишённые всего, они по-прежнему оставались собой — обиженным королём, яростной королевой и маленькой обманщицей, нашедшей в себе силы смеяться.