Wrap Me Up (Укутай меня)

Настоящее время.

– Полегче. Ты в порядке? – забеспокоился Мобиус, осторожно опуская Локи на диван после того, как проводил его до квартиры. – Фу, хватит суетиться, Мобиус. Прошу тебя, – взмолился Локи. Раздраженный Мобиус изо всех сил старался не наброситься на него с язвительной отповедью, признавая, что Локи будет заметно раздражён после своего последнего несчастья. – Тебя всё ещё тошнит? – Меня никогда не тошнило, перестань так драматизировать. – Ты и правда блевал, большой лжец, – невольно усмехнулся Мобиус, прижимая тыльную сторону ладони к щеке Локи. Кожа всё ещё ощущалась слишком тёплой на ощупь, чтобы вызвать чувство уверенности, но он определённо значительно остыл с того момента, как Мобиус преждевременно прервал их участие в масштабной миссии, в которую они были вовлечены. Удушающе жаркий и влажный климат быстро оказался слишком суровым для Локи. Или, точнее, для его обманчиво хрупкой физиологии. Как будто для наглядности, Локи вдруг сильно задрожал, словно и в самом деле замёрз, и сгорбился, обхватив себя руками. – У меня раскалывается голова, – тихо пробормотал он, и, должно быть, ему было очень плохо, раз он так легко признался в этом. – У тебя есть парацетамол? – спросил его Мобиус. – Я имею в виду обезболивающее, – уточнил он на случай, если Локи не знаком с терминологией. – Э-э… Аптечка, кажется. – А где она? – В… моей спальне? – Локи поднял голову и глубокомысленно нахмурился, пытаясь вспомнить. – Ого, это полезно, – фыркнул Мобиус не без юмора, но Локи выбрал именно этот момент, чтобы спрятать лицо в ладонях и почти заскулить от боли, и он инстинктивно подошёл ближе, чтобы схватить того за плечо. – Ты уверен, что тебе не нужно в лазарет? –  Нет. – Нет – «тебе не нужно», или нет – «ты не уверен»? – Мобиус… – простонал Локи, не скрывая, что в этот момент он был сыт по горло неизбежными испытаниями его существования. – Ладно, ладно, – уступил Мобиус с большей лёгкостью, чем ему хотелось. – Я схожу поищу лекарство, – он подбадривающее сжал чужое плечо, прежде чем отпустить, и прошёл в спальню, первым делом направившись к тумбочке Локи. Однако это оказалось бесполезным: внутри он обнаружил лишь блокнот и ручку, незнакомый роман и наполовину использованную пачку чайных свечей с коробком спичек наверху… Что, конечно же, было вопиющим нарушением строгих правил пожарной безопасности TVA, хотя кто такой Мобиус, чтобы сделать замечание скандинавскому богу за то, что он позволяет себе такую незначительную роскошь? Он встал с кровати, на которой сидел, после того как тщательно проверил каждый из трёх ящиков. – Где именно, ты сказал, она находится? – Мобиус, стараясь не шуметь ради Локи, двинулся к комоду. – Я не говорил, – напомнил Локи с оттенком сухого юмора, хотя в остальном его голос звучал напряженно и неловко. – Как ты понимаешь, она мне редко была нужна, так что, честно говоря, я не очень уверен, куда спрятал её в последний раз. – Не понимаю, почему ты не хранишь аптечку в ванной, как нормальный человек, или хотя бы на кухне, – проворчал Мобиус в ответ, быстро открыв два верхних ящика и обнаружив в них только стандартные носки и нижнее белье TVA. Нетерпеливо задвинув их, он перешёл к следующему, в котором лежало четыре комплекта аккуратно сложенного белья для сна и отдыха, но больше ничего. – Я бог Асгарда, Мобиус, – прозвучал болезненный ответ, и сердце Мобиуса сжалось от сочувствия, когда он поспешил открыть предпоследний ящик. Цокнул языком, обнаружив внутри почти насмешливую пустоту, и, снова закрыв его, присел на корточки, чтобы оптимистично обыскать самый последний. – Откуда мне знать, где «нормальный человек» обычно хранит такие вещи? Это был справедливый вопрос, подумал Мобиус, на который он не мог ответить, особенно после того, как тихий стон из другой комнаты послужил своевременным напоминанием, что Локи очень нужно, чтобы он нашёл эту чёртову аптечку как можно скорее. Но когда нижний ящик выдвинулся под его настойчивым рывком, Мобиус резко замер, обнаружив внутри случайный набор предметов одежды, разложенный с очевидной тщательностью… И все эти вещи имели одну примечательную общую черту. Они принадлежали Мобиусу.

1.

– Здесь холодно? – ни с того ни с сего спросил Локи, несколько рассеянно озираясь по сторонам, словно пытался найти наглядное подтверждение своей жалобы. Мобиус поднял глаза от отчёта, который лениво листал, и нахмурил брови, глядя на Локи с недоумением. – Э-э... нет? Мне нет, – ответил он. – О, – Локи выглядел слегка удивлённым в ответ. – Ладно, неважно. Он вернулся к своей стопке бумаг: они оба принесли часть из них в квартиру Мобиуса на вечер, поскольку отставали от графика после трёхдневных миссий и последующих подведений итогов. Но сейчас Мобиус был полностью отвлечён, он сосредоточенно смотрел на Локи, замечая, что за относительно короткое время тот заметно побледнел. Нехорошее предчувствие сжало его внутренности. – Ты в порядке, Локи? – спросил он, стараясь звучать непринуждённо. – Хм? Да, конечно, – рассеянно ответил Локи. Казалось, он просто сосредоточился на своей работе, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что на самом деле он… ну, отключился. Взгляд был расфокусирован, лицо осунулось, и теперь, когда Локи снова сосредоточился, Мобиус заметил, что его дыхание стало чуть более поверхностным и частым, чем обычно. Подойдя ближе, он проигнорировал испуганный взгляд Локи и поднёс руку к его лбу, поморщившись и отдёрнув её, когда Локи издал тревожное шипение. – У тебя жар, – сказал Мобиус почти с упреком. – Почему ты не сказал мне, что тебе плохо? Локи моргнул, и на его лице отразилось понимание. Видимо, только когда Мобиус обратил внимание на его недомогание, он осознал последствия своего физического дискомфорта. – Ты не знал, – ответил Мобиус на свой собственный вопрос. Локи рассеянно покачал головой. Теперь, когда он понял, что его мучает, остатки его упрямого стоицизма рухнули, и он увял, словно цветок, на глазах у Мобиуса. Бледность стала тревожно белой, Локи сжался в комок, и Мобиус придвинулся ещё ближе, осторожно положив руку ему между лопаток. Он почувствовал откровенно ужасающий жар сквозь рубашку Локи, и его пронзила дрожь страха. – Поговори со мной, – твёрдо сказал он. – Что ещё не так? Есть ли у тебя ещё какие-нибудь симптомы? –Я не знаю, – прошептал Локи, и Мобиусу пришлось наклониться, чтобы расслышать его. – Я не знаю. Мне просто очень холодно. Его одышка усилилась, и уже через несколько секунд Локи начал дрожать всерьёз – озноб сотрясал его тело с такой силой, что казался почти болезненным. – Боги, – пробормотал Мобиус, поднялся и поспешил к вешалке для одежды возле двери, чтобы взять толстую толстовку TVA, которой он редко пользовался, но всё равно держал под рукой. Охваченный тревогой, он не мог вспомнить, правильно ли согревать кого-то с высокой температурой, но решил не задумываться об этом. Вернувшись к Локи, Мобиус накинул на того толстовку, которая была слишком велика, и помог ему, находящемуся в полубессознательном состоянии, просунуть руки в рукава. – Ложись, – пробормотал Мобиус, укладывая Локи на бок и, к своему ужасу, не встречая никакого сопротивления. – Я позвоню в лазарет, хорошо?

