sweet dreams

— Походу я просто перечитал манхв... — прошептал Джисон себе под нос. Оно так и было. Как в сотнях тысяч разных произведений, где парами становятся люди, сблизившиеся благодаря брату или другу.... Он тоже столкнулся с этим: влюбился в друга своего брата. Но это произошло не из-за красочных историй. Не потому что прочитал — и появились навязчивые мысли. Нет. Он читал их из-за уже возникшей симпатии. Потому что хотел всей этой слащавой романтики, объятий, поцелуев... Он хотел любви. А там всё всегда было до невозможности ванильно — даже когда самый строгий и пугающий на вид альфа-мафиози в типичном омегаверсе вдруг начинал вести себя с любимым как пушистый зайчонок. По крайней мере, других книг он и не читал. Дочитывая очередную манхву, рука, быстро двигаясь где-то внизу, завершала последние движения. И вдруг послышался хлопок двери. — Джи, мать твою, предупреждай хотя бы! — воскликнул Чону, брат Джисона, который захлопнул дверь, не успев толком войти. Джисон излился себе в руку с тихим стоном и откинулся на постель. А томик манхвы был брошен за подушки. В мыслях был только Он. Брат подождёт — он был не самым важным на данный момент. Чуть отдышавшись, он протёр за собой всё недоразумение салфеткой и закинул её куда-то на стол. Потом уберёт. Пальцы сжали дверную ручку, но он вдруг остановился. Теперь пришло осознание: брат увидел его за непристойными действиями. Он покраснел и сделал глубокий вдох, но всё же открыл дверь: — Ну что-о, — заныл Джи, слегка наклоняясь. — Стучаться научись, блять! — Эй, мелкий, ко мне скоро придут парни, — говорит Чону, забив на пыхтящего Джисона. — Если чё, мы в зале сидеть будем. — И че? Это все, что ты хотел сказать!? Мог и написать просто, все равно меня не возьмёшь!! — прокричал он в закрывшуюся дверь. — Боже!! — Джи плюхнулся в кровать, кутаясь в одеяло. — Минхо же должен прийти... да? — Глупая улыбка сползла с лица. — Или опять нет... Он был влюблен два года с момента, когда тот только переступил порог их дома. Хан тогда болел и поэтому на громкий смех из коридора приоткрыл дверь спальни, замотавшись в одеяло. Любопытство взяло верх и, как оказалось, не зря, ведь выглянув в дверную щель, Джисон так и застыл. На него смотрел невероятной красоты парень. Он улыбался, щуря кошачьи глаза, и поправлял волосы рукой. На расправленных плечах висело чёрное худи, завязанные рукавами на груди. Дальше рассмотреть он не успел — стало душно, то ли от жара из-за болезни... то ли от жара в груди. Румянец разлился по щекам не только у Хана, но и... уши незнакомца тоже покраснели или это освещение так упало? Веки дёрнулись и он поспешил в постель, скрываясь от жгучих глаз. Около недели спустя, когда он уже выздоровел, Минхо снова посетил их дом. Тогда-то они и познакомились. Джисон открыл дверь, казалось бы Чону, но это был не он. Перед ним снова стоял тот парень. Он быстро отступил на пару шагов назад, смущаясь небольшого расстояния между ними. — Привет, я Ли Минхо, друг Чону. Он просил зайти, — он неловко почесал затылок. — Проходи... Я Хан Джисон, — увидев улыбку, парень тоже приподнял уголки губ. Руки тряслись, поэтому он скрыл их в карманы шорт. Ли стянул с плеча рюкзак и, недолго порыскав там, достал шоколадку. — Ты был болен в прошлую нашу встречу и... я не знал, выздоровел ли ты, поэтому решил купить тебе мини-гостинец, — он вложил подарок в руку Джисона, что тот покраснел пуще прежнего. — Спасибо, хён... — вышло тоньше, чем он ожидал — сердце выскакивало из груди. Дверь снова распахнулась и зашёл Чону. Джисон тихо фыркнув, удалился в спальню. Но... это было давно. Больше Минхо лично не дарил Джисону ничего. Только лишь оставлял какие-то сладости на их кухонном столе, которые обычно доставались Чону. Они