Урок Покаяния

Рейвенхерст, штат Мичисота. 2020 год. - Покайся, и я помогу тебе, - шептал он, глядя в глаза тому, чью душу уже невозможно было вылечить. Стекло в маленькой кладовке отцовского дома разбили ещё много лет назад. Но оно всё равно упрямо стояло на месте. Он приходил сюда часто - сам не понимал, зачем ковыряет зажившую рану. Наверное, чтобы напомнить себе, что он всё ещё человек. Что у него когда-то была семья. Иногда он вспоминал, как маленьким прятался за этим же стеклом от отца, когда тот ругался. Как слышал, как за стенкой мать что-то тихо напевала, а запах её пирога заполнял весь дом. Тогда всё было другим. Простым. Тёплым. Но теперь всё чаще  ловил себя на мысли, что то чувство, которое зажигало в нём воспоминания, исчезает. С каждым визитом сюда он становился всё меньше похож на человека. Нет, он ни о чём не жалел. Если бы был шанс исправить всё, что он натворил, - он бы не стал. А зачем? Признать, что был неправ? Тогда какого чёрта он всё ещё продолжает? Это уже означало бы, что он ошибся. А значит - предал бы свои чувства, мысли и веру. Ошибки - это, когда ты неправильно повернул.А смерть - это правильно. Всегда. Он провёл пальцем по трещине в стекле. Края были острые, как лезвие. Когда-то он порезал здесь руку - кровь капала на пыльный пол, а мать ворвалась в кладовку с криком. Она тогда прижала его ладонь к себе, бормоча что-то ласковое, и пахла хлебом и дымом из печки. А теперь в этой кладовке пахло только сыростью и старой тканью. Да и дом, почти что, изжил себя. Он сел на ящик в углу. Слушал тишину. Она была не пустая - в ней шевелилось что-то глухое, как будто стены помнили голоса и шаги. Иногда ему казалось, что он слышит своё имя, сказанное шёпотом. Но все это было плодом воображения. - Поздно, - выдохнул он в темноту.  На секунду у него возникли мысли все исправить, но тут же он отогнал их. Нет, он не мог измениться сам и изменить свою жизнь. Он шел к этом долго и упорно - продумывал каждый свой шаг. - Всё кончено, - и это было верно. Назад пути нет. Внутри что-то шевельнулось. Не сожаление - нет, это слово он давно выкинул из головы. Скорее… знакомое чувство перед началом охоты. Предвкушение. Оно вытесняло всё остальное, стирало лица, голоса, запахи... В мире нет лекарства, которое сможет очистить твою душу. Лишь смерть поможет тебе освободиться. И эту смерть несёт Он. Он просил Господа простить его за жестокие, бесчеловечные мысли, за сердце, в котором не осталось ни любви, ни сострадания. Знал: глубоко внутри эти чувства всё же существуют, но скрыты под личиной благочестия, подобно гнили, укрытой свежей краской. Но  Господь видит всё, разве не так? Он молился в темноте, в холодной каменной келье. Эхо возвращало каждое слово, превращая молитву в укор. За стенами бушевала буря, и её вой смешивался с его собственным. Он словно волк, которого загнали в клетку. Да какой там волк - так,  собака... Порой, в ночной тишине, когда лунный свет пробивался сквозь витражи, он позволял себе едва заметную улыбку. В этой улыбке отражалась вся тьма, вся нечистота его сущности. Он был падшим ангелом, низвергнутым так глубоко, что путь назад стал невозможен. И он не просто смирился с этим - он любил это. Мужчина поднялся, тут же подошел к зеркалу, положил руки в молитвенном жесте и принялся молиться. - Да будет Господь милостив к душе моей, ибо я согрешил делом, словом, помышлением и всем существом своим, -  произнёс он. - Принимаю на себя волю Его и смиряюсь перед судом Небесным. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь... *** Сегодня, в школе Рейвенхерст, состоялся особенный праздник - 50 лет со дня открытия, где дети с разными трудностями нашли свой второй дом. Главной фишкой школы всегда было сохранить ритмичную, размеренную жизнь учеников, не прерывая процесс лечения, создавая для каждого пространство поддержки и развития. В честь юбилея было решено возродить традицию, которая зародилась ещё в первые годы существования школы - фестиваль "Ночные странники". Каждый год, в самую тёмную ночь осени, школа Рейвенхерст превращается в таинственный лес, полный шёпотов и теней. Ученики заранее готовят костюмы и маски - сов, лис, летучих мышей и других ночных существ, символизирующих каждого из них. Сегодняшний день казался странным и совсем отличался от привычного темпа жизни. Уроки были сокращены, но терапия оставалась неизменной. Встреча с Профессором Нудило проходила в том же кабинете, что и всегда - белые стены, чёрная система из трёх колонок, из которых лилась спокойная музыка, безумно раздражающая девушку. Ей казалось, что всё это дерьмо вовсе не помогает, а лишь разжигает в ней раздражение. - Кая, расскажи, как прошла неделя? Были ли моменты, когда ты чувствовала себя лучше или хуже? Девушка поёрзала на стуле, явно некомфортно ощущая взгляд профессора. - О, да, было здорово. Проснулась - и мир стал сразу идеальным. Хоть плачь от счастья, - с едкой усмешкой бросила она, посмотрев на мужчину. Но в его лице не было ни эмоций, ни раздражения - даже спорить казалось бессмысленным. - Ничего особенного. - Понимаю. Иногда "ничего особенного" тоже что-то значит. Может, есть что-то, что ты пока не хочешь говорить? Это нормально. -Я вообще ничего не хочу говорить, - коротко ответила Кая, стараясь не смотреть в глаза. Девушка перебирала пальцами край рукава, зацепляя ногтем торчащие ниточки и медленно вытягивая их одну за другой. Тёплая, чуть шероховатая ткань отвлекала, давала за что-то уцепиться, пока в голове клубились мысли, в которые совсем не хотелось лезть. - Конечно. Я буду ждать, пока ты сама не решишь открыться. Она на мгновение замолчала, а потом с лёгкой долей сарказма произнесла: - Вот в чём проблема, профессор... Мистер Вейл. Я вам откроюсь, но всё, что скажу, вы занесёте в эту красненькую книжку. Мистер Вейл медленно кивнул, не меняя выражения лица. Он не хотел скрывать, что именно так и будет. Пальцы его всё так же покоились на корешке блокнота, и казалось, стоит ей произнести первое слово - он тут же схватить ручку, и впустит её признания в аккуратные строчки, из которых уже не будет дороги обратно. - Да, я записываю всё, что ты говоришь. Но это не для того, чтобы после тебя осудить. Я хочу понять, что у тебя на душе. Мне важно знать правду, даже если она бывает тяжёлой. После этого я смогу тебе помочь. Кая усмехнулась, но в голосе прозвучал вызов: -Помочь? Мне кажется, вы просто собираете материал для отчётов. В итоге все решения принимают не вы и не я, а кто-то за дверью. А я - просто статистика. Вейл не отводил взгляда. - Может быть. Но от тебя зависит, какой будет эта статистика. Ты можешь оставить её пустой, или сделать своей историей. Никто не лишит тебя права выбора. - Права выбора? -Кая покачала головой. - Тут даже выбора нет. Только правила и стены. Иногда я думаю, что легче было бы сдаться и перестать играть в эту игру. Вейл улыбнулся чуть грустно и произнес: - А может, это именно та игра, в которой ты учишься жить по-настоящему? Кая замолчала. Внутри что-то дрогнуло, но она быстро вернула маску равнодушия. - Хорошо, мистер Вейл. Давайте играть. Но предупреждаю, я не буду давать вам лёгких ответов. - Я и не рассчитываю, - профессор лишь пожал плечами, и закрыл блокнот. *** Когда наступает вечер, двор школы Рейвенхерст превращается в тёмное и загадочное место. Тени плавно играют с огнями, а звуки становятся тихими и странными. Каменные стены, обвиты густым тёмно-зелёным плющом, словно сужают пространство и хранят тайны. Среди кустов садовых роз, чьи красные лепестки в лунном свете кажутся почти кровавыми, медленно