***

Спустя три дня Локи остался в стационаре медицинского отделения, поскольку заболел так тяжело и так быстро, что они всерьёз опасались потерять его в первую же ночь. И хотя после этого его состояние чудесным образом стабилизировалось, признаков улучшения пока не наблюдалось. Вирус, которым Локи был поражён, передавался через кровь, не поддавался лечению и часто был смертельным… по крайней мере, для жителей планеты, на которой Локи подхватил его в начале этой недели от злополучного укуса насекомого. Врач заявила, что Локи вряд ли умрёт, хотя и чётко дала понять, что они не могут знать наверняка. – Он борется с болезнью достаточно, чтобы держаться на плаву, так сказать, – сказала она Мобиусу накануне; без приукрашивания, хотя и не без сочувствия. – Но человек может держаться на плаву лишь ограниченное время, прежде чем его либо спасут, либо… Она замолчала, беспомощно пожав плечами, и молча удалилась, с необычной поспешностью выполнив свои обязанности. Видимо, выражение, промелькнувшее на лице Мобиуса, ясно давало понять, что его нужно оставить в покое на какое-то время. После того, как эта сказочно поучительная метафора превратила надежду Мобиуса в прах, он в течение целого дня сидел и уныло наблюдал, как Локи продирается через очередной лихорадочный сон, не обращая внимания на страдальческие звуки, которые стали тревожно обыденными. Хотя… казалось, Локи впервые действительно попытался произнести какие-то слова. Несомненно, это было что-то новое, хотя Мебиус не был уверен, был ли это повод для радости или же для дальнейшего беспокойства. – Гд... гд... гд…то... – Локи пробормотал себе под нос. – Гд...то... Со смесью любопытства и тревоги Мобиус поднялся с жёсткого пластикового стула и осторожно отодвинул пару проводов, соединяющих Локи с ближайшим медицинским оборудованием, в сторону, чтобы он мог сесть на край матраса. Мобиус взял Локи за влажную руку и наклонился к нему. – Привет, Локи, – сказал он хриплым от усталости и волнения голосом. – Здорово, что ты снова заговорил. Действительно здорово. Но ещё лучше было бы знать, что именно ты хочешь сказать. – Гд…то... – продолжался низкий скрежет. – Гд…то? Мобиус нахмурился, пытаясь разобрать искажённые звуки. Он повторял их про себя снова и снова, сначала медленно, потом быстро, и примерно через минуту в нем вспыхнула искра понимания. – Где это? – попытался уточнить он, хотя, конечно, это было тщетно; Локи, очевидно, был не в состоянии ответить ему. Тем не менее, Локи на мгновение заколебался, прежде чем его повторяющееся бормотание возобновилось... на этот раз с заметным энтузиазмом. – Где что, Локи? – с жаром спросил Мобиус, внезапно почувствовав головокружение от того, что впервые за последние дни был близок к общению с ним. – Что тебе нужно? Монотонные звуки не прекращались, но после нескольких секунд вялых метаний Локи затих, открыл покрасневшие глаза и посмотрел прямо на Мобиуса. – Где это? – умоляюще спросил Локи. Свободной рукой он потянулся к манжете рукава Мобиуса и зажал её слабыми пальцами. – Где это? Он выглядел настолько отчаявшимся, что у Мобиуса защемило сердце. Глядя вниз, туда, где Локи пытался стянуть с него рубашку, он заставил свой аналитический ум взяться за работу, чтобы помочь ему. Однако, что бы ни просил Локи, это стоило ему усилий, и он начал затихать, его пальцы замирали по мере того, как приступ проходил. Но это нисколько не остановило Мобиуса, и меньше чем через минуту он подумал, что, возможно, Локи получит желаемое. Как только Локи снова потерял сознание, он высвободился и со всех ног направился в свою квартиру.

***

– Гд…то?.. – снова потребовал Локи, когда приступ возобновился. Кажущаяся ясность сознания была обманчивой: температура поднялась как никогда, а кардиомонитор рядом издал тревожный сигнал. – Она здесь, Локи, я её достал, – заверил Мобиус, звучавший гораздо спокойнее, чем он сам себя чуствовал. Внутренне собравшись с духом, он поднял старую толстовку, в которую Локи был одет до поступления в палату, и вложил ее в неуклюже хватающиеся за воздух руки. Мобиус понятия не имел, правильно ли он расшифровал ключ к успокоению Локи, но то, что Локи в безумном ужасе набросился на медиков, когда с него сняли толстовку, было достаточно убедительным доказательством, чтобы попробовать. Нервно наблюдая за происходящим, Мобиус заметил, что Локи, похоже, уже успокаивается. Он продолжал смотреть на асгардца со сдержанным удивлением, пока тот натягивал на себя толстовку – когда флисовая ткань прижалась к щеке, на лице Локи расцвела маленькая, облегченная улыбка. Затуманенные голубые глаза открылись и тут же отыскали его взгляд, и Мебиус не смог перевести дыхание, когда Локи довольно отчетливо пробормотал: «Ты нашел это, Мобиус». А затем, тут же потеряв сознание, довел его до сердечного приступа. После того, как Мобиус в панике вызвал медиков, ему показалось, что он на полной скорости несётся на американских горках – когда ему сообщили, что на самом деле у Локи наконец-то опустилась температура. Он не был без сознания, он спал. Настоящий, спокойный сон, впервые с тех пор, как он заболел. Мобиус не смог бы обмануть сам себя, думая, что, подарив Локи эту чертову толстовку, он вылечил того. Но, тем не менее, он позаботился о том, чтобы она всегда оставалась у Локи и была в пределах досягаемости. На всякий случай.

2.

– Всё было бы намного проще, если бы ты не был настолько гордым, чтобы воспользоваться этими чертовыми костылями. – И чтобы все видели, как я подвергаюсь такому унижению? – Что, так лучше? – Мобиус скривился, слегка застонав под тяжестью Локи, чья рука была переброшена через его плечи. – Кстати, я не собираюсь заниматься этим весь завтрашний день, так что тебе лучше привыкнуть к мысли об «унижении» за ночь. Искусно проигнорировав это замечание, Локи слегка нахмурился, осознав, какой поворот они только что приняли. – Зачем мы идем в твои покои? – с любопытством спросил он, затем зашипел и поморщился от пронзительной боли в лодыжке, когда случайно надавил на неё слишком сильно. – Вот почему, – ответил Мобиус, слегка сжимая руку на талии Локи. – Ты действительно хочешь пройти еще пятьдесят метров в таком виде? Потому что я точно знаю, что не хочу. И, должен добавить, я использую слово «прогулка» очень и очень вольно. Локи лишь хмыкнул в ответ, ещё одна вспышка обжигающей боли заставила его стиснуть зубы. Он никогда бы не признался в этом вслух, но Мобиус был прав насчёт костылей. В защиту Локи можно сказать, что он не привык к подобным травмам. Что-то настолько пустяковое, но в то же время такое неоправданно болезненное… и всё из-за того, что он неудачно поставил ногу на неустойчивую, осыпающуюся поверхность, когда они пересекали небольшой участок незнакомой местности. Тот факт, что это произошло во время такой обыденной вещи, как ходьба, несомненно, добавлял оскорбления нынешней травме, поэтому Локи настойчиво пытался сохранить хоть какое-то подобие достоинства, возвращаясь в свою квартиру без помощи вспомогательных устройств. В результате Мобиус быстро дошёл до такого состояния, к большому сожалению Локи. – Почти на месте, – пробормотал Мобиус, и Локи оторвался от созерцания узора на ковре, пока они медленно продвигались по коридору. Дойдя до своей двери, он отпустил Локи, чтобы нашарить ключ-карту, и тот с благодарностью прислонился к стене, предоставив Мобиусу короткую передышку, прежде чем они, прихрамывая, вошли внутрь. – Диван или кровать? – спросил Мобиус. – Диван, пожалуйста. Я не устал. В действительности же Локи немного устал, скорее всего, от физической нагрузки последней пары часов. Но он уже чувствовал себя достаточно неловко из-за того, что был в буквальном смысле обузой, и меньше всего ему хотелось занимать ещё и кровать Мобиуса. Они пересекли комнату, и Мобиус усадил его на край дивана, помогая снять ботинок со здоровой ноги, а затем приподнял его ноги, чтобы они оказались на оставшемся пространстве. – Когда тебе в следующий раз понадобится лёд? – Примерно через час, – ответил Локи. Проверяя, надёжно ли закреплён эластичный бинт на ноге, Мобиус на мгновение замер со странным выражением лица. – Твоя нога как лёд, Локи, – нахмурился он. – Это… не знаю, нормально? Локи недоуменно моргнул, услышав это замечание. Он знал, что температура его тела была, как правило, низкой – по крайней мере, по сравнению с людской, но у него не было точных данных, чтобы сравнить температуру своих ног с температурой других людей. – Ощущение такое же, как обычно. Так что… может быть? Я не знаю. В глазах Мобиуса промелькнуло что-то непонятное, и его рука сомкнулась на босых пальцах ног Локи. Запрокинув голову, он с удовольствием ощутил интенсивное тепло на своей коже. – О, – вздохнул он. – Ладно, по сравнению с этим они, возможно, немного холодные. Локи услышал тихий смешок и снова выпрямился, когда тепло быстро исчезло. Мобиус отошел в сторону и направился в свою спальню. – Сиди тихо, я вернусь через секунду, – улыбнулся он через плечо. Локи улёгся набок, прижавшись щекой к грубой обивке спинки дивана, и закрыл глаза, прислушиваясь к звуку открывающихся и закрывающихся ящиков, а затем почувствовал, что Мобиус возвращается. Локи взглянул на него снизу вверх и подтянул ноги к себе, чтобы уступить Мобиусу немного пространства. Но как только он уселся, Локи снова вытянул ноги, бесцеремонно положив ступни на колени Мобиуса, и удовлетворенно хмыкнул. – Да ладно? – Мобиус весело фыркнул. – Прошу прощения. – Что? Врач сказала, что лодыжка должна быть приподнята, не так ли? – возразил Локи, снова закрывая глаза. – Я мог бы принести тебе подушку для этого, – проворчал Мобиус, но Локи знал, что он не испытывает раздражения. На самом деле, когда Локи приподнял веки, чтобы взглянуть на Мобиуса, ему показалось, что щеки у того слегка порозовели, а на губах заиграла едва заметная улыбка. Пряча улыбку, Локи уткнулся лицом в плюшевую обивку, устраиваясь удобнее и наслаждаясь непринужденной близостью. Он почувствовал, как Мобиус слегка пошевелился, стараясь не задеть рану. Затем что-то мягкое, пушистое и восхитительно тёплое окутало его повреждённую ногу от пальцев и выше, и Локи снова распахнул глаза, чтобы увидеть источник. – Вверх, – скомандовал Мобиус, и слегка удивлённый Локи послушно поднял на секунду ногу, пока Мобиус натягивал на неё толстый шерстяной носок с такой осторожностью, что боль в лодыжке почти не ощущалась. Надев его, Мобиус легонько пощупал другую ногу Локи через тонкий эластичный хлопок обычного носка, чтобы проверить, такая же она холодная, и с недовольным вздохом достал из кармана ещё один вязаный носок и натянул поверх. Даже минутного пребывания в кармане оказалось достаточно, чтобы носки согрелись, и ощущение было поистине роскошным. Но оно только усилилось, когда Мобиус начал использовать руки, чтобы согреть ноги снаружи. С протяжным выдохом, который, возможно, сопровождался беззвучным стоном удовольствия, Локи плюхнулся в свой уютный уголок дивана, почти тая от наслаждения каждой секундой этой нежной заботы, которую он совершенно ничем не заслужил. – Лучше? – тихо спросил Мобиус. – Боги, да, – прошептал Локи. – Спасибо. – Без проблем, – послышался тихий ответ, и эта завуалированная искренность пробудила более абстрактное воплощение тепла. В последующие мирные минуты то, что началось как простая передача тепла, переросло в нежнейший массаж стоп, какой только можно было вообразить, и Локи погрузился в головокружительное оцепенение неописуемого блаженства. Он проснулся несколько часов спустя в темноте, свернувшись калачиком на боку; пушистое одеяло, плотно прижавшееся к его ногам, было теплее, чем он когда-либо мог себе представить. Неожиданное, необдуманное движение привело к неприятному физическому напоминанию о травме, и Локи резко замер, решив, что его вполне устраивает оставаться в таком положении. «Мы так и не удосужились приложить лёд к моей лодыжке», – сонно подумал он. Хотя в тот момент ему было всё равно.

