Оазис. Ядерный путь. Не вошедшее

      Незадолго до событий Великой войны 23.10.2077 г.       ...Пальцы проникают в его волосы, взъерошивая кудрявый хвостик. Секунда — и яркое золото рассыпается по плечам племянника; ощущение, что в помещении стало ярче от привалившего света, не покидает.       Энергия бога солнца и неба всегда при нем, но сейчас это особенно заметно.       — Может быть, хватит уже прятаться за Нефтидой и трахать ее по привычке? — вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Ревность Гора сквозит в воздухе, создавая напряженность; кажется, протяни руку — и золотой сокол нервно клюнет, до того ему надоела вся эта эпопея.       — Ты же знаешь, что это невозможно, — вздохнув, нежно касаюсь губами его шеи, оставляя на ней легкий поцелуй. — Она нужна мне как одно из средств достижения цели. Для отвода глаз, ты понимаешь.       — Всё понятно. Ты ее просто используешь, господин президент, — в голосе племянника слышится укор. Это так странно — ласкать друг друга и одновременно выяснять отношения...       — Да нет же! — слегка отстранившись, ловлю укоризненный взгляд глаз племянника; я тоже не в восторге от создавшегося расклада, но пока ничего не могу с ним поделать. — Не использую.       — А что тогда? — руки Гора пробираются под рубашку, нашаривая затвердевшие соски; ох, не могу думать... хочется выгнуться, как кот, и отдаться его ласкам. — Ты любишь ее?       — Нет, но...       — Тогда какого хрена ты ее трахаешь?! — сокол злится, неминуемо злится, уже не скрываясь. — Она что, в постели лучше меня?!!       Я не знаю, что и думать. Неф — моя бывшая жена, и статус любовников вполне устраивал нас обоих. До сих пор я спал и с ней, и с Гором, и даже втроем, но прежде серьезных проблем не возникало. Безусловно, я видел, как Гор ревнует, но не придавал этому серьезного значения. А зря...       — Она не лучше. Она... — осторожно пытаюсь нащупать слова, как и пряжку на ремне племянника, коему уже не терпится получить ответы, равно как и меня — в свое безграничное пользование. — Это просто физика, не более.       — Не более, чем двоичный код, в котором вы оба переплетаетесь по ночам, — язвит племянник. — Ладно, хрен с тобой, я закрою на это глаза, если ты... перестанешь делать мне больно, Сет.       Его руки требовательно стаскивают с моего затылка краб. Непривычно короткие пряди — следствие Анкориджа — отросшими волнами обрамляют лицо, распушившись под ловкими пальцами племянника.       — Мне надоели эти идиотские прятки, — серьезно продолжает сокол, заглядывая мне в лицо. — Ты глава государства и можешь позволить себе всё, что угодно. В том числе и любить кого хочешь. И неважно, кто мы друг другу на самом деле. Всегда ведь можно придумать что-нибудь для отвода глаз.       — Да... прости. Я обязательно что-нибудь придумаю. Просто... ты никогда об этом не говорил, я и не думал, что это для тебя так важно...       — Не думал, что тебе нужно сообщать о таких мелочах, — ворчливо произносит сокол в такт, притягивая меня ближе.       Голова идет кругом от новостей и действий племянника, напористо и властно целующего мои губы; судя по всему, сегодня Гор решил побыть доминантом, расставляя все точки над "и"... что ж, я позволю ему это, будь оно всё неладно... Его руки неистово шарят под моей рубашкой, точно стремясь стянуть ее прочь, вместе с пиджаком и прочей атрибутикой; кажется, сегодня в Белом доме будет жарко. Хорошо, что я закрыл все двери и отключил камеры; нечего кому-либо знать, что происходит в тени президентского кабинета и какие указы принимаются здесь и сейчас, сегодня, за моим столом... на столе... Какие умопомрачительные действия совершает Гор, какие жаркие стоны я издаю, извиваясь под его гибким сильным телом, как метут по темному дереву пестрые крылья... Как черный лоснящийся хвост дразняще обвивается вокруг его члена, вызывая бурную эрекцию, а я игриво взираю на племянника с выражением полнейшего торжества на лице...       Нефтида не нужна. Я люблю лишь тебя, Гор.