колышется ветер. Он приносит свежий запах сырой земли и увядшей листвы. Учителя расставили по двору сотни свечей и старинных фонариков с мутным стеклом, в которых танцуют мерцающие огоньки. Их свет - холодный и неровный отбрасывает на стены и землю причудливые, искажённые тени, напоминающие о чём-то давно забытом и, может быть, опасном. Вдалеке трещит костёр, его пламя живёт собственной жизнью  то ли колышется от ветра, то ли словно дышит в такт чему-то невидимому. - Вау! В этом году фестиваль реально круче, - слышит Кая голос соседки за спиной, но даже не оборачивается. Лена словно призрак - маленькая, с бледной кожей и светлыми волосами, в длинном белом платье с бахромой вместо рукавов. -Крутое платье, - бросает Кая, не отрывая взгляда. Лена моргает несколько раз, словно не веря, что услышала комплимент. - Спасибо. Ты в порядке? -осторожно спрашивает она. Кая отмахивается, переступая через одну из свечей. Нужно быть осторожнее - пожар тут совсем не к месту. Хотя… может, и к месту? Тогда она могла бы просто уйти. Но проблема в том, что ей некуда бежать. - Что тут вообще происходит? - с сомнением спрашивает Кая. - Сегодня праздник Теней, - отвечает Стайлз. Метью стоит чуть поодаль, в тусклом свете свечей его фигура кажется ещё более мрачной. Он в костюме волка - не милого пушистого зверька из сказок, а жестком и грозном образе: толстая меховая накидка с торчащими колючими прядями, маска из старой кожи и засохшей крови закрывает половину лица, оставляя видимыми только холодные, полные ярости глаза. - Нет, - перебивает Лена, осматривая его с ног до головы, - это праздник Ночных странников, волчонок. Губы маски были чуть приоткрыты, словно в зловещем оскале, а клыки, искусственно увеличенные и покрытые трещинами, выглядели острыми и смертельно опасными. Его пальцы были обмотаны кожаными бинтами, а на руках -когти из металла, блестевшие на фоне тьмы. Этот костюм не только говорил о Метью как о жестоком и хладнокровном человеке, но и словно жил своей собственной, почти звериной жизнью -  готовый в любой момент вырваться наружу. - Волк? Серьёзно? -Кая приподняла бровь. - А я думала, ты максимум на енота тянешь. Метью фыркнул: - Енот? Это же помойный кот в мире дикой природы. - Ну, зато милый, - невинно заметила Лена, пряча улыбку. - И лапки моет. - Я тоже мою лапки! - возмутился он. - Просто… иногда в крови врагов. Ребята прошли чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть двор.  Рядом с костром стоит стол с угощениями - но даже запах сладостей кажется здесь странным, почти притягательным, как будто приглашая кого-то прийти поближе. В одном из углов двора стояла  статуя - Матерь Жизни. Высокая и изящная, она казалась одновременно хрупкой и сильной. Женщина с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой, будто слышащая шёпоты, недоступные остальным. Её руки нежно обвивали молодое растение, растущее прямо из её груди - тонкие ветви и листья мягко пульсировали слабым светом, словно жизнь борется сквозь тьму. - Миленько, - заметила Кая. - Прошу всех школьников собраться возле костра! - прозвучал голос профессора Нудило. Ученики медленно начали стекаться к костру. Пламя, словно почувствовав их приближение, стало выше и ярче, и на мгновение показалось, что огонь тянется к ним, как живой. Дым поднимался в небо и растекался по двору, наполняя воздух густым запахом горелых трав. - Так, а кто ты, Кая?  