3.

Сосредоточенно водя пальцем по строчкам текста, Мобиус начал сверять отрывок с отчётом, который он положил рядом, не обращая внимания на то, что его темпад во второй раз зажужжал на столе. Поначалу он сразу же открыл экран и обнаружил сообщение от Локи, который сетовал на отсутствие мятного чая в пакетиках в ближайшей комнате отдыха и жаловался, что ему нужно немедленно отправиться на его поиски. Мобиус понимал, что это был чрезвычайно тонко завуалированный предлог отложить бумажную работу на время, пока это могло сойти Локи с рук, но он не слишком возражал. Ему нравилось, как легко было сохранять сосредоточенность в отсутствие Локи, и он знал по своему прошлому опыту, насколько эффективно Локи сможет наверстать упущенное, когда, наконец, вернётся. Мобиус решил, что новый текст – это очередная мелкая жалоба или нытьё, а может быть, шутливо-язвительное замечание от кого-то, с кем Локи пришлось столкнуться в лифте. Поэтому он отложил его сообщение на потом, когда сможет сделать перерыв. Но когда настойчивый писк прозвучал в третий раз, а через несколько секунд раздался и четвёртый, Мобиус вздохнул, положил карандаш на место, потёр глаза и схватился за темпад, а затем откинулся на спинку кресла, чтобы прочесть, что же так разозлило Локи, что он был таким, черт возьми, настойчивым. Локи: Мобиус, помоги Локи: Помоги мне Локи: Пожалуйста? Запоздалое добавление элементарной вежливости мгновенно встревожило Мобиуса, и он вскочил на ноги, даже не успев понять этого. Мобиус: Локи, что случилось? Где ты? Локи: Туалет этажом выше, рядом с оборудованием для приготовления напитков. Мобиус: Ты в порядке? Пока Локи печатал, Мобиус уже бодро шагал к лифтам. Локи: Да. Просто... немного промок. От удивления Мобиус на мгновение сбился с шага, а затем прикусил губу, так как весёлая ухмылка грозила придать ему слегка ненормальный вид в глазах коллеги-аналитика, который присоединился к нему в лифте. Мобиус: Осмелюсь спросить? Локи: Нет. Ты не посмеешь. Услышав это, Мобиус невольно усмехнулся, захлопнул темпад и спрятал его, проигнорировав взгляд, брошенный на него коллегой, а затем вышел на этаже над вестибюлем хроноотсека. Кажется, в комнате отдыха случился какой-то переполох, вызвавший лёгкую панику, но Мобиус проигнорировал его, отправившись на поиски Локи. К счастью, туалет по соседству был пуст, если не считать самой дальней туалетной кабинки, дверь которой была приоткрыта на пару сантиметров. – Локи? – тихо позвал он, и дверь тут же распахнулась. – Есть ещё кто-нибудь? – резко спросил Локи шёпотом. – Нет, всё хорошо, – с улыбкой ответил Мобиус. Послышался тяжелый вздох, а затем Локи медленно вышел, очень похожий на мокрого кота... по крайней мере, выше пояса. Мобиус не смог удержаться от смеха, совершенно не смущённый отважной, но, в конечном счёте, тщетной попыткой Локи направить на него испепеляющий взгляд. Скудные следы яда, которые он в себе таил, исчезли, когда в глаз Локи попала струйка воды, которую Бог лжи и коварства сердито смахнул бесполезным бумажным полотенцем, зажатым в кулаке. – Что случилось? – Мобиус фыркнул и подошёл к ближайшему автомату, чтобы взять ещё. Локи надменно принял предложенные салфетки и, отвернувшись, быстро провёл ими по лицу, затем выжал немного влаги из волос; мокрые пряди завились в крошечные локоны. Повернувшись обратно к Мобиусу, он приложил все усилия, чтобы восстановить свой царственный вид, несмотря на то, что мокрая рубашка вызывающе облегала его тело, почти не оставляя места воображению. Мысленно отложив этот образ для более подходящего момента, Мобиус заставил себя не отрывать взгляда от лица Локи. – Лпншаятрба, – невнятно пробормотал Локи, и Мобиус шагнул чуть ближе, ожидающе скрестив на груди руки. – Извини, не расслышал. Мобиус был в полном восторге от происходящего, пожалуй, даже большее, чем следовало. В конце концов, Локи нечасто смущался так открыто, и Мобиус находил это до невозможности милым. – Это была… э-э… лопнувшая труба, – объяснил Локи, неловко прочистив горло. А-а-а, ладно. Это объяснило бы, почему через стену, примыкающую к комнате отдыха, до него доносились настойчивые голоса. – Там? – уточнил Мобиус, указывая в том направлении кивком головы. – Очевидно. Мобиус тщетно ждал от Локи объяснений, хотя должен был догадаться, что дальнейшие уточнения потребуют от него определенной доли терпения… и дополнительной подсказки. –  Как? – наконец спросил он. – Боги, это было так глупо, Мобиус, – выпалил Локи, отворачиваясь и отступая на несколько шагов, раздраженно взмахивая руками. Капли слетели с кончиков его пальцев, и Мобиус едва сдержался, чтобы снова не расхохотаться. – Я как раз добавлял в чай немного воды из-под крана, чтобы охладить его, и в следующее мгновение, из ниоткуда, вырвался мощный поток и ударил меня прямо в лицо. Я чуть не упал навзничь, настолько сильным был удар. Возникший в воображении образ был для Мобиуса невыносим, и он потерял контроль над собой, представив, как Локи мечется, а струя воды хлещет во все стороны. Он зажал рот рукой, снова охваченный приступом веселья, а на глазах мгновенно выступили слёзы. Локи резко обернулся, услышав подозрительные звуки, и Мобиус искренне попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но к тому времени это было уже безнадежным делом. – О да, спасибо, – саркастически произнес Локи. – Огромное спасибо за твоё понимание. Нет, правда, ты очень добр. Он еще мгновение смотрел на Мобиуса, прищурившись, затем вздохнул, глядя в потолок, и, бормоча что-то похожее на асгардские ругательства, направился в сторону, чтобы взять бумажные полотенца. Однако, когда он проходил мимо, Мобиус заметил, что в выражении его лица промелькнула неподдельная боль, которая погасила всё легкомыслие, как пальцы, сомкнувшиеся на зажжённом фитиле. Внезапно опомнившись и присмотревшись внимательнее, он понял, что движения Локи были скованными из-за испытываемого им дискомфорта от холода, и, зная, что он, скорее всего, скрывает гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, Мобиус всем сердцем посочувствовал ему. Это, несомненно, было знаком для него, что пора вмешаться. Вызвать смех у Локи по поводу инцидента можно было потом… и, возможно, после пары стаканчиков. Обдумывая наиболее удобное решение, Мобиус отказался от идеи принести Локи чистую рубашку из шкафа или из жилого помещения, поскольку оба варианта заставили бы его мучиться дольше, чем ему бы хотелось. Значит, что-то более близкое и требующее меньше бумажной волокиты, чем заявка на одежду, подумал он. И тут его осенило. – Мне очень жаль, Локи, – извинился он. – Ты просил о помощи, и, конечно, я помогу. Но мне нужно, чтобы ты остался здесь ещё на пару минут, хорошо? Локи нахмурился, явно недовольный такой перспективой. – Если только ты не хочешь проделать весь путь до своей квартиры в таком виде? – спросил он. – И, должен добавить, что все, кто занимается хаосом по соседству, рискуют узнать, кто именно был виновником. Слегка вздрогнув в ответ, Локи опустил голову, молча признавая правоту Мобиуса. Мобиус ухмыльнулся. – Возвращайся в свое маленькое убежище, – поддразнил он, указывая на дальнюю кабинку. – Я ненадолго, обещаю.