почти и не виделись, ведь Минхо приходил редко. Сначала Хан подумал, что у него большая нагрузка в универе, всё-таки он на 4 курсе. Но, вспомнив, что брат учится вместе с ним и практически ничего не делает, он расстроился. "Вдруг у него уже есть отношения, а я тут убиваюсь..." — к счастью, это тоже была ложная мысль. Чону как-то ляпнул про подработку своего друга, после чего Джисону пришлось пытать брата. Пожертвовав любимым десертом, Чону сдался быстро, но и явно что-то заподозрил. Всё же узнать, что именно Минхо подрабатывает, было дороже чизкейка. И плевать, что там подумает брат. Хотя скрывал он так, будто это военная тайна... пфф. Джисон закатил глаза, глядя на поедающего его чизкейк брата. — Чего ты прицепился вообще? — внезапно возмутился тот. — Это всего лишь Минхо. Хан тогда цокнул, но промолчал. А сейчас, когда воспоминания ураганом крутились в голове, он только нежно улыбался тишине спальни. В животе неприятно заурчало, и парень поднялся с постели, отправляясь на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Первое, что заметил взгляд голодного омеги... "Чёрт! Перечитал всякого", — усмехнулся он своим мыслям. Взгляд скользнул по столу — яблоки. Порыскав по полкам он не нашел ничего такого, что смогло бы утомить сладкую жажду. — Блин, может, что-то быстрое приготовить... — Джисон открыл поисковик, надкусывая яблоко. — Как бы кухню не спалить, — хмыкнув, он пролистал несколько вариантов и наткнулся на одно: "Ходокваджа — покорение сердец". Через четверть часа он снова листал телефон, ожидая приготовления своего изделия. Ещё через четверть на столе стоял с виду вкусный пирог, чуть подгоревший по краям. Джисон быстро срезал не лучшие стороны, полил сверху медом и присыпал сахарной пудрой. — Нифига себе! — воскликнул брат, на что Хан закатил глаза. — В тебе что, снова проснулся кулинарный шеф? А, погоди! Ты просто любишь своего братика, да? — Захихикал Чону и полез к нему обниматься. — С чего ты вообще взял, что это для тебя!? — возмутился тот, откинув его руки от своего тела. — Это я себя так люблю, что хочу порадовать сладеньким! — Ну да, конечно, — усмехнулся на такое заявление, а после серьёзно продолжил: — Джи, я видел, как ты смотришь на Минхо, — сказал самодовольно Чону, особенно выразив "как". — Так что ты не отвертишься. Джисон замер, собираясь с мыслями, но послышался скрип двери, а после — до боли знакомый голос: — Вау-у, как же вкусно пахнет! — Протянул Минхо. Он вместе с ещё двумя парнями — Хенджином и Феликсом, зашли в кухню. — Джисони, это ты приготовил? — его взгляд, полный восторга и удивления, скользил по столу. Конечно он. Только Джисон стоял в фартуке с котёнком. Этот фартук Джисон купил не раздумывая. Одного взгляда на него хватило, чтобы увидеть в коте Его. Парень кивнул, смущённо опустив голову. На столе он заметил пакет, который поставил кто-то из друзей Чону. Брат начал доставать содержимое, будто голодный зверь, но взгляд Джисона не задерживаясь скользил по гостям. С Хёнджином Хан был знаком давно: он вместе с Чону были одноклассники со старшей школы, а после поступили в один универ. О Феликсе Джисон знал мало: он приходил всегда с Хёнджином и постоянно приглашал его к ним в компанию. Но благодаря Чону ему приходилось сидеть одному в комнате. Наслаждаясь только компанией книг и музыки. Чону радостно разложил на столе пиццу, газировку и что-то из спиртного, созывая всех в зал. — Мелкий, неси пирог и рюмки, — спешно проговорил Чону, оглянувшись на брата. Глаза засияли от счастья, а руки покрылись дрожью предвкушения. Минхо попробует его пирог! Он не заметил момента, когда скинул фартук, перенёс всю еду в зал и сел около милого хёна, любезно предложвшего ему место рядом. Тарелка с добрым куском пирога