спросила Лена, внимательно разглядывая её. Кая стояла, не меняя привычного образа: тёмная толстовка с глубоким капюшоном, рваные чёрные джинсы, тяжёлые ботинки, словно будто она была готова к любым непредсказуемым ситуациям. - Почему ты не переоделась? - заметила Лена. - Я переоделась, - пожала плечами ее соседка. - На твоей толстовке рисунок поменялся, а треники сменились на джинсы с дырами. Это считается переодеться? - усмехнулась Лена, будто вызов бросая. - Ну да, и что? Тут какой-то дресс-код? - Да! Это же фестиваль. Надо одеться как зверь или что-то в этом духе. - Ага, чтобы выглядеть как придурок Стайлз? - фыркнула Кая, глядя в сторону парня. - Эй! - раздался голос Стайлза, - Я всё слышу! Костёр трещал, и огонь отражался в глазах Каи, делая их чуть более живыми, чем обычно. Вокруг собрались ученики - кто в масках сов, кто в длинных плащах, украшенных перьями, кто в меховых накидках. Праздник явно имел свои правила и символику, но Кая чувствовала себя здесь чужой, словно наблюдателем, а не участником. - Ну так что? Пошли в комнату, я тебя переодену. Лена схватила её за запястье, но Кая упёрлась, словно вросла в землю. - Слушай, Белоснежка, -сказала она, выдернув руку. - я не собираюсь натягивать на себя шкуру дохлой козы или приклеивать уши зайца. - Это не козья шкура, а волчий мех, между прочим, - обиделся Метью из-за их спины. - И вообще, для тебя я бы подобрал что-то… более хищное. -Например? - Кая прищурилась. Он задумчиво скосил глаза на костёр, где плясали тени. -Например, ворон. Чёрный, наглый, вечно всё клюёт и никого не замечает. - О, шикарно. - Идём! - повторила Лена уже твёрже, и, не дожидаясь согласия, потянула Каю к лестнице в жилое крыло. -Лена, серьёзно, я не… - Кая хотела возразить, но та шагала так быстро, что спорить пришлось на ходу. - Я вообще-то пришла сюда не ради модного дефиле. -А вот я ради этого и живу, - ответила Лена, распахивая дверь в свою комнату. Внутри всё было в её стиле: гирлянды тёплых лампочек, подвешенные ловцы снов, стопки книг на подоконнике, полка с ароматическими свечами и десятки разноцветных тканей, развешанных так, будто это не шкаф, а сценическая мастерская. - Когда ты это развесила? - удивлённо спросила Кая. - Сегодня утром, пока ты где-то шлялась. - У нас-то занятия были, но тебе явно неинтересно. Лена лишь махнула на соседку рукой. - Я уже чувствую, что пожалею, проворчала Кая, но всё-таки села на край кровати. Лена быстро рылась в вещах, отбрасывая в сторону слишком светлое, слишком яркое, слишком "милая девочка". -Так… ага. Вот оно. Она вытащила длинное чёрное платье свободного кроя, с тонким кружевом по рукавам и чуть асимметричным подолом, к которому прикреплялись тёмные перья. На свету ткань блестела, словно мокрое крыло птицы. -Это… -Кая нахмурилась. - Я что, теперь чучело вороны? - Нет, -Лена прищурилась и улыбнулась. - Ты сама ворона. Гордая, хитрая, чуть мрачная, но красивая. Она достала из коробки маску - полумаску из чёрной кожи, с длинным изогнутым "клювом", украшенным серебряными завитками. Глаза закрывала сетчатая вставка, так что взгляд казался глубоким и теневым. Кая взяла маску в руки, повертела. - Ну, это хотя бы не заячьи уши. Лена лишь улыбнулась и сказала: - Пора на охоту, зайка! *** В этом месте, среди теней и огней, начинается путь ночных странников - путешествие в самые глубокие уголки себя, где свет и тьма переплетаются в вечном танце. Когда Кая и Лена вернулись во двор, толпа уже собралась вокруг пламени. Огонь в костре был высоким и странно неподвижным, будто в нём застыл миг, ожидая первых слов. Профессор Нудило стоял рядом с каменной статуей ночного путника и держал в руках старый, потемневший от времени свиток. - Сегодня, как и много веков назад, мы чтим Путь Ночных Странников, - начал он, и голоса вокруг стихли. -Профессор каждый год рассказывает новую легенду, - уточнила Лена. - В том году было про всадника Орла. Огонь в костре осел и стал тлеть ровным, багровым светом, будто прислушиваясь. Профессор Нудило поднял взгляд на маску Каи и задержал его там чуть дольше, чем на остальных. - Каждый год, в эту ночь, - начал он , и вокруг стало по-настоящему