***

Верный своему слову, Мобиус спустился к шкафчику и вернулся обратно примерно за три минуты, плюс-минус, и проскользнул в уборную – никто не заметил одного подозрительно выглядящего аналитика с полотенцем и легкой толстовкой под мышкой. – Эй, Локи, ты в порядке? – позвал он, войдя внутрь, чтобы Локи сразу понял, что это он. Локи снова вышел из кабинки, он выглядел помятым и замерзшим, но в его глазах была надежда. – Выше голову, – с улыбкой сказал Мобиус, протягивая ему полотенце, которое он взял из стопки выстиранных вещей в душевой раздевалки. – Спасибо, – благодарно простонал Локи и, не теряя времени, принялся энергично растирать им волосы, а затем повесил на шею, начав снимать промокшие галстук и рубашку. Мобиус положил свою старую толстовку, оставшуюся с давних времён обязательных физкультурных тренировок, на ближайший туалетный столик, затем отвернулся, чтобы предоставить Локи немного уединения, хотя он чертовски хорошо знал, что Локи ничуть не обеспокоился бы, если бы Мобиус продолжал пялиться на него… и, возможно, даже обрадовался бы этому. «Маленький тщеславный засранец», – усмехнулся он про себя. Прикинув, что дал ему достаточно времени, Мобиус оглянулся через плечо и мимолетно увидел подтянутые мышцы живота Локи за секунду до того, как тот натянул на себя черно-оранжевый топ с логотипом TVA, а затем повернулся к нему лицом. Несмотря на свою стройность, Локи был крупнее, поэтому эластичная рубашка обтягивала его в большей степени, чем Мобиуса, особенно в области плеч. Локи оставил молнию спереди почти полностью расстёгнутой, и небольшой участок гладкой, безупречной кожи привлёк взгляд Мобиуса так же эффективно, как и его промокшая рубашка ранее. «Ещё одно, которое нужно убрать», – ошеломлённо подумал он, наблюдая, как Локи небрежно взял полотенце, которое бросил рядом с раковиной, и в последний раз провёл им по волосам, а затем небрежно свернул его вместе с мокрой рубашкой, чтобы унести их как можно незаметнее. – Спасибо, Мобиус, – сказал он с очаровательной улыбкой, когда они вышли из ванной и поспешили прочь от комнаты отдыха, где, судя по звукам, все начинало налаживаться. Мобиус, как всегда, очарованный, не смог удержаться от ответной улыбки. – Теперь у тебя все в порядке? – Да, гораздо комфортнее. Хотя, если ты не возражаешь, я бы пошёл и принял душ, прежде чем вернуться к нашей бумажной работе. Мобиус уже собирался отчитать Локи за то, что тот уклонялся от выполнения предстоящего задания, с которого всё и началось, но тут же вспомнил о той крошечной трещине в маске, которая позволила мельком увидеть его уязвимость, и это заставило Мобиуса замереть. – Конечно, – вместо этого ласково сказал он, протягивая руку, чтобы взять Локи за плечо. – Иди приведи себя в порядок и налей себе ещё чаю. Похоже, тебе это не помешает. Выражение лица Локи смягчилось, когда он потянулся, чтобы на долгое мгновение накрыть ладонь Мебиуса своей, холодной. Его глаза сияли откровенным обожанием, а затем он медленно отстранился. Мобиус смотрел, как Локи удаляется к ближайшему лифту, совершенно не замечая, как тёмная обтягивающая ткань естественным образом подчёркивает его тонкую талию. Локи оглянулся на Мобиуса, нажимая кнопку вызова, и, конечно же, поймал его взгляд. Его лицо вспыхнуло от восторга, прежде чем он, казалось, осознал это; высокомерная ухмылка быстро затмила его. С пылающими щеками Мобиус резко отвернулся, чтобы пойти проверить, не нужна ли кому-нибудь помощь с прорванной трубой. «Если подумать, мне бы не помешало облиться холодной водой».

4.

Ледяной ветер безжалостно проносился по пустому пространству. Плоская равнина, на которую они вышли из временных врат, была совершенно лишена каких-либо особенностей – будь то уклон, возвышение, скала или растительность. Вдали виднелось бесцветное пятно – возможно, это был небольшой и невзрачный полузамёрзший водоём, но с такого расстояния было трудно разобрать. – Ну, очевидно, кто бы или что бы ни вызвало этот энергетический всплеск, здесь ему точно негде спрятаться, – заметил Локи, и Мобиус едва уловил дрожь в его голосе. Он тихо вздохнул. Прошло всего несколько секунд с момента их выхода из TVA, а Мобиус уже злился на себя за то, что не проявил больше твёрдости, чтобы Локи что-то сделал с выбором одежды перед уходом. Конечно, достаточно было просто отправить его обратно, чтобы он добавил несколько слоёв одежды или хотя бы тёплую шапку или капюшон. Но проблема заключалась в том, чтобы заставить Локи признать поражение и добровольно вернуться. У Мобиуса было больше шансов, что ад замёрзнет. Что, на самом деле, произошло бы довольно легко, если бы в этом мире снова воцарился ад. – Согласен, – ответил он, но всё равно указал рукой вперёд, решив ещё раз убедиться, что пруд действительно был прудом. – На сенсорах Кейси это была всего лишь вспышка, едва заметное движение, но судя по полному отсутствию… ну, чего бы то ни было, похоже, это одна из тех необъяснимых аномалий. Когда они зашагали по гравию, Локи скрестил на груди руки, спрятав голые ладони как можно глубже. Его плечи были ссутулены от дискомфорта, и Мобиус только и мог, что хранить молчание. Оно того не стоит. Не стоит злить бога без необходимости. Однако Мобиус знал себя и понимал, что вряд ли сможет сдерживаться до бесконечности. – Куда мы направляемся? – спросил Локи с волнением в голосе. – Вон та серебристая область. Почти уверен, что это просто вода… или, знаешь, яма с замёрзшей кислотой… или что там ещё есть в этом мире, но, поскольку это единственное видимое отклонение от остальной части бежевой пустоты, то стоит взглянуть поближе. Локи кивнул, но промолчал, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости чего-то интересного. Его щёки и кончик носа покраснели от поднявшегося ветра, и Мобиус был уверен, что глаза у него слезятся от этого натиска, но ему пришлось отвести взгляд, прежде чем Локи заметил его нежелательное внимание. Он знал, что физиология Локи, даже в человеческом облике, была гораздо лучше приспособлена к экстремальному холоду, чем его собственная, но Мобиус чувствовал себя довольно неуютно, будучи одетым в снаряжение для выживания в холодную погоду. Значит, Локи должен был это почувствовать. Они приблизились к сверкающему пространству, и Мобиус был совершенно не удивлён, что оно выглядело не интереснее тонкого слоя льда, чья матовость лишь оттеняла мрак, почти скрывавший… – О! – воскликнул Локи, и Мобиус тут же заметил это. Судя по всему, небольшой участок ледяной мембраны откололся совсем недалеко от края водоёма. А прямо под поверхностью виднелись едва различимые очертания какого-то не совсем гуманоидного существа. Почти наверняка погибшего. Они посмотрели друг на друга, и на лице Локи отразился молчаливый вопрос о том, что им следует делать. Мобиус, не теряя времени, достал свой темпапад и вызвал Б-15, чтобы сообщить о находке. – Понятно, – подтвердила она, как только Мобиус закончил свое краткое объяснение. – Мы мобилизуем команду, которая приедет и оценит степень риска, на случай если тело является аномалией или источником аномалии, а затем разработаем план эвакуации. А пока вы двое можете хорошенько осмотреться и поискать что-нибудь, что могло бы пролить свет на то, с кем или с чем мы имеем дело. – Принято, – ответил Мебиус. Он спрятал свой темпад, затем снова натянул громоздкие наружные перчатки, которые снял на минуту по необходимости. Стоявший рядом с ним Локи засунул руки в карманы брюк и заметно вздрогнул – Мобиус уловил это боковым зрением, и, повернувшись к нему лицом, закатил глаза. – Холодно? – многозначительно спросил он. Локи усмехнулся. – Не смеши меня, – раздражённо пробормотал он. – Я в полном порядке. «Расставляй приоритеты», – напомнил себе Мобиус, хотя скрывать раздражение становилось всё труднее. – Конечно, – пренебрежительно ответил он. – Ладно. Остальные должны быть здесь с минуты на минуту, а пока давай разделимся и обыщем пруд… озеро… что бы это ни было, и убедимся, что больше ничего примечательного нет. Локи коротко кивнул, повернулся и, не сказав больше ни слова, пошёл прочь, внимательно осматривая местность вокруг, пока шёл вдоль кромки воды. Мобиус долго смотрел ему вслед, а затем двинулся в противоположную сторону, мысленно качая головой из-за склонности Локи к невыносимому упрямству… как правило, по самым глупым поводам, вот и наглядный пример.