опустилась на стол, а чужая рука вложила чайную ложку в его, оставив горячий след на ладони. — Эй, ты меня слышишь? — психанул Чону, — боже, я не буду с этим непробиваемым разговаривать! Тёплая ладонь вывела из мыслей, и Хан посмотрел на её обладателя. — Чону хотел налить тебе соджу, — спокойно произнес Минхо. — Или газировку будешь? — Мне тоже соджу, — уверенно сказал Джисон, оглядев рюмки остальных. Он никогда не пил спиртное, но... когда, если не в компании Минхо это сделать, верно? Первый глоток: "Боже, что за гадость". Парень рядом усмехнулся с выражения его лица. Второй — будто уже легче зашёл... Ещё через 5 он уже кайфовал, блаженно прикрывая глаза. И тут он обнаружил первый кусочек пирога, отправленный в рот Минхо. — Блин, очень вкусно! — сказал Хёнджин. — Учись, Чону! — Он пихнул того в бок локтем, на что Чону возразил. — Зачем? Если в моём доме и так живёт моя личная кухарка! — Твоя? — прожевав, сказал Минхо, изогнув бровь. Все замолчали: Чону — недоуменно, Джисон в шоке приоткрыл рот, а Хёнджин только присвистнул. — Да-а, вкуснотища, — сказал Феликс, будто прослушав всё. — Джи, расскажешь мне потом рецепт, — подмигнул он и поднял рюмку соджу. — До дна! Джисон допил очередную рюмку, и голова начала кружиться. Прикрыв на секунду глаза, он резко их распахнул и кинул взор на свою ногу — Минхо сжимал его колено. — Ты трясёшь ногой, — заметил Ли и чуть ослабил хватку, поглаживая большим пальцем. — Тебе плохо? Джисон отрицательно покачал головой и вдруг прикрыл рот рукой. Живот ужасно закрутило, и он вскочил, убегая в ванну. Минхо оглядел ребят — все заметили исчезновение Джисона. Сказав пару слов, он удалился за ним. Переминаясь с ноги на ногу, он осторожно стукнул в дверь. — Джисони, ты там как? — взволнованно спросил Минхо. Джи вышел, облокачиваясь на всевозможные предметы под рукой. Тело не держалось на ногах, в этот момент он отдал бы все за теплую постель и тишину. Музыка, до этого особо не заметная, сейчас отдавала в ушах басами. Прочистив горло, он прошептал, что пойдёт лучше спать. Минхо хмыкнул и подхватил парня под руки. — Я помогу тебе дойти, а то упадёшь ещё. Свалившись на теплые подушки, он блаженно промычал, прикрывая глаза. Джисон взял Минхо за руку и потянул на себя. Парень присел на его кровати, переплетая их пальцы. На такое действие щёчки лежачего приобрели оттенок. Перед глазами пронеслись наимилейшие сцены из манхв — Джисон приподнял уголки губ. Посидев в тишине, Ли вспомнил: — Сони... спасибо за пирог, было вкусно, — парень смущённо кивнул. — Я даже не ожидал такого... Что ты ради Чону будешь готовить. — Нет! — воскликнул он и резко перешёл на шепот, — я не ради него... Этот самовлюблённый индюк не заслуживает такого! Минхо тихо посмеялся, глядя на сонное лицо парня перед собой. — А для кого? Для меня? — снова усмехнулся он, но Джисон только кивнул, поджав губы. Минхо нервно закусил губу. Все слова будто растворились в его голове. Взгляд Хана скользнул по чертам его лица, задерживаясь на очаровательных глазах. — Для тебя... — прошептал ещё раз Джисон, будто подтверждая, что Минхо это не показалось. — Потому что... ты... — его речь оборвали странные ощущения: теплая влажность во рту. "Чего...?" — пронеслось в мыслях Джисона. Минхо целовал нежно. Как сладкую нугу он полизывал губы Джи, поочерёдно меняя их. Брови заторможенно подлетели вверх и через пару секунд тело будто вернулось к его обладателю: Хан начал неумело отвечать на поцелуй, сталкиваясь носами с Минхо. Пальцы скользнули по шее нависшего над ним парня. Дрожь пробежала по телу мурашками и он почувствовал чужую руку на своём бедре. Та поглаживала, успокаивая. Сознание поплыло, поэтому, оторвавшись, Джисон смог прошептать только: "хён..." На утро алкоголь