тихо, - я рассказываю историю об одном из Древних Всадников. Сегодня… речь пойдёт о Вороне. Ветер прошелестел в ветвях, и в этом шуме слышалось едва уловимое карканье. Лена слегка толкнула Каю локтем в бок и улыбнулась. Она поняла, что попала прямо в точку с ее костюмом. - Давным-давно, -продолжил он, - когда ещё не было наших стен и садов, на этих землях стоял город. Он пал в одну ночь. Никто не видел врагов, никто не слышал шагов армии. Утром люди нашли улицы пустыми, а над башнями кружили тысячи чёрных ворон. Среди них был один - больше остальных, с крыльями, чёрными как безлунная ночь, и глазами, в которых отражалось небо перед бурей. Профессор говорил размеренно, а в пламени костра стали проступать очертания птицы с широко раскинутыми крыльями. - Говорили, он был не просто птицей, а вестником и хранителем. Он летал между мирами и приносил вести тем, кто готов их услышать. Но в тот год он спустился на землю в облике всадника в чёрном плаще, с маской-клювом, и предложил людям сделку: отдать ему свои воспоминания о самых тёмных поступках - или он заберёт у них всё. В толпе кто-то невольно присвистнул. И этот кто-то был Дерек Скотт Энгберг. - Многие согласились, надеясь обрести покой. И обрели… но забыв свои грехи, они забыли и часть себя. Город стал пустым не потому, что его разрушили, а потому, что его жители перестали помнить, зачем живут. Только те, кто отверг сделку, ушли в ночь за Вороном - и говорят, что до сих пор бродят с ним, не старея, пока не найдут правду о себе. Пламя костра рванулось вверх, и на миг в нём чётко прорисовался силуэт всадника с клювом вместо лица. Кая поёжилась, а Лена в это время всматривалась в лесополосу. Ей казалось, что ëе воображение снова сыграло с ней злую шутку - ведь в следующий миг в тени проступил ещё один силуэт. - Эй, -толкнула Каю Лена. -Посмотри, там кто-то есть. Кая сразу повернулась в сторону, куда показывала Лена, но ничего не увидела. - Хочешь, я проверю? -спросила она. Лена только покачала головой: - Не сейчас. Профессор Нудило продолжал свой рассказ, не обращая внимания на шёпот подростков. - Ворон - не просто птица. Он ищет тех, кто не боится смотреть в глаза своим тайнам. Но встреча с ним меняет человека навсегда. Ветер погасил несколько свечей, и над костром донёсся отдалённый, сухой крик, словно кто-то каркнул прямо в ночи. - Твою мать! - выкрикнул Метью Стайлз. -Кая, хорош пугатьпугать! Все вокруг рассмеялись и посмотрели на девушку. Сегодня, благодаря Лене, она выглядела иначе — совсем не такой, как обычно. И Кае понравилось, как некоторые смотрели на неё — с лёгким опасением. - Помните: если Ворон заговорит с вами - отвечайте честно. Иначе он унесёт не только вашу ложь, но и вашу жизнь. *** Вечер обещал быть насыщенным, несмотря на то что в воздухе ещё висели слова профессора, как густой дым от костра.Дерек Скотт  подсоединил кабель к колонке, щёлкнул тумблер, и двор наполнился ритмом  чуть хриплым, с примесью чего-то городского и дерзкого. Учителя переглянулись, но никто не возражал: музыка была частью фестиваля не меньше, чем костры и легенды. Толпа оживилась, кто-то начал подпевать, кто-то притопывать в такт. Кая, всё ещё в своём новом наряде, сидела на каменной скамье, чувствуя, как ткань и перья слегка шуршат от движения. Лена вернулась с двумя кружками и протянула одну ей. - Что это? - Безалкогольный пунш, - уточнила блондинка. - Ты уверена? - Я уверена, что он был безалкогольным, когда я его наливала. Но потом... - Потом что? - Потом появился Метью Стайлз и капнул нам в них очень вкусной текилы. Ты же не против? - Не против. Кая подняв кружку, и сделала небольшой глоток. Тёплый напиток приятно согревал, и лёгкая горчинка текилы добавляла ему неожиданный оттенок. Вокруг сгущалась ночь, а огни костров отбрасывали