***

– Я же предупреждал тебя, что здесь будет холодно, – не удержался от ворчания Мобиус, встретившись с Локи на противоположном берегу обманчиво большого пруда и пытаясь скрыть своё растущее беспокойство за легким раздражением. Если бы к слову «страдание» в словаре была иллюстрация, на ней был бы изображен Локи в его нынешнем состоянии. – А я сказал тебе, что я в порядке, – непреклонно ответил Бог идиотов, такой же холодный, как воздух, который становился облаком пара при каждом вдохе. – Я не понимаю, в чем проблема. Тон его голоса недвусмысленно давал понять, что он не потерпит дальнейших упреков. И хотя его лицо было измождённым, а тело била сдерживаемая дрожь, Локи старательно продолжал изображать недовольное безразличие. Это было бы смешно, если бы не было так чертовски жалко. – Локи. У тебя губы буквально синие. По-человечески, я имею в виду, – поспешил уточнить Мобиус, мгновенно заметив испуганно распахнутые глаза. Тем не менее, Локи поднял руку и провёл пальцами по лицу… Судя по тому, как он потёр кончики пальцев друг о друга, глядя на их неестественную белизну с отстранённым восхищением, видимо, именно тогда он понял, что они онемели, и он почти ничего не чувствует. – Ради всего святого… – Мобиус оборвал себя на полуслове сильным вздохом, его нарастающее раздражение, наконец, взяло верх. Он снова сдёрнул верхние перчатки, на секунду зажав их в зубах, пока снимал мягкую флисовую пару, которую носил под ними, и едва удержался, чтобы не швырнуть их в Локи, вместо этого выставив вперёд руку с перчатками, зажатыми в кулаке. – Бери. Надевай. Резкий приказ, похоже, застал Локи врасплох… или, что более вероятно, его когнитивные функции замедлились из-за понижения температуры тела. Он без вопросов взял перчатки и тут же натянул их, что, в общем-то, сказало Мобиусу всё, что ему нужно было знать. Локи запоздало взглянул на него, и в его глазах промелькнуло чувство вины, когда он снова опустил взгляд на свои руки в перчатках, вытянутые перед собой. – Нет, подожди, они нужны тебе, – пробормотал он, когда Мобиус снова надел верхние перчатки. – Мне не нужно, я… – Да-да, я знаю, – нетерпеливо перебил Мобиус. – Но нам все равно не стоит здесь задерживаться, похоже, ребята уже добились определенных успехов. Он указал на дальний берег, где небольшая группа минитменов указывала на свои приборы и затопленное тело, что-то оживлённо обсуждая, в то время как всё больше людей проходили через действующую временную дверь, таща с собой несколько больших ящиков с оборудованием. – Кроме того, не похоже, что мы с тобой нашли что-то ещё, требующее расследования, верно? – продолжил он, поворачиваясь к Локи лицом. Однако Мобиуса ещё больше обеспокоило явно озадаченное поведение Локи, как будто ему требовалось слишком много времени, чтобы осмыслить сказанное. С нарастающим чувством тревоги Мобиус потянулся, чтобы снять с себя шарф, и, поспешно обернув его вокруг шеи Локи, заправил концы за воротник дурацкого неказистого пальто, которое тот неохотно согласился надеть еще в TVA. «Упрямый гордец», – подумал Мобиус, хотя перед лицом страданий Локи в этом чувстве не было подлинного гнева. – Локи? – он осторожно подтолкнул асгардца, положив руки на напряженные плечи. – Тебе нужно вернуться? – Я думал об этом, – хмуро ответил Локи, опустив подбородок и непонимающе разглядывая шарф, а затем посмотрел на охотников. – Я имел в виду вернуться домой, – мягко настаивал Мобиус. Затуманенные глаза Локи, казалось, прояснились, и он, с трудом выпрямившись, засунул руки в перчатках обратно в карманы, чтобы согреться. – Конечно, нет, – твёрдо заявил он, хотя его голос всё ещё дрожал. – И я предлагаю нам поскорее вернуться туда, пока никто из этих безмозглых олухов не натворил бед. Локи с удвоенной энергией – возможно, притворной – двинулся в ту сторону, откуда только что пришёл Мобиус. Мобиус повернулся и пробежал несколько шагов, чтобы догнать его. – Ты уверен, что с тобой все в порядке? – спросил он в последний раз, прекрасно понимая, что опасно испытывает свою удачу. Однако Локи лишь повернулся и на мгновение задержал на нём взгляд, в его глазах была неожиданная благодарность, мягкая и искренняя. – Вполне, уверяю тебя, – искренне пообещал он. Локи любезно позволил Мобиусу сопровождать его остаток пути, благожелательно (хотя и в значительной степени неэффективно) обняв того за плечи… и Мобиус мог бы поклясться, что Локи прижался к нему гораздо сильнее, чем это было необходимо. Конечно, он не жаловался.

5.

