Аккорды, которые помнят нас

Прошло две недели с момента выхода песни. Казалось бы, время короткое, но именно за эти дни жизнь Мии изменилась слишком сильно. Каждое утро, открывая телефон, она видела одно и то же: уведомления. В Instagram, TikTok, даже в старом Facebook — везде были отметки, комментарии, упоминания. Казалось, будто вся страна решила одновременно обсуждать одну тему — песню «Praeities fragmentai». Одни писали о том, как она красива звучит. Другие спорили, что дуэт Лукаса с «какой-то девушкой из ниоткуда» — ошибка. А третьи вовсе начинали копаться в её старых фотографиях, вытаскивая из архивов снимки пятилетней давности. Мия смотрела на это, и в груди что-то холодело. Её пальцы дрожали, когда она прокручивала ленту. Казалось, будто тысячи глаз наблюдают за каждым её шагом, будто у неё больше нет права на личное. Телефон дрогнул в руках. Новое сообщение. Лукас. – Не читай комментарии. Пожалуйста. Она долго смотрела на экран, не отвечая. Он ведь знал. Знал, что она всё равно читает. Знал, что она не может иначе. Вечером, когда город уже утонул в огнях и редких каплях дождя за окном, она услышала стук в дверь. – Ты не спишь? — голос был тихим, но узнаваемым. Мия приоткрыла дверь и увидела его. Лукас стоял, накинув капюшон ветровки, волосы немного прилипли от дождя. В руках у него был пакет с кофе и булочками. – Ты что здесь делаешь? — её голос прозвучал устало. – Хотел убедиться, что ты в порядке. Она хмыкнула, но отступила, позволяя ему войти. Квартира встретила его тишиной. На столе лежал ноутбук, открытый на очередном посте с обсуждением песни. Мия быстро захлопнула крышку, будто пряча что-то запретное. Лукас заметил это, но ничего не сказал. Он поставил пакет на стол, сел напротив и уставился на неё. – Ты выглядишь измотанной. – Работа. И… всё это. Он потёр шею, опустив взгляд. – Знаешь, я привык к хейту. На меня выливают тонны грязи с тех пор, как я вышел на сцену. Но ты… ты не должна через это проходить. – Я сама согласилась на эту песню. – Да, но я втянул тебя в это. Его голос дрогнул. И впервые за долгое время Мия увидела в его глазах не ту уверенность, которой он всегда прикрывался, а настоящую тревогу. Она села рядом, взяв в руки кружку кофе. Её пальцы всё ещё слегка дрожали. – Хочешь, я скажу честно? Он посмотрел на неё. – Я не боюсь хейта. Я боюсь… снова привыкнуть к тебе. Лукас моргнул, будто не сразу понял смысл её слов. Но потом улыбнулся — устало, грустно. – Ты всегда умела бить в самое сердце. Несколько минут они сидели молча. Тишину заполнял лишь звук дождя, что барабанил по подоконнику. Лукас вдруг протянул руку и осторожно коснулся её ладони. – Если всё это станет слишком тяжело, скажи. Я смогу защитить тебя, Мия. Она фыркнула, но не убрала руку. – От фанатов? От соцсетей? От прошлого? – От всего, что снова может тебя разрушить. Сердце девушки сбилось с ритма. Она понимала, что он говорит искренне. Но в то же время знала: он не сможет уберечь её от самой себя. От мыслей, которые терзали её каждую ночь. Позже, когда он уже собирался уходить, Мия вдруг остановила его у двери. – Лукас. Он обернулся. – Спасибо, что пришёл. Он лишь кивнул, но на лице его мелькнула та самая улыбка — немного детская, немного робкая, словно из тех времён, когда они впервые делили аккорды в её комнате. Дверь закрылась. Девушка прислонилась к ней спиной, глубоко выдохнув. В груди снова стало тепло. И в этот момент она поняла: хейт, лайки, чужие слова — всё это временно. Но музыка, их музыка, и его забота — останутся с ней надолго.