дал о себе знать. Солнце из приоткрытого окна било по глазам, а ужасная боль в голове звенела сигнализацией. Но не только это было непривычным — потянувшись, Джисон чуть не сбил стакан с прикроватной тумбочки. Облокотившись на локоть, он заметил записку и большую белую таблетку, завернутую в нее. "Я же не проглочу это", — подумал он, шокировано покрутив таблетку-монету. Прочитав таинственные рекомендации по использованию лекарства, он закинул таблетку в воду. Пузырьки с ласкающим слух шипением поднимались со дна. Он вздрогнул от внезапного хлопка — ветер закрыл окно, от чего шторы сильно заколыхались. Осушив стакан, по горлу разлилось тепло. Значит, поставлен он недавно. Поднявшись с кровати, Хан поплелся на кухню. На стуле уже восседал растрепанный Чону. — Утро... — промямлил он между глотками. — Не очень приятное. Джисон согласно промычал и дернулся. Здесь тоже было как на Северном полюсе. Закрыв форточку, он сел напротив брата и выхватил фильтр из его объятий. — Таблетку потом возьми, — сказал Чону, на что Хан нахмурился. — У тебя что, с памятью проблемы? Ты же поставил мне воду с лекарством на тумбу, — Чону удивленно поднял брови. — Еще и подписал, что к чему... — Что ты мелешь? — спросил брат. Допив воду, Джисон поставил фильтр на столешницу и, скрестив руки, облокотился на нее. — Около часа назад ушел Минхо, — медлил он. — Потом Феликс с Джином свалили. — Он умолк, уставившись в стену. Хан хмыкнул: «Ясно», — и покинул кухню. На повороте в зал скрипнул пол. На удивление, там было не грязно: пустые бутылки стояли в пакете около стола, тарелки сложены стопкой, а сверху притаились рюмочки. Уборка требует внимания, но... это явно будет позже. Диван был разложен — брат не пожалел даже подушек с пледом для друзей. Надо же. Потерев всё ещё сонные глаза кулачками, он зашёл в ванную. Отражение в зеркале не было пугающим, что однозначно радовало. Водные процедуры ждать не заставили: душ, пенка для лица, зубная гигиена, лёгкий крем — и вот опухшее лицо уже сияло свежестью. Уложив мокрые кудряшки маслом, он вернулся в комнату. Память прояснилась, и, покраснев, он провёл по нижней губе. Значил ли поцелуй что-то для Минхо? И... он ли подложил лекарство на тумбу? А что, если не он? Что, если все его надежды ложны? Тогда он, наверно, предпочтёт забыть всё и... забыться. Джисон резко тряхнул головой — думать об этом раньше времени совершенно не хотелось. На столе ничего странного не оказалось — буквально чистый стол, на котором аккуратно лежали ноутбук и пенал. Решив не переодевать вчерашние шорты, к счастью, не джинсовые — спать в них было бы невыносимо, он нырнул под одеяло. Мысли снова заполонили его: "придёт ли Минхо снова после такого?...", "ответит ли взаимностью?". Хотя, если вспомнить детали вчерашнего вечера, именно Минхо поцеловал первым. Но вдруг всё было из-за опьянения? Голова ведь кружилась нехило... Шмыгнув носом, он снова провалился в сон, отягощённый навязчивыми сомнениями. Поцелуй. Такой осторожный, лёгкий, невесомый, что сердце трепещет. Елейно растекаясь бабочками в животе, восторг от происходящего заполнял разум, переливаясь за края. Вкус… смешанный: мятная жвачка и соджу, отблески яблочного пирога и сладость мёда. Их сбитые дыхания перемешивались, сплетаясь в лианы. Дальше позволенного никто не заходил — сейчас это и не было нужно. Важнее было передать глубину чувств, что наполняли обоих. И вдруг — резкая боль в руке, будто кисть стянули тысячи жгутов, а после… она обмякла. Подскочив на кровати, он прижал онемевшую ладонь к быстро вздымающейся груди, закрываясь от внешнего мира. Кажется, он просто спал в неудобной позе. Стерев испарину со лба и восстановив дыхание, он откинулся на подушку. Эта шёлковая ткань убаюкивала, даже