– Локи! С трудом уловив ужас в голосе Мобиуса, Локи, спотыкаясь, ввалился в дверь квартиры, испытывая пьянящее облегчение от того, что у него всё ещё оставались силы, какими бы ничтожными они ни были. – Где ты был? Что случилось? – потребовал ответа Мобиус, протягивая руку, чтобы поддержать его и предотвратить неловкое столкновение лица и пола. Не испытывая ни малейшего желания отвечать или вообще что-либо говорить, Локи позволил прислонить себя к стене – его голова запрокинулась, а глаза закрылись сами по себе. Он услышал, как Мобиус поспешно захлопнул дверь на задвижку и запер её на ключ. Затем мягкие тёплые ладони обхватили его щёки, и Локи, с трудом приподняв веки, почувствовал, как осколок вины пронзает грудь из-за того, что на лице Мобиуса появилось такое выражение, прежде чем снова закрыть их. – Эй, эй… Локи? – успокаивающий шёпот прозвучал как родной, и Локи с трудом сдерживал себя, чтобы не сломаться здесь и сейчас. – Ты со мной? С ним? Всё – и прошлое, и настоящее – слилось в размытое пятно, нечёткий поток впечатлений, перетекающих одно в другое без какой-либо осмысленности. Тем не менее, он кивнул… или попытался. Его истощение достигло той степени, когда Локи не мог понять, в достаточной ли степени он контролирует своё тело, чтобы совершать самые элементарные действия. Должно быть, ему это удалось, потому что… – Ладно. Ладно, хорошо, – дрожащим голосом проговорил Мобиус, проводя большим пальцем по скуле Локи так, что при гораздо более благоприятных обстоятельствах у того подогнулись бы колени. – Ты… ты ранен? В ожидании ответа чувствовалось заметное беспокойство, и Локи осенило: скорее всего, он выглядит ужасно. – Кровь, Локи, – с нажимом произнёс Мобиус, – твоя? Услышав это, Локи опустил подбородок и удивлённо моргнул, заметив на своей светлой рубашке тёмные пятна крови, словно небрежные мазки кисти художника, охваченного внезапным вдохновением. Он машинально провёл рукой по одному из пятен – засохшая кровь сделала ткань жёсткой. «Напоминание о твоём позорном провале», – издевательски прозвучал внутренний голос, и Локи, подняв глаза на Мобиуса, лишь отрицательно качнул головой, после чего отвёл взгляд. Мобиус, казалось, вздохнул с облегчением, хотя Локи не мог понять почему. Должно быть совершенно очевидно, что сам он не пострадал, и ему следовало обратить внимание Мобиуса на куда более важный факт – три человека погибли из-за того, что Локи был слишком слаб, чтобы… Чтобы… Внезапно его охватило головокружение, а сердцебиение участилось, и Локи прислонился к стене, прилагая все усилия, чтобы удержаться на ногах. Мобиус вздрогнул от неожиданности и бросился вперед, чтобы схватить его за плечи. – Эй, успокойся, – сквозь шум в его голове пробился хриплый шепот. – Я тебя держу, с тобой все в порядке. Однако в этот момент ноги Локи окончательно подкосились, как и грозились сделать это с тех пор, как его спасли через временную дверь пятнадцать минут назад. Он наклонился вперёд, тяжело приземлившись на плечо Мёбиуса, и обманчиво сильные руки обняли его, когда они оба опустились на пол. Как только Локи оказался в безопасном положении, Мобиус опустился рядом, тесно прижавшись к его боку. Он помог Локи опереться на него, обнял его одной рукой и успокаивающе погладил – им потребовалась время, чтобы взять себя в руки. – Что с тобой случилось? – снова прошептал Мобиус, его голос звучал почти потрясённо. – Локи, тебя не было несколько дней... Он осёкся, когда Локи непроизвольно вздрогнул – ледяной холод пронзил его от тяжести заданного Мобиусом вопроса. Сказать, что он не горел желанием отвечать, значило ничего не сказать, особенно если учесть, что на следующем совещании ему придётся заново пережить всё это. Но было бы глупо не признать, что отсутствие Локи доставило Мобиусу немало переживаний, и он заслуживал объяснений. Мог ли Локи их дать – это уже совсем другой вопрос. – Я… – нерешительно начал он хриплым от сдерживаемых эмоций голосом, – Меня… схватили. С… с тремя другими. Мобиус слегка напрягся. – Из Восстания? – уточнил он, используя название альянса существ, которым Локи помогал – без их ведома. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока всё не пошло наперекосяк. – Да, – подтвердил Локи, его снова сотрясла сильная дрожь, когда Мобиус сочувственно хмыкнул, притянув его ближе. – Они, э-э… они не… – он замолчал, чтобы сглотнуть, – не выжили. – Вот дерьмо, – пробормотал Мебиус себе под нос. Локи больше не нужно было ничего объяснять, и он был очень благодарен, поскольку не был уверен, что вообще способен сказать что-то большее в тот момент. Какое-то время они сидели в молчании. Локи то пытался отогнать тревожную сонливость, то оттягивал неизбежный срыв, который с каждой минутой настойчиво подкрадывался всё ближе. Наконец Мобиус неловко пошевелился, и Локи, насторожившись, резко поднял голову, небрежно лежащую на чужом плече. – Извини, – пробормотал Мобиус, потревожив его. – Нога онемела. Локи невольно фыркнул, издав что-то похожее на смешок. – Всё в порядке, – пробормотал он. –  Наверное… я… я бы не отказался от душа, если ты не против? – Боги, конечно же, – ответил Мобиус. – Я могу только догадываться, как отвратительно ты себя чувствуешь. Он поднялся на ноги с едва слышным стоном от усилий, затем протянул руку, чтобы помочь Локи. – Как думаешь, теперь ты сможешь встать? – Полагаю, что да, – ответил Локи с гораздо большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле. Однако он оказался прав и заметно успокоился, когда они добрались до крошечной ванной комнаты, примыкающей к спальне Мобиуса. Локи всё ещё ощущал себя одурманенным и сбитым с толку, но забота Мобиуса придала ему достаточно сил, чтобы обрести равновесие, как физическое, так и душевное – по крайней мере, на короткое время. – Я собираюсь принести тебе какую-нибудь одежду из твоих покоев, – сказал Мобиус, протягивая ему запасное полотенце. – Ты же справишься, правда? – Уверен, что справлюсь, – ответил Локи, и на этот раз он говорил серьёзно, потому что было бы достаточно одной силы воли, чтобы он не оказался в унизительном положении, голый и насквозь мокрый, на полу чужой ванной. В глазах Мобиуса мелькнул огонёк – смесь настороженности и, возможно, лёгкого юмора, – словно он точно знал, о чём думает Локи. – Это займёт всего несколько минут, я вернусь ещё до того, как ты выйдешь. Просто будь осторожен, хорошо?

***

Выйдя из затянутой паром ванной комнаты, Локи почувствовал, что его порозовевшая кожа ощущается почти обжигающей от высокой температуры душа. К его разочарованию, он не смог сделать воду достаточно горячей, чтобы смыть осколки льда, которые так жестоко терзали его сердце и всё глубже проникали в него с каждой мыслью, провоцировавшей остаточную травму последних нескольких дней. Обернув полотенце вокруг талии, Локи подошёл к кровати и обнаружил там свой собственный комплект удобной домашней одежды, который достал Мобиус. Однако, глядя на этот жалкий наряд, Локи почувствовал себя необъяснимо хуже, и, даже не осознав, что делает, он подошёл к комоду Мобиуса и начал рыться во втором ящике сверху – его подсознание было на шаг впереди и уже точно знало, что ему нужно.

***

К его чести, Мобиус и глазом не моргнул, когда через пару минут зашёл проверить Локи и обнаружил, что тот продевает руки в рукава пижамы, которая была ему немного коротковата и явно не была той одеждой, за которой Мобиус ходил раньше. – Тебе лучше? – это было всё, что он сказал, и Локи, как и следовало ожидать, собирался ответить утвердительно… но замер. – Совсем чуть-чуть, – честно ответил он, скрестив руки на груди. – Да, – мягко ответил Мобиус, понимая. – Тебе всё ещё холодно? Локи сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание, но это ничуть не уменьшило постоянно нарастающее напряжение в его груди. – Не... не так, чтобы это можно было легко исправить, я думаю, – признался он, и его голос сделался ломким. Внимательно посмотрев на Локи, Мобиус вздохнул, слегка обеспокоенно покачал головой, а затем шагнул к нему и заключил в объятия. Это было всё, что потребовалось Локи, чтобы сдаться. Горло сжалось от подступившей к нему боли, и уже через несколько секунд Локи зашёлся в тихих рыданиях, а руки Мобиуса сжались крепче, когда он беспомощно обмяк, оплакивая трёх беззащитных мирных жителей, которых не смог защитить. Простая операция по проникновению под прикрытием – всё должно было пройти быстро и просто. И так оно и было до тех пор, пока он и группа, в которую он проник, не попали в беду, в буквальном смысле этого слова. Заставив себя отвлечься от мыслей о моменте, когда всё пошло наперекосяк, Локи сосредоточился на руке Мобиуса, гладившей его по спине, и прислушался к словам умиротворения, которые тот шептал, чтобы успокоить его. Локи подумал, что Мобиус всё ещё понятия не имел о том, что произошло, если только ему не удалось связаться с Б-15 за те несколько минут, что он был в душе. Но Локи был не в том состоянии, чтобы внятно всё рассказать. С этим придётся подождать. – Я старался изо всех сил, – в конце концов, выдавил он, мокрая от слёз футболка Мобиуса заглушала его слова. – Я часами держал щит, чтобы защитить их. Но это… этого было недостаточно... Прерывистый вздох, и говорить снова стала невозможно. Локи скорее почувствовал, нежели услышал, как Мобиус снова вздохнул, нежные пальцы пробежались по его волосам, а тёплая рука легла ему на затылок. – Иди ложись, – тихо предложил он после долгой паузы. – Полагаю, ты не спал несколько дней, это не очень-то помогает. Отстранившись, Локи посмотрел на него затуманенными от слёз глазами, качая головой. – Что случилось? – спросил Мобиус. Неуверенный, Локи не мог ответить. Он так устал, что ему было плохо, но в голове у него было слишком много мыслей, чтобы даже думать о том, чтобы расслабиться, не говоря уже о сне. Слишком много вины. Слишком много сожалений. Локи казалось, что он должен был как-то действовать, но это было совершенно абсурдно. Всё уже произошло. И он даже не был виноват, разумом Локи понимал это. Но это было неважно после того, что он увидел… – Давай, – снова попытался убедить его Мобиус, медленно отпуская Локи и вместо этого сжимая его руку. Локи позволил отвести себя к кровати Мобиуса – неохотно, но у него не было ни сил, ни решимости спорить. Твёрдые руки усадили его, затем опустили голову на подушки. Постельное бельё приятно холодило его раскрасневшуюся, влажную щёку. От него пахло Мобиусом. Локи спрятал лицо, когда боль пронзила его изнутри, и зажмурился, чтобы не видеть три бледных лица, смотревших на него со страхом и ужасом… Не так уж сильно отличавшимися от того шока, который они испытали, когда Локи впервые прибегнул к своему сейдру, но гораздо более сокрушительными; окружавший их яркий свет мерцал и угасал по мере того, как его резервы неизбежно истощались. Кровать прогнулась, когда Мобиус лёг рядом с ним, и только тогда Локи понял, что снова погряз в притворной жалости к себе. Всхлипывая, он немного подвинулся, чтобы освободить место… что было довольно излишне, поскольку всего мгновение спустя Мобиус крепко обнял его. Отбросив стыд, Локи спрятал лицо на груди Мобиуса; в тишине комнаты его хриплое, прерывистое дыхание казалось слишком громким. Рука Мобиуса медленно скользнула вверх-вниз по его спине, оставляя за собой тёплый след, а пальцы снова запутались в волосах, когда Мобиус притянул его ближе, в защитном жесте прижимая голову Локи к своему подбородку. Казалось, прошли часы, прежде чем слёзы высохли, и всепоглощающая апатия погрузила Локи в сюрреалистическое состояние, которое колебалось где-то между отчаянием и удовлетворением. – Прости, – наконец пробормотал он Мобиусу, наполовину закутавшись в футболку. – За что? – спросил Мобиус, почти ошеломлённый недоверием. Это заставило Локи замереть. Он не был до конца уверен. За то, что заставил тебя волноваться? – подумал он. – За то, что плакал из-за тебя? За то, что постоянно был обузой? Локи покачал головой – разочарование в самом себе подстрекало к всё более нелепому осуждению. За то, что оставил в углу ванной окровавленную одежду, которой уже несколько дней? За то, что после того, как ты проделал весь этот путь до моих покоев, чтобы что-то для меня принести, украл твою пижаму? За то, что занял твою кровать? То, что его пригласили сделать последнее, казалось несущественным в данный момент. – Выбирай сам, – просто ответил он, произнося слова невнятно из-за сонливости.  Мобиус издал звук, который можно было истолковать и как смех, и как стон боли. В такие мгновения одно не исключало другого. Мысли путались, становились бессвязными, Локи больше не мог оставаться в сознании. Чтобы избежать надвигающегося кошмара – вновь пережить провал миссии на брифинге завтра утром – он позволил себе этот мимолётный миг покоя и утешения, каким бы кратким он ни был. – Тебе никогда не нужно извиняться за то, что ты нуждаешься в утешении или получаешь его, Локи, – прозвучало тихое заверение у него над головой; дыхание Мобиуса касалось его волос, вызывая приятные мурашки, которые лишь усиливали сонливость. – Никогда. Локи мог бы поклясться, что это твёрдое заявление было подкреплено поцелуем в волосы, но он, скорее всего, никогда об этом не узнает, поскольку сон уже овладел им, стремительно лишив ясности мыслей.