танцующие тени на лица собравшихся. Возле костра сидел Дерек Скотт Энгберг, и его острый взгляд буквально впивался во всех вокруг. В лунную ночь в городе появился Ястреб - тёмный силуэт, парящий над крышами и следящий за каждым шагом. Безжалостный и хладнокровный, он не оставляет после себя ничего, кроме пустоты. Дерек был точь-в-точь таким же - безэмоциональным охотником, способным часами выжидать момент для удара. Кая как можно быстрее отвела взгляд, не желая встречаться с ним взглядом. Она знала: если Ястреб её заметит, так просто от него не уйти. Лучше бы им вообще не пересекаться. Девушка заметила рядом с Волком Итана Вернера и удивилась: как эта настоящая ядерная бомба может находить общий язык с таким, как Метью Стайлз? Ведь у Метью рот не закрывался ни на секунду, а Итан казался человеком, который не любит много болтать и предпочитает оставаться в тени. Пантера - ночной хищник, движущийся тихо и резко, каждое движение выверено до совершенства. Она всегда настороже, неподвижна, словно сливается с тенью, но при малейшей угрозе мгновенно взрывается молниеносной атакой. Итан - словно такая пантера: бросается в атаку без промедления, не оставляя шансов. В его глазах - холод и безжалостный расчёт, охотник, всегда готовый к борьбе за выживание. Не зря сегодня он выбрал именно такой образ. - Ого, посмотри туда, - кивнула Лена, указывая на вход в сад. Кая сначала не узнала вошедшую, но спустя минуту поняла - образ Кассандры Морин идеально ей подходит. Кассандра никогда не могла отделить сны от реальности. Её преследовали мотыльки, которые кружили вокруг луны - они приносили видения и кошмары, шептали её имя в темноте. Сегодня она решила принять себя такой, какой её хотят видеть - мотыльком. - Она молодец, - сказала Кая. - Ну не знаю… Она странная. - Мы все здесь странные, Лена. - Да, но особенно Кассандра Морин *** Когда с напитками и перекусом было покончено, поднялись и объявили, - время пришло. Наступил третий этап фестиваля - вечер охоты. Каждый должен был встретиться лицом к лицу со своим страхом и открыть охотнику самую мрачную тайну, спрятанную глубоко внутри. Только получив знак от Ворона, можно было быть уверенным: тьма внутри не поглотит, а очистит и приведёт к новой силе. -Помните, -объявил профессор Нудило, - это не игра. Это испытание. Не каждая тайна легка, и не каждый способен взглянуть в неё без страха. Лена сжала руку Каи, и девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее. Вокруг потянулась тревожная тишина, лишь далекий карк птиц сопровождал слова профессора. - Можете найти себе пару и отправиться с ним на поиски Охотника, а можете пойти в одиночестве. Кая посмотрела на блондинку и подумала, что хотела бы пойти одна. Если встретится кто-то из Охотников, ей совсем не хотелось, чтобы Лена услышала её тайну. На самом деле Кая не собиралась делиться своими страхами ни с кем. Она считала, что всё происходящее здесь - лишь игра. Весёлая и немного странная. Не можешь открыться профессору Нудило? Тогда попадёшь к Охотнику - расскажи ему. - Ну так что, идем? - блонди уже потянула  её за руку в сторону лесополосы, но Кая затормозила. - Я хотела бы пойти одна, -сказала Кая, сжимая руку Лены в последний раз, чтобы передать ей хоть немного уверенности. Девушка посмотрела на неё с лёгкой тревогой. - Ты серьезно? Кая пожала плечами и сказала: - Ну да. Найду Охотника, заставлю выслушать моё нытьё, а потом найду тебя, и мы выпьем ещё по одному стакану пунша. -Хорошо, - тихо ответила Лена. - Будь осторожна. Кая повернулась к темнеющему лесу, где между деревьями мерцали редкие огоньки - фонарики, расставленные учителями и питающиеся от солнечных батарей. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Сделав шаг вперёд, она словно растворилась в объятиях тьмы...