Головная боль

- Эр Хорхе, да лежите вы, - Арно очень старался говорить как можно тише, хотя ему это, как обычно, давалось плохо. Зато настойчивости было не занимать - упавшая было ткань вновь вернулась на глаза, а сам Дьегаррон - в настолько удобное горизонтальное положение, какое вообще могло быть в генеральской палатке на учениях. Хорхе обреченно вздохнул. Он, кажется, понимал, почему Эмиль Савиньяк так просил взять в оруженосцы именно Арно. Подчиненные, хоть и любили своего генерала, вынуждены были соблюдать субординацию. А младший Савиньяк про нее, похоже, вообще не слышал. И даже где-то прознал, как действовать в случае мигреней из-за давней контузии. Хотя, почему «где-то», наверняка Эмиль и рассказал своей младшей копии... А теперь, смешно сказать, опытный генерал не может сопротивляться мальчишке! - Арно, я ведь как-то справлялся до вас, - негромко заметил Хорхе. - Не обязательно каждый раз укладывать меня в тихое и темное место. Я не калека. - Вы меня не переупрямите, - уверенно заявил юноша. - Ли тоже упорствует, когда ему больно, а потом становится только хуже. Так что я натренировался. - А вы не подумали, что моим людям нужно руководство? - вновь предпринял попытку Дьегаррон. - Мы же это обсуждали, - голос у Арно был такой сладкий, что Хорхе безо всякого зрения нарисовал себе его очаровательную лисью улыбку. Такую, какой учатся все младшие дети, выманивая у старших желаемое. Даже скромный и замкнутый младший брат самого Хорхе умел строить такое лицо. - У вас просто раньше не было оруженосца. Теперь вы можете сказать мне, я все передам. Я уже почти всех запомнил. - И что, по-вашему, после этого обо мне будут думать? - Хорхе скептически хмыкнул. - Что вы не хотите подвести их в решающий момент, - нашелся Савиньяк. - А то вдруг война, а у вас мигрень не прошла! Хорхе медленно и крайне обреченно вздохнул. Как ни крути, а когда твоей головной болью становится забота оруженосца о тебе, а не твоя о нем - это очень, очень странно...