Настоящее время.

В замешательстве уставившись на знакомые предметы одежды, разложенные в нижнем ящике почти как на витрине, Мобиус заставил себя прийти в себя, когда услышал слабое «Уже нашел?», доносившееся из гостиной. Краем глаза он заметил аптечку, спрятанную в дальнем углу за ужасно знакомым толстым вязаным шарфом и парой флисовых перчаток; подцепив ручку пальцем, он вытащил аптечку и поднялся с колен. Уже собираясь задвинуть ящик ногой, Мобиус в последний момент замер и снова наклонился, чтобы достать свою старую толстовку на молнии, которая была аккуратно сложена и лежала на противоположном краю. Это было всего лишь внутреннее чутьё, но, возвращаясь в другую комнату, Мобиус рассудил, что Локи был очень привязан к этому предмету одежды в тот раз, когда его одолевали вызванные лихорадкой галлюцинации, и если есть шанс, что толстовка поможет ему почувствовать себя лучше, то стоило принести её ему. Вернувшись к Локи, Мобиус быстро вытащил из аптечки искомый пакетик парацетамола и бросил его на журнальный столик, а затем принёс с кухни стакан воды. Локи, всё ещё невероятно бледный, даже не пошевелился и не открыл глаза. Поэтому, после недолгого колебания, Мобиус взял толстовку, которую оставил у ног Локи, и накинул ему на плечи. Губы Локи тронула лёгкая улыбка; по-прежнему не открывая глаз, он приподнял голову с подушки и, обернув толстовку вокруг себя, как одеяло, снова откинулся на подлокотник. Он удовлетворённо вздохнул и резко замер. Один глаз приоткрылся, чтобы посмотреть на Мобиуса, который стоял над ним со скрещёнными на груди руками и приподнятыми бровями, едва сдерживая веселье. – Это из… э-э… – начал Локи. – Нижний ящик, да. – Верно. – А я-то гадал, куда она подевалась, – протянул Мобиус. На самом деле, нет, но если предоставлялась возможность поддразнить Локи, устоять перед соблазном было невозможно. А Локи определённо был взволнован; румянец, не имевший ничего общего с перегревом, быстро заливал его щеки, когда он, моргая, уставился на Мобиуса в неловком молчании. – Э-э, извини?– наконец тихо пробормотал он, не поднимая головы, но повернувшись как можно ближе к Мобиусу. – Я… я не собирался красть твои вещи, просто… – Случайность? – предположил Мобиус c поддразнивающей  улыбкой. – Ну, нет. Не… не совсем. Локи медленно заставил себя сесть, и едва заметная дрожь подсказала Мобиусу, что его головная боль не утихает. Он схватил таблетки со стола, сунул их в руки Локи и придвинул стакан с водой. Локи послушно проглотил сразу две, с благодарностью запил их, затем отставил пустой стакан и с тяжелым вздохом откинулся назад. Он на мгновение задумчиво прикусил нижнюю губу, а Мобиус терпеливо ждал дальнейших объяснений. – Они… они… для меня источник комфорта, – запинающимся голосом проговорил Локи после долгого молчания, смущённо опустив глаза. – Я… я время от времени пользуюсь ими, когда чувствую… когда чувствую, что нуждаюсь в этом, – сбивчиво закончил он. Локи мельком взглянул на Мобиуса исподлобья, затем отвернулся и медленно погрузился в себя, снова уткнувшись лицом в сложенные руки. Мобиус на мгновение застыл в недоумении. – Правда? – спросил он, и в его голосе послышалось недоверие. – Комфорт… Комфорт для тебя, я имею в виду? – Да, – последовал готовый ответ, приглушённый сгибом руки. Что-то в районе его сердца превратилось в липкую кашицу, и Мобиус почувствовал, как от неожиданных эмоций у него сжалось горло. – О. Это... это действительно... – Не смей говорить «милый», «сладкий» или ещё что-то в этом роде, – предостерегающе прервал его Локи, хотя всё ещё отказывался поднять голову. – Хорошо, я просто подумаю об этом, – ответил Мобиус с искренней улыбкой, которая стала шире, когда в ответ раздалось лишь неодобрительное рычание. Он вернулся к Локи, сел рядом с ним и погладил его по спине, заметив, что напряжение нисколько не спало с того момента, как он рукой придерживал его в лифте по пути наверх. – Эй, – мягко сказал он, – тебе не нужно смущаться. Всё в порядке. Локи не ответил, хотя спустя после долгое мгновение, Мобиусу показалось, что напряженные мышцы под его рукой слегка расслабились. Опасаясь давить на него ещё сильнее и тем самым спровоцировать дальнейшее отступление, Мобиус молчал, пока мог выдержать… хотя, как и ожидалось, сдался, отчаянно желая задать вопрос, который постоянно крутился у него в голове. – Мне просто очень хотелось знать, почему, – выпалил он, и напряжение мгновенно вернулось, к его большому разочарованию. – Почему? Я же тебе говорил, почему, – пробормотал Локи, повернув голову так, что были видны только глаза, и он не имел права выглядеть таким чертовски милым. – Я имею в виду, почему мои вещи так успокаивают тебя, – пояснил Мобиус, смягчая выражение лица лёгкой улыбкой, когда Локи посмотрел на него. – Это не может быть только потому, что они принадлежат мне... Боги, это даже звучит нелепо, когда произносишь это вслух, – добавил он с усмешкой, чувствуя, как его лицо начинает краснеть. – Почему не может быть? – требовательно спросил Локи, нахмурившись. – По-моему, это вполне достаточное оправдание. – Да ладно тебе, Локи, должно быть что-то большее. Иначе ты мог бы просто стащить любое старое барахло из моих комнат – у тебя же был миллиард возможностей, и тебе это почти наверняка сошло бы с рук. Услышав это, Локи поднял голову ещё выше, положив щёку на руки и улыбнувшись в ответ; глаза его сияли, хотя и немного запали от усталости. – Кто сказал, что я этого не делал?– поддразнил он. – Ладно, – легко согласился Мобиус, ухмыльнувшись. – Но если это так, то ничто из этого не заслужило почётного места в твоём тайнике. Улыбка погасла; Локи снова закрыл глаза, и Мобиус заподозрил, что это снова сделано для того, чтобы избежать зрительного контакта. Но он ничуть не обиделся, особенно если бы это заставило Локи выболтать правду. Позволив молчанию затянуться, Мобиус снова провел рукой по спине Локи, с удовлетворением наблюдая, как тот постепенно принимает более спокойную позу. – Они все напоминание, – наконец пробормотал Локи, и Мобиус чуть не вздрогнул от удивления, забыв, что ждёт, когда тот заговорит. – Да? – осторожно спросил он, но не настаивая на объяснениях, если Локи станет неловко. Впрочем, ему не стоило беспокоиться, поскольку всё более вялое состояние Локи, по-видимому, ослабляло и его самообладание. – Мм, – тихо промычал он. – Когда… когда я… – неуверенно замолчав, он на мгновение приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на Мобиуса, а затем, снова спрятав лицо, пробормотал почти неслышно. – Когда я, возможно, чувствовал, что… Но несвоевременная сдержанность овладела Локи, и он замолчал, лишь слегка покачав головой, давая понять, что больше ничего не скажет. Продолжая свои успокаивающие действия, Мобиус размышлял как о безнадежно скупых словах, сказанных Локи, так и о содержимом ящика. Очевидно, что эти предметы имели для Локи большее значение, чем простое воровство или даже символ трогательной (и очень близкой) привязанности к Мобиусу. Мысленно возвращаясь в прошлое, Мобиус попытался вспомнить события, связанные с каждым предметом одежды. Флисовая толстовка с капюшоном, в которой сейчас уютно устроился Локи – это было несложно, он никогда не забудет этот случай даже в спешке. В конце концов, Локи был опасно болен, и всё оказалось гораздо страшнее, чем Мобиус когда-либо рассказывал ему впоследствии. Затем