Жизнь без фейской пыльцы

Мадмартиган, когда признался в любви под действием фейской пыльцы, был высокопарен до тошноты, вызывая удивление и ступор. Он на самом деле не такой. Плут, мошенник, вор и приспособленец, но не лишен совести. Известное дело, что женщины любят прежде всего ушами. Он умел этим пользоваться, язык и без того у него был подвешен, чтобы уболтать любую на благосклонность и добиться любви. В момент действия пыльцы, он подумал, что спятил, но не владел собой. Сорша же наоборот — ей никогда не доводилось слушать изящные речи. Мать растила ее как воина, машину для убийств и исполнения приказов. Несмотря на то, что она красива, была всю свою сознательную жизнь льдом, редко позволяющим себе эмоции. Тем более — чувства. Слушая признание врага, она не понимала, что с ней творится, но испытала впервые самый настоящий гнев, когда тот взял ее в плен. Словно обманул, предал самый близкий человек на свете. По неизвестной причине, сказанное заставило лед треснуть с часами, возвращаясь вновь и вновь, как эхо. Собственно, плут и разбойник стал рыцарем в короткие минуты благодаря ей. Впервые осознав чувство любви, оба присматривались друг к другу. И Сорша в какой-то миг стала часто досадовать на то, что Мадмартиган никогда не мог нормально выразить свою мысль при ней. А стоило хоть раз поверить в фейскую пыльцу… С каждым днем он показывает себя с разных сторон: он и преданный муж, заботливый отец и осторожный правитель, который всегда прислушивается ко всем. Но трепетных или человеческих слов не хватает для того, чтобы узнать точно — фейская пыльца или идущее от сердца. — Ну скажи хоть что-нибудь, чтобы у меня поднялось настроение, хоть чуточку похвали, — просит Сорша прямо с утра, когда они только проснулись. Мадмартиган смотрит на жену потерянным взглядом, прокашливается, отводя взгляд. Целует ее в губы. — Ты красивая. Сорша смотрит на него в нетерпении, ожидая продолжения, как воин, который вызвал на смертельный поединок другого. Она просто требует целой тирады. Слова тоже имеют значение, особенно, когда за всю жизнь нечто теплое, похожее на искренность, услышал единожды. Послушав тишину и дыхание мужа, она недовольно хмыкает, словно заносит над ним кинжал перед тем, как облегчить мучения, отправив раненого на тот свет: — Все? — Ну… — Мадмартиган чешет затылок, пуская воздух губами. — Как бы… Этот бой он проигрывает не потому, что у него нет искренних чувств к жене, а потому что ему кажется, что талант донести свою мысль безбожным флиртом, преувеличивающим реальность, недостойно Сорши. Воина и просто твердой личности, которая не сломится под пытками. — Ясно, — недовольно фыркает Сорша, разочарованная в нем, после чего отворачивается, поднимаясь с постели, и начинает одеваться, почти нервно подхватывая вещи. Мадмартиган смотрит на нее внимательно несколько мгновений, разочарование передалось и ему. Он прекрасно знает, что красивой ее называли и те, кого она в свое время без промедления лишала жизни. Мадмартиган тоже вспоминает фейскую пыльцу и вздыхает: — Ну ладно тебе, милая, будто бы пустые признания тебе говорят больше, нежели то, что я делаю для тебя. То, каким стал благодаря тебе, — произносит Мадмартиган осторожно, прекрасно понимая, о чем она думает. — У меня есть другие достоинства, кроме как идти на поводу у твоей красоты. Сорша замирает на месте, размышляя пару мгновений, потом все же оборачивается, слегка сбитая с толку. — Возможно… Ты прав… — произносит она через несколько минут задумчиво. Мадмартиган тоже поднимается, а потом невесомо обнимает ее со спины. Он чувствовал себя шутом, когда признавался ей в любви из-за любовной магии. Ему хочется быть настоящим рядом с ней, потому он редко делает ей комплименты, опасаясь опуститься до тех многочисленных интрижек, что у него были до нее. Сорша достойна куда большего. И лучшего. Может быть, романтика и без фейской пыльцы прекрасна сама по себе.