спустя столько времени его грёз. За окном сверкали звёзды, но, несмотря на это, комната была пугающе тёмной. На секунду прикрыв глаза, его снова унесло в царство Морфея. На этот раз Хан проснулся уже утром. Взглянув на часы, которые показывали 7 утра, Джисон со вздохом поднялся. В коридоре, выходя из ванной, он чуть не врезался в брата. Тот был в джинсах, рубашке и с деловой укладкой. — Насколько я помню, на дворе июль, — пробормотал Хан. — Угу, я на работу устроился. — Воу, ты решил начать приносить пользу? Чону закатил глаза и, бросив взгляд на зеркало, пошёл в сторону выхода: — Раз ты рано проснулся, то... — он оглянулся, убеждившись, что Джисон следует за ним, — отнесёшь Минхо наушники. — Вложил в руку белую коробочку. Джисон удивлённо посмотрел на них. — Адрес же знаешь? — бросил тот, усмехнувшись, и захлопнул дверь. Адрес Хан знал. Настолько часто забегал в смены Ли после учёбы за кофе, хоть и терпеть его не мог, что это стало привычкой, а расписание его рабочих дней отпечаталось в памяти. И даже сейчас, вспомнив, какой день недели, он понял — сегодня его второй рабочий день. Поэтому вчера тот убежал с самого утра и впопыхах забыл наушники. Вот только сердце Джисона не забыл. Сжав пальцами кейс, он пошёл в комнату. Идти к открытию кофейни он не видел смысла — если прийти в середине дня, больше пары слов от Минхо он не услышит. А хотелось бы услышать намного больше, чем «привет-пока». Поэтому, решив, что самое благоприятное время для доставки наушников — это часов пять вечера, он включил забытый ноутбук. Лакорн и чашечка чая точно скрасят его долгое ожидание. Но небольшая нервозность уже сейчас проглядывалась в виде закушенной губы. Проникнувшись романтическим настроением от сериала, парень принялся наряжаться. Тёмно-синие джинсы и футболка лавандового цвета быстро очутились на медовой коже. Уложив волосы, дополнив образ цепочкой и обув чёрные "Вансы" на удачу, Хан вышел на улицу. Глянув мельком в телефон, он засёк время: идти минут пятнадцать, а закрытие через ещё пять — отлично. Ладони вспотели, пульс участился. Сжав трясущимися пальцами, он дёрнул на себя не поддающуюся дверь и присел на первый пустой столик. — Что будете заказывать? — он резко поднял голову, встречаясь с глазами Ли. Чёрт, он не посмотрел, что сел за его столик. — Осталось пару минут, поэтому рекомендую взять заказ с собой, — профессионально сказал тот. — Мне... вас, — он запнулся и низко опустил голову. Вспомнив предлог визита, Хан положил наушники на стол, которые официант сразу спрятал в кулак. — Ожидайте, — кинул Минхо и удалился. Последние люди покидали заведение, лампы над столами стали тусклее, и вывеска "Open" сменилась на "Closed". Джисон, сунув руки в карманы, переминался, оглядывая проезжающие машины. Послышался звук захлопывающейся двери, и он вдруг почувствовал себя словно в коконе. — Ваш заказ готов, — игриво произнёс тот, врезаясь носом в щеку развернувшегося Ханом. — Мне... — сглотнул, — нужна будет доставка до дома. Ли кивнул и, склонившись ближе, кротко чмокнул его в нос. — Джисони, извини, что заставил ждать... Я не смог написать, потому что нет номера, а брать у Чону мне было... неловко. — Футболка Хана чуть сильнее сжалась под напором его пальцев. — Потому что ты... вызываешь во мне уйму эмоций. — Положительных? — прошептал Хан, затаив дыхание. — Да. Он вновь соединил их губы, сливаясь уже в трезвом поцелуе. Ответ был мгновенным: ладони нашли своё место на щеках старшего, таких же румяных, как и у самого, а губы пытались повторять за ним. — Ты весь дрожишь, — потянув его на себя за руку, произнёс Минхо. — Не хочу, чтоб мой парень замёрз, пойдём. — Хану оставалось лишь покраснеть и поспевать за его шагами, удаляясь в океан его сладостных мечтаний.