шли пижамные штаны и футболка, которые Локи надел совсем недавно, так что вся эта история, к сожалению, была ещё довольно свежа в памяти Мобиуса. Мобиус подозревал, что это всё ещё беспокоило Локи в гораздо большей степени, чем считалось нормальным, хотя и было очевидно, что этим вопросом следует заняться в более подходящее время. Важным аспектом было то, что Локи нашёл пижаму и без колебаний надел её, даже не спросив разрешения… с чем, конечно, у Мобиуса не было никаких проблем – и, оглядываясь назад, можно сказать, что это было красноречивым свидетельством того, насколько Локи было комфортно носить вещи Мобиуса. Только надев их, он сломался, сдался и, наконец, позволил Мобиусу обеспечить ему необходимый уход. И это... это было ключом, не так ли? Потому что, когда Мобиус об этом задумался, до него вдруг дошло: у всех этих вещей было кое-что общее. Шарф и перчатки, которые он всучил Локи, когда тот упрямо не хотел одеваться потеплее в лютый холод. Толстые носки, найденные для него после того, как они, еле волоча ноги, вернулись в квартиру из-за растянутой лодыжки Локи – и последовавший за этим спонтанный массаж ступней. Толстовка, которую Локи надел, чтобы поскорее ретироваться после того, как промок до нитки; он попросил помощи – и получил её без промедления. Все моменты, когда Мобиус проявлял к нему нежность или сострадание. Когда Локи чувствовал, что кто-то заботится о нём. Мобиус с трудом сглотнул, прежде чем, наконец, заговорить. – Я понял, – тихо сказал он Локи, не уверенный, был ли тот всё ещё в сознании или уже погрузился в легкую дрёму. Как оказалось, первое. – Ммм, – нежно промурлыкал Локи. – Ты всегда так делаешь. Легонько похлопав Локи по плечу сквозь толстовку, Мобиус продолжил поглаживать его по спине, и они погрузились в уютную тишину, в то время как напряжение вокруг закрытых глаз Локи постепенно спадало – обезболивающее явно начинало действовать. Мобиус ожидал, что Локи погрузится в сон, но был удивлён, когда тот перевернулся на спину, изогнувшись так, что это должно было быть неудобно, однако Локи выглядел совершенно расслабленным. Он посмотрел на Мобиуса, затем осторожно протянул руку, и его намерение было понятно без слов. Мобиус взял её, и их пальцы легко переплелись, словно они делали это каждый день. – А ты… хочешь их вернуть? – нерешительно спросил его Локи, печально улыбаясь. Мобиусу потребовалось мгновение, чтобы сообразить, о чём говорит Локи, но, поняв, он рассмеялся. – Я ведь не особенно по ним скучал, не так ли? – беспечно ответил он. – Ммм. Но они же твои, хотя... – заметил Локи, медленно моргая в полусне. – Ты ими пользуешься? – Иногда да, – признался он, слегка запинаясь, и на его щеках снова проступил лёгкий румянец. – Ну, может, не перчатками, но всем остальным… По телу Мобиуса пробежало приятное тепло, когда он нежно улыбнулся и свободной рукой откинул волосы Локи назад жестом, который был не чем иным, как потаканием своим желаниям. – Тогда оставь их себе, Локи. Прошу тебя. – Ты уверен? – переспросил тот с благодарной улыбкой. – Конечно, – заверил его Мобиус, затем на мгновение задумался. – Но с одним условием. – О? И каким же? – с наигранной подозрительностью поинтересовался Локи. – Что я смогу оставить себе что-то твоё взамен. Глаза Локи расширились от неожиданности, а его улыбка была настолько тёплой, что Мобиус почти поверил: его сердце вот-вот взорвётся. – Всё что угодно, – горячо заявил Локи, но тут же нахмурился. – Хотя… что именно? Подтекст, стоящий за этим скромным вопросом, был предельно ясен… «Когда это я делал для тебя то же, что ты сделал для меня?» «Ох, Локи, много раз», – уныло подумал Мобиус, чувствуя легкую боль в груди от осознания того, что Локи был не в состоянии осознать эволюцию своей собственной заботливой натуры. – Что ж, давай посмотрим, – начал Мобиус, стараясь говорить непринуждённо, несмотря ни на что. – Вот хрустальный бокал, из которого я однажды выпил слишком много твоего лучшего бурбона, когда ты сидел со мной вечером после той ужасно хреновой миссии, – он на мгновение замолчал, задумавшись. – Или как насчет той книги стихов, которую ты читал мне вслух каждый вечер в течение недели, когда я страдал от изнурительной бессонницы? Резко отведя взгляд, Локи стремительно покраснел, и Мобиус притянул его руку ближе, нежно сжав её в своих ладонях. – Или та самая чудо-сыворотка, ради которой ты приложил столько усилий и совершил откровенно нелепые поступки, когда у меня началась жуткая крапивница из-за того дурацкого растения на Лазуде V. Хотя антигистаминных было бы вполне достаточно, пусть и действовали бы они медленнее, – он поднял руку, не давая Локи вставить слово, и продолжил: – Я в курсе, что одну дозу медики забрали для исследований, но суть от этого не меняется. Он увидел, как Локи закрыл глаза, глубоко вздохнул и едва заметно кивнул. Возможно, он начал понимать. Правда у Мобиуса был шанс вызвать у него эмоции, а поскольку они только что справились с ужасной головной болью Локи, он не хотел рисковать и усугублять её. Но когда он задумчиво отвел взгляд, то заметил кое-что, что могло бы поднять настроение. – Но, пожалуй, моё самое любимое… вот это одеяло, – Мобиус положил руку на пушистый плед из шенилла, скомканный на спинке дивана. – Одеяло, которое ты принёс мне в лазарет, когда я восстанавливался после операции. Я был под наркозом и жаловался тебе, что кондиционер чертовски холодный, а больничные одеяла похожи на наждачную бумагу. К счастью, Локи широко улыбнулся на эти слова, и уже не в первый раз Мобиус заподозрил, что, находясь под воздействием, сказал гораздо больше, чем сможет вспомнить. – Возьми, – сказал Локи, наконец подняв на него взгляд, и в его проникновенных глазах отражались самые разные эмоции. – Одеяло? – Всё это. Всё, что ты захочешь. Ну, кроме ампулы с сывороткой. Тебе, возможно, придётся обратиться в медлабораторию, здесь я провёл черту. Я и так уже, чёрт возьми, достаточно потрудился, чтобы раздобыть её в первую очередь. Он смущённо отвёл взгляд, но Мобиус был бесконечно рад косвенному признанию Локи, что тот действительно способен на значительные акты сострадания. – Одеяла более чем достаточно, – заверил его Мобиус. – Спасибо. С готовностью потянувшись за ним – мягкая ткань восхитительно ощущалась на коже – Мобиус стянул одеяло вниз, намереваясь укрыть им их обоих. Но прежде чем он успел это сделать, Локи, борясь с оцепенением, с кряхтением приподнялся и устроился рядом с Мобиусом; толстовка собралась в складки и обтянула его грудь, словно на детской мягкой игрушке. В итоге одеяло оказалось накинуто на их плечи, а когда они удобно устроились под ним, Мобиус обхватил Локи рукой. Через несколько минут прислушавшись к замедлившемуся дыханию Локи, Мобиус убедился, что на этот раз тот наконец-то заснул. Но, удивительно, Локи вдруг заговорил, его невнятное бормотание у ключицы Мобиуса выдавало быстро ускользающее сознание. – Спасибо, Мобиус. Хотя фраза прозвучала практически неразборчиво, но была исполнена глубокой убеждённости, подразумевая глубокую признательность за каждый момент, когда Локи был под неусыпной заботой Мобиуса. Но… – Не стоит благодарности, – прошептал Мобиус с надлежащей серьезностью, и ответный кивок Локи, уткнувшегося ему в плечо, свидетельствовал о взаимном согласии. Ибо какое значение имели пустые слова